Загадочное дело 91

Чуть помятая газета тихо шелестела под грубыми пальцами совета, все сильнее напоминая скомканную бумажку. Его пальцы издевались над тонкими страницами, то сжимая, то наоборот расправляя бумагу. Взгляд бегал по незамысловатым строчкам, впивался в одну фотографию за другой. Очередная звезда была замечена с еще одной нашумевшей звездой. "ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК ВЛАДИМИРА ВАЛУЦКОГО. ТАЙНЫ ЗВЕЗД". Кричали заголовки. СССР скривился и отпил крепкого кофе из фарфоровой чашки. Пресса всегда успевала зацепить любую случайно всплывшую новость и разнести ее всему читающему миру. Сенсацию подхватили даже такие издания как "ПРАВДА" и даже "ИЗВЕСТИЯ", что уж там говорить о так называемой "Желтой прессе". Скорее всего, они то ее и вынюхали, выводя в свет. Удивительно как легко может сломаться жизнь из-за каких то чересчур любопытных репортеров. Одна фотография и вся репутация на глазах рассыпается в тщедушный пепел. А ведь там могли быть и они. Сколько бы тогда было шума? Даже если бы получилось пресечь пару законных редакций, никто не отрицал подпольных контор, а там уже и до общественности недалеко. Все тело было напряжено еще с самого начала чтения и порядком подзатекло. Но как бы он не пытался усесться поудобнее на мягком диване, все мимо. Вставать тоже не хотелось, так что, перестав, ерзать, коммунист все же смирился с той участью, которую преподнесла ему судьба и наконец полностью растворился в содержимом газеты. Внезапный стук выдернул русского из астрала и заставил вздрогнуть. Рука случайно дернулась и выпустила хрупкую чашку из пальцев. Та в свою очередь полетела прямиком на ламинат где и разбилась на мелкие кусочки. Горячий кофе забрызгал алый ковер и край брюк союза. — Блять! — вырвалось пустой комнате. Русский глубоко вздохнул. За дверью все еще раздавались настойчивые стуки. — Да иду я! Твою же мать... Он аккуратно встал с кровати, хотел было подмести недоразумение, как понял, что нежданный гость вряд ли захочет ждать так долго. Хромая двинулся в прихожую, попутно подозревая, что какой-то кусочек стекла все же умудрился забраться в пятку. Кого могло принести в такую холодину к союзу на порог? Так еще и в субботний вечер? В любом случае кто бы он ни был, будет вытирать пол и собирать осколки. Все таки любимая кружка была. Подходя ближе, социалист щелкнул замком и повернул золотую ручку. Дверь отворилась, запуская в комнаты холод и вечерние лучи закатившегося солнца. — А вот теперь ответьте мне, нахера так бараба... Совет встал как вкопанный. Все еще держась за ручку, чуть высовываясь на улицу шокировано пялился на пришедшего. Напротив стоял тяжело дышащий Великобритания. Вмиг испарились все тревожные мысли о газете, о чашке, о кусках фарфора в ногах. Раздражение сняло как рукой, остался лишь ступор. — Англия? — клубился из-за рта пар. — Нет, Германия. Черт, ну конечно я, а кто же еще? — устало проворчал он. На губах русского дрогнула еле заметная улыбка. Британец схватился за предплечья и томно вглядывался в обескураженного мужчину. И даже в не самом лучшем расположении духа, в зрачках мелькала безумная радость их долгожданной встречи. А сердце бешено колотилось уже не только от десятиминутного бега. Иногда оно даже замирало. — Так и собираешься меня тут морозить? — Ох, нет, конечно. Входи скорей. Союз отступил в сторону, давая проход. Но тут же выглянул сам и огляделся по сторонам. — За тобой нет хвоста? — настороженно выдал он. — Вроде бы нет... Нет, нету. Массивная дверь громко захлопнулась и мужчины оказались внутри. Этот дом всегда принимал аристократа каким то необычным, особенным теплом и уютом. В голову врезались нежданные воспоминания. Когда то, Брит часто гостил здесь и даже оставался на ночь. Это жилище вовсе не было похоже на дома европы. Это делало его особенным для Англии. Здесь всегда царила атмосфера семьи, уже давно позабытой королевством. Постоянный смех и беготня заставляли уголки рта подскакивать вверх и умиляться таким простым и в то же