То, что произрастает из любви

- Тебе стоит двигаться дальше. Преодолей это. Возьми свою жизнь под контроль. Чонгук смотрит в окно и не оборачивается. У него нет причин это делать. Когда человек, которого ты любишь, умирает, ты обретаешь новую реальность. Теперь у тебя нет причин делать, что угодно. - Чонгук, ты меня слышишь? Намджун кладет руку ему на плечо и вздыхает. - Прошло больше года, он не вернется. Ты не можешь продолжать ждать его. - Я не жду, – упрямо отрицает Чонгук, наблюдая за снежинками. Нью-Йорк сегодня особенно красив. Когда Тэхен умер, с деревьев еще падали листья. А еще они с Тэхеном кормили белку у дома. Сейчас она наверняка спряталась. - Тогда почему ты такой? – в отчаянии восклицает Намджун. «Потому что любовь всей моей жизни ушел из этой квартиры и не вернулся? Потому что я ждал его у этого окна всю ночь, но он так и не пришел?» Но он не может этого сказать. Это ничего не изменит. Намджун не понимает. Никто из них не понимает. Иначе они не просили бы Чонгука двигаться дальше. Не прятали бы фотографии, не отвлекали от мыслей о нем, не запрещали о нем разговаривать. Иначе они бы прекратили. Все прекратили. - Я в порядке, – вместо этого отвечает Чонгук, не переводя на Намджуна взгляд. Ему ни к чему. Он знает, какое у Намджуна выражение лица. Брови нахмурены, челюсти сжаты, глаза блестят. Намджун почему-то постоянно рядом с ним плачет. Чонгук его не понимает. Сам он плакать больше не может. Намджун прав, прошло больше года. Пять месяцев из которого заняли ежедневные истерики и разрушение квартиры. Оставшиеся окунули в апатию. Здесь каждый уголок напоминает о совместной жизни с тем, кто никогда не вернется. Каждый угол как нож в сердце и панацея. Чонгук переводит взгляд вправо, на кровать, что так любил заправлять Тэхен и так ненавидел Чонгук. Тэхен вечно из-за этого ворчал. Он обожает порядок. Обожал. «- Милый, ты опять не заправил постель, – недовольно ворчит Тэхен из спальни, пока Чонгук разогревает им ужин. Тэхен всегда такой. Первым делом летит в спальню и проверяет. И каждый раз один результат. Чонгук мог бы послушаться, это не так сложно. И все же у него есть причина этого не делать. Они женаты два года, а знакомы всю жизнь. Не то, чтобы Тэхен не знал о привычках Чонгука до брака. Не заправлять кровать одна из них. Но знать о чужой привычке и сталкиваться с ней ежедневно - это две разные вещи. Поэтому Тэхен неизменно бухтит, а Чонгук игнорирует его бухтение. Как утренние пробежки. Как какао с зефиром. Как ночь кино с друзьями каждую пятницу и субботу. Традиция, что никогда не осыплется пеплом. - Я купил лимонные пирожные к чаю, – доносится из спальни. Чонгук поворачивается в сторону проема, уже раскладывая еду по тарелкам. - Ты купил что? – в недоумении поднимает бровь. - Ты же любишь лимонный вкус, – пожимает плечами Тэхен, проходя в кухню и целуя парня в щеку. - Подлизываешься, да? – опирается на тумбу позади Чонгук, пока Тэхен встает перед ним, склоняя голову к плечу. Утренняя ссора и правда была кошмарной. Все недовольство последних месяцев вылилось из Чонгука на его ничего не подозревающего мужа. Но Чонгук первым никогда не извиняется, и Тэхен привык к этому. А еще Тэхен и правда виновен, поэтому и принес пирожные с его любимым вкусом. - Я был не прав, мне очень жаль, – строит невинный вид парень, и Чонгук закатывает глаза. - Ты всегда извиняешься с помощью еды, – подмечает, притягивая Тэхена к себе за галстук. Он никогда не умел долго злиться на Тэхена. Это невозможно. - Ты всегда меня прощаешь, когда я так извиняюсь. - Тебе и правда стоит поменьше работать. В последнее время мы стали проводить меньше времени вместе. Поэтому я так расстроен, ты же понимаешь? - Ну, хочешь, я тебе попозирую? – усмехается Тэхен, наклоняясь к чужому уху и опаляя его горячим дыханием. – Обнаженным». - Тебе стоит сменить квартиру, – вздыхает Намджун, падая на не заправленную кровать в центре комнаты, – тут тебе его не забыть. Чонгук отрывается от своих мыслей и обращает внимание на Намджуна. Мужчине уже тридцать пять, и он слишком много работает, чтобы возраст на нем не сказывался. Неизменные мешки под глазами, осунувшееся лицо, печаль во взгляде. То, что случилось с Тэхеном, сказалось на всех них. Первые недели они все страдали, друг от друга почти не отличались. Но через несколько месяцев друзья стали меньше говорить о Тэхене, меньше о нем вспоминать, делая это только приходя к Чонгуку. Чонгук так не смог. Забыть означает предательство. Если он не будет помнить Тэхена, кто будет? Что хотят сказать люди, просящие забыть любимых, едва они умерли? Что их любовь может быть заменена? Что они ничего не значили? - Почему ты все время просишь меня забыть о нем? – смотрит на него пустым взглядом Чонгук. Почему все вокруг просят его стереть из памяти лучшие моменты его жизни? - Потому что он бы так хотел, – говорит Намджун, смотря в потолок. «Откуда ты знаешь, чего он хотел? Ты знал его четыре года, а я с рождения. Почему ты считаешь, что знаешь его лучше меня?» Но он не может сказать и этого. Это грубо. Намджун не понимает. - Он хотел быть живым. Наши желания не всегда исполняются, – снова переводит взгляд в окно Чонгук. Он не может сказать, станет ли ему лучше, если он переедет. Намджун твердит, что переезд ему поможет. В глубине души Чонгук верит, что он разорвет его в щепки. Намджун уходит через час, который кажется Чонгуку вечностью.

