Save me from the nightmare.

       Школьные будни всегда проходили одинаково. Самые популярные ученики школы на обеде сидели за общим столом и обсуждали все, что им не нравится или не вписывается в их формат. Джозеф был именно таким, кто не вписывался. Он всегда сидел за отдельным столом, почитывая свою любимую книгу и запивая шоколадным молоком, которое он мог пить бесконечно. Даже тогда, когда где-то в стороне произносили его имя, он никогда не обращал на это внимание, ведь ничего хорошего там не говорят. Он привык. И не удивительно, что либо его вовсе не замечали, ведь тот довольно неприметно одевался, работал в тихом книжном магазине, куда большая часть школы не ходит вовсе, а так же всегда отстранённо себя ведёт, словно вовсе находится не в этом мире. Либо же о нем говорили, что он слишком странный, вечно закатывает глаза, когда кто-то говорит то, что не подходит его понятиям, но никогда это не говорит, словно не видит в этом смысла. Так же Джо был не так богат, как большинство учеников в школе, а это очень важно для такого формата обучения.        Юноша всегда был рад, когда учебный день заканчивался и он мог отправиться домой, чтобы больше не видеть эти лица и заняться своими любимыми делами, а вернее – ничего не делать. Путь домой был не длинный, если школьный автобус довозил его до остановки, а потом ему приходилось идти по тропинке небольшое расстояние. Завидев во дворе машину отца, Адам тут же рванул в дом, чтобы наконец увидеть единственного родного человека, который у него остался. Брюнет поднялся на второй этаж, быстро открывая дверь и ожидая там увидеть отца. Но вместо него на его кровати сидел какой-то юноша. Спина у него была такая ровная, словно сзади него вставили палку и мерили его осанку. Яркие глаза смотрели на Адама, словно тот ворвался в его комнату без приглашения, а не наоборот. — Ты кто? — задаёт вопрос Питерс, но в этот момент в комнату заходит отец, в руках которого была раскладушка.        Зелёные глаза не смыкались уже не менее суток, ведь стоило блондину попытаться вздремнуть, как самый страшный кошмар, с которым он был вынужден столкнуться всплывал в безутешном сознании, отбивая последние надежды на полноценный сон в ближайшее время. Мальчишка будто слышал крики. Словно вновь оказывался в постели своей просторной комнаты, пугливо прикрывая голову одеялом, пока мучительный грохот не прекратился. Вспоминал невыносимое желание позвать на помощь и сдавливающий горло страх. Вопли о том, что Его Высочество мёртв и отчаянные возгласы матери, отрицавшие смерть ее мужа. Режущий слух рев прислуг, которые один за другим повторяли имя юноши, в надежде услышать отклик. Повторное понимание временной потери голоса. Последние слова Королевы, где та велела доверять Майору, что сквозь толпу всполошившихся подданных и кровожадных наемников пробрался в комнату юного принца, откуда после вывел целым и невредимым. Наконец обретенный дар речи и уже собственные крики о нежелании вручать ответственность за свою жизнь кому-то кроме мужчины со званием. Его ровный голос, сообщающий о смене жительства наследника престола и посадка на самолёт, что должен был доставить мальчика со своим новым опекуном в Америку.        С момента, когда молодые люди взлетели, прошло довольно много времени и каждый из них значительно устал. Однако после выхода из аэропорта они ещё долгое время разъезжали по местности. Где-то нужно было купить более подходящие под город вещи, где-то необходимые для учебы принадлежности..но самым ужасным в этой поездке оказалась вынужденная смена внешности. С белокурыми волосами, доходящими принцу до поясницы, пришлось распрощаться, однако обидно было не столь за облик, сколько за значение данной прически. Длинными локонами обладали как отец, так и мать, а потому блондин рассчитывал оставить их в качестве памяти о близких ему людях, но Майор настоял на короткой причёске, якобы так было бы безопаснее. И он не мог противиться, ведь в глубине души признавал серьезность его слов.        