время таким важным мелочам. Теперь здесь стояла звенящая тишина. Ни топота босых ног, ни жужжащей болтовни, только возгласы уличных синиц за приоткрытым окном. Странное ощущение спустя столько лет вновь оказаться во все еще хоть и уютном, но совершенно мертвом месте. — А где... Где все? — растерянно спросил Вел и расстегнул молнию на ботинках. — Дети? Да разъехались уже давно. Каждый своим делом занят, не нужна им больше моя помощь. — с грустинкой усмехнулся он. - непривычно так без суматохи, да? Англичанин лишь кивнул и проследовал вслед за союзом. Да, пусть без детворы, а все как прежде. Те же тумбы и коридоры, та же широкая лестница на второй этаж. "До сих пор ли скрипит?" - думал британец, и не отдавая себе отчета незаметно улыбался нахлынувшей ностальгии. Наконец гостиная. Чуть жестковатый, но вполне удобный диван, дневная газета и осколки. Осколки? Великобритания нахмурился. СССР проследил за его взглядом. — Не обращай внимание, я сейчас уберу, садись поодаль. Через минуту коммунист сосредоточенно подметал кусочки фарфора. Один особенно большой взял в руку и протянул навстречу солнцу. Лучики того радостно приняли вещицу и осветили ее последними жаркими лучами умирающего светила. — Хм! Где то я уже ее видел. Это случаем не та чашка, которую я подарил тебе в канун рождества? — Она. — печально вздохнул русский. - разбилась когда ты постучал. Англия хмыкнул. — Было бы чему расстраиваться. У меня подобных сервизов куча, еще подарю. Союз благодарно ему улыбнулся. И что-то в замёрзшем сердце екнуло, противно заныло. Они наконец встретились и находятся так близко, общаются как ни в чем не бывало, но ощущение недосказанности все так же потихоньку душило цепкими пальцами, задевая самое больное. Уверенность в реальности происходящего. Ведь так уже было до этого. Совет улыбался ему сейчас, готов был отдать всю заботу и тепло, а через секунду лицо превратилось бы в твердеющий лед, а глаза не выражали ничего кроме скрытой неприязни. Это заставляло сидеть не шелохнувшись. Удерживало потаенные желания броситься русскому в объятия и просидеть так до глубокой ночи. Стало даже обидно. Пальцы сами собой сжали рукава задранной рубашки. Аристократ отвернулся, пытаясь спрятать силой вырывавшиеся эмоции. Коммунист в это время отнес разбитую посуду на кухню, позвякивая выбросил все это дело в ведро. — Ты принес ее? — крикнул он из пролёта. — Да, она в пальто. Союз кивнул и направился в прихожую. Пошаря сначала в одном кармане,потом в другом, флешка наконец была найдена. Вместе с ней, совет нашел какую то бумажку сложенную вдвое. На ней было его имя. Аккуратно развернув, коммунист бегло прошелся по строчкам и с каждым новым предложением брови его поднимались все выше. Рука дрогнула и листок выпал из онемевших пальцев. Мужчина прикрыл рот. Британец мирно сидел на диване и разглядывал пейзаж за оконной рамой, пока волосы трепал беспечный ветерок из того же оконца. Задумчивый русский вернулся к нему через пару минут. — Ты почему так долго? Неужели никак не мог найти эту вещицу? — Да, у тебя карманы жутко неудобные. — соврал русский. — Ладно, итак расскажи мне наконец, что вообще произошло? Коммунист оживился и заглянул в тумбу рядом с телевизором. На столик перед Британией шлепнулась пачка фотографий. — Вот что. — его посетило дежавю. С интересом разглядывая шквал эмоций друга, совет был удовлетворен похожей на его представления реакцией. Но тут все чувства как будто сошли на нет и лицо напротив приняло прежний, даже какой-то нейтральный вид. — Здесь наши фото, — поднял он голову. — так и что из этого? — Как что? Наши откровенные фотографии. Испания хотел шантажировать нас ими, по этому я не мог подойти и все объяснить, иначе они вышли бы в свет, так и не понял? Бровь Англии изящно изогнулась в ответ. — Поймешь тут. Ты просто сунул мне кусок этой несчастной фотки и поручил достать ее! - мужчина выхватил флешку. — Да и черт бы с ним со смыслом, я хочу знать зачем все это было нужно, если у тебя есть фотографии? — Затем, что они