*

- Ты не можешь питаться только раменом. Я передаю тебе еду каждую неделю. Почему ты ее не ешь? – строго смотрит на него Сокджин. Это происходит через несколько дней после внезапного появления Намджуна в его квартире. Сокджин появляется также неожиданно. Их с Тэхеном друзья всегда так делали. Никогда не оставляли их. Они правда заботились о них обоих, и Тэхен бы хотел, чтобы они заботились о Чонгуке после его смерти. Только по этой причине Чонгук их не прогоняет. - Ты помнишь его голос? – забывается в своих мыслях Чонгук, – он всегда говорил, что ему он не нравится. Когда ему было шестнадцать, он очень сильно комплексовал по этому поводу. Пытался делать его выше и это звучало забавно. Я никогда не обращал внимание на то, как он звучит. Мне было важно, что он произносит, – Чонгук переводит взгляд на Сокджина и выдавливает из себя улыбку перед следующими словами, – а потом он сказал, «мое сердце бьется только с тобой рядом», и все изменилось. Мне кажется, уже тогда он знал, что произойдет. Чонгук до дрожи боится забыть его голос. Что тогда станет он делать? - Чонгук, – вздыхает Сокджин, захлопывая дверцу холодильника и подходя к сидящему на диване Чонгуку. Поправляет плед, закутывающий парня по плечи и вытягивает его ноги, начиная растирать их нежными прикосновениями, – прекрати думать о нем. Я понимаю, тебе больно. Нам всем больно. Но мы не сможем двигаться дальше, если не перестанем представлять, что он рядом. «Как я могу жить дальше, если мне не позволено скучать по человеку, которого я люблю?» Но и этого он сказать не может. - Почему он умер, хен? – вместо этого шепчет Чонгук, заглядывая в глаза другу, – он ведь был здоров. Мы бегали по утрам, он каждый год проходил медицинское обследование, я готовил только здоровую пищу. Что я сделал не так? – почувствовав, как в глазах начинает жечь, Чонгук замолкает, прикрывая лицо ладонью. - Ты ничего не мог сделать, – кладет ладонь на его плечо Сокджин, – такова жизнь. Люди умирают. - Я же не умер. Почему я не умер? – шепчет едва слышно Чонгук. «- И не забудь, сегодня у нас вечер ромкомов. Если не хочешь получить от Сокджин-хена, вернись вовремя, – наставляет Чонгук, повязывая галстук мужу. Тэхен в это время смотрит на часы и, замечая, что опаздывает чертыхается и коротко целует Чонгука в лоб. - Конечно, солнце. Я отпрошусь. - Хорошо. Иди. И будь осторожен на дороге, – улыбается Чонгук, закатывая глаза на шутливый жест мужа. Тот прижимает руку к сердцу, с шокированным выражением лица и «Какая забота» во взгляде. - Дошутишься у меня, – щелкает того по носу Чонгук. - Я готов замаливать прощение на коленях, – с искренностью заявляет парень, проходя к прихожей и влетая в туфли, – только позже. - Задники поправь, занятой мужчина, – ухмыляется Чонгук, указывая взглядом на обувь мужа. Тот по привычке надел ее, не утруждая себя сделать это как следует. - Точно, – щелкает пальцами Тэхен, – что бы я без тебя делал? - Надеюсь, мы никогда не узнаем, – шутливо отвечает Чонгук, наблюдая за захлопывающим дверь парнем». Просыпается он на коленях Сокджина. Тот пропускает его волосы сквозь пальцы и тихо напевает корейскую колыбельную, что усыпляет Чонгука снова. На похоронах коллега Тэхена, – полнейший для Чонгука незнакомец, – подошел к нему и сказал: «Сегодня ты можешь грустить. А завтра перевернешь страницу и двинешься дальше». Чонгук так и не смог перевернуть ту страницу. Чонгуку кажется, что это невозможно. Любить так сильно, а потом забыть о том, что тот, кто обнимал тебя ночью, перестал существовать. Будто его никогда и не было. - Когда-нибудь тебе станет легче, – шепчет Сокджин, поглядывая на обручальное кольцо, которое Чонгук так и не решился снять за все эти месяцы, – я только немного тебе помогу.

