Яблоко

Ходят слухи, в забытом Богом месте, существует человек, которому не подвластны ни законы жизни, ни законы смерти. Казалось бы, этот чёртов город уже давным-давно должен был сгнить и исчезнуть с лица земли после кошмарного взрыва и колоссального выброса радиации в воздух, после которой в городе не осталось ни единой живой души. Однако любопытные людишки всё чаще и чаще стали говорить о том, что побывав там, не могли усомниться в том, что жизнь там однозначно была: зелёная и красочная. Природа раскинула там свои владения, цветы активно цвели, а высокие деревья распускали зелёные листья. Кто-то даже говорил, что видел там живых людей, хоть тех и было очень не много. Никакого транспорта, никакого электричества, воздух свежий и насыщенный чистым кислородом. Однако, как бы там ни было, храбрецов ступить на земли, которые несколько лет тому назад стали кладбищем для нескольких сотен тысяч жителей, было отнюдь немного. После первооткрывателей к месту въезда правительство приставило охрану, которая ни при каких условиях не пропускала туда никого, кроме специальных людей, у которых на руках было подтверждение личности и разрешение о пересечении границы с печатью. И кто бы мог подумать, что однажды и мне придётся оказаться в этом грёбанном городе, будь он проклят.

***

Нас снарядили специальным костюмами, которые плотно закрывали тело от внешних раздражителей, на лице находился уплотненный пластик, как в шлеме байкеров, а на спинах висели кислородные баллоны, на случай, если воздух в том городе окажется токсичным. Я бы мог предположить о том, что правительство заботится о наших жизнях, но, по правде говоря, я куда больше поверил бы в то, что они беспокоились за свою репутацию, и ни за что больше. Ведь учёные, отправившиеся в Клайбург в очередной раз и не вернувшиеся оттуда живыми, создали бы сильнейший переполох, дойди эта информация до СМИ и нетизенов. Кто бы мог подумать, что однажды я смогу ступить ногой на место, о котором многие учёные продолжают грезить изо дня в день. У меня же оно почему-то такого дикого восторга, как у них, не вызывает. Просто поехал, потому что был обязан поехать. Клайч и Тони были без ума от нашего путешествия, а вот Никола, у которой инстинкт самосохранения определённо работал лучше тех двоих, заметно насторожилась, стоило нам выйти из машины. Вес кислородных баллонов заметно утяжелял её передвижение, поскольку она и так была не толще тростиночкой. Не уверен, что она смогла бы защитить себя в случае опасности, так что предпочитал держаться неподалёку от неё. Клайч и Тони часто подкалывали меня, отпуская в нашу сторону двусмысленные шутки. А мне не хотелось дурачиться, мне хотелось поскорее выполнить заданную работу и свалить с этого места как можно быстрее. Босс говорил, что наша основная задача снять видео и фотоматериал с Клайбурга, собрать материал на обследования, и, по возможности, выяснить, что происходит в этом городе, на самом ли деле там существуют люди и кто промышляет «магией воскрешения», если это на самом деле не выдумка. Как оказалось, выдумкой это на самом деле не было. И этот факт пугал меня до мурашек на коже. Город на самом деле кишил зеленью и деревьями, особенно плодоносными деревьями, в духе яблонь, персиков и вишен. Интересно, в этом городе всегда было так много фруктовых деревьев? Или они возродились спустя множество лет после взрыва? Крупные и сочные плоды висели даже у самого низа, а ветер неспешно качал ветки деревьев, которые волей-неволей прогибались от веса фруктов. Где-то наверху чирикали птицы, летали стрижи и красноголовые щеглы. По природе своей плохо справляясь с соблазном, Клайч скинул с себя верхнюю часть скафандра, высвобождая всю голову целиком. Судя по выражению его лица, он уловил самый невероятный и обаятельный аромат, который когда-либо слышал. Подбежав к дереву, он без задней мысли содрал с него яблоко и внюхался в него, расплываясь в довольной улыбке — точно кот, объевшийся сметаны. Он не слушал нас, говорил, что это просто яблоня, а токсичность выветрилась отсюда уже несколько десятков лет назад, так что и смысла беспокоиться нет. Как бы ни так. В мгновение ока безобидное древо яблони превратилось в нещадного мутанта. Ветви его растянулись на несколько метров в стороны, столб удлинился вдвое, а плоды стали размером как минимум с крупный арбуз. Николь заметно напрягалась, завидев это зрелище, а вот Клайча, судя по всему, это зрелище мало пугало. Напротив, он полез к дереву ближе, касаясь пальцами его коры. — Круто-то как! Глупый, глупый, глупый мальчишка. Ему не было даже тридцати. Дерево поглотило его полностью, срослось с ним и стало одним целым. Тони попытался вызволить товарища топором, который находился при нём на всякий случай, однако всё было тщетно. Попытки навредить дереву лишь злили его, вынуждая размахивать мощными ветками, которые без особого труда могли превратить нас в лепёшку. У нас не оставалось иного выбора, как только бежать. Бежать как можно дальше, не оглядываясь.

