Bārācυndᶒ

29

— Я знаю кого можно позвать, — практически уверенно произнесла Вика, вспомнив о девочке-подростке работающую в книжном магазинчике. — Самое главное, чтобы она согласилась.

***

Костя уступил место на диване Вике, а себе постелил на полу. Она выглядела такой уставшей и измученной, но по-прежнему такой же симпатичной и… желанной. Да что это с тобой? резко осёк он себя. Она уже давно не та девочка, в которую ты был влюблён. Она замужем у неё есть семья. А у него тоже уже есть верная спутница, с которой ему по всей видимости суждено будет прожить до конца своих дней и имя ей Наука. Если конечно они победят в битве с древним демоном. Каждый размышлял о своём; Вика о дочери. Она всё прокручивала и прокручивала тот ужасный момент, когда её ребёнок разговаривал с призраком. Если бы она тогда не успела! Даже страшно представить, как она смогла бы жить после этого. Потом она вспомнила того мальчишку с дедушкой, гуляющих по набережной и как он тоже протянул руку к Валере. Вспомнила, как мальчик исчез в одно мгновение. Вот так просто, даже не издав и малейшего звука. Костя думал о Баракунде. О том, насколько она сильна. И повлияло ли как-то прошедшее время? Помнила ли она их? Может ли вообще скопление патогенной энергии обладать памятью? Но самый главный вопрос, который его мучил, смогут ли они убить её? Он очень надеялся, что им удастся и что смерть Вадима не будет напрасной. Как и смерть того, кто пойдёт с ними третьим.

30

Когда Костя пришёл в себя в центральной больнице, половина его тела была перевязана бинтами. Сами бинты были местами пропитаны кровью и чем-то жёлтым. Он ощущал запах лекарств и ещё что-то незнакомое, чужеродное. К нему никто долго не приходил, похоже было раннее утро. Но вот когда палату озарило ярким солнечным светом, за дверью послышались голоса. Отца и мать запустили к нему лишь на десять минут. Мама разрыдалась, увидев сына в таком состоянии, отец её успокаивал. Из-за сильнейшего ожога, его несколько дней держали на сильных обезболивающих, поэтому он плохо помнил, что происходило в эти дни. Он много спал, а когда бодрствовал, то мир вокруг постоянно куда-то плыл, словно пытался ускользнуть от него.

***

Больше они не виделись. Вике не разрешили даже навестить Костю в больнице. Она практически перестала спать, очень мало ела и боялась оставаться в темноте. А вопрос, что случилось с Вадимом приводил её в настоящую истерику. Очень долгое время она не могла это контролировать. Несколько долгих месяцев у психиатра-психолога помогли ей хотя бы нормально существовать в реальном мире и поверить, что никаких чудищ из воды… -… не существует. — как заколдованная повторяла шестнадцатилетняя Вика за своим будущим мужем. Несколько раз за месяц она так или иначе посещала специалиста по мозгоправлению. Таких сменилось за пару лет целое множество. И молодой специалист по имени Павел, совсем недавно окончивший институт, смог помочь ей больше, чем все предыдущие психиатры. Он помог ей успокоиться. — Мой друг утонул в озере. Мы просто играли. И она сама в это поверила. Поверила потому что тело Вадима нашли спустя неделю. Оно всплыло и его заметили местные рыбаки, хотя накануне водолазы прочесали озеро вдоль и поперёк.

31

— Помнишь, как он хвалился, что перецеловал двадцать девчонок? — спросила Вика у Кости, глядя в потолок. — Ага, ещё начал всех подряд перечислять и случайно назвал… — Костя перевернулся набок, пытаясь вспомнить фамилию той девочки, — Она ещё зубы не чистила, поэтому с ней никто не хотел общаться. — Бакина, — вспомнила Вика их старую одноклассницу. Как же давно это было. — Точно. А влюблён он был в Лаврову. — Да-а. Жалко, что… — она не закончила фразу, потому как боль сковала её сердце, а сказать она хотела, это было не так. Она бы многое отдала, чтобы Вадим остался жив и что бы он действительно перецеловал двадцать девчонок и Лаврову и даже Бакину. Они снова оба замолчали. Обоим вспомнился их первый поцелуй. Вика себя мысленно обругала за столь неуместные мысли. Их друг погиб, пусть и прошло много времени. Теперь в опасности её собственный ребёнок и другие дети, поэтому вспоминать о своём первом поцелуе отвратительно.