Ближе к позднему дню принц все же смог рассмотреть свой новый дом. Из рассказов мужчины он узнал, что кроме него здесь проживал и его сын, но, честно говоря, сейчас юношу мало заботило то, с кем в дальнейшем он должен был делить покои. Хотелось поскорее разложить все свои вещи и в гробовой тишине прилечь на кровать, думая о чем-то своем, однако жизнь лишила его даже этого, ведь в скором времени, как оказалось скандальный сын явился с учебы.       Джозеф совсем перестал что либо понимать, именно поэтому попросил отца все объяснить. Конечно же мужчина не стал объяснять это при юноше, что сидел на кровати, поэтому попросил сына отойти в коридор.        Джо привык к тому, что отец редко бывает дома. Из-за его особо секретной работы, он вечно находится далеко, спасая жизни королевским особам. Но то, что рассказал ему отец сейчас, вызвало у него огромное недовольство. Мало того, что он притащил к ним домой принца, так и ещё этот выпендрежник будет с ним жить в одной комнате и спать на его кровати. А ещё Адаму придётся везде таскаться с ним. В том числе и в ненавистную ему школу. Казалось бы, день больше не станет хуже, но именно таким он оказался, стоило Джозефу зайти обратно в комнату и увидеть принца, который уже распоряжался комнатой так, словно это была его собственность.        Усталость словно рукой сняло, когда юноша с ничем не прикрытым раздражением вернулся в комнату. Нет, принц не испытывал перед ним какой-либо благодарный долг или стыд за занятую кровать, ранее принадлежавшую темноволосому. Зеленоглазому лишь было интересно, действительно ли за столь короткий временной отрывок ему удалось разозлить человека одной только фразой или даже обыкновенным присутствием. — Обязательно напишу тебе свою автобиографию, где подробно расскажу о всех своих талантах, но это будет потом. Сейчас же тебе достаточно знать, что я — человек, с которым тебе придется делить кров, пищу и прочие мелочи. А ещё мое имя Николас. Николас Эд Ролланд.       Когда-то уютная и комфортная для Джозефа комната словно превратилась в покои блондина. Вещи его были сложены так аккуратно, словно их мерили по линейке, а вещи Питерса были отделены в какой-то угол, словно какая-то помойка, словно они не имели никакой ценности. Голубые глаза пристальным взглядом изучали принца, который вёл себя здесь, как король, а это его отдельное государство, но больше всего Джо раздражало то, что он не мог ничего поделать с этим. Он и так редко видел отца, а пока этот принц здесь, Дэвид автоматически тоже здесь. Интересно, надолго ли хватит этого высокомерного красавца, ведь обычная жизнь совершенно не такая, как жизнь в замке, где тебе все подчиняются, и где все слушают любое твоё слово. Именно сейчас Джозеф подумал о том, что хорошая была идея привести его в школу, ведь там он поймёт, что прелестей в этой жизни ему не стоит ждать и захочет отправиться в другое место. Было бы отлично.        Юноша уселся в кресло, доставая из рюкзака книгу. Ему стало как-то неловко от того, что в этой книге как раз таки главным героем был принц. На несколько секунд он задумался о том, как похож главный герой на этого индюка, который маячил в его комнате. Зачем он вообще на него смотрит? Голубые глаза наконец отстранились от светловолосого и окунулись в книгу. Там все так романтично. Главный герой влюбился в служанку и был готов ради неё на все, даже отказаться от престола. В какой-то момент Адам вспомнил о Мэдисон. Наверное, он бы тоже был готов ради неё на такой поступок. Только она одна из самых популярных девушек в школе, а он невидимка, который носит обычную одежду, так и ещё является ботаником, которых никто не любит.        