I Believe

У Эдди лицо было бледное и осунувшееся, щёки припыленные многодневной щетиной и дрожащие влажные ресницы, распушившаяся взлохмаченная чёлка и искусанные губы в сухих корочках. И Стив стыдливо поймал себя на мысли, что слишком откровенно пялится на этот рот. Он сидел в палате окружной больницы Хоукинса с того самого момента, как Мансона было позволено навещать. Не больше двоих человек за раз, но Стив отвоевал у Робин и Нэнси их очерёдность, потому что не мог пропустить момент пробуждения Эдди. Он должен был высказать этому восхитительному идиоту всё, что думает о его жалком героизме, вбить в его придурочную голову, что последствия могли уничтожить его, Стива, без остатка. В нём и без того уже было слишком много дыр, оставленных Изнанкой, начиная с Барбары, погибшей на обратной стороне в его бассейне и заканчивая Билли, с которым они так и не успели выяснить, что же именно между ними происходило. Стив смотрел на Эдди, ссутулившись в неудобном больничном кресле; бинтов, стерильно белых, было больше, чем участков оголённой целой кожи, рука, оплетённая катетером как лозой, безвольно лежала поверх одеяла, на шее пугающе-бордовым чокером закольцевалась гематома. Он весь казался марионеточно-неживым, и Стив иногда ловил себя на том, что задерживает дыхание в попытке расслышать его. Возвращаться мыслями к событиям, приведшим Эдди в столь плачевное состояние, он не хотел, но каждый раз, соскальзывая в дремоту, машинально прокручивал в голове картинки, словно отпечатанные на сетчатке. Самым сложным на тот момент казалось Эдди с Изнанки поднять, на нём было слишком много серьёзных ран, пусть и зафиксированных на скорую руку, чтобы избежать ещё большей кровопотери. Они погрузили тело Мансона на наспех собранные из подручных материалов носилки, и Стив боялся больше всего на свете, что ему не достанет сил. Дорогу до больницы он помнил плохо, Нэнси не пустила его за руль, отобрав ключи. Обезоруженный этим, Стив полностью сосредоточился на влажном свистящем дыхании и окровавленных губах Эдди (чёрт, это же не лёгочное кровотечение, нет же?). “Ты не можешь умереть, — шептал он во взъерошенную макушку, — только не сейчас, не на моих руках, слышишь, эгоистичный ты ублюдок! Не поступай так с нами, не смей так поступать со мной!” И теперь вымотанный своими страхами, Стив не сразу осознал, что дыхание Эдди изменилось. — Это что сам король Харрингтон? — шёпот на грани слышимости перешёл в хриплый смешок. — Я был в аду и вернулся назад? — Я готов прикончить тебя прямо сейчас, Мансон, если это вернёт мне хотя бы часть потраченных нервных клеток, — в противовес своему сердитому тону Стив улыбнулся тепло и искренне. — Ты что переживал? Да ты, должно быть, свихнулся. Эдди медленно ощупал себя вяло двигающимися пальцами, останавливаясь на кромке бинтов, словно опасаясь касаться. — Пить хочу. Стив подхватился со своего неудобного кресла, чувствуя, как заныли затёкшие мышцы, засуетился, подавая стакан с водой и длинной тонкой соломинкой, чтобы пить было удобнее. Губы Эдди дрогнули, растягиваясь в слабой улыбке. Он пил медленно, вдумчиво, горло драло изнутри, глотать было неприятно. — Давно я здесь? — Несколько дней. — Копы, должно быть, заждались. Эдди говорил преувеличенно бодро, но Стиву было уже знакомо это беспокойство во взгляде. — С тебя были сняты все обвинения, — он поспешил продолжить. — У детишек был план, и он сработал. Синклеры дали показания о напавшем на Макс парне, Дина помогла с описанием его внешности... — Подожди, каком парне? — О том и речь, Мансон, ты мог бы не перебивать, — нахмурился было Стив, но быстро вернулся к мягкой улыбке, — я как раз подхожу к самому интересному. По его мнению, Эдди пока не стоило знать лишних подробностей о произошедшем. Он не хотел волновать его, рассказывая о коме Макс Мейфилд или о том, как зияющими ранами на поверхности Хоукинса вздыбилась та сторона. Не сейчас, не сегодня. — Так кого теперь ищут копы? — Векну. То есть Первого, каким он был до Изнанки. Эдди расслабленно выдохнул, чуть сдвигаясь на больничной койке, и похлопал по освободившемуся месту. Он всё ещё выглядел ужасно хрупким, но в остальном, казалось, постепенно приходил в норму, и Стив перебрался к нему, уютно устроившись под боком, стараясь лишний раз не тревожить. — А я уж было подумал, что ты будешь приходить ко мне на свидания. До Стива не сразу дошёл смысл сказанного, но, когда это произошло, он был сильно смущён двусмысленностью шутки. Эдди вообще был мастером разговоров с подвохом. — Для этого тебе не обязательно попадать в тюрьму. — Что? — Что? Эдди сглотнул, пересохший рот наполнился слюной от волнения. — Мне показалось, или ты сейчас сказал, что... — Сказал, — подтвердил Стив, перехватывая его взгляд, робкий и испуганный?.. — Эдди, я чуть не сошёл с ума. Я думал, что потерял тебя. — Ладно. — Ладно? — Да. Так и быть, — в его глазах замелькали привычные уже и так нравящиеся Стиву смешинки, — можешь сводить меня на свидание, король Харрингтон. Возможно, я даже позволю тебе подержать меня за руку. — Придурок. — Ага. — Наверно, стоит позвать медсестру. — Да уж, будь так добр, я вообще-то чуть не умер. Они улыбались друг другу, и Стив почувствовал, что может, наконец, расслабиться. Он верил в них, верил, что у них двоих всё получится. Появление новых монстров было вопросом времени, но здесь, с Эдди, всё это отходило на второй план и становилось едва ли важным. — Эй, Харрингтон, у нас теперь парные шрамы? Совсем как тату у влюблённых.

“Why does no one seem to understand That it's more than love I need It's so hard to keep your faith alive When nobody else believes Oh I need someone there for me Need someone who can see Need someone to show me”.