*

- Где мое кольцо, Сокджин? – звереет парень, почти повышая голос на человека в трубке. Его утро не задалось с самого начала. Проснулся он из-за соседей сверху, делающих ремонт, а налив себе воды, выяснил, что обручального кольца нет на пальце. Это недорогое, но очень значимое для Чонгука кольцо. Когда Тэхен делал ему предложение, они все еще жили в Корее, и Тэхен экономил со своей зарплаты официанта. Совмещая работу на полставки с учебой, он не мог позволить себе большего. Не мог даже взять Чонгука в мужья, пока они находились в Корее. И все же он встал на одно колено. «- Ты где? – первым делом интересуется Тэхен, когда звонит ему. - Еще на занятиях. Эта мегера так меня достала, – шепчет парень, чтобы та самая мегера его не услышала. Парень всегда сидит на последней парте, но у его преподавательницы по корейской литературе отменный слух. Тэхен на том конце провода смеется. - Это последняя пара? – уточняет легким тоном. - Да, хвала небесам. Где мы встречаемся? - В сквере у твоего универа. - Отлично. Хоть одно хорошее событие за день, – хмыкает Чонгук, бросая быстрый взгляд на ничего не замечающую женщину. - Ты и не представляешь – загадочно проговаривает Тэхен и отключается до того, как Чонгук успевает задать вопрос. Остаток занятия проходит мучительно, но, войдя в сквер и увидев Тэхена, Чонгук понимает, что это того стоило. Ради этого момента Чонгук готов все испытания мира преодолеть. - Ты чего в костюме? – смеется парень, подходя к предмету своего обожания, – у нас костюмированная вечеринка? - Нет, просто сегодня особенный день, – отвечает Тэхен. - А я в джинсах. Мог сообщить? – улыбается Чонгук. - Ты прекрасно выглядишь, – берет его руку в свою Тэхен, переплетая их пальцы, – пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Идут они не очень долго. Всего каких-то пять минут, за которые Чонгук успевает перебрать все поводы для того, чтобы Тэхен оделся таким образом на их встречу. Он Тэхена в костюме только на выпускном видел. Из детского сада и из старшей школы, – тогда Тэхен был его парой. Когда они подходят к пруду, Чонгук удивленно осматривает водную гладь с лепестками роз на поверхности. - До выпускного же еще рано, – задумчиво произносит Чонгук, следом обращая внимание на внезапно смутившегося Тэхена. - Это я подготовил. - Зачем? – в замешательстве интересуется Чонгук. Сначала костюм, теперь это. - Собрался предложение мне делать? – шутит Чонгук, всматриваясь в глаза парня. - Да, – улыбается тот, и, не видя раскрывшихся в шоке глаз Чонгука, достает бархатную коробочку из кармана пиджака и встает на одно колено. Тэхен явно нервничает. Его руки дрожат, а взгляд, которым он одаривает Чонгука, испуганный, так что парень и сам улыбается, пытаясь поддержать юношу. Чонгук еще не совсем отошел от шока, но Тэхен нуждается в нем. Через несколько секунд Тэхен собирается с силами и начинает. - Чон Чонгук. Мы знакомы много лет, и я полюбил тебя в тот момент, когда узнал, что любовь существует. Ты был со мной, когда я упал с велосипеда. Ты был со мной, когда я провалился на экзаменах. Ты был со мной, когда мои родители развелись, и я не знал, что делать. А еще ты был со мной, когда я получил первую «отлично». И когда решил, что покурить травку - это клевая идея, но ты отговорил меня. Ты всегда был рядом, и я не могу представить, чтобы ты не был со мной в дальнейшем. Мы встречаемся уже пять лет, и я знаю, что мы оба молоды, и ты хочешь сначала закончить учебу. Я подожду. Я умею ждать. Я просто хотел сказать тебе то, что чувствую. Мы с тобой через столько прошли вместе, и нам еще столько всего предстоит. Я всегда буду твоим, потому что мое сердце бьется только с тобой рядом. Чон Чонгук, ты станешь моим мужем? Чонгук смотрит на кольцо. На Тэхена. Снова на кольцо. Опять на Тэхена. - А если я скажу нет? – уточняет Чонгук, в глазах которого стоят слезы. Тэхен коротко улыбается и пожимает плечами, все еще не вставая с колена. - Тогда я спрошу снова. И снова. И снова. И снова… И где-то между Чонгук говорит «да» и бросается в объятия своего теперь уже жениха. Он тоже не может представить свою жизнь без Тэхена». - Твое кольцо в безопасности. Попробуй пожить, не смотря на него каждое утро, – заводится с пол оборота Сокджин, и Чонгук в ярости бросает стакан на пол. - Ты не вправе решать за меня. Это мое кольцо. Моя жизнь. Мой муж, – орет последние слова Чонгук. - Он был твоим мужем, – выделяет Сокджин, – Чонгук, мы не хотим причинять тебе боль. Мы хотим, как лучше. - С чего ты взял, что так лучше? – говорит Чонгук, наворачивая круги по комнате, обходя осколки разбитого стакана, – вы никогда не слушаете, когда я вам говорю. Мне не нужно забывать Тэхена. Я не хочу вычеркивать его из памяти. Я боюсь этого. - Именно поэтому ты должен это сделать. Сколько месяцев ты не выходишь из квартиры? Со дня похорон? С первой годовщины его смерти? Ты жив, Чонгук, но ты не живешь. - А ты, хочешь сказать, живешь? Ты только и делаешь, что нянчишься со мной. Какого черта ты лезешь в мою жизнь? Ты понятия не имеешь, что я чувствую, но все равно не останавливаешься. - Я тоже потерял Тэхена, я тебя понимаю, – опровергают по ту сторону трубки. - Нет, ты не понимаешь, – уже тише произносит Чонгук, – что было бы, если бы это был Намджун? Что, если бы это твой муж умер? Ты бы забыл о нем? Сделал бы вид, что его не было и жил бы дальше? Так, Сокджин? Так?! - Отдохни, Чонгук, – выдыхает Сокджин, – поговорим позже. - Верни мое кольцо, сукин ты сын!! – орет уже отключившемуся Сокджину парень. Стук в дверь останавливает его от попытки швырнуть телефон в окно и он, разъяренный, открывает дверь. За той солидного вида мужчина в костюме и в галстуке. «Прямо как Тэхен, когда уходил на работу», - с болью отзывается в сердце. - Что-то случилось? – старается общаться вежливо Чонгук, несмотря на недавний нервный срыв. - Не могли бы вы разговаривать потише? На этом этаже живут люди, и мы… Договорить ему не дает закрывшаяся перед носом дверь. Хватит с него вежливости.

