All For A Moment's Memory Loss (Потеря памяти на мгновение)

Зена стояла одна на деревянной платформе лицом к шумной толпе. Стена человечества, окружавшая её поле зрения, простиралась настолько далеко, насколько она могла видеть. Она могла слышать, как её сердце бьётся с той же интенсивностью и ритмом, что и экзотическая барабанная дробь на заднем плане. Внезапно её колени задрожали, когда она посмотрела на море нетерпеливых лиц, покрытых ухмылками, усмешками и высокими ожиданиями. Никогда ещё она не чувствовала себя более незащищённой, уязвимой или угрожаемой чем-либо или кем-либо, чем в этот самый момент. Крошечные капельки пота начали формироваться над её тёмными бровями и над верхней губой. Потом она услышала, как кто-то крикнул: — Ну, иди, Зена. «Торопятся. Ждут». Каждый крик исходил от разных частей бурлящей толпы, которая начала набухать перед ней. Внезапно началось пение. Зена попыталась заблокировать это, говоря себе, что это всё ради Габриэль. «Пусть стреляют, — сказала она про себя. — Я могу вынести… их насмешки… их насмешки… но не их апатию. Без сомнения, Габриэль получает огромное удовольствие от всей этой сцены. Я надеюсь, что она счастлива, наконец, увидеть меня эмоционально обнажённой и готовой превратиться в самый большой в мире муссовый шарик». — Но сделка есть сделка. А я всегда держу свои обещания. Особенно ей — так вот… Как раз когда она собиралась удовлетворить требования ревущей толпы, её мысли вернулись к тому, что всего несколько дней назад, когда всё это началось… *** (воспоминание) Габриэль только что проснулась с молниеносным выражением лица, что было очень необычно для Габриэль. Потянувшись, как бы до неба, она посмотрела на лежащую рядом с ней распростёртую фигуру и заметила, что Зена всё ещё крепко спит. Поэтому довольно громким, певучим голосом она пробормотала: — О, разве это не прекрасный день, Зена? Я не могу дождаться, когда он начнётся. Интересно, какие сюрпризы ты приготовила для меня сегодня. Габриэль проверила, как это подействовало на Зену, но заметила, что она просто прижала руку к лицу, пытаясь защитить глаза от утреннего солнечного света. — О, Зенаааа! — тихо проворковала она, наклонившись к её уху. Не услышав ответа, она ткнула пальцем Воина, которая обычно вставала ещё до восхода солнца, закончив все свои дела. — Зена, давай. Просыпайся, — крикнула Габриэль громче, чем раньше. Зена по-прежнему не отвечала. — О, я поняла. Это часть моей шутки на день рождения. Внезапно два пронзительных голубых глаза распахнулись, а затем раздался скорбный стон. — Ооооо… неееет… Габриэль. Только не говори мне, что сегодня твой день рождения. Я совсем забыла. Мне так жаль. Зена начала качать головой и медленно потирать шею. — Я думаю, что последний удар, который я получила от Помпея перед тем, как отправить его в Аид, вызвал у меня сильную головную боль и небольшую потерю памяти. — Ты серьёзно, Зена? Ты серьёзно, Зена! Но это случилось неделю назад. Почему ты ничего не сказала раньше? Зена заметила глубокую озабоченность на лице Габриэль. Её никогда не переставало поражать, как легко она могла читать чувства маленького барда, просто наблюдая за выражением её лица. Зена попыталась защитить себя, сказав: — Я действительно думала, что это может пройти после некоторого отдыха. Сразу же Габриэль начала массировать шею и плечи Зены. — Аааа… уже лучше! Спасибо, Габриэль. Но вдруг Габриэль остановилась. — И ты позволила мне отправиться в Афины по магазинам с Лилой, пока ты чувствовала себя так? Как ты могла? Я так зла на тебя… но ещё больше зла на себя. Слёзы внезапно начали переполнять уголки её глаз и стекать по нежно-розовым щекам. Отчаянно пытаясь утешить её, Зена притянула её к себе и нежно обняла, когда её подбородок уткнулся носом в макушку её волос. — Не сердись. Ты не сделала ничего плохого здесь, — успокаивающе прошептала она. — Кроме того, я подумала, что если я всё ещё буду в плохом состоянии, когда ты вернёшься, мы могли бы найти Гиппократа и получить помощь. Габриэль посмотрела на Зену. Её обожающие глаза всё ещё мокры от слёз, готовых пролиться в любую секунду. — О, Зена, как жестоко с моей стороны. Всё, о чём я думала, это о себе. Дело не только во мне. Мне очень жаль. — Нет, мой маленький орешек. Это мне жаль, Габриэль. Затем Зена медленно провела большим пальцем по влажным щекам, чтобы стереть слёзы, и приподняла подбородок. Они смотрели прямо друг другу в глаза. — Я не хотела тебя беспокоить. Как и сейчас. Но забыть о твоём особом дне… Единственное, о чём я сожалею… Я не могу вызвать улыбку на твоём лице в твой день рождения. — О, Зена… — фыркнула Габриэль, а затем расплылась в улыбке, которая Зене показалась восходом солнца из-за тёмного дождевого облака. — Тебе никогда не нужно ждать, пока у меня будет день рождения, чтобы вызвать улыбку на моём лице, — упрекнула она. — Ну, сегодня утром я чувствую себя немного лучше, — просияла Зена. — Может быть, я сбегаю