Голубой Неон

— Радан, не то, что бы я тебе не доверял, но ты можешь сказать куда мы хоть идём? Лололошка не был уверен, сколько прошло времени с тех пор, когда пьяный вдрызг Радан, вдруг прервал очередную историю о своих злоключениях по улицам ночного Альт-сити, подскочил и схватив слегка заторможено реагирующего под действием алкоголя Лололошку за локоть, потащил его к выходу из бара. По дороге только уверяя, что покажет нечто суперкрутое. Комиссар не то что бы сильно сопротивлялся, но, когда пролёт лестницы показывал шестнадцатый этаж, ноги начали слегка нудить, терпение закончилось и посыпались вопросы. — Ого, вы поглядите-ка какие длинные предложения мы умеем строить. Я иногда вообще забываю, что ты разговаривать умеешь. Алкоголь тебе язык развязал что ли? — раздался ехидный голос друга, казалось ему такой подъём совсем не доставляет неудобств, хотя и не удивительно, невооружённым глазом было видно, что Радан был намного лучше физически сложен, чем сам Лололошка. И это, несмотря на то, что себя он слабаком никогда не считал. Что за алгоритм у Радана, вообще, что он умудриться набраться таких мышц? — Нет, просто сейчас мне и правда интересно куда ты меня тащишь. — Меньше знаешь, крепче спишь. Знаешь такую поговорку? Она довольно популярна в Империи, иронично, да? Лололошка и правда ощутил в этом некую иронию, учитывая сколько в себе хранит Империя, и чтобы найти хотя бы малейшую зацепку, иногда приходится отказаться от сна, иногда и на несколько суток. Так что поговорка была очень говорящей. — Тему не переводи. — Да ладно, ноги имперского комиссаришки не способны вынести такого тяжёлого подъёма? Бедняга, может тебя на ручки взять? — ехидства в тоне только прибавилось, ему и повода не давай, а всё равно начнёт издеваться. Лололошке логичней было бы промолчать, как он обычно и поступает, но возможно Радан оказался прав и алкоголь слегка развязал ему язык. — Пожалуй откажусь от твоей руки помощи. В ответ послышался грубый смех. Сегодня вечером было необычно комфортно с Раданом. Раньше между ними всегда висело напряжение с привкусом постоянного подозрения. Колкие издёвки, возмущённые крики и споры, вечное раздражение в голосе. Радан был грубым и слишком прямолинеен в своём выражении неприязни к нему и Райе, поэтому и заработал себе точно такое же отношение. И если Райя хотя бы в ответ подшучивала над чужой тупоголовостью, то Лололошка даже не утруждал себя в том, чтобы ответить на прямой вопрос. Смысл, если там в девяносто процентов случаев очередное обвинение в предательстве и сговоре с Империей? Они долго притирались характерами, но видимо пережитые вместе эмоциональные потрясения, всё же дали свои плоды. Наконец-то они могут просто расслабиться в компании друг друга. Хотя если вспоминать, это вообще первый раз, когда они общаются тет-а-тет. В прошлом, Радан наверняка бы и не подумал, чтобы спокойно пить в компании «шпиона Империи», а сейчас ведёт не пойми куда, периодически подгоняя. Было приятно от таких перемен, кажется между ними выстраивается хрупкое, но доверие, было страшно даже осознавать его, в страхе по неосторожности сломать. Глядя сейчас на широкую спину впереди себя, Лололошка улыбнулся. По груди расползлось приятное тепло и можно было бы всё скинуть на алкоголь, но себя не обманешь — просто он был счастлив. Окрылённый приятным чувством Лололошка слегка прибавил ходу, обгоняя Радана, удивлённо вскрикнувшего от такой наглости. По итогу дело дошло до гонки и хоть Лололошка использовал эффект неожиданности и вырвался вперёд, оклемавшийся и понявший в чём дело Радан, не то что не отстал, он по итогу пришёл к «финишу» первым с победным кличем. Так называемым «финишем» был последний этаж с одной единственной железной дверью. Насмотревшись на всю технологичность Альт-сити, было удивлением обнаружить нечто настолько примитивное и совсем не подходящее этому месту. Создавалось ощущение, словно это была не просто дверь, а некий портал в другой мир. Звучит как пьяный бред, но учитывая их недавние открытия… Он уже и не удивился бы. — А ты быстрый, чёрт, пришлось даже поднажать. Не ожидал от тебя такой