*

Через несколько дней затишья Чонгук устает пытаться дозвониться Сокджину и просто смотрит в потолок. Наверное, это странно, быть настолько помешанным на чем-то материальном. Чонгук никогда не ценил материальные вещи. И все же кольцо – это то единственное, от чего он не мог отказаться с момента его появления. Крохотная вещица из желтого золота, собравшая следы царапин, слез и поцелуев. Как Чонгук швырнул это кольцо в лицо Тэхену, ревнуя его к коллеге с работы. Как Тэхен целовал это кольцо в порыве нежности и благодарности Чонгуку за доверие. Как Чонгук держался за полоску металла после смерти его подарившего. Это кольцо всегда было его спасательным кругом, который он мог надеть или выбросить в море. Но он всегда знал, что Тэхен вернет ему его обратно. «- Ты проводишь с ним больше времени, чем со мной, – возмущается Чонгук, смотря на вернувшегося в полночь мужа. Чонгук ждал его к восьми, а тот даже не предупредил, что задержится. Ужин пришлось поставить в холодильник, вечернюю прогулку совершить в одиночестве, а потом и вовсе лечь спать без тепла тела мужа под боком. И все из-за какого-то… - Ли Минхо мой коллега по проекту, и нам нужно в скором времени его закончить. Срок на следующей неделе. Я снова стану возвращаться вовремя, – успокаивающе поднимает руку Тэхен. - Потом у тебя появится новый проект, и опять с этим Ли. Будто я не знаю, – фыркает Чонгук, складывая руки на груди и с яростью смотря на Тэхена, – скажи честно, ты с ним спишь? Тэхен моментально краснеет от едва сдерживаемого гнева, вскакивая на ноги и в два шага приближаясь к Чонгуку. Тэхен всегда зажигается как спичка. Особенно, если дело касается неверности. Но Чонгуку настолько сейчас плевать на все это. Он хочет кричать, хочет разбить что-нибудь, хочет сбежать из этой квартиры и никогда не видеть Тэхена. Несколько месяцев он изводил себя догадками и почти опустился до проверки телефона. Его сжигает ревность, которую он не смог вовремя проконтролировать, и теперь все мосты назад сожжены, и у него есть только один выход – идти вперед, не оглядываясь. - Если ты еще хоть раз… - Да хоть двести, Тэхен. Скажи мне правду. Он постоянно тебе звонит, ты вечно о нем говоришь, а теперь и вовсе задерживаешься с ним на работе. Я тебе надоел? Ты устал от меня? - Заткнись, – шипит Тэхен, сжимая кулак, что замечает Чонгук, шокировано заглядывая в глаза напротив. - Теперь ты и ударить меня готов? - Ты говоришь полный бред. - Не бред, раз ты так реагируешь, – заключает Чонгук. Тэхен вздыхает и пытается успокоиться, разжимая кулаки и опираясь руками о стену, захватывая Чонгука в клетку между собой и стеной. - Чонгук, я… Но его прерывает телефонный звонок. Коротко выругавшись, Тэхен вынимает смартфон из кармана, и Чонгук успевает прочитать «Минхо» на дисплее. Глубоко ночью, когда ни один коллега не станет звонить по рабочим вопросам. Понимающе хмыкнув, Чонгук отталкивает Тэхена с пути, и уже у двери снимает кольцо, швыряя его в лицо застывшего Тэхена. - В следующий раз подари его более достойному, раз я не заслуживаю даже твоего внимания». - Ты не выходил из дома? – интересуется мужчина, и Чонгук вскидывает взгляд на вошедшего. Намджун. - Ты принес мне кольцо? – с надеждой интересуется Чонгук, подскакивая с кровати. - Ты выходил на улицу? – повторяет друг. - Нет, – поджимает губы Чонгук. - Тогда не принес, – заключает мужчина и стряхивает содержимое принесенного им пакета в ноги Чонгуку. Чонгук рассматривает кучу детских игрушек, разлетевшихся по кровати, и поднимает недоуменный взгляд на друга. - Я немного вырос для подобного, не находишь? - Это не для тебя. Собери их обратно и бегом за мной. Мы сдадим это в приют. - И не подумаю, – упрямится Чонгук, – сначала кольцо. - После того, как сходишь со мной, я верну тебе кольцо – заверяет Намджун, и тогда Чонгук послушно начинает собирать игрушки. Куклы, супергерои, цветные кубики. Все броское и привлекающее внимание. У Чонгука тоже были такие в детстве. Они были бедны, но игрушки ему все равно покупались. Он любит яркие вещи. Пока собирает, Чонгук замечает игрушечное кольцо среди остальных вещей. Кольцо ярко-розовое, с принцессой в центре. Вещица так и кричит «Первое предложение в чьей-то жизни». Чонгук чувствует себя старцем, что хочет сказать, «Это тебя разрушит. Всегда разрушает». Но он молчит. Хватит с него истерики. Собрав пакет, парни выходят из дома, запирая дверь и спускаясь по лестнице. Свежий воздух потоком ударяет по неподготовленному телу, и Чонгук коротко ежится, поднимая голову к небу. Хмурое и неприветливое. Подстать настроению Чонгука. Чонгук пытается ускориться, чтобы быстрее закончить эту пытку. - Помедленнее, – хватает его за руку Намджун, заставляя замедлить шаг. - Я никуда не сбегу, – бурчит