Игры разума

G

James Arthur «Car’s Outside»

***

      В комнате рядом раздался душераздирающий крик, из-за чего Долорес вздрогнула, резко открывая глаза и подрываясь с кровати. Встряхнув головой, она попыталась понять, кто она и вообще где находится, пока за стенкой вновь кто-то не закричал. Стирая с глаз тыльной стороной ладони пелену, Янг чувствовала, как сама начинает подрагивать от звуков, доносящихся совсем рядом. Баки. Снова кошмары.       Скинув одеяло на край кровати, девушка встала на ноги, касаясь ступнями холодной плитки. С улицы в комнату проникал свет уличных фонарей, из-за чего идти к двери было более чем не проблематично. Барнс больше не кричал, вместо этого до ушей Янг доносилось несвязное бормотание и прерывистое дыхание.       Желая поскорее помочь мужчине, Долорес резко открыла дверь и пройдя в коридор, тут же завернула за угол, заходя в комнату Джеймса. Он лежал весь мокрый, метался по кровати, словно загнанный зверь и дышал так глубоко и тяжело, что грудная клетка поднималась с немыслимой скоростью. Рукой из вибраниума он сжимал одеяло, вымещая на нем свою злость, а глаза были плотно закрыты. В уголках скапливалась влага и даже через непроглядную темноту Долорес могла понять, что еще немного и он заплачет.       Сделав шаг в сторону Баки, она присела на край кровати и провела рукой по волосам Барнса, убирая с них влагу и зачесывая их назад. Дернув головой, Джеймс прильнул ближе к теплу, всё равно опасливо двигая железной рукой. Забравшись с ногами в кровать, Долорес скинула промокшее одеяло с мужчины, легко касаясь кончиками пальцев плеча Баки и сжимая его. Не решаясь что-то сказать из-за страха быть задушенной, она продолжала дергать Барнса за плечо, поджимая губы.       Легкий ветер проникал в комнату сквозь не плотно закрытое окно, из-за чего кожа Долорес покрылась мурашками, однако на них она не обратила особого внимания. Её взгляд был прикован к лежащему сержанту, который всё никак не могу проснуться. Кошмар засасывал его, не желая отпускать, из-за чего ухудшение его состояния было видно невооруженным глазом. С большим напором девушка принялась тормошить Баки, открывая рот и всё не решаясь подать голос. Изредка поглядывая на железную руку, чтобы в случае чего соскочить с кровати, она уже двумя руками трясла мужчину, кряхтя от тяжести тела.       Отчетливо видя, что лучше ему не становится и просыпаться он не спешит, Долорес слегка ущипнула Барнса, однако тут же пожалела о содеянном. Не успела она вскочить с кровати, как всё еще спящий Джеймс припечатал её железной рукой к подушке, вдавливая тело в матрас. Упершись обеими руками ему в грудь, Янг со всей силы пихала его и пыталась скинуть с себя, однако, силы потихоньку убывали по мере того, как рука сильнее сжималась на ее шее. Не смотря на то, что его глаза были открыты, Долорес видела, что он был будто не живой и будто бы совсем не здесь. Мыслями Баки всё еще был в своем кошмаре, а то, что в действительности он буквально душит соседку — он далеко не осознает. Впрочем, если он будет вот так нависать над ней еще с минуту — то и соседки, скорее всего, у него уже не будет.       — Баки, проснись, — хрипящим голосом еле прошептала Долорес, из последних сил пытаясь втянуть через рот хотя бы немного кислорода. Глаза начинали слезиться, а сама девушка понимала, что уже покраснела от напряжения. С каждой секундой ее толчки в крепкую мужскую грудь становились всё слабее, а веки становились пунцовыми и стремительно быстро тяжелели. Еле слышные хрипы вылетали изо рта реже, а имя Баки, что она шептала в порыве разбудить мужчину, всё тише и неразборчивей. — Баки…       На силу открыв глаза, она еще раз взглянула на сержанта, сквозь пелену и вцепилась руками в его железную руку. Вспотевшие пальцы старались зацепиться за руку, чтобы столкнуть её с шеи, однако они всё время соскальзывали из-за влаги. По лбу Барнса тек пот, капая на подушку рядом с девушкой, а он только больше хмурился, стараясь приложить как можно больше силы. Не зная, как разбудить солдата, Долорес пыталась включить мозг настолько, насколько это было возможно конкретно в этой ситуации. Поджав губы, она металась взглядом по лицу Барнса и буквально на секунду зацепилась за его губы, сжатые в тонкую полоску. Она уже не жилец в любом случае, а так хотя бы попробует, вдруг поможет.       Приложив последние силы, которые только были, Янг резко приподнялась и обхватив руками лицо Баки, притянула к себе. Их губы столкнулись молниеносно, однако, рука с шеи девушки не исчезла; лишь чуть ослабила хватку. Облегченно выдохнув в поцелуй, Янг чувствовала, как на неё продолжает наваливаться сверху мужское тело, укладывая обратно на подушку. Не отрываясь, она позволила Барнсу, на свой страх и риск, руководить процессом, одновременно с этим замечая, что железная рука исчезла, а вместо неё теплая мужская ладонь обхватила затылок, не давая отстраниться ни на секунду.       Как только голова Долорес коснулась подушки, сержант навис на ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы. Прикрыв глаза, он старательно сминал губами её губы, краем уха слыша, как легкие вдохи и стоны срываются с её губ. Усмехаясь в поцелуй, он покусывал нижнюю губу Янг, чувствуя, как женские ладони оглаживают его плечи. Свет уличных фонарей освещал тела, что терлись друг об друга и пытались насладиться сполна.       Отстранившись, наконец, от пылающей девушки, Барнс перекатился на спину на другую половину кровати, прерывисто дыша и краем глаза наблюдал за такой же взволнованной Янг, что просто смотрела в потолок и старалась привести дыхание в норму. Она никак не могла ожидать такого поворота событий, а с учетом того, что Баки пытался её задушить несколькими минутами ранее, ситуация начинала приобретать всё более интересный исход.       — Кто будет съезжать? — через пару минут тишины сказал Баки, поворачивая голову в сторону Долорес и тут же сталкиваясь с ним взглядом. Недоуменно выгнув бровь, она не до конца понимала, к чему ведет Барнс, — я только что чуть не убил тебя. Мы не должны жить вместе, это была плохая идея. — Объяснил он и окончательно повернулся всем телом к Янг, на что она, недолго думая, сделала то же самое, подпирая ладонью щеку.       — Хочу уточнить: первое: мне некуда идти; второе: я не хочу, чтобы мы разъезжались; третье: ты мне нравишься, — загибая пальцы по очереди, девушка пристально наблюдала за тем, как меняется выражение лица Баки. К таким откровениям он готов явно не был, а с учетом того, что в симпатии ему не признавались со времен 40-х, подобное было для него теперь чуждо.       — Я чуть не убил тебя, — еще раз, более настойчиво, повторил Джеймс, хмурясь и вновь поджимая губы.       — Я люблю тебя и хочу быть с тобой, — повторила в свою очередь Янг и чуть подумав, коснулась губами лба сержанта, разглаживая складки на нем. Нежно проводя ладонью по его щеке, она чувствовала, как аккуратно и одновременно крепко обхватил своими пальцами её щеки Баки.       Наверное, Кристина Рейнор подразумевала, что именно это называется настоящей любовью?