Не получилось!

       Смерть настигает всех без исключений. К кому-то она приходит раньше, за кем-то бегает, чтобы забрать с собой. Кто-то уходит, не замечая этого, а кто-то ужасно мучается. А за кем-то Смерть отчаянно не хочет приходить.        К последним относился и Кир. Прожив уже три столетия, он устал. Устал терять близких, привязываться к новым людям и снова терять их. Он никогда не был фантастически красив, но Смерть забрала у него и старение, «заморозив» его в районе тридцати с лишним лет.        Найдя в очередной раз любимого человека, парня года на три-четыре младше, Киру пришлось мысленно смириться с тем, что и он когда-то от него уйдёт. Но прошло уже десять лет, а на худом, слегка вытянутом лице с прямым носом, не появилось ни единой морщинки. И шутки о том, что смерть их не любит, произносимые Буреславом, уже перестали походить на шутки.        — Как думаешь, что будет после смерти? — Сидя в саду на резной скамье, спросил Кир.        — Не думаю, что нам светит это узнать. — Ухмыльнувшись, ответил Буреслав. Он подтянул ноги, лежащие на бедрах Кира, повыше, занимая более удобное положение. — Хотя, опыт был бы очень интересным.        — Поскорее бы... — Сорвалось с губ Кира прежде, чем он осознал смысл фразы.        — Эй, — Буреслав тут же встрепенулся, книга была откинута на столик, а сам парень сел лицом к Киру, прямо-таки схватив его за щеки, — ты даже не шути так. Что бы я не говорил, я все равно боюсь потерять тебя и если надо будет, я тебя голыми руками у самих Богов отберу!        — Этими нежными, красивыми ручками? — Утыкаясь носом в родную, мягкую ладонь, уточнил Кир. Он знал, что может Бурислав, несмотря на свою мягкость.