парень, кидая недовольный взгляд на Намджуна. - Я хочу, чтобы ты насладился погодой. А нечем наслаждаться, если честно. Солнца нет, снег есть, людей нет. Они с Тэхеном никогда не любили зиму. Все вокруг прячутся по домам, и на улице становится тихо. Да, конечно, люди ходят. Но все равно не так, как осенью. - Взбодрись, Чонгук, – наставляет Намджун, садясь в машину и наблюдая за тем, как тоже самое проделывает Чонгук. - Бодр, как никогда, хен, – закатывает глаза парень. Отдали пожертвование они быстро. Чонгук никогда не был так рад тому, что в городе мало, кто жертвует домам для детей, оставшихся без родителей. На самом деле это печально, что о людях забывают не только их родители, но и все окружающие. Чонгук всегда чувствовал, что от него отказались. Его отец погиб еще до его рождения, а мать никогда не уделяла ему достаточно внимания, посвящая всю себя работе. Чонгук никогда не чувствовал себя нужным своей матери. Но в комплекте с рождением в его семье шло также знакомство с Ким Тэхеном, который был сыном подруги его матери. Поэтому он никогда не жаловался. У него был Тэхен. Женщины дружили много лет и растили сыновей вместе, так как у обеих мужей не было. Чонгук часто оставался под присмотром Тэхена, что был на два года старше. Еще с детства Чонгук всегда смотрел на своего хена с обожанием. Он уважал его столько, сколько себя помнил. Тэхен лучше него собирал кубик рубик. Лучше него играл в Overwatch. Лучше него учился в школе. Тэхен был лучше него во многом, но Чонгук никогда на него из-за этого не злился. Потому что Тэхен был лучшим еще в одном. Он был лучшим другом Чонгука. Чонгук дружил со многими мальчиками, так как всегда был общительным. Они играли на переменах, делали совместные школьные проекты, ходили в кино. Тэхен никогда не ревновал. Иногда Чонгук даже очевидно пренебрегал другом, не замечая этого. Но Тэхен не жаловался. Тэхен был рядом для Чонгука каждый раз, и Чонгук слишком поздно понял, что это значит. Когда Тэхен впервые признался ему в любви, Чонгук сбежал. Он понятия не имел, что на это ответить. И все же вернулся. В слезах и с извинениями, он умолял Тэхена восстановить их дружбу. Тэхен согласился. Тэхен всегда соглашался, если видел, что для Чонгука это важно. Наверняка парень чувствовал себя отвратительно, зная, что человек, которого он любит, отверг его. Тэхен ни разу не сказал, что ему больно, а Чонгук старался об этом не думать, наслаждаясь дружбой с парнем. Все было как раньше. Кроме того, что теперь Чонгук знал, что Тэхен чувствовал, и это заставило его задуматься о собственных чувствах. Через год Чонгук сам признался Тэхену в симпатии. За это время парень разобрался в своих чувствах и выяснил, что необъяснимый трепет при виде хена называют влюбленностью. Это был самый логичный исход. Они скрывали от матерей свои отношения, боясь, что те их не примут. И все же те обо всем узнали. Наверное, самое глупое, что они могли сделать, это не запереть дверь. Именно это они и сделали. Скандал был громким. Их обоих выгнали из дома. Они оба остались без родителей. Остались единственной семьей друг для друга. Какое-то время они скитались по друзьям, каждую неделю у новых, а после переехали в Нью-Йорк, поступив на грант в один из не особо выдающихся университетов города. Но они были счастливы. С этого момента и началась их жизнь. Поэтому, когда Намджун по возвращении домой, протягивает Чонгуку билет с местом назначения «Сеул», Чонгук не на шутку пугается. - Ты не можешь оставаться здесь. Тебя ничего хорошего здесь не ждет, ты и сам это понимаешь. Я верну тебе кольцо, если ты навестишь свою мать. Я связывался с ней, нашел номер у тебя в телефоне, пока ты спал. Она готова принять тебя, – монотонным голосом сообщает Намджун. - Но… - Тебе стоит меня послушать, Чонгук. С этими словами Намджун достает из кармана кольцо и протягивает вместе с билетом Чонгуку. - Ты согласен? Все решения пролетают перед глазами. «Не возвращайся» от матери и решение уехать с Тэхеном в другую страну. Получение американского гражданства. Подписи на заявлении о регистрации брака. Выбор совместной квартиры. Какую кружку купить Тэхену: белую или синюю? Какой свитер на Рождество: с оленями или с тигром? Какие слова выбрать, чтобы успокоить плачущего парня: «я тебя никогда не оставлю» или «мы со всем справимся»? А потом решения нового толка. Согласие на извлечение органов или отказ? Кремация или похороны? Звонить матери Тэхена или не стоит? Решения, решения, решения. Миллионы выборов, что наполняли его жизнь смыслом, и теперь от него требуют принять еще один. Чонгук смотрит на кольцо, на билет, снова на кольцо. Он так устал бороться. Так устал смотреть в глаза своей тьме. - Согласен, – сломлено шепчет Чонгук, смиряясь со своей судьбой.

