Нечто похожее на сирен

«Нечто похожее на сирен» — так называют моряки дико привлекательных существ, которые, в большинстве своём, предстают в виде прекрасных девушек с рыбьими хвостами и ангельскими голосами. Но это были не они. Помимо рыбьего хвоста за их спинами красовались светло-коричневые перьевые крылья, словно у совы, а вместо рук были растопыренные пальцы с острыми коготками, будто у ястреба. Эдатакая смесь грифона и сирены. Из раза в раз, когда я слышал байки о неизвестных существах, о том, что какой-то корабль потерпел крушение о скалы, о том, что моряки в очередной раз без следа исчезли со своих суден, о том, что неподалёку были слышны мелодичные женские голоса, я скептически смотрел на рассказчиков и вертел пальцем у виска. Долгое время я думал о том, что это просто выдумки и городские сказки, однако выброшенное к берегу мёртвое тело с рыбьим хвостом и крыльями, заставило мои привычные устои пошатнуться. Когда я собственными глазами увидел «нечто похожее на сирену», в моей голове моментально проскользнуло сразу несколько мыслей: только ли девушками могли обращаться эти существа и только ли женским голосом они пели свои песни? Что, если затерянный моряк вовсе не заинтересован в представительницах женского пола? Они так же, как и остальные будут подвержены их чарам? Или у монстров ничего не получится? У меня по-прежнему оставалось столько вопросов, что я не мог просто сидеть на месте, сложа руки. Любопытство брало надо мной верх. Именно потому на рассвете, в самую рань, я вышел из дома, взял снаряжение для ловли рыбы, отвязал лодку отца и двинулся вглубь моря.

***

Туман над сельскими домами Припал к земле холодной, Морозный ветер щёки щекотал, А солнце еле-еле грело.