есть и на этой флешке, от нее нужно избавиться, тогда никто не узнает, что между нами что-то было. Британец широко распахнул глаза и пялился на союза как на диковинку. — Ты серьезно? — тихо спросил он. — из-за этой несчастной флешки с фотографиями я пошел на... на такое... на такое о чем даже стыдно говорить! — Что бы ты там не сделал, это было дело во благо. Взгляни на ситуацию с другой стороны, Брит, улики теперь у нас. Теперь мы можем быть вместе. — русский хотел прикоснуться к плечу, как вдруг мужчина отдернул чужую руку и вскочил с места. — Ты издеваешься надо мной? Хочешь сказать, что если мы уничтожим их, то все проблемы будут решены? А ты не думал, что у него есть копии? Скачанные файлы на компьютер или другую такую же штуку?! — он захлебнулся в собственном возмущении. — не могу поверить, что все было зря из-за твоей... твоей… — Моей что? — не вытерпел теперь СССР. - из-за моей заботы о нашем будущем? Из-за того, что я один пекусь о нашей репутации, о том что будут о нас думать, о том что... — Нет союз. — отрезал Англия. Его губы подрагивали от разочарования и бурлящего внутри гнева. — ты печешься не о нас, а только о себе. Это тебе важно, что подумает и скажет общество, ты боишься, какие секреты они могут узнать. Совет раскинул руки в стороны. Удивлению не было предела. Стараешься, трудишься над благосостоянием других а тут, недовольные маячят флешкой перед твоим лицом. — Ты, как всегда, сделал все по своему, как хотел сам и даже не спросил, что думаю об этом я, а знаешь почему? Знаешь? — Ну и почему же?! — рявкнул социалист, от чего звенящий голос королевства стал на много тонов ниже. — Потому что тебе плевать на меня и на мои чувства, вот почему. — зло пробормотал он. Подступающие слезы наполнили краснеющие глаза, в горле застряла жгучая обида. Он швырнул флешку на стол и быстрым шагом вылетел из комнаты. Союз, оцепеневши, стоял на месте и кусал потресканные губы. Но тут же подорвался следом. Великобритания кое-как нацепил ботинки и схватив пальто, взялся за ручку, собирался уже дернуть как до ушей донеслись знакомые строки. — "Не знаю, прочтешь ты это или нет, просто знай, я сожалею о том, что собираюсь сделать. Я надеюсь до такого не дойдет, но что бы не случилось, знай, все это ради нас". Аристократ сглотнул. Первая слеза оставила на щеке влажный след. Тело было полностью парализовано, лишь прерывистое дыхание покачивало из стороны в сторону. Слова из его письма, громко звучали сейчас из уст союза. Теперь он обо всем знает. Теперь все уж точно было кончено. Чего теперь он добивается? Чтобы Англия до конца растаял в собственном стыде? Хуже было некуда. — Я знаю, что ты чувствовал и чем жертвовал. — осторожно звучал грубоватый голос. — знаю, что тебе тяжело, я был совершенно не прав. С приподнятой рукой, медленными шажками коммунист приближался к Бриту как к какому-то зверю, готовому в любой момент сорваться с места. Но тот и не собирался никуда удирать, ведь не мог сдвинуться ни на сантиметр, только до боли сжимать круглую ручку входной двери. Внезапно, сзади горячие руки крепко обвили его талию. Русский прижался к мужчине всем телом и шептал почти в самое ухо: — Я был идиотом, не думал ни о чем, это было глупо. Прости. — Почему... — послышался дрожащий голос. — почему ты ничего мне не сказал? — Я боялся за тебя, Брит. Боялся, что после того как все прочее выйдет в люди, ты можешь потерять социальный статус, репутацию, положение... Не уходи, прошу, давай поговорим, прости меня. Британец всхлипнул и развернулся к русскому лицом. Обхватив двумя руками наконец исполнил одно из таких долгожданных желаний. СССР обнял в ответ. Они стояли так некоторое время, пока дыхание наконец не выровнялось, а ноги обрели способность держаться прямо. — Я прощаю тебя. — Что? — I forgive you, silly Russian. — беззлобно усмехнулся Великобритания и прильнул к губам мужчины. Пожалуй, это был их самый желанный и жаркий поцелуй. Однако, за столь длительную разлуку хотелось награды больше чем этот короткий миг. Хотелось