скорости. — прерываясь на отдышку похвалил его Радан. Видимо и впрямь все силы на это потратил, хотя Лололошка ощущал себя не лучше. Та же тяжёлая отдышка и упёртые в колени руки, в крови играл адреналин, а сердце ускорило темп, но не смотря на всё это, настроение неумолимо ползло вверх. Такое глупое соперничество было не свойственно взрослым людям, но иногда ведь и им повеселиться можно. Они пьяно улыбнулись друг другу и выпрямившись подошли к двери. — А теперь, смотри и наслаждайся! — торжественно произнёс Радан нажимая на ручку, но дверь не поддалась. Он дёрнул ещё раз, и ещё раз, но ничего не произошло. — Блять! Опять заперли! Если они думают, что меня это остановит, ха! Мечтать не вредно. Обычно на такое Лололошка бы благоразумно промолчал, может быть ухмыльнулся, но сейчас из его груди так и рвался смех, и он позволил себе его не сдерживать. Он не со зла, просто смотреть на красное от чистейшего возмущения лицо Радана — было забавно. Он вообще частенько краснел, особенно когда эмоции били через край, в гневе он вообще чуть ли не сливался со своей шевелюрой, но раньше ситуация не располагала к смеху над этим фактом, сейчас же было очень легко. — Да хорош ржать! Раз такой умный, давай сам открывай! — от возмущения он покраснел ещё больше, хотя может это было смущением? В конце концов такой помпезную фразочку сказал, а по итогу… Всё ещё слегка посмеиваясь, Лололошка поднял руки вверх, как бы сдаваясь и подгоняя под то, что бы Радан продолжал ломать замок. Тот громко фыркнул, что-то пробубнил про себя, но продолжил свое занятие. Видно было, что такое происходит не впервой, но так как сколько это времени займёт — неизвестно, Лололошка оперся об белую стену и сполз по ней вниз. Ноги всё ещё побаливает от нагрузки, поэтому стоять не было сил. — Прикинь, они мало того, что замок поменяли, так ещё и улучшенный поставили. Хер сломаешь, но ничего, и не через такое пробивались. Лололошка на это лишь хмыкнул, молчаливо соглашаясь. И правда, они уже и не такое пережили, а сколько будет ещё впереди. Взгляд невольно опустился на чужой протез. Радость куда-то ушла, а сердце неприятно сжалось в волнении. Мог ли он что-нибудь сделать, чтобы предотвратить это? Взгляд стал тяжелее и в глубине притаилась вина вперемешку с жалостью. — Я вижу куда ты смотришь. Не жалей меня. Этого ещё не хватало. — тон его голоса стал серьёзней. Было очевидно, что Радан не примет жалости. Он то и сам себя не жалеет, чего уж там остальные. Лололошка опустил голову, не желая сбивать до этого лёгкую атмосферу своими мыслями и стыдливым выражением лица. Послышались приближающиеся шаги, парень не знал, чего ожидать, но голову не поднимал, застыв в смиренном ожидании чего-то. На макушку опустилось нечто прохладное, неживое. Металлический протез слегка грубовато, но не настолько что бы это было неприятно, потрепал его по волосам. — Забей. В этом никто не виноват. Да и тем более, чем она тебе не нравится? Рука как рука. Да, нифига не чувствую ею, но, если представить, что я её просто отлежал, разницы особо нет. — восприятие мира Радана в очередной раз поражало Лололошку. Он просто принял ситуацию, находя в ней свои плюсы и минусы. Ещё и их с Кейт умудряется подбадривать, хотя по-хорошему всё должно быть наоборот. Лололошка не знал, либо Райя права и Радан настолько глупый и непрошибаемый, либо он просто очень сильный человек. Возможно оба этих варианта были правдивы. В любом случае, сейчас было не время и не место хандрить по этому поводу. Роботизированная рука перестала мучать его макушку и Радан отступил, бросая обречённый взгляд замок. — Ай, к чёрту! — следом послышался раздраженный тон и на эмоциях он ударил ногой дверь. Дури пьяного Радана хватило, что бы дверь с подозрительным треском отворилась. Парень победно вскрикнул. — Ха-ха! Так-то! И никакой лишней возни не надо! — он гордо выпятил грудь и посмотрел сверху вниз на Лололошку, словно ожидая чего-то. — Молодец. — похвалы — догадался парень. Вот чего ожидал Радан, и его догадки оказались верны. Мужчина напротив засиял ярче, чем начищенный пятак, было удивительно, как взрослый парень, может так