Когда блондин упёрся в стену, последовал разворот, а после взгляд изумрудных омутов метнулся в сторону восседавшего в кресле молодого человека, в чьих руках вдруг оказалась книга. Столь удивительно знакомая, в таком же издании и такая же потёртая, как та, что была у них в замке. Как та, что читала ему мама. В душе наследника литература всегда занимала особенное место и когда время позволяло, то он с удовольствием читал. Однако больше личного изучения книг он любил, когда Королева поздней ночью садилась подле его кровати, после чего вслух озвучивала напечатанные на листочках буквы. Ее мелодичный голос ласкал слух и всегда помогал заснуть, но сейчас, когда Николас был далеко от дома, он даже не представлял, каким образом должен засыпать без материнских рассказов. И Эд бы продолжил мысленные рассуждения на данную тему, вот только сожитель принял его взгляд за нечто свое, а затем одарил вопиющим комментарием, что заставил глаза парня округлиться. — О, Ваше Высочество, наверное, Вы ждёте, когда я буду умолять Вас рассказать о себе во всех подробностей, ведь Вы привыкли, что любому интересно узнать о Вас, — произнес юноша, отстраняясь от книги, — но увы, мне совершенно это неинтересно, более того, я с нетерпением жду, когда ты уже свалишь скорее отсюда. Мне придётся лишиться отца ещё на несколько месяцев, но хотя бы здесь не будет сидеть принц, который будет считать себя личностью лучше меня, только потому что у него есть корона. — Скверно и слегка обидно то, что сейчас ты позоришь род своего отца. — начал светловолосый, встречаясь глазами с молодым человеком. — Всё-таки он действительно великий человек. Не менее великий, чем любая королевская семья. А ты его не достоин, раз элементарно не можешь держать язык за зубами. — плюнул Ник, скрещивая руки на груди. — И Мое Высочество как-нибудь переживет твоё хладнокровие и неинтерес.        Если напрячь память и заставить себя вспомнить хоть одно воспоминание о матери, то первое, что придёт в голову – это поздний вечер, когда маленький Джозеф засыпал в своей кровати и раздался резкий и громкий грохот, а затем стало трясти весь дом. После этого дня он больше никогда не видел собственную мать, только её фотографию на могиле. Молодая и искренне улыбающаяся. Скоре всего, Джо не был бы таким закрытым, если бы его мать все ещё была жила. Тогда бы с ним рядом был человек, который объяснил, как важно общаться с теми, кто тебя окружает. Но этого не было. Все, что было у Адама – это он сам и его комната, которая до этого дня отделяла его от внешнего мира.        Стоило принцу заговорить, как взгляд голубых глаз резко встретился с зелёными глазами. Эти слова не просто заставили юношу раздражаться, они его разозлили. Это то, что нельзя было говорить при нем, то, что делает брюнету больно. Он поднялся с кровати, медленно подходя к Николасу. В светлых глазах читалась ненависть ко всему, словно он прямо сейчас его убьёт. Но вместо этого юноша толкнул принца в грудь, заставляя того упасть на кровать.        Недружелюбная кошачья поступь парня заставила принца напрячься и вместе с этим натолкнула на мысль о том, что семья — своеобразное уязвимое место в жизни темноволосого. И будь зеленоглазый более жесток, то наверняка отложил бы этот факт в подкорке своих знаний, однако в желаниях блондина этого не было, ведь где-то внутри он признавал свое колоссальное поражение в схватке с самим собой. Ему не удалось пересилить себя в ту ночь, не вышло как-то повлиять на ситуацию, не получилось спасти отца и более того, спастись самому, ведь истиной причиной нахождения Ролланда в живых стал майор. В то время как сам мальчик ничего не сделал. Не попытался помочь своей семье. — Не смей говорить о том, чего не знаешь. Ты не имеешь никакого права трогать меня, моего отца и мои отношений с ним, — строго проговорил Питерс, наплавляя на Ролланда указательный палец.        Николас и не заметил, как оказался на кровати, но всё-таки палец прямо под носом привел его в чувства. — А ты много прав имеешь на то, чтобы негативно высказываться обо мне или моем статусе? — наконец отозвался светловолосый, наблюдая за грозным лицом своего сожителя, в то время как маска равнодушия и хладнокровия в обличии Эда оставалась неизменной. Лишь в изумрудных глазах сияли огоньки гордыни за выигрыш в словесной перепалке.        Питерс поправил очки и двинулся на выход, громко хлопая дверью. Спустившись вниз, на веранду, он уселся на качели и стал смотреть на потемневшее небо, на котором уже загорались звезды.