Волны шумно ударяли о бортики лодки, вёсла рассекали воду, а глаза застилал густой туман. То ли я выбрал не самый подходящий день для путешествия, то ли туман сгущался всё сильнее, когда лодка всё дальше отплывала от берега. Я чувствовал, что чем глубже я заплывал, тем тяжелее мне было дышать. Атмосфера здесь была удручающая. Помимо разбушевавшегося моря, бунт подняли ещё и птицы. Особенно вороны — предвестники смерти. Они кричали так громко и пронизывающе, что в жилах стыла кровь, а по спине скакал табун мурашек. На всякий случай, я вооружился гарпуном, потому что посторонние звуки из воды, что стали походить на плеск крупной рыбы, заметно насторожили меня. Я был уверен — это была не рыба. Внезапно моя лодка резко колыхнулась, я пошатнулся и едва не упал в воду. Схватившись за бортик лодки, я крепче сжал в руке гарпун. Сомневаюсь, что здесь могла водиться рыба таких размеров, что без особого труда могла расшатать лодку, как обычно трясёт стиральную машинку на отжиме. Лодку снова кто-то толкнул. И ещё раз. Я попытался вглядеться в воду, под ней плавало что-то большое и мутное. Похожее на гигантскую рыбу. Или человека. С рыбьим хвостом. Снова толчок, чувствую, что теряю равновесие и падаю в воду. В последний момент перед соприкосновением с водой замахиваюсь гарпуном и в кого-то попадаю. Из глубин моря разносится истошный крик, что у меня закладывает уши. Я вижу, как на воде расцветает кровавое пятно, растворяется размытыми узорами. Понимаю, что если не взберусь на лодку сейчас, могу больше вообще никогда не увидеть неба. Кто-то снизу цапает меня за ногу, пытается утянуть на дно. Не без труда отбиваюсь массивным ботинком, выплываю на поверхность и хлюпаюсь в лодку. Её больше не колышет. Нечто, что успело ранить мою ногу, затихло, притаилось где-то на глубине. Но кровавые следы по-прежнему виделись на воде. Видимо, гарпун нехило так задел чудовище. Надеюсь, оно не умеет так быстро заживлять раны, как вампиры в древних легендах и мифах. Жаль, что я так и не смог разглядеть его. На время всё стихло, однако внезапно я вновь заметил импульсы, исходящие из-под воды. Я снова взял в руку гарпун, на его наконечнике запеклась тёмно-алая кровь. Удивительно, но она была не тёмно-синего цвета, подобно чернилам, как однажды гласили местные жители. Один миф развеян. Один — почти подтверждён. Стоит только увидеть эту тварь в лицо. И, кажется, она услышала меня, — могут ли эти твари читать мысли? — подплыла к лодке медленно, осторожно, даже не расшатывая её, что показалось мне очень странным, после чего на деревянных бортах я увидел тонкие чешуйчатые пальцы с острыми, как сталь, когтями. Потом из-за борта нерешительно показалась морда существа. Вернее, я бы сказал даже, лицо. Человеческое лицо. Вместо ушей — жёлтые жабры, вместо привычных розовых губ — бескровные и бледные. Над поверхностью воды — оголённое тело юноши, а под водой — длинный русалочий хвост. Он склонил голову в бок, посмотрел на меня изучающее. Я настороженно сжал копьё в руках, он заметил этот жест и тоже напрягся. Зрачки сузились, а жабры прижались к голове. Не похоже, что он пытался навредить мне, — в отличие от его сородича, — но мои действия пугали его. — Что ты такое? — прошептал я, откладывая в сторону копьё. — Сирена? Русал? Тогда почему не поёшь? — Фоноинос. — Что? — Фоноинос, — повторил он. Должно быть, он назвал свою расу. — И мы не поём. Существо перевело взгляд на мою ногу: на ней чётко проглядывалась рваная штанина, три полосы от когтей на коже и подсохшая кровь. Оно указало пальцем на рану. — Мой брат поцарапал тебя. Ты можешь умереть от заражения крови. — О чём ты говоришь? Это просто царапина. — Через минут двадцать твоя нога начнёт синеть и опухать. Потом она приобретёт фиолетовый оттенок, потом почернеет, а потом её можно будет только ампутировать. Вещество, содержащееся под когтями фоноинос — ядовиты для людей. Позволь мне помочь тебе, но взамен ты поможешь моему брату. Он может умереть. — На каких основаниях я должен верить твои словам? — я скептически окинул взглядом существо. — Ты можешь мне не верить, но если ты не спасёшь моего брата, я убью тебя, — леденяще прошипел фоноинос. Кажется, он не шутил. Он искренне переживал за брата, которого я, судя по всему, и ранил гарпуном. — Но каким образом я должен помочь ему? — Перетяни его рану. В воде он слишком быстро теряет свою кровь. Я медленно кивнул, а затем посмотрел за борт. — Я сейчас подниму его, — бросает он, и тут же исчезает с поля моего зрения. Я быстро начинаю искать чем перетянуть рану этого фоноиноса. Не нахожу ничего, кроме рыболовной сетки. Ничего не остаётся, кроме как взять её в качестве будущего жгута и «стерильной» повязки в одном флаконе. Через пару минут около лодки возникает знакомое лицо, в его руках изнеможённый сородич — он бледнее смерти, — а в его животе видна обширная кровоточащая рана. Волны размывают ее, и руки незнакомца покрываются красным. — Возьми его, будь осторожен, — шепчет мне он и аккуратно передаёт тело брата — такой же бледнолицый, с тёмными прядями волос. Глаза голубые, как море. Только сейчас замечаю, что за его спиной тоже есть птичьи крылья. Дрожащими руками беру ледяное тело, кажется, что трогаю труп. Он почти не дышит и не смотрит на меня, его грудь тяжело вздымается. Полноценно осознаю, что натворил, только сейчас. Меня охватывает гложущее чувство вины и страха. Понимаю, что если это существо умрёт по моей вине, горечь от его потери ещё долго будет терзать мою душу. Ах да, не будет. Если он умрёт, его брат растерзает меня в клочья первее. Не став медлить, я подтянул к себе сетку, разместил существо на своём колене, после чего принялся бинтовать его рану. Стоило мне надавить на рану ради того, чтобы кровотечение остановилось, как фоноинос взвыл, подрываясь и пытаясь укусить меня за руку. Но его брат предотвратил это, схватил юношу за плечи и не позволил разогнуться. Меня моментально бросило в жар. — Продолжай. Я кивнул, закончил с раной, после чего принялся крепко прижимать её ладонями, чтобы остановить кровотечение. Надеюсь, гарпун не прошёл насквозь, в противном случае — беды не миновать. — Мой брат не очень дружелюбный, ты уж прости его за это, — вдруг сказал юноша, кладя свои ладони поверх моих. — Я напугал тебя, да? Боялся, что откажешься помочь. Нахмурившись, я вопросительно посмотрел на существо. — Хочешь сказать, что мою ногу не ампутируют, если ты не поможешь мне? — Ампутируют, — легкомысленно ответил он. — Но ты не бойся, противоядие со мной, — заверил меня тот. — Меня, кстати, зовут Ксанфо, а брата — Варфоломей. У него всегда в заднице шило, вечно лезет куда не следует. Хоть и старше, а ведёт себя, как легкомысленный дуралей. — Закрой пасть, Ксанфо, — прошипел Варфоломей, морщась от боли. — Если я сейчас сдохну… — В этом будет лишь твоя вина, — продолжил младший брат. — Потому что это абсолютно нормальная реакция человека — защищать свою жизнь, если он чувствует, что в опасности. К тому же, видишь, он пытается загладить свою вину. А поскольку ты сейчас не в состоянии, мне придётся заглаживать её вместо тебя. Варфоломей поморщил нос. Длинные пряди его волос сползли ему на щеку. — Ты хочешь оставить его в живых? Не боишься, что однажды людям станет известно о нас куда больше, чем следовало бы? И тогда нашей популяции однажды может прийти кон… — Не придёт, — губ Ксанфо коснулась мимолётная улыбка, в которой просквозило чем-то грустным. — Сирены не позволят им. Они продолжат заманивать моряков и убивать их. Мне их не понять… Не даром люди и нас принимают за чудовищ. — Ну хватит уже сентиментальщины… Спасай его и отправляй к своим. — Ла-а-адно, — протянул тот, после чего подтянулся на руках и запрыгнул в лодку, помогая себе крыльями и свешивая хвост в воду. Я молча стал наблюдать за Ксанфо и его действиями, по-прежнему прижимая ладони к ране его брата. Склонившись над моей ногой, он отодвинул рваную одежду в сторону, после чего я ощутил на месте раны что-то влажное и…скользкое? — Что ты… — Так нужно, — пробормотал Ксанфо, щекоча мою кожу своим дыханием и волосами, которые были значительно короче, чем у старшего брата. — Облизывать меня? Ксанфо молча кивнул, а закончив, выпрямился и посмотрел мне в глаза. — Наша слюна — естественное противоядие против яда из-под когтей, — серьёзно ответил он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Варф, ты просто не представляешь, насколько я рад, что ты не задел своим маникюром его член. — Мы можем это весьма быстро исправить, — буркнул тот в ответ, а уголки его губ приподнялись в ехидной ухмылке. Их диалог заметно смутил меня, но радость, что мою ногу не ампутируют, была куда сильнее мимолётного смущения. — Обойдусь, — фыркнул Ксанфо, гордо вздёрнув нос. — Кому попало — не отсасываю! Меня невольно пробрало на смех, и я засмеялся. Я ощутил, что больше не боялся этих существ. Я чувствовал, что могу довериться им. — Хотя, будь мы знакомы с тобой чуточку больше получаса, я бы ещё подумал, — уже серьёзнее заявил он. — Звучит, как повод познакомиться поближе, — подмигнув Ксанфо, я положил свою ладонь на его. Смелость и место для шуток, взявшееся из ниоткуда — поразило даже меня. Шатен удивлённо выгнул бровь, после чего расхохотался. — А этот парень с юмором. Мне он нравится!