радоваться настолько обычным и естественным вещам. Таким взглядом он часто смотрит на Кейт после того, как где-то отличился, и с недавнего времени начал смотреть так на Лололошку. И хоть последний был довольно скуп на слова, он старался всегда отвечать на такой взгляд, хотя бы утвердительным кивком. Если это правда поднимет Радану настроение, почему бы и нет? Он, чаще всего, вполне заслуживает свою долю похвалы. — Давай поднимайся, комиссаришка. Нечего имперской жопе сидеть на грязном полу. — несмотря на грубые слова, было видно, что сказаны они были не со зла, а скорее с дружеской издёвкой. — Нужна рука помощи? — он протянул свой протез и с нескрываемым весельем смотрел за реакцией Лололошки. Тот в ответ прыснул от смеха, но более не робея, взялся за роботизированную руку. Непривычное ощущение холодного металла, схватившего в ответ за локоть. Был в этом странный диссонанс. Она была холодной и неживой, но двигалась и ощущалась и впрямь как обычная человеческая рука. Удивительно. Радан потянул сидевшего парня на себя, помогая подняться и принять устойчивое положение, но сделать это было слегка проблематично из-за количества алкоголя в крови. Не устояв, комиссар поддался инерции и плюхнулся прямо в грудную клетку Радана, тут же вскрикнув от боли и схватившись за нос. — Она у тебя каменная что ли? — Ха-ха, ты мне льстишь. Подлизаться решил, небось? Мог бы просто попросить, я бы поразмышлял над такой просьбой. — этому балбесу лишь бы поржать, да поиздеваться. Лололошка несильно стукнул того в грудь, всё ещё одной рукой потирая ушибленной нос. На что громкость смеха лишь увеличилась. Не выдержав такого неуважения к своей персоне, Лололошка оставил всё ещё посмеивающуюся рожу позади и направился к двери. И что ж: ожидание, адский подъём по лестнице и ушибленный нос, определённо стоили того, что он увидел за ней. Первое что его встретило, это промозглый ночной ветер, продувающий до костей, заставляющий вздрогнуть и заодно слегка протрезветь. Но это всё было неважно, по сравнению с тем, что открылось его взору. Огни ночного Альт-сити едва ли не слепили его, даже с такой высоты. Они стояли на крыше высотки находящейся прямо в центре города и отсюда открывался просто невероятный вид. Весь город — словно на ладони, голограммы, свет окон, вывесок, прожекторов и огромное синее полотно неба. Звёзд было не так много, как в его деревне, видимо из-за света города их просто не было видно, но это ничуть не делало вид хуже. У ночного Альт-сити был другой шарм, сильно отличавшийся от того, к чему привык Лололошка. В глазах рябило от красок и в голове мелькнула мысль, что будь он художником, он бы хотел запечатлеть именно эту картину. Он медленно подошёл к периллам, не отрывая взгляда от огней. Кажется, они отражались даже в его глазах скрытых за стёклами очков и пробираясь глубже, задевая доселе неизвестные струны души. С губ невольно вырвался восхищённый вздох. Радан, всё это время идущий слегка позади, уловил этот звук и самодовольно улыбнулся. Он понимает его чувства, сам, когда впервые сюда пришёл дар речи потерял. И это он-то, искушённый вечной яркостью Альт-сити, что уж говорить об комиссаре аграрного поселения, свалившегося словно с луны. Наверняка даже и представить такого не мог. Оказывается, довольно приятно делиться тем, что нравится. А Альт-сити, не смотря на всю ту муть, что творит Империя, он любил. Особенно под покровом ночи, когда голубой неон освещает город, из баров и клубов доносится музыка, а на дорогах слышится скрипы шин об асфальтированную дорогу, а после мимо проносятся машины на всех скоростях. Благодаря комендантскому часу, ночной Альт-сити никогда не живёт до утра, но и этого хватает, чтобы прочувствовать его атмосферу. Радан определённо был влюблён в это и ему никогда не надоест любоваться этим местом. С высоты птичьего полёта весь шум и свет исходящий из города был приглушённым. Словно он смотрит на всё со стороны. Радан жил активной жизнью и постоянно куда-то двигался, и предпочитал делать, а не думать, но у каждого человека должно быть место, где он может спокойно выдохнуть, расслабиться и наконец