получить друг от друга все до последнего вздоха. Неизвестно какие мысли захватили тогда Британию, он взял коммуниста за запястье и поволок обратно вглубь дома. — Обувь то хоть сними, наследишь ведь. — Это серьёзно все, что тебя сейчас волнует? Русский ловко подхватил Англию на руки и дойдя до спальни, аккуратно усадил на мягкую кровать. — Шучу. Лица обоих охватила таинственная улыбка. Англичанин в очередной раз расстёгивал пуговицы шелковой рубашки, но ощущения были совсем другие, нежели пару часов назад. В отличии от Испании, союз был нежен и щепетилен, никуда не спешил. Порой, Бриту казалось, что подобные вещи происходят лишь по его инициативе, однако в этот раз коммунист был более требователен и уже предстал перед ним с голым торсом. Королевство на миг загляделся, продолжая работу над своей одеждой. Русский расстегнул кожаный ремень, поглядывая на брюки товарища. Сердце Англии затрепетало когда СССР одним движением стянул с него штаны. — Позволь помочь. — подмигнул он. — Я и сам могу справиться. — Я вижу. — усмехнулся социалист и скептично поднял бровь. В ответ на дерзость, аристократ расправился с надоедливой рубашкой и обхватил ею сзади шею союза. Тот навис сверху, и притянутый той же вещью был увлечен протяжным поцелуем, конец которого остался болезненно ноющей ранкой на прикусанной губе. Совет утер поступающую каплю крови большим пальцем. — Так вот оно значит как? — Не недооценивай меня. — закинув руки за голову и довольный проделанной работой, улыбался мужчина. В мгновение ока, русский оказался у его лица. Великобритания ощутил на шее горячее дыхание. Резкая, но приятная боль разлилась по всему телу мелкой дрожью. Он прерывисто вздохнул и ухватился за жилистые плечи мужчины. Укус был несильным, даже нежным, а вот засос остался большой и глубокий. — Уже давно думал о твоей нежной коже. — проговорил СССР и медленно провел от груди до паха королевства. Быстрыми движениями пальцев забрался под нижнее белье. Удовлетворён остался только тогда, когда услышал еще пару томных вдохов в ответ. — Хватит... М-меня изводить. — Да? Хочешь сразу приступить к делу? — он прикоснулся языком к соску на груди британца. Тот вздрогнул и резко отвернулся. Совет незамедлительно прикоснулся к щеке, и развернув лицо к себе смотрел прямо в глаза. — А грудь все так же нежна и чувствительна, хах, как и прежде. — Перестань, ты меня стыдишь. Союз усмехнулся, щеки и уши аристократа с каждой минутой все сильнее заливались алой краской, а сам он ерзал в нетерпении. Русский тоже был на взводе. — О нет, стыд еще впереди, но раз уж ты так просишь, приступим к делу. Решительно избавившись от ненужного белья, коммунист приподнял ноги мужчины, последнее, что он произнес было: "Почти как в первый раз". Англия стиснул зубы и сжал простынь. Он был готов испытать то самое "ощущение первого раза с союзом". Это было так давно, что почти стерлось из памяти, но почему то сейчас резко всплыло. Секс был спонтанным, такое Великобритания не любил. Без смазки и презервативов, прямо на диване в гостиной. Он, кстати, ничуть не поменялся, разве что появилось больше подушек и новая обивка. Но где же тогда были дети? Вел припоминал, что-то про "Пионерлагерь". Там воспитывали октябрят, потом и самих пионеров, а после кого-то еще... Интересно, их учили быть такими же коммунистами, как СССР? Если бы они знали, чем отец занимается во время их отдыха в лагере, вряд ли бы хотели стать такими же. Ведь русский был еще тем зверем. Не замечая ничего вокруг они чудом добрались до гостиной, в обоих как будто вселился демон. Дальше все размыто, но то, что было больно, британец запомнил отчетливо. Однако вопреки всем ожиданиям, социалист входил медленно и осторожно, а не как тогда, грубо и жестко. Тот раз в далеком прошлом хоть и был не самым удачным, но пожалуй был самым необычным, странно-приятным. А сейчас, все с точностью наоборот. Совет был нежным и неторопливым, только лишь войдя полностью, толчки стали набирать обороты. И как бы Англия не пытался себя сдержать, первые искренние стоны послышались в комнате еще впервые минуты акта. С ткани руки переместились на плечи разгоряченного коммуниста. Еще пару сладких стонов обволокли собой дом в сумерках подступающей ночи.        