***

Когда очнулся, я обнаружил вокруг себя влажный песок, зелёные водоросли и толпу людей, что охали, да ахали, радуясь тому, что я наконец проснулся. Мои ноги были оплетены окровавленной сетью, голова гудела, перед глазами плыло. Я всё ещё помнил о своей встрече с Ксанфо и Варфоломеем, однако не мог вспомнить, как распрощался с ними, и как оказался здесь. Судя по всему, они отправили меня к берегу, а сами предпочли залечь на дно, чтобы люди не заметили их. Лодку оставили при себе, но оно и к лучшему. Она поможет им оставаться вне воды и вдали от людских глаз более продолжительное время, нежели они подплыли бы к берегу, рискуя своими жизнями. — Ты помнишь, что с тобой произошло? — Ты что-то видишь? — Ты помнишь, как тебя зовут? Местные жители засыпали меня вопросами. Я увидел среди них отца, что смотрел на меня сверху вниз, поставив руки по бокам. Он был не доволен моим поведением. Интересно, сколько дней прошло, с того момента, как я отправился в плаванье? — Бедный мальчик, его не было целых два дня, а к берегу его прибило только сейчас… Интересно, где он был до этого? Понятно, значит, меня не было в деревушке двое суток. Наверняка, отец поднял сильную шумиху после моей пропажи. — Похоже, он не может сейчас говорить. Я мог говорить, но у меня не было желания. Я понимал, что фоноиносы спасли меня, что они бы вряд ли стали мне намеренно вредить. Я понял, что все те беды, о которых говорили люди, были делом рук сирен. Но никак не фоноиносов. Но людям не было нужды знать об этом. Было достаточно уже и тот факт, что они знали о сиренах. Именно потому я предпочёл промолчать про Ксанфо и его брата. Именно потому люди услышали именно то, что и ожидали услышать. — Это были сирены, — одними лишь губами прошептал я. Закрыл веки и драматично выдохнул. Люди подняли гвалт. Поверили.