подумать. Для многих — это дом, для него — это место. С момента появления «Дейва» в их с Кейт жизнях, многое поменялось. Их расследование стало опаснее, их планы всё острее, что уж там говорить, он даже руки лишился. Нервы периодически сдавали, а паранойя заставляла видеть врага в каждом встречном. Поэтому начало их с Лололошкой отношений не задалось и Радан в принципе понимал, что от части этого была его вина. Но справедливости ради, он был неизвестным молчаливым хмырём со странным именем, без документов и воспоминаний, который ко всему прочему потом становится комиссаром и обзаводиться своей личной чудо машиной, которая всё это время сидела в нём и кажется может всё… Звучит крайне подозрительно, не правда ли? Вот и он так считал, до недавнего времени. Всё вышеперечисленное конечно было правдой, но это не отменяло того, что всё время пыталась ему втереть Кейт. Лололошке можно было доверять. Они побывали уже в куче ситуаций, где любой адекватный человек бы сбежал, а шпион давно бы всё доложил, но ничего не происходило. Радан ночами не мог спать, в ожидании что вот-вот и к нему или Кейт ворвутся люди в форме и поведут на стирание. Но ничего не происходило и рассвет с ним встречали только недосып и неопределённое чувство, толи разочарования, толи облегчения. Поэтому потеряв руку и узнав, что именно благодаря Лололошке и Райе, что остановила кровь, он всё ещё жив… Он смирился. Он постарался принять его как друга, да и сейчас пытается, но делать это было пиздец как сложно. Молчаливый, непонятный, может и непреднамеренно, но одна большая загадка, этот чертов комиссар Дейв. Мало того, что вечно молчит, а за него болтает его персональная жестянка, так ещё и по лицу хер что прочтёшь. Глаза скрывают чёрные очки, а если на губах появляется улыбка, то она тут же скроется под клетчатой банданой. Такая скрытность раздражала, но сегодняшний вечер показал, что это всё было не от пренебрежения или желания что-то скрыть, он просто сам по себе был тихим, но тем ещё придурком, который ещё и умудрился его перепить. Конечно с ним приходилось болтать за двоих, но кажется их обоих это устраивало. Радан много болтал и травил байки, не без преувеличений, но всё же, а Лололошка с интересом их слушал. По крайней мере на это была надежда. За всеми этими размышлениями он и не заметил, что уже давно оторвал взгляд от ночного города и уставился на чужой профиль. Может дело было в алкоголе, но в голове мелькнула мысль о том, что парень, стоявший рядом, был вполне симпатичным. Он выглядел экзотично для жителей Аллотеры, но Радан не был достаточно внимателен и скрупулёзен, чтобы понять, чем же именно он отличался от остальных. Просто он казался другим, словно и вовсе не из этого мира. Рука сама потянулась и поддев дужку очков подняла их на макушку. — Ты ж нихрена не видишь в них. — оправдал свои действия Радан, но это была лишь одна из причин почему он так сделал. Другая же заключалась в том, что ему просто было интересно. Он никогда не видел его глаз и хоть, когда Лололошка стоял в профиль было видно, что за очками ничего необычного… Был в этом некий элемент интриги. Глаза парня расширились от удивления, а рука тут же дёрнулась что бы опустить очки обратно, но на пол пути он остановился, когда впервые встретился с Раданом глазами. Он привык видеть мир чуть темнее, чем остальные и это было совсем не об его моральных устоях. Сколько он себя помнит, они были с ним, и хоть помнит он на деле совсем мало, это было не так важно. Просто ему было комфортно с ними. Без них он ощущал себя раздетым и уязвимым, хотелось тут же закрыть глаза и вновь спрятаться за тонированными стёклами очков. Сейчас он тоже ощущал это чувство, но что-то в глазах Радана остановило его очередной побег. Темнота сильно мешала рассмотреть, но и яркости, что распространялась на километры, исходящей от города хватало, чтобы Радан застыл на месте и на мгновение перестал дышать. Голубой неон. Цвет его родного и горячо любимого города. Ночного Альт-сити. Прямо сейчас удивлённо на него уставился обладатель самых необычных глаз, которых встречал Радан за всю свою жизнь. Нет, он