Вкус шоколада

Май 1958 г.

— Достало, — фыркнул Джон и убрал гитару в чехол. Пол посмотрел на него и понял: обычное сочинение песен сегодня не задалось, кто-то даже сказал бы, оно было дерьмовым, ничего не получалось, ни один из них не привнес никаких новых идей, и у них просто не было вдохновения… поэтому Джон и Пол решили, что эта репетиция в комнате Джона ни к чему не привела. Стоило только посмотреть в окно на великолепный сад за домом, и причина прекратить практику становилась очевидной — погода была прекрасной, такой, какой она может быть только в мае, свежий запах деревьев и кустов в полном цвету опьянял их умы, это была ситуация как из какого-нибудь романтического девчачьего фильма, а птичье щебетание сделало ее еще более банальной. Но ничто не могло их удержать, они хотели выбежать на улицу, закурить сигарету и вдохнуть аромат свободы и приключений… Джон достал из кармана пачку сигарет и многозначительно махнул Полу. Пол посмотрел на часы, было почти пять часов, и из кухни донесся знакомый свист чайника — тетя Мими готовила обычный пятичасовой чай. Однако парни не были заинтересованы в какой-то скучной беседе, Пол сказал Джону, что хотел бы пойти домой, и Джон пообещал проводить его. И, может быть, они могли бы послушать пластинки или еще немного попрактиковаться на Фортлин-роуд, у Пола. — Тогда идем! Давай подышим свежим воздухом! Все взял? — Джон подмигнул Полу. — Ага… все: моя гитара, блокнот и свитер! Я готов! — воскликнул младший парень и схватил свою леворукую гитару. Парни проскользнули через коридор, они не хотели встречаться с Мими, она бы стала задавать слишком много любопытных вопросов, а еще ей не слишком нравился Пол, по крайней мере, так темноволосому парню всегда казалось. Они закрыли калитку и вдохнули сильный аромат сирени, жасмина и цветущих каштанов… Джон сразу же закурил сигарету, и Пола это сильно насмешило. — Этот запах цветов — немного перебор, да? Поэтому нужно немедленно покурить! — усмехнулся он. Джон кивнул. — И не только… Я зайду в кондитерскую, куплю нам что-нибудь, чтобы подсластить наш день, — ухмыльнулся Джон, а Пол уже знал, что Джон купит плитку шоколада и снова отдаст ему половину. Он просто был таким, у него всегда были на это деньги, а у Пола разве что иногда. И Джон всегда давал ему ровно половину, и это заставляло Пола чувствовать себя очень смущенным, застенчивым и в то же время счастливым… Они шли по улице, пока перед ними не оказался знакомый магазин с большой витриной и множеством вкусняшек. Вид был аппетитный. — Я вернусь через минуту, — сказал Джон. — А потом мы можем отвлечься, найти себе тихое милое местечко, чтобы поесть и поболтать, прежде чем вернемся к тебе домой! — И он исчез в магазине, дверной колокольчик бешено зазвонил, объявляя о новом покупателе. Пол остался ждать, как хороший мальчик, и внимательно разглядывал все торты, конфеты и шоколад, он тяжело вздыхал, потому что некоторые из них были довольно дорогими, и о таком он мог только мечтать. Обычно ему покупали такие сладости только когда у него был день рождения или типа того. Через некоторое время вернулся Джон, сжимая в руке плоскую плитку шоколада. Она была завернута в бело-голубую бумагу, а по бокам выглядывала серебристая фольга. Джон радостно улыбнулся и сунул шоколадку в карман брюк. Пол подумал, что плитка наверняка растает, и был прав, он понял это вскоре после того, как они подошли к воротам кладбища. Старые надгробия были спрятаны среди разросшихся зеленых листьев и кустов. Пол вздрогнул, но Джон толкнул скрипучую железную дверь и втащил его внутрь. — Ох… — Пол нахмурился. — У тебя какой-то нездоровый вкус для выбора тихого места для разговора! Мы не можем пойти куда-нибудь еще? — Он чувствовал себя немного неуютно, еще слишком живы были грустные воспоминания о маме. — Не будь глупым, — Джон обнял его за плечи. — Все в порядке, здесь никого нет, так что никто нас не побеспокоит. Давай присядем! Они остановились на старом мраморном надгробии, довольно замшелом и обветшалым, но теплом от послеполуденного солнца. Пол с трепетом наблюдал за своим старшим приятелем, он казался ему таким крутым в своих черных узких брюках и джинсовой рубашке, с холодной ухмылкой на угловатом лице, с сигаретой в тонких губах и всегда присутствующим выражением презрения и цинизма… но только Пол знал, что Джонни совсем не такой, он знал, что иногда он может быть действительно хорошим парнем... в основном, когда они вместе. Его сердце затрепетало, и он улыбнулся своему другу. Джон затушил сигарету ботинком и вытащил из кармана уже наполовину растаявшую шоколадку. Он