Стоя под ручьями душа, у аристократа все никак не выходила мысль о событиях прошлого. Он все анализировал и мусолил их первую близость осенью 51 года. Она никак не вязалась с тем, что происходило пару часов назад. Что союз имел ввиду? Может ошибся? В полотенце на поясе, мужчина заглянул в спальню. На широкой кровати полулежа читал СССР. Какой-то неизвестный автор романов об убийствах. Брит хмыкнул и вошел в слабоосвещенную комнату. Русский отвлёкся от чтения и бегло осмотрел аристократа с ног до головы. — Весьма сексуально. — Ого, ты знаешь такие слова? — подстегнул он. — Я еще и не такие слова знаю. — прищурился в ответ русский и уж как то слишком проникновенно посмотрел на британца. Англия отвел взгляд и перевел тему. — Где, кстати, мои вещи? — Сушатся. — Ты их постирал!? Я был в душе всего 10 минут! — Главное, быстрота рук. — ухмыльнулся социалист, и скрипя встал с кровати. Англичанин отшатнулся. — оставайся на ночь, мой дом всегда тебе рад. — Я не могу, у меня утром встреча. — Ну так перенеси ее на пару часов позже. СССР обхватил талию гостя и притянул к себе. — Но это важное должностное лицо, я не могу вот так просто... — Можешь. — приблизился к уху. — ты здесь главный. Это твоя территория и твои важные шишки, ничего не случится, если ты приедешь на два часа позже. Подумай лучше он нас, Брит. Когда еще будет такая чудесная возможность провести ночь вместе? В ответ послышалось неразборчивое мычание. Русский взял его за руку и подвел ближе к кровати. — Позволь провести еще немного времени вместе. — руки притронулись к узлу на бёдрах. — Ладно! Ладно. — остановил его Англия и отошел в сторону собираясь сделать звонок. Совет довольно улыбнулся и улегся на свою половину кровати, нацепил очки и обратно вернулся к произведению. В итоге короткие переговоры закончились глубоким выдохом страны. Он поплелся к постели и осторожно присел рядом. — И как оно, не смертельно? — Терпимо. По крайней мере без лишних вопросов. — Вот и отлично. — мужчина ободрительно приобнял королевство за плечи. Они удобно улеглись на двухспальной кровати в объятиях друг друга. Ну, почти. В руке у русского был все тот же роман. Наконец, Великобритания собрался с духом и тихо начал: — Слушай, а о каком "первом разе" ты говорил тогда? — М? — Я про то, когда ты сказал: "почти как в прошлый раз". Что ты имел ввиду? — А-а-а, — протянул мужчина и наконец отложил книгу в сторону. — я говорил о нашем первом разе в гостинице "Вавилон". — Но ведь это не было нашей первой близостью! — подскочил аристократ. — Неужели? И когда же была первая? — В начале пятидесятых, осенью. Твои тогда уехали в лагерь, а мы были в гостиной. — Погоди, — он снял очки. — Это тогда, когда мы пришли ко мне после собрания? — Да! Совет отвернулся и смущенно махнул рукой. — Я не считаю это первым разом... — Ну и почему же? — заинтересованно рассматривал его Брит. — Да ну, у меня было мало опыта, получилось неуклюже. — И все же, это было впервые... — аристократ провёл тонкими пальцами по его оголенной груди. — я припоминаю, что тогда был сверху. — Ах вот, что тебя интересует. — усмехнулся СССР и усадил королевство себе на бедра. — Да нет же! Я не об этом. — Уже поздно отнекиваться, Англия. — он рванул на себя полотенцо, откинув его куда то в сторону. — подвигай бедрами и покажи на сколько ты продвинулся. Великобритания вспыхнул румянцем. — Что? Я не сделаю этого, тем более перед тобой... — А перед кем тогда ещё? В ответ молчание. Русский избавился от остатков одежды. — Перед другими значит можешь, а передо мной нет? — Могу. — неуверенно произнес он. — Если это так, продемонстрируй свое превосходство. Я уверен в этом деле ты лучший. — Это проверять уже тебе. — решительно выдал британец и чуть приподнялся. В зрачках обоих плясал непонятно откуда взявшийся азарт.