точно не с этой планеты. У людей не бывает таких глаз. Это абсолютно не подаётся никакой логики и элементарным знаниям биологии. Неудивительно что пульс слегка зачастил и незаметно для обоих зрачки серых глаз увеличились. Только почувствовав, что щёки начали подозрительно нагреваться, Радан поспешно отвернул голову обратно к пейзажу. Лололошка наблюдал за всеми этими махинациями с недоумением. Он конечно знал, что цвет его глаз был довольно необычен, но реакция Радана была слишком бурной для простого удивления. Хотелось подольше сохранить зрительный контакт что бы попытаться найти ответы на свои возникшие вопросы, но парень уже отвернул голову и явно не планировал поворачиваться обратно. Но кое-что заметить всё же удалось, щёки и уши Радана налились краской, а рукой он невольно прикрывал нижнюю часть лица в смущении. Догадка озарила и заставила улыбку окрасить губы комиссара. Он не стал ничего говорить, но очки так и не опустил, переведя взгляд обратно на город. Радану всегда тяжело удавалось скрыть свои чувства и мысли, всё так или иначе оказывалось написано на его лице. Поэтому он никогда не врал ни себе, ни другим по поводу того, что чувствует. Если он ненавидел — то ненавидел всем своим естеством, не боясь показывать этого, грубить и хамить. Если дружил — то до гроба, относился с пониманием и окружал по максимуму заботой, защищал до крови на зубах. Если влюблялся — то с первого взгляда и шёл на пролом, не останавливаясь на ненужных предисловиях. Возможно поэтому ему и достаточно часто отказывали. Прямолинейность мало кто любит. Но сейчас всё было иначе. Он точно почувствовал это, он знал себя, но сейчас… Не понимал. Почему? Конечно красивый, но только ли в этом причина? Или это была последняя капля? Правду что ли говорят, что от ненависти до любви один шаг. А может это всё пьяный бред? Перепил чутка, теперь мерещится всякое. Он старался успокоит себя этими мыслями, но в глубине себя понимал, что впервые за столько лет врёт себе. Боковое зрение Лололошки засекло какое-то движение от Радана, и не успел он даже повернуться в пол-оборота, как парень с ирокезом был уже по другую сторону перил. За ними был довольно большой выступ, чтобы упасть оттуда, нужно ещё умудриться, но сердце на секунду невольно сжалось от страха за чужую жизнь. Радан подошёл к краю и уселся на него, свесив ноги над крышами многоэтажек. Лололошка решил не отставать, поэтому менее ловко, но всё же последовал примеру Радана, перелез через перила и уселся рядом. — Красота… Ты погляди комиссар, как прекрасен Альт-сити. В ответ Лололошка тихо угукнул, а тем временем стук сердца ускорил адреналин. Такая высота под ногами, заставляла голову кружится, а воздух застрять в груди. Но всё же вид отсюда был ещё лучше. Живее. Ближе. Он с ещё более широкой улыбкой повернулся к Радану, стараясь вложить во взгляд максимум своих эмоций. Парень заметил, что на него смотрят пара голубых глаз полные восторга и благодарности. Сердце радостно ускорило темп и Радан гордо хмыкнул. Он ожидал такой реакции, но всё равно было до одури приятно. — За такую красоту и бахнуть не грех. Я тут бутылочку прихватил, кстати… — сказал он, доставая ранее упомянутый алкоголь из-за пазухи. — Радан… — впервые за долгое время Лололошка всё же решил подать голос и сказал он это с долей осуждения. В баре было чёткое правило не выносить алкоголь за его приделы, ибо пить на улицах Альт-сити было запрещено. С другой стороны, а кого это волнует? Всё равно их никто не видит. За несколько мгновений он уже пожалей, что это сказал. — Что? Сам-то с бокалом не расстаёшься весь вечер. За бутылку я хотя бы заплатил, так что вором оказался только ты. С удивлением Лололошка обнаружил… Что и правда всё время ходил с бокалом. И как он его только не забыл где-то по дороге, хотя даже ни разу о нём не вспомнил. Ну и ладно, что сделано, то сделано. Он протянул бокал Радану и тот беспрекословно выполнил молчаливую просьбу. Они тихонечко чокнулись бутылка об стакан и каждый выпил своё. Всего пара глотков, а горло уже жгло, как в самом аду, но вместе с этим, постепенно по телу расползалась тёплая нега, согревая