32

После полиции и врачей, Вику допрашивала очередной психиатр, женщина в возрасте, но с достаточно ухоженной приятной внешностью. В девичьей голове даже промелькнула мысль, что она тоже хочет в старости выглядеть, как и эта женщина. — Ты говоришь, что монстр из воды утащил Вадима? — прошло уже больше часа с начала их беседы. Как и многие специалисты её профессии, она делала пометки в блокноте. — Угу, — в сотый раз подтвердила Вика. — А для чего вы поехали на озеро, да ещё и так поздно? Вика тяжело вздохнула, она уже устала объяснять этим взрослым одно и тоже. Поэтому в ответ психиатр удостоилась лишь молчанием. — Вы обманули родителей? Опять тишина. — Вика, если ты не пойдёшь со мной на контакт, тебя отправят в лечебницу на несколько долгих месяцев, а может быть на год. — Я уже вам и так всё рассказала! Мы приехали на озеро, чтобы совершить ритуал и изгнать Баракунду, но у нас ничего не получилось! И она утащила за собой Вадима! — выпалила девочка. Она очень хорошо запомнила эту часть их разговора, потому что психиатр вздохнула, покачала головой и поглядела на девочку с полнейшим упадком, словно перед ней сидела самая безнадёжная пациентка. Какое-то время полиция даже разрабатывала версию о секте, в которой якобы состояли дети, но естественно эта версия не имела никаких подтверждений. Поэтому в итоге, когда мертвого Вадима всё же подняли со дна и не нашли на его теле никаких насильственный травм, всё списали на игру. И это действительно выглядело именно так; малолетние подростки вздумали поиграть на озере ночью и для этого обманным путём отпросились у родителей, выдумав несуществующую поездку в поход. Только их игра в изгнании монстров вышла из-под контроля и один из троицы упал в воду, а друзья помочь ему не смогли. Правда у этой версии была одна не состыковка; каким образом Костя так сильно обжёгся? Списали всё на то, что присутствовал костёр. Единственный кто тогда открыл ей глаза на правду и которому она смогла поверить, это был Паша, тогда ещё молодой специалист в своей области и впервые и сам столкнувшийся с такой ситуацией. Он не знал было ли правдой, то что с ними случилось, но то что Вика в это верила всей душой сомневаться не приходилось, и чтобы избежать дальнейших сложностей, он прямо так ей и сказал: — Если ты и дальше будешь твердить о монстре из воды, тебя и дальше будут таскать по больницам, — таким образом он аккуратно заменял слово психушка, — Сейчас пока тебя просто расспрашивают, потом станут заставлять принимать разные лекарства, которые будут усыплять твою психику. Поэтому в следующий раз лучше подумай, что сказать людям в белых халатах. И Вика послушалась его совету, она перестала упоминать Баракунду, стала говорить, что они действительно просто играли, а Костя получил ожог, упав в костёр, и только тогда от неё все отстали. Только тогда она смогла нормально ходить в школу и общаться с окружающими, правда те всё равно шептались за её спиной, когда она проходила мимо. Хоть Вика и перестала утверждать свою правду, иногда по ночам, она так злилась, что зарывалась лицом в подушку и безмолвно кричала, обливаясь слезами. С Костей ей так и не позволили встретиться, словно воссоединившись вновь, они непременно, что-то натворят. Но вот теперь спустя столько лет, они снова вместе и снова собираются уничтожить Баракунду, только теперь навсегда, чтобы она больше не унесла ничьей жизни. — Мама один раз сказала мне, что ты не хочешь со мной общаться, — первой нарушила тишину Вика. — Я очень много об этом думала. Винила себя, за ту оплошность с ведром, ведь по сути виновата именно я, если бы я тогда не опрокинула ведро… — Мы были всего лишь детьми, Вика, — Костя поднялся на локтях, вновь став свидетелем её слёз. — И теперь, чтобы смерть Вадима и других детей не была напрасной, мы должны сделать всё возможное, чтобы убить её. С этим Вика молча согласилась. Здесь Костя был непременно прав. — Я себя тоже очень долго винил. Вика удивлённо поглядела на него, сквозь пелену слёз. — Если бы я не повёлся на уловки этой твари и не пошёл на тот плач. То всё сложилось бы иначе. — В его глазах тоже зарделись капельки слёз, что вызвало у неё невыносимую боль. Как же это всё-таки ужасно и несправедливо. Они так и остались детьми со сломанными судьбами, только теперь в телах взрослых. Она сползла к нему на пол, заглядывая в глаза. Их окутала невидимая пелена давно забытых чувств. Они словно вновь превратились в подростков в тот самый день, когда впервые поцеловались. Она потянулась к нему губами, в какое-то мгновение ощутив ужас, ей показалось, что он вот-вот её оттолкнёт. И так и должно было быть, так должно быть правильно, но… Костя не оттолкнул её. Он даже в самом прекрасном сне не мог представить, что вновь поцелует любимую, но сейчас это происходило наяву. Он бережно обвил её талию руками, и невинный поцелуй перерос в страстный засос. Сейчас она не думала не о ком и ни о чём, единственное желание — это было раствориться в нём целиком и полностью. Снова стать той маленькой глупенькой девочкой-подростком, которая только начинает жить. А Косте, как тогда же в далёком детстве, хотелось укрыть её от всех бед. Их секс был нежным и приятным. Они не просто потрахались, а сделали то, что должно было произойти с ними намного раньше. Это как сложить все пазлы воедино и увидеть общую картину. Теперь они знают друг друга во всех смыслах этого слова. И это… прекрасно. Было уже давно за полночь. Вика всё ещё лежала на плече у Кости и в данный момент понимала, что он именно тот человек, с которым она должна была прожить всю свою жизнь. Но у судьбы были совсем другие планы.