***

       Лежа ночью в, согретой страстью, кровати, Кир чувствовал что-то, не поддающееся объяснению. Вроде, все было хорошо, под боком мирно дышал Бурислав, обхватив его руками, но ощущение не покидало его. В какой-то момент, до Кира дошло — Смерть. Хотя, скорее её помощник, Харон. Шум реки, сопровождавший Предвестника Смерти, никак не мог появиться сам по себе. Ближайший водоем был в почти двух часах ходьбы, так что этот вариант отпадал.        — Кир? — Зашевелился под боков Буреслав. — Ты чувствуешь это?        — Да. И, надеюсь, он заберет нас одновременно.        Вестник Смерти мягко подплыл к самому окну и стал тихонько напевать о том, почему они должны пойти с ним, какое спокойствие и счастье их ждет там, в истоке реки жизни.        Бурислав мягко выскользнул из теплых рук, подцепил кончиками пальцев тонкий халат, который накинул на свои плечи. Второй такой же он протянул Киру.        — Идем, свет мой. Вестник Смерти ждать не станет. — Буреслав взял Кира за руку и они вместе вышли на улицу.        Лодка мягко парила над землей. В ней стоял выглядящий, как человек, скрытый плотной мантией, силуэт, в руках которого было весло. Забравшись в лодку, по коже Буреслава побежали мурашки, словно он вышел на мороз. Руки Кира мягко опустились ему на плечи, поддерживая и согревая.        Они отправились в путь, не говоря ни слова. Позади оставались дома, деревья, озера и реки. Смотря назад, оба думали о том, что и кого они оставляют. Не было сожаления, наоборот, в их головах было спокойствие и чувство завершенности.        Спустя некоторое время, что словно замедлялось с каждой секундой, лодка остановилась у огромной арки, за которой простиралась тьма. Кир сошел на землю первым, а потом помог и Буреславу.        Пройдя через арку, их будто ледяной водой окатили. Непроглядная темнота постепенно рассеивалась, как когда сидя ночью в пасмурную погоду, со временем глаза привыкают и начинают видеть силуэты окружающих предметов.        Всего через пару мгновений глазам мужчин предстала аллея, вымощенная темным, гладким камнем, немного походящим на мрамор. По бокам дороги росли «танцующие» деревья, нагоняющие легкое ощущение страха. Взявшись за руки, Кир и Буреслав бесстрашно пошли вперед. Дойдя до места, где камень обрывался, перед ними появился высокий, худой силуэт без какого-либо плаща, только легкая накидка в пол, шлейфом вьющаяся за спиной, почти не скрывавшая фигуру.        — Поздравляю, смертные! — Резко развернувшись в пол-оборота, заставляя накидку эпично подлететь, громким, властным голосом начал Смерть. — Ваш путь окон... — Стоило ему увидеть, кто перед ним, Смерть вдруг замолчал.        — Что-то не так? — Наклонив голову в бок, уточнил Буреслав.        — Харон, оформляй возврат или что там обычно делают в подобных случаях! — Прикрикнул Смерть, смотря в сторону арки, где осталась лодка. Он сразу стал выглядеть немощнее, а худоба из величественной стала жалкой, даже беспомощной.        Харон тут же захлопотал, а Кир с Буреславом немного выпали в осадок. Возврат? Но почему? Только они собрались задать этот вопрос, как Смерть, поплотнее укутавшись в свою накидку, стал спешно уходить. Подоспевший Харон попросил мужчин сесть в лодку. Они послушно выполнили просьбу.        Лодка спешно отчалила, а спустя какое-то время до слуха мужчин дошло тихое бормотание Харона:        — Глупец, неужели подумал, что он не заметит, а уж тем более не узнает их? Да он же тебя по возвращению на мясо для своих собак пустит... Ох, дурак... — Причитал Харон, активно работая веслом.        Кир хотел открыть рот, чтобы задать вопрос, вертевшийся у него на языке, но Вестник остановил его жестом. Лодка продолжала ускоряться. Буреслав зябко поежился, обняв себя за плечи.        Когда лодка прибыла, был уже день. Сойдя с неё и пройдя в дом, Кир с Буреславом увидели своих друзей, окруживших их кровать. По дрожащим плечам стало понятно, что они плачут. Подойдя еще на пару шагов, Буреслав отшатнулся, прикрыв рот ладонью. На кровати лежали они сами, точнее, их тела, ровно в том положении, в котором они были перед тем, как встать. Спокойные лица, нагие тела и мертвенно-бледная кожа.        Кир поспешил прижать возлюбленного к себе, чтобы успокоить. Было понятно, что сейчас они просто души, покинувшие свои тела,но вернуться прямо сейчас было бы странно, они бы наверняка напугали остальных присутсвующих.        Постепенно, люди стали расходится. Когда комната опустела, Кир озвучил вслух предположительный план действий.        — Думаю, нам стоит занять то же самое положение, что и наши тела, чтобы вернуться в мир живых.        — А если не получится?! Если мы навсегда останемся такими? — Начинал паниковать Буреслав.        — Ничего, мы что-нибудь придумаем. — Прижав его крепче, успокаивал Кир. — Давай попробуем.        Он повел Буреслава к кровати, продолжая придерживать его за плечи, выказывая поддержку. Опустившись на собственные тела, мужчины замерли в ожидании. Через мгновение они резко распахнули глаза и начали дышать так, словно только что вынырнули из воды. Буреслав расплакался то ли от счастья, то ли от страха, накрывшего его в момент воскрешения.        Когда Кир с Буреславом немного отошли от пережитого, они стали подниматься с постели и разминать затекшие мышцы. Именно в этот момент в комнату зашел один из их общих друзей, на его лице читалась боль утраты. Он поднял глаза и от увиденного едва не упал в обморок, но все равно потерял равновесие. Его рот уже открылся для крика, что было бы вполне естественно, как к нему подскочил Буреслав, закрыв рот ладонью. Кира немного укололо ревностью, когда он увидел своего любимого сидящим на ногах другого, абсолютно нагим.        — Не кричи. — Смотря прямо в глаза другу, прикпзал Буреслав. Получив едва заметный кивок, он убрал ладонь и встал. — Мы объясним всё позже. Иди домой.        Когда друг вышел, Кир повалил Буреслава обратно на постель, осыпая поцелуями. Хотелось больше и он не стал отказывать, видя, как любимый сам подаётся навстречу.        Они не могли оторваться друг от друга на протяжении почти трёх часов, словно они много лет друг друга не видели. Наконец остановившись, Кир отнес Буреслава в купальню, где в бочке из липового дерева всегда была вода. После быстрого купания, они оделись и пошли собирать друзей, чтобы объяснить, какого черта они были мертвы утром и при этом живы сейчас.        Им бы ни за что не поверили, не будь их друзья свидетелями их смерти. Решающим фактором была вечная правдивость что Кира, что Буреслава. Когда вопрос был решён, мужчины пошли домой.        Они зажили спокойную, вечную жизнь, и жили они в любви и взаимопонимании.

Конец!