слегка замерзшего от холодного ветра парня. На языке чувствовалась алкогольная горечь с долей кислинки, словно от какого-то цитруса. Лицо невольно скривилось от резкого вкуса, но это было рефлекторное действие, напиток ему вполне понравился. — Ох, хорош! — прорычал со своей стороны Радан. Он повернулся к Лололошке и снова наполнил бокал на половину. — И такого с тебя хватит, не хватало, что бы ты с крыши свалился или не дай бог меня перепил. — Я и так это уже сделал. — легко ответил парень. — Ой заткнись, умник. — он легонько тыкнул локтем в бок, на что другой парень довольно хихикнул, но отвечать на незаслуженный акт насилия не стал, не хватало им ещё свалиться отсюда из-за шуточной драки. Искорки веселья в его голубых глазах показались Радану просто невероятно красивыми. Наконец его лицо ничего не скрывало и было видно, как от смеха он слегка морщит нос, как улыбка трогает его губы, как он их слегка приоткрывает заслушавшись. Нужно было с этими мыслями что-то делать, иначе нормально общаться они не смогут. Он точно будет постоянно вспоминать эти глаза, едва ли не светящиеся как настоящий неон. Опять ночи без сна? Как со времён его паранойи о предательстве Лололошки. Только ведь режим наладил… Ай, к чёрту. Фраза «Ай, к чёрту», была чуть ли не коронной для объективно плохих затей, поэтому как-только она невольно сорвалась с его уст, Радан притянул ошарашенного Лололошку за клетчатый платок, зажмурился будто перед прыжком в воду и грубо впился в чужие губы. Это не было взрослым поцелуем, он был пьяным, смазанным, просто плотно прижатые друг к другу губы. Это был секундный порыв, которым всегда действует Радан, но что делать дальше он не знал. Вариантов исхода было настолько много, что невольно в душе поднималась паника. Он ёбаный идиот… — Чёрт. Блять. Извини. Я идиот. — он отскочил как ошпаренный, скрывая половину лица за локтем и сгибаясь словно пытаясь прикрыть свою уязвимость. Что-то сделать, а потом ненавидеть себя за это — было настохеревшей классикой жизни Радана. Но ничего поделать он с этим не мог, только проклиная свою импульсивность разбираться с последствиями. Лололошка всё это время молчал. Даже никакого звука не издал, лишь во все глаза смотрел на Радана прикрывая ладошкой рот. Щёки покраснели, а пульс резко участился. Не было мерзко, не было злобы, просто он не ожидал такого резкого разворота событий. Но справедливости ради, это ведь Радан, то что произошло вполне в его стиле. Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, он осознал, что совсем не против повторить. Он с долей нежности посмотрел на съёжившегося от стыда парня и ободряюще сжал вечно оголённое плечо. Серые глаза взглянули на него из своеобразного укрытия и не увидев отрицательных эмоций в неоново голубых глазах, Радан слегка расслабился. — Даже рожу бить не будешь? — конечно он отшутился, но голос выдавал долю нервозности. — Ну не здесь же. Опасно будет. — кивнул Лололошка головой на пропасть. Радан на ответную шутку ещё больше расслабился и даже прыснул от смеха. Но тут же собрался и повернулся корпусом к парню, но молчал. Выглядел он озадачено, так что велика была вероятность, что он просто подбирал нужные слова, чтобы не оплошать во второй раз. Но Лололошка решил не дожидаться пока Радан созреет сказать что-нибудь в своё оправдание, потому что этого и не требовалось. Всё было и так ясно, а комиссар не привык разбрасываться словами. Он притянул Радана за шею к себе, оставляя опасные миллиметры между их губами. Они были так близко, что буквально дышали одним воздухом, от обоих несло перегаром, но никто этого не чувствовал, сейчас важно было другое. Лололошка дал выбор, последний шаг должен сделать Радан. Он сглотнул вязкую слюну и быстро облизнул свои губы. Конечно он был на всё согласен и готов был набросится на парня прямо сейчас, но в тоже время стало немного страшно, внезапно в голову пришли такие важные мысли об ответственности за свои поступки и к чему это всё приведёт. Они были не настолько пьяны, чтобы делать нечто, не отдавая себе отчёт и оба это понимали. Этот поцелуй определённо не выветрится из памяти на