*

«Они влетают в комнату Чонгука, срывая друг с друга одежду. Их губы сталкиваются в жадных поцелуях, бедра трутся друг о друга, шелест одежды разносится по всей комнате. Они никогда не бывают терпеливы, когда дело доходит до близости. Когда вы оба подростки, на первый план выступает желание, а контроль забывается вовсе. - Чонгук-а, прикоснись ко мне, – у Тэхена на глазах уже выступили слезы только от трения джинсов о возбужденный орган. Парень всегда так чувствителен. Чонгук послушно прикасается к соску парня через футболку, срывая с чужих губ громкий стон. Тэхен тяжело дышит, его волосы растрепаны от рук Чонгука, глаза горят пламенем, а стон такой просящий, что Чонгук не выдерживает и снимает футболку с парня, обводя языком ареол чужого соска. Тэхен над ним тяжело выдыхает, сжимая пальцы в волосах юноши. Когда Чонгук переключается на другой сосок, сжимая первый пальцами, Тэхен уже натурально воет, за волосы оттаскивая парня от своей груди и припадая к его губам своими. Путаясь в ногах друг друга, они падают на кровать, не прекращая поцелуя. Чонгук прикасается к возбуждению Тэхена через ткань и крепко сжимает, жарко шепча на ухо: - Тебе хорошо, медвежонок? Тэхен отчаянно кивает, заламывая брови и растекаясь в руках Чонгука. Его стоны становятся все громче, все отчаяннее, и Чонгук, чертыхаясь, стягивает с него джинсы, накрывая своим телом и покрывая поцелуями оголенные участки кожи. Тэхен под ним жалобно хнычет, качая головой из стороны в сторону и зажимая себе рот руками, что вовремя замечает Чонгук, отстраняя его руки с самодовольной ухмылкой, что, – как Чонгук знает, – Тэхен так ненавидит. - Не стоит, малыш, я хочу тебя слышать. Они настолько потерялись друг в друге, что совершенно не замечают ничего вокруг. Сплетаясь языками и душами, Чонгук растягивает Тэхена под себя, что распаляет того еще больше. Через несколько минут вой Тэхена прерывает открывшаяся дверь в комнату. На пороге шокированная мать. На кровати два полуобнаженных парня. Пальцы Чонгука глубоко в заднице Тэхена и, наверное, уже слишком поздно говорить, «Это не то, о чем ты подумала». Потому что тут, ну, все очевидно, разве нет? Через несколько часов напряженного разговора с участием Тэхена, Чонгука и их матерей, парни получают неутешительный вывод: их не хотят видеть в родном доме. Собирают вещи они тихо. Выходят за дверь и вовсе незаметно. Сплетая пальцы и отправляясь на встречу будущему, они не оборачиваются. И все же, смотря на Тэхена, Чонгук понимает, – он того стоит. Они – того стоят». Возвращение домой после четырех лет изгнания должно было быть болезненным. Чонгук за эти годы столько раз хотел увидеть мать, позвонить, обнять и никогда не отпускать. Но у него всегда был человек, заснуть в объятиях которого он хотел еще больше. Ради которого он отказался бы от всего мира, и который думал также про него самого. А теперь он стоит перед матерью, которая за эти четыре года ни капли не изменилась, и не знает, что сказать. Ему не больно, но он и не счастлив ее видеть. Он больше не чувствует обиды или нужды расплакаться, не ощущает цепких пут, в прошлом соединяющих его с матерью. Прошло столько времени. Четыре потрясающих года с Тэхеном и почти год без него. Чонгуку не нужны объятия матери и ее крепкое плечо рядом. Чонгук теперь не видит смысла плакаться в кольце ее рук. Он забыл о том, что когда-то она была для него целым миром. - Привет, мама, – произносит он, заглядывая в глаза женщины. Те выражают печаль, причин которой Чонгук не понимает. - С возвращением домой, сынок, – говорит женщина, и Чонгук примерзает к месту. Это то, чего он не ожидал услышать. Но вот, как это происходит, потеряв одно, мы обретаем другое.

*

Проживать в одной квартире с матерью легко. Она почти не появляется дома, – постоянно пропадая на работе. Почти не общается с сыном, – не зная, как наладить с ним контакт. Почти не видит его слез, – что снова его не оставляют при взгляде на то, что его окружает. При взгляде на то, что напоминает ему о Тэхене. И почему Намджун с Сокджином решили, что послать его сюда было хорошей идеей? Это как замкнутый круг, в котором каждый новый день без Тэхена болезненнее предыдущего. Чонгук чувствует себя как в Нью-Йорке. Будто ничего не изменилось, кроме того, что теперь рядом нет никого. Вечерние совместные ужины с матерью наполнены молчанием. Никто не хочет ничего друг другу говорить. Никто не знает, что друг другу сказать. Так и проходят недели, пока в один день Чонгука не отвлекает стук в дверь. Звук торопливый и неровный, а еще очень слабый, будто стучащий на грани истерики. Захлебывающийся в слезах Чонгук его понимает, его собственная истерика в самом разгаре. И все же он встает, надевает тапки и шлепает по полу до входной двери, прекрасно понимая, что матери не будет дома еще несколько часов, а значит открывать ему. За входной дверью оказывается мальчишка. Маленький, и очень хрупкий в своей дутой куртке и в розовых ботиночках. - Пушистик, он… - по щекам мальчика текут слезы, и он наверняка ни черта не видит. Что не мешает ему протянуть руку и схватиться за край чонгуковой футболки, жалобно всхлипывая и заикаясь, – он… ему… Чонгук вытирает собственные слезы запястьем и присаживается перед мальчишкой, чтобы оказаться на уровне его глаз. Собирается с силами он быстро. Это настолько привычно для него, разбиваться и собираться заново, показывая лишь трещины, что даже пугает. - Что случилось? - Он… ему плохо. И тут мальчик начинает тянуть Чонгука за футболку, в сторону соседней двери. Чонгук ничего не понимает. Он встал несколько