посмотрел на нее с веселой улыбкой. — Ого! Она стало немного мягкой… — и он попытался осторожно развернуть сладость, стараясь, чтобы пальцы не стали слишком липкими. — Я так и думал, — хихикнул Пол и помог Джону. Им обоим удалось открыть бумажную обертку и блестящую фольгу. Шоколад превратился в мягкую, однородную сладкую кашицу. — Я постараюсь, — пробормотал Джон, взял плитку и сломал или, лучше сказать, разорвал ее пополам. Он отдал одну половину Полу, и юноша посмотрел на него с искоркой в карих глазах. — Джонни… не отдавай мне так много, это твой шоколад, ешь сам… — он уставился на него с милым щенячьим выражением лица. — Поли, не болтай, а ешь! — Джон игриво нахмурился. — Я хочу посмотреть, как ты запихнешь все это в свой голодный рот! — сказал он почти с любовью, что заставило почти шестнадцатилетнего парня покраснеть, как школьницу. — Тогда большое спасибо… — Он одарил его сияющим взглядом, отломил две дольки сливочного лакомства и отправил их в рот. Джон наблюдал за ним, пока он раскусывал этот растаявший кусочек, и его сердце тоже почти таяло — Пол выглядел со своими белоснежными зубами совсем как маленький плюшевый кролик — он не мог не улыбнуться от этого живого воображения. Джон тоже засунул в рот довольно большой кусок, его пальцы стали довольно липкими и покрылись темно-коричневой сливочной сладостью. Пол поймал его взгляд, и они оба рассмеялись. — Прекрасно выглядишь, — ухмыльнулся Пол. — Ты весь испачкался, прямо как ребенок! Джон жевал шоколад и ответил ему с набитым ртом. — На себя посмотри! Жаль, что у меня нет зеркала! — хихикнул он. Оба парня наслаждались сладкой плиткой шоколада, который на вкус был как искушение, как живой грех… Джон посмотрел на пухлое детское личико Пола, его подбородок, покрытый шоколадом, и ему так захотелось слизать его с него… их глаза встретились, и Джон увидел то же замешательство в огромных глазах Пола. Пол облизал пальцы, вытер рот и подбородок и посмотрел на Джона, чьи пальцы были покрыты вкусной субстанцией. Он молча посмотрел на него, а затем взял его за руку и медленно поднес его палец к губам, нежно поцеловал и лизнул его языком. Джон вздохнул, и его лицо приобрело пунцово-красный оттенок, отчасти от волнения, отчасти от удивления. — Пол… — ему удалось ахнуть, но вырываться он не стал, наоборот. Пол засунул весь палец в свой теплый влажный рот и дразняще облизал его, обвел кончик пальца языком, по-прежнему не отрывая взгляд от Джона. Глаза Пола теперь уже не были карими, они казались ему такими темными, как шоколад, они были точно такого же цвета, и выражение их было таким напряженным, что Джону пришлось закрыть глаза и заставить себя расслабиться, он позволил Полу продолжить облизывать его, один палец за другим, нежно сосать их, он чувствовал мягкое посасывание и покусывание, жар и тепло, те же самые движения, как если бы… — О Боже… Пол… пожалуйста… какой я на вкус? — Такой сладкий… слаще, чем шоколад… — тихо прошептал Пол. Джон чуть не потерял сознание от этого волнующего ощущения. Его сердце буквально переполнялось любовью и нежностью. Пол ненадолго остановился и коснулся пылающей и покрасневшей щеки Джона. Джон притянул его ближе, их влажные губы встретились, сладкий вкус какао и сахара, такой пьянящий, такой чертовски горячий… Младший парень засунул свой язык в рот Джона, застонал от чистой страсти, и Джон схватил его, притянул к себе в объятия, он чувствовал тепло внизу живота, это головокружительное и сумасшедшее чувство близости, неописуемое желание быть с ним… обладать им… ощущать его так близко, что это почти сводило с ума… — Поли… — он обхватил его обычно бледное, теперь покрасневшее лицо ладонями, погладил милые черты большими пальцами. — Хочешь пососать что-нибудь еще? — выдохнул он хриплым от похоти голосом. Пол ответил еще одним глубоким поцелуем. Все его тело дрожало от возбуждения. Испорченный Джон… они были на кладбище, и у него были такие грязные, грязные мысли… он думал, что сойдет с ума из-за этого. Ему пришлось немного отстраниться, чтобы отдышаться. — Да… но мы должны пойти ко мне домой… Майк идет в кино с друзьями, а мой папа приедет не раньше десяти… так что у нас достаточно времени… — Пол прикусил мочку уха. Парни продолжили сидеть рядом на могильном камне, обнимая и прижимаясь друг к другу. Небо потемнело, по горизонту побежали серые тучи. Поднялся ветер, холодный и пахнущий приближающимся дождем. — Ладно, нам надо идти… — Джон погладил младшего приятеля по растрепанным темным волосам. Пол поднял свою гитару, и они направились к его дому, пока ливень не застал их, и они насквозь не промокли…