следующий день и было ещё время остановиться, сказать, что всё было ошибкой и он всё ожидал, что именно сейчас Лололошка так и поступит. Но думать об этом нужно было раньше, ещё до первого поцелуя, поэтому он нервничал, параллельно пытаясь размышлять нетрезвым сознанием. Сейчас не было времени на лирику, либо да, либо… Ай, к чёрту. С прежним упорством он впился в губы Лололошки, но тот слегка отстранился, превращая это в нормальный поцелуй. Радан сбавил обороты и первый начал движение губ. Рука-протез зарылась в каштановые кудри. Нет, хотелось не так, другой рукой, почувствовать мягкость и текстуру, слегка сжать и надавить, не боясь не рассчитать силу, но второй рукой он опирался на крышу здания, если он и её пустит в дело, есть риск свалиться с хер пойми какого этажа. Так что приходилось жертвовать некоторым удовольствием. Хотя и то что происходило сейчас, его вполне устраивало, но хотелось большего, чем целомудренный поцелуй. В конце концов, они же не дети? Поэтому приоткрыв рот, он провёл своим языком по чужим губам, просясь внутрь, что ему без проблем позволили. Каждый в своём темпе стал изучать открывшиеся возможности. Первый приглушённый стон разрезал тишину крыши и как ни странно издал его по обычаю громкий Радан. Грудной, просящий большего, этот стон вызвал приятный табун мурашек у Лололошки и сбил его дыхание окончательно. Их языки мокро сплелись и пространства вдохнуть кислород почти не осталось. Поза в пол оборота оказалась не самой удобной для таких длинных прелюдий, поэтому переступая через себя Радан отстранился. Парень напротив уже было потянулся за ещё одним поцелуем, думая, что это лишь пауза что бы вдохнуть побольше воздуха, но его остановил чужой лоб, упиравшийся в его собственный. Они оба тяжело дышали, как после длительной пробежки, а губы чесались продолжить, но вместо этого Радан отодвинулся и под непонимающий и разочарованный взгляд облокотился на перила, подальше от края крыши. Усевшись по-турецки, он хлопнул пару раз по бедру. — Иди сюда. — Подзываешь меня, как собаку. — Ты не далеко ушёл, комиссаришка. — Зоофил. По мере обмена любезностями, закончившиеся смехом Радана и полуулыбкой Лололошки, последний так же отодвинулся подальше от края крыши. Подойдя ближе к Радану, он опустился на колени, ставя те, между бёдрами парня, а руки упирая в перила по бокам от головы, с такого ракурса Лололошка был слегка выше, что не давало ему никаких преимуществ, но немного тешило чувство собственной важности. Но и оно продлилось недолго, когда чужая рука слегка оттянула бандану вниз и всё ещё слегка влажные от поцелуев губы коснулись шеи. Из-за рта вырвался позорный писк, что немедленно рассмешил Радана и явно дал новый повод для шуток, но не сейчас. Сейчас губы продолжали выцеловывать чужую шею, но вскоре им на замену пришёл язык. Лололошка всегда знал, что шея его слабое место. Она была чувствительной даже для простых прикосновений, а также он легко простывал, поэтому бандана не была просто предметом украшения, а вполне выполняла свою функцию. Такое внимание, к всегда скрытой от чужого внимания части тела, вызывала неподдельное удовольствие. Лололошка чуть ли не мурчал, издавая стоны, что выбивали из головы Радана хоть какие-то рамки приличия. К чертям развязав мешающий платок, он опустил руки вниз. Уделять внимание шее, теперь уже покрытой засосами, стало труднее, так как Лололошка разомлел под ласками и колени начали дрожать и разъезжаться, вынуждая и его самого чуть съехать вниз. Долго не размышляя, Радан подхватил сидящего на нём парня под зад и слегка его приподнял, держа весь его вес на своих двоих. Не ожидавший такого Лололошка невольно схватился за широкие плечи и в надежде быть ближе и хоть как-то облегчить ношу, он обвил ноги вокруг чужого таза, а руки вокруг шеи. Рукам Радана и правда стало легче, но от филейной части он их не убрал. Губы снова встретились, стало намного удобнее и откровеннее. Языки сплетались, зубы иногда стукались от чрезмерного усердия. Грубая, но настоящая рука Радана, периодически сжималась, сминая мягкую часть тела, вызывая нетерпеливый стон. Хотелось большего, но