в Афины и куплю нам билеты на популярную греческую трагедию. Потом небольшой ужин и танец живота в Плаке. — Нет, не глупи, Зена, — перебила Габриэль. — Я не хочу, чтобы ты проходила через все эти неприятности. Я была бы счастлива с чем-то простым… например, с подарком природы. Габриэль осмотрелась и заметила поле диких маргариток, растущее поблизости. Она подошла и выбрала самую большую, которую смогла найти. Она вернулась туда, где Воин готовила огонь для завтрака. — Видишь этот прекрасный цветок? — сказала она. — Это может быть твой подарок мне. — Да… за исключением того, что ты пошла и выбрала его сама. — Да, но мы могли бы сыграть с ним в забавную игру. Знаешь, когда мы были маленькими, Лила и все девочки в Потейдии отрывали один за другим лепестки и говорили… «Он любит меня… Он любит меня или нет». Ты когда-нибудь играла в эту игру, Зена? — Никогда не слышала об этом… никогда не играла в неё, — твёрдо ответила Зена. — Но ты знаешь, когда мы были детьми, Лайкус, Торис и я играли в замечательную игру под названием «Папирус-Рок-Сэйбрз». — Хорошо. Тогда научи меня своей игре, — сказала Габриэль. — Или ещё лучше --- мы можем играть за что-то. — Как что? — ответила Зена. — О, я что-нибудь придумаю, — подумала она. Габриэль стучит пальцем по подбородку. — Как насчёт… если я выиграю, ты должна будешь делать всё, что я попрошу, — поддразнила Габриэль. — Но я уже делаю всё, что ты просишь, — ухмыльнулась Зена, протягивая руку и проводя пальцем по бедру маленькой блондинки. — Нет, я серьёзно, — ухмыльнулась она, половина которой на самом деле была ухмылкой. — Пошли --- научишь меня. После пары предварительных проб Габриэль пришла в голову идея. — Хорошо. Теперь о настоящей игре. Пошли, Зена. — Раз---два---три---стреляй, — кричали они обе. — ХА! Папирус покрывает камень. Я победила! — закричала Габриэль. Она тут же станцевала воин-амазонку вокруг Зены, которая продолжала возражать. — Нет… нет… нет… попробуем два из трёх, — потребовала Зена. — Ну… э-э. Ни в коем случае. Это было честно и честно. Ты просто пытаешься выбраться из этого. Кроме того, теперь ты можешь исполнить моё фантастическое желание на день рождения, — злорадствовала Габриэль. — И что именно это может быть, моя королева амазонок? — спросила Зена. — Позволь мне рассказать тебе всё об этом… — усмехнулась Габриэль, её глаза сверкнули. *** Гул скандирующей толпы быстро вернул Зену к её теперешнему положению. Неистовая орда теперь начала топтать ногами и свистеть. Смесь звуков была ошеломляющей. Как будто это был один голос, нараставший в песне… — Сейчас…сейчас…сейчас… СЕЙЧАС… Зена глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она предпочла бы сражаться с Гидрой, Медузой и всеми легионами Люцифера вместе взятыми, чем столкнуться с тем, что собиралась сделать. И вот перед всей нацией амазонок Зена открыла рот, чтобы спеть. Вышло в идеальном тоне… — Ну, послушайте мою историю о Габриэль, Милая маленькая девочка, Она выглядит очень шикарно, Прекрасные волосы, Такая милая девушка, Прекрасные круглые груди И крепкая молодая девушка. Затем, в самый последний момент, позади неё появилась Габриэль и зажала рот Зены рукой прямо перед тем, как было произнесено последнее слово. Толпа рассмеялась. Потом аплодировали. И, наконец, повеселела. Габриэль быстро повела Зену за руку и потащила её за большой гобелен, использовавшийся в качестве фона для импровизированной сцены. — Ты заслужила это, — сказала она, потянувшись к высокому Воину на цыпочках и нежно, но крепко поцеловав её в губы. — Спасибо, мне это было нужно. Слава Гестии, с этим покончено. Потому что теперь у меня есть кое-что для тебя, бард моего дня рождения. Зена полезла в свой кожаный мешочек и вручила ей маленькую деревянную шкатулку ручной работы с переплетёнными буквами G и X. — Это прекрасно, Зена, — прошептала Габриэль. — Сделала сама. А теперь открывай, — гордо сказала Зена. Габриэль открыла крошечную коробочку. Внутри она нашла медальон в форме сердца, который можно было добавить к ожерелью, которое она всегда носила и которое Зена подарила в прошлый раз. Было очень мало случаев, когда Габриэль теряла дар речи. Это был один из тех случаев. Когда Габриэль протянула руки, чтобы обнять её, Зена опустила голову и посмотрела прямо в её глаза цвета морской волны. — Знаешь, Габриэль, ты всегда будешь в моём сердце. — Навсегда, — вздохнула Габриэль слабым от эмоций голосом, прижимаясь ближе к Зене. Через несколько минут объятий и ласк Габриэль вырвалась из объятий Зены. — Хорошо… Воин, — сказала она. — Теперь я хочу свой настоящий подарок. — А что это может быть? — спросила ошеломлённая Зена. — Давай вернёмся в нашу хижину, и я покажу тебе, — сказала она, соблазнительно подмигнув Зене. — О, я поняла. Дар, который продолжает дарить, — Зена улыбнулась ещё шире. Затем, бегая так быстро, как только могли, они добрались до своей деревянной хижины амазонок и быстро закрыли откидную дверь. Конец