часов назад, – несмотря на то, что на улице уже стемнело, а значит уже вечер, – и не ожидал, что зайдет в чужую квартиру как минимум в ближайшую вечность. И все же он здесь. Квартира оклеена в розовые обои, и в ней есть, за что зацепиться взглядом. Например, за клетку с шиншиллой в центре прихожей, чьи глаза пристально вглядываются в Чонгука. Чонгука, которого всего передергивает, и который старается не обращать внимание на грызуна, которых всегда побаивался. Тем временем мальчик тянет его в комнату, где в центре огромной кровати с белоснежными простынями лежит что-то. Этим чем-то - Пушистика стошнило, – поясняет мальчик, заглядывая в глаза Чонгуку с такой надеждой, будто тот ему сейчас звезду новую создаст и на Марс отправит, – он… умрет? Глаза мальчика снова наполняются слезами, но Чонгук не для того выходил из квартиры, чтобы видеть его слезы. Так что он берет мальчика за руки, снова опускаясь на уровень его лица и мягко произносит. Как Тэхену когда-то в детстве, когда и сам был мальчишкой. - Нет, милый, это просто шерсть. Это правильно, что пушистик от нее избавился. Такое иногда происходит. Тебе не стоит волноваться. Мальчик удивленно смотрит на него, но видно, что расслабляется. Ведь взрослый сказал ему, что все в порядке. И все же переспрашивает. - Точно? - Честное слово, – пытается улыбнуться Чонгук. Этот мальчик напоминает ему о том, о чем они с Тэхеном когда-то мечтали. «-Мальчик и девочка, – заключает Чонгук, сжимая Тэхена в объятиях. - Только двое? – возмущенно сопит муж, поворачиваясь в руках парня, – мне мало. - А тебе меня не хватает? – говорит Чонгук, поднимая бровь. Право слово, порой Тэхен превращается в ребенка. Особенно, когда разговор заходит о детях. Вот такой парадокс. Когда ему говорили о том, что возраст это всего лишь цифра, Чонгук не верил. А потом понял, что годы идут, а Тэхен не меняется. Тут не поверить уже невозможно. - Ну не могу же я тебя на рыбалку водить, дерево с тобой сажать, и учить тебя жизни, – поучительно изрекает Тэхен, на что Чонгук закатывает глаза. - Во-первых, – на рыбалку ты не ходишь, – загибает палец Чонгук, – во-вторых, – садоводство ненавидишь, – загибает второй, – и, наконец, в-третьих, ты итак учишь меня жизни, – загибает третий. - Когда это? – внезапно спрашивает Тэхен, и Чонгук вздыхает. - Каждый раз, как тебе не нравится, как я общаюсь с клиентами. - Но я же так заботу выражаю. Я любя, – дуется Тэхен, после чего Чонгук целует его в щеку и со смехом возвращает в свои объятия. - Да знаю я, все знаю. - А детей все равно будет пятеро, – довольно хмыкает муж, и Чонгук в притворном раздражении вздыхает. - Посмотрим. Ему бы Тэхена воспитать». Мальчик тем временем кидается на него с объятиями, шепча слова благодарности. Чонгук немного удивлен такой реакции, но все равно прижимает к себе ребенка, вдыхая клубничный запах шампуня для волос. Он так давно никого не обнимал, что был уверен, что разучился это делать. Но судя по тому, как уютно устраивает у него на плече головку мальчик, тот совсем не против. Непонятно, сколько они так сидят в прихожей, но прерывают их шаги в коридоре и открывшаяся дверь. - Джихо? – удивленно спрашивает мужчина с пакетами из продуктового. Его взгляд уставший, настороженный, и по мужчине видно, что еще немного и он начнет отпихивать незнакомца от своего… сына? Поэтому Чонгук спешно отстраняется от мальчика, поднимаясь на ноги и быстро кланяясь мужчине, стараясь показать себя с лучшей стороны. Почему-то ему важно, чтобы отец мальчика не подумал о нем ничего плохого. - Простите за вторжение… - пытается извиниться Чонгук, но его прерывает восторженный крик мальчика и его «папа», с которым тот влетает в мужчину, обвивая того руками. Чонгук с замиранием сердца смотрит на столь семейную картину и, чувствуя неловкость, озирается по сторонам, стараясь вместо присутствующих рассмотреть чужую квартиру. Здесь все так и кричит «Тут живет отец одиночка». Однокомнатная квартира обставлена скромно, явно на последние деньги. Но, что удивительно, на полу нет мусора, несмотря на то, что тут живет маленький ребенок. Нет грязной посуды в раковине, разбросанных игрушек и конфет. Будто семья тут не живет вовсе. И все же это предположение ошибочное. На полках стоят фотографии мужчины с ребенком, в углу машинка и кубики, рядом с диваном темное пятно, – наверняка там что-то разлили. Скромно, тихо, и очень уютно. Попроси Чонгука описать уют, он бы стал описывать эту комнату. - Господин… - привлекает его внимание мужчина, и Чонгук оборачивается. - Чонгук. Чон Чонгук, – представляется парень. - Пак Чимин, – тянет к нему руку мужчина, и Чонгук послушно ее пожимает, – спасибо за то, что помогли моему сыну, – видимо, тот уже все рассказал отцу. Чонгук пожимает плечами, так как ничего сложного в этом нет. Да и дел у Чонгука не было. Если только не назвать делом внезапную истерику. Чонгуку совершенно нечем заполнить будни, и встреча с мальчиком встряхнула его хоть немного. На самом деле это Чонгук должен быть благодарен. - Пап, – тем временем шепчет мальчик, – Джихо, по всей видимости, – аджосси останется на ужин? Чимин поворачивается к Чонгуку и тот принимает решение, кивая. Впервые с момента смерти Тэхена Чонгук чувствует себя как дома. В квартире незнакомого человека и его сына. В окружении рамена и чашек чая. С пушистиком, выползшим из-под кровати, чтобы забраться к нему на колени. Чонгуку становится легче. Может, ему и не нужно забывать Тэхена, чтобы почувствовать себя хорошо? Может, ему можно продолжить жить с воспоминаниями о Тэхене, если он может приходить сюда?