тогда бы они вышли за границу. Прелюдия — это одно, но что-то большее, либо требовало больше раздумий, либо ещё большего количества алкоголя. От возбуждения Лололошка невзначай периодически царапал затылок и заднюю сторону шеи, за которую держался, от чего Радан был вынужден предупреждающе рычать, ибо говорить что-то связанное, желания не было. А предупредить надо, иначе Радан не выдержит. Такое простое, ещё и болезненное действие не должно было так заводить, но в совокупности с протяжными стонами и стройным, но поджарым телом, извивающимся в его руках… Радан слегка прояснил взгляд, чтобы увидеть всю картину целиком, и кажется это было самое красивое, что он видел в своей жизни. Его ночной Альт-сити, во всём своём великолепии и ярких огнях, и перед этим всем он. Парень, изначально вызывавший у него бурю эмоций и ни грамма доверия, сейчас сидел на нём, с блестящими от слюны губами, красными щеками и неоново голубыми глазами, в глубине которых пляшут демоны. Ночной Альт-сити и Лололошка, словно дополняли друг друга. Они идеально сочетались. Парень будто был олицетворением этого города, обычно яркий, но в тоже время ничем не примечательный, с множеством тайн и недоговорённостей, с тупой железякой на плече, которая может, кажется буквально всё. Но ночью, на крыше неизвестного высотного здания, он открылся совершенно, с другой стороны. Глаза, горящие не хуже всех, тех неонов, что освещают улицы. Гибкое тело, которое хотелось изучить, до последней клеточки, узнать его тайны, слабые места. Дикий, яркий, отзывчивый, пылающий, желающий и желанный. В горле пересохло от этой картины, сейчас он понял, пора — это закачивать, ещё немного и он не остановится. — Кажется нужно прекращать, иначе я.… — тяжело дыша Радан зажмурил глаза, стараясь хоть чуть-чуть прийти в себя. В штанах неприятно стягивало, а мелкий негодяй будто специально слегка потирается бёдрами. Видимо тоже хочет, чёрт проклятый. И кто его такого идеального создал, а? Лололошка чуть ли не хныкал от сводящего желания, но сдерживался и тихо согласно угукнув уткнулся в плечо друга. Друга? Не было сил размышлять над статусом их отношений. Сейчас было важно отдышаться. Вдох. Выдох. Не смотри на него. Вдох. Выдох. Не слушай его ускоренное сердцебиение. Вдох. Выдох. Пообещай себе продолжить это в следующий раз. Так, стоп. Снова не туда несёт. Чужие руки наконец отцепились от его задницы, судя по ощущениям там скоро проявятся неприятные синяки, ну и ладно, не так уж и часто он где-то надолго засиживается, чтобы почувствовать реальный дискомфорт от данного факта. Уже вставая с тела Радана, параллельно завязывая бандану на шею, теперь похожую скорее на поле битвы, позади послышался знакомый голос. — Обновление информации. — уже родной роботизированный голос Райи, невольно вызвал улыбку. Проверив досье на Радана, и без доли удивления обнаружил надпись: «Отношение: любовник?» — Чёрт тебя дери, железяка! Я и забыл, что ты тут. — едва заметно, но плечи Радана вздрогнули от неожиданности. — Я всегда с Лололошкой, Радан. Чем бы вы не занимались, я всегда буду с ним, потому что я часть него, а он часть меня. — словно обучая нерадивое дитя, пояснила Райя. — Какая же это жуть. — Сам ты жуть. Я просто появилась сказать, чтобы ты не обижал Лололошку, иначе я найду способ обойти протокол номер три. — Райя с некой угрозой подлетела поближе к лицу Радана. — Ты мне угрожаешь или даёшь напутствие, жестянка? — Выбирай, что тебе ближе по душе, Радан. — и она снова ушла в невидимый режим. Мысленно поблагодарив её за заботу, он посмотрел на пыхтящего Радана. Похоже до хороших отношений этим двоим ещё расти и расти. Радан на прощание посмотрел на ночной пейзаж и снова перевёл взгляд на два неоново голубых огня. Они невольно наводили на размышления, что если этот странный парень будет рядом и готов смотреть на него, то Радан к чёртовой матери бросит этот город. Да, он будет скучать и ностальгировать по шуму родных улиц и знакомым лицам, по свету фонарей и слепящим глаза вывескам, но кажется теперь у него новая любовь. — Знаешь, что-то мне поиграть захотелось. И время как раз подходящее…