***

— Я знала, что его нельзя отпускать одного ни на шаг от себя… — Николь облокотилась спиной о стену разваленного дома и медленно сползла по ней на пол, хватаясь руками за голову. — Нужно было держать его за ручку, как маленького… Я и предположить не могла, что здесь может водиться нечто ужасное… — Никто не мог… — прошептал Тони, глядя в одну точку. — Но мы бы могли остановить его, — он перевёл взгляд на меня, после чего раздраженно крикнул: — Ну а ты-то какого чёрта перед глазами мельтешишь?! Хватит бродить с места на место, сядь где-нибудь уже и сиди! Напряжение гуляло по телу, как электричество по проводам, а рык товарища и вовсе почти лишил меня рассудка. В висках била кровь, а к голове приливал жар. Хождения из стороны в сторону позволяли мне хоть немного отвлечься. — Как думаете, реально ли будет взять что-нибудь с этого места? — почти шепотом спросила Николь, шмыгая носом. — Например, плод одного из этих мутированных деревьев или их кору? — Реально, — кивнул я, доставая из рюкзака краснобокое яблоко. — Ты… Когда ты успел? — Да выдался момент, пока Тони пытался разрубить этого монстра пополам, — отмахнулся я. — Как насчёт того, чтобы проверить, из чего состоит это яблочко? — Думаешь, оно тоже какое-то… — Тони напрягся, вооружаясь топором, — стрёмное? — Возможно, так что будь наготове. После того, как Тони дал своё согласия на это, я достал из рюкзака складной нож и сделал глубокий надрез яблока. Изнутри что-то пронзительно закричало, смахивая на детский визг или плач, умноженный вдвое, из-за чего я невольно отбросил его в сторону. Из яблока моментально вытекла тёмно-алая жидкость, до жути напоминающая кровь. Николь подскочила с места, насторожившись и прижав руки к груди. Мы переглянулись. — Что это сейчас было?.. Я прижал палец к губам, приказывая ей молчать, после чего медленно подошел к яблоку, разворачивая его надрезом к себе лицом. И то, что я увидел внутри плода — поразило меня до глубины души. Мне показалось, что у меня даже волосы на затылке встали дыбом. Внутри яблока лежал бледно-розовый эмбрион человека, с прозрачного пузыря вытекала кровь, а ребёнок выглядел таким, каким его обычно можно было увидеть у женщины на десятой-двенадцатой неделе беременности на УЗИ. Тело просвечивалось, чётко проглядывались рёбра и фигуристые пальчики рук, которые были сложены у его рта вместе. — Господи, это ребёнок… — Что ты сейчас только что сказал? — переспросила Николь, окинув меня взглядом, как сумасшедшего. — Ребёнок. — В яблоке? — Именно. Тони подошёл ко мне и взял яблоко в руку, разворачивая его надрезом к себе. — Ты приложился головой или… — застыв в изумлении, брюнет резко притих. Его взгляд замер на внутренностях плода. — Не приложился. Такое количество отборного мата я от Тони ещё не слышал. От Николь тоже. И от себя. Мне с трудом верилось в то, что мы успели увидеть. А ещё в то, что ребёнок вскоре умер от кровопотери и повреждения стенок яблока и пузыря. И в этом напрямую лежала моя вина.

***

Мы не стали задерживаться в Клайбурге слишком долго. Увиденное и пережитое там, заставило ускорить наше возвращение домой. Мы не смогли достать новый экземпляр, поскольку рисковать жизнью ещё одного учёного было слишком глупо и опасно, так что в качества образца был забран умерший эмбрион. В ходе исследования нашей группы, был сделан вывод, что, возможно, человек, которого многие считали «Богом», способным воскрешать умерших, изобрёл возможность клонировать людей с помощью их ДНК. Если быть точнее, соскоб, взятый с части тела умершего предположительно подсаживался в семечку будущего плода, — в данном случае, это было яблоко — потом саженец выращивался в тепличных или лабораторных условиях, а потом и вовсе пересаживался в почву на постоянной основе. Яблоня приживалась, пускала длинные корни вглубь земли, вырастала, цвела, а вскоре давала плоды, внутри которых развивались человеческие дети. Причина мутации дерева — неизвестна.