*

Это становится традицией. Чонгук приходит к Чимину каждый вечер. Приносит продукты и помогает готовить, разговаривает с ним о работе и с Джихо о детском садике. Впускает их в свое сердце постепенно, но слишком крепко. Чонгук понятия не имеет, почему именно эти двое настолько его зацепили. Почему именно Чимин и Джихо не могут покинуть его мыслей. И все же он приходит снова. Чонгук будто не может остановиться, хочет узнать о Чимине еще больше. Чонгук знает веселого Чимина, с кучей интересных историй и планов. Чонгук знает сильного Чимина, который развелся с женой и вот уже три года воспитывает сына самостоятельно. Чонгук знает ранимого Чимина, который возвращается с работы уставшим и после ужина кладет голову Чонгуку на плечо, позволяя перебирать свои выкрашенные в пепельный пряди. Это продолжается уже несколько месяцев, и Чонгук все больше узнает о Чимине, – что ему нравится зеленый горошек, а яйца он ненавидит. Что он боится высоты и пауков, но все равно хотел бы завести тарантула. Что в детстве он упал с велосипеда и так и не научился на нем кататься. Что просыпается Чимин рано утром и перед работой успевает убрать всю квартиру, а Джихо уже в четыре года знает, что такое порядок, так как отец его научил. Что Чимин занимается музыкой и любит петь в свободное время, а еще, что он записывает песни. Чонгук столько узнает о Чимине за эти месяцы, но сам так и не решается рассказать ему о Тэхене. Потому что боится, что Чимин расстроится или попросит не рассказывать. А Чонгуку не хочется расстраивать Чимина, за это время он начал испытывать к Чимину особенное чувство, и вряд ли тот этого не замечает. Чонгук никогда не умел скрывать своей симпатии. Но это никак не умаляет его чувств к Тэхену. Тэхена он любит по-прежнему сильно, ведь любовь – это единственное, что никогда не умирает. И все же, несмотря на страх, в один день после ужина, когда они с Чимином смотрят комедию в гостиной, не обращая внимания на экран и поглощенные прикосновениями друг к другу, Чонгук говорит. - У меня был муж. Чимин оборачивается к нему и кладет руку ему на бедро, заглядывая в глаза с любопытством. - Муж? - Его звали Тэхен, – сглатывает Чонгук, – он умер год и три месяца назад от сердечного приступа. В одно утро он ушел на работу, чтобы никогда не вернуться. Мы были женаты четыре года, встречались до этого пять лет, знали друг друга всю жизнь. У нас было полно времени, чтобы провести его друг с другом, но, когда на следующее утро я поднял трубку и узнал, что мой муж мертв, я не мог поверить, что наше время закончилось. Что он больше никогда не обнимет меня, никогда не поцелует, никогда не скажет, что любит. - Чонгук, – взволнованно шепчет Чимин, и парень разбито улыбается. Сейчас ему лучше. С Чимином и с его сыном он будто учится жить заново, учится жить с Тэхеном в сердце, но без его постоянного присутствия. Теперь он может встать утром и улыбнуться. Может нарисовать картину на заказ и не развалиться на части. Может позавтракать и не вспомнить завтраки, что были когда-то. Чонгук создает новую реальность. В этой реальности ему есть, чего хотеть. В этой реальности он каждый день видит другого мужчину, который тоже стал ему дорог. И, возможно, именно это ему и было предназначено. Возможно, именно этот мужчина был послан, чтобы открыть его сердце еще раз. Чонгук придвигается к Чимину ближе и обнимает его, обхватывая руками как можно крепче. Чимин позволяет ему выплакаться в последний раз. Теперь он знает, что никогда не сможет отпустить Чимина. - Расскажи мне о нем, – просит Чимин спустя время. И Чонгук рассказывает. О том, как Тэхен, когда они катались на катерах, упал в воду, а потом долго обижался из-за того, что Чонгук его не поймал. О том, как Тэхен помогал Чонгуку с домашкой по математике вплоть до старшей школы, и никогда не требовал ничего взамен. О том, как Тэхен всегда угадывал, какой подарок Чонгук хотел бы получить, и всегда дарил его ему. О том, каким был Ким Тэхен в глазах Чонгука и каким теперь будет в глазах Чимина. Потому что люди не могут умереть, если о них помнят, и теперь Чонгук это понимает. Тэхен всегда будет жить в историях о нем, в добром смехе, что все еще хранится в голосовых сообщениях, в лилиях, что любил парень, и в черной гвоздике, что в память о муже набил Чонгук за левым ухом. И Чонгук смотрит на Чимина, внимательно его слушающего, и не может осознать свое счастье. Как из восьми миллиардов людей он встретил именно Чимина, готового его выслушать и влюбившего в себя этим еще больше? И все же, когда через несколько часов Чимин поворачивается к нему и серьезно произносит. - Чонгук, пойдешь со мной на свидание? Чонгук давится глотком воды, что по неосторожности сделал. - Что? – хрипит парень, вытирая уголки губ рукой, и замечая на себе нежную улыбку Чимина. - Свидание. Я хочу сводить тебя на свидание. - А если я скажу нет? – слабо улыбается Чонгук, и Чимин пожимает плечами. - Тогда я спрошу снова. И снова. И снова. И снова. - Тогда спроси меня снова, – шире улыбается Чонгук, и Чимин и правда спрашивает. А Чонгук, конечно же, соглашается. У него все еще болит, и это правда, что навсегда останется с ним. Но теперь ему больше нечего бояться. Он никогда не забудет любовь, что испытывает к Тэхену, не забудет, как Тэхен любил его. Он не забудет его прикосновений и звука его голоса, и чувств, что тот вызывал в нем. Но теперь он станет запоминать и что-то новое. Теперь у него есть Чимин и Джихо, и это не так уж и плохо, если вы спросите об этом Чонгука. Ведь единственная истина, которую Чонгук знает – это то, что все хорошее произрастает из любви, которую мы дарим друг другу.