Должен всё помнить

      Вэй У Сянь. Старейшина Илинь. Эти два имени одного человека известны на весь мир. Конечно, сейчас большинство отходит от того, что он не плохой человек. Все теперь знают, что не Вэй У Сянь, которым пугали детей их мамы за непослушание, был злодеем, а высокопочетаемый Цзинь Гуаньяо.       Сам Вэй Ин был всегда весëлым парнем, что все невзгоды переносил и везде находил выход. Сам он и не помнит, когда в последний раз плакал или явно искал утешение и опору. Конечно, его шидзи, будучи живой, сама с этим справлялась, по большей мере в шутку, когда Вэй У Сянь притворялся маленьким ребëнком, восхищаясь еë супом из корней лотосов со свининой.       После их разлуки, после еë смерти, после его смерти и возрождения больше никто и никогда его ни утешал, ни успокаивал. Он и сам не искал утешения. Ведь в плане проблем Вэй Ин замкнулся в себе. Он их запер и никому не показывал. Всегда старался отметать мысли о чëм-то ранящем. В каком-то смысле, Вэй Ин всё это забыл. Поэтому смог почти искренне улыбаться и смеяться, дурачась по большей мере тогда, когда только мог, максимум начинал злиться или затихать, не говоря ни слова.       После свадьбы он почувствовал спокойствие рядом с супругом. И всё, что было замкнуто, нашедши человека, что мог искренне утешить, захотело вырваться из него в одночасье. Но из-за того, что не хотелось рушить те чувства счастья и спокойствия, Вэй У Сянь сам боролся с тем, что вырывалось прямиком из сердца.

***

      Облачные глубины. Все уже привыкли к супружеской паре. У них полная идилия, и всех это только радовало. На удивление адептов, за год Вэй У Сянь успокоился, больше не дебоширил, и хоть он нарушал правила Гусу Лань, то делал это тихо и с мужем.       Тут, по некоторым вопросам кланов, приехал Цзян Чен погостить на неделю. На обеденном сборе он заметил некоторые несостыковки в поведении брата. Конечно знал Цзян Чен, что тот утихомирился. Но когда на брата никто не смотрел, у Вэй Ина появлялась некоторая заторможенность, и глаза теряли свой жизненный блеск. Даже еду он ел без любимых специй, как буд-то в наказание. Видны были и другие мелочи, которые заметны только тогда, когда не видишь человека очень долго, а не привыкаешь постепенно к его изменениям.       На обеде все всегда в Гусу Лань сосредоточены на своей еде, в тишине. Единственные, кто это хоть чуть-чуть нарушал, были супруги. Как только Лань Чжань делал хоть малейшие движения в сторону Вэй Ина, тот сразу принимал живой образ. Его милый молчаливый супруг, скорее всего, вновь предложит добавить побольше специй, которые неотъемлимо теперь всегда с собой у него в рукавах. У них была необычайная связь, которой они чувствуют друг друга, почему тот всегда знал, что второй повернëтся к нему. А Лань Чжань всем нутром чувствовал, что что-то не так с супругом.       Вэй Ин мягко улыбнулся, покачав головой. Он вновь отказался от предложения, которое теперь стало одной из обязательной части всех их трапез. Съев только одну вторую маленькой чаши риса (хотя давно уже есть специально для него средняя и большая), поковырявшись в мясе палочками, Вэй Ин положил их на чашу по привычке и запил всё водой. Никто, кроме Лань Чжаня и Цзян Чена не обратил внимания на то, что кто-то уже ушëл, сколько он съел и что с этим человеком. Конечно, они знали, что это был Вэй У Сянь, потому что правила только ему не писаны, что он может придти и уйти когда захочет, а не как надо, также начать есть ни когда положено и так далее. Но все привыкли и оставили этого, теперь менее несносного, человека на его супруга, продолжая заниматься своими делами.       После трапезы Цзян Чен ушёл для разговора с главой Лань Сиченем, оставив своего брата на Лань Чжаня до вечера, пообещав себе, что тогда-то точно всё растрясëт из брата. А пока его ждут дела.

***

      Вэй Ина нашли только ближе к ночи. Всё это время Лань Чжань не мог успокоиться и попросил помочь ему с поиском младших адептов. В последнее время это уже было обычным для всех, что Вэй У Сянь куда-то пропадал, не говоря ни слова. Бывало он уходил на неделю из ордена, взяв задание, и возвращался с ранами, измученный голодом, даже не напившимся, но до странного счастливым, когда обнимал супруга.       Цзян Чен, который, выйдя их переговорной, после предоставленной информации о пропаже брата, сразу смекнул куда тот мог пойти. Ведь ничто в его поведении не говорило о том, что Вэй Ин куда-то собирался, а это значило, что он точно не ушёл из облачных глубин и прячется там, где никто бы и не подумал искать, даже его супруг, который находил того уже ни раз. Найдя Лань Чжаня, он попросил распустить младших адептов по домам, а самим проверить два предпологаемых места, а после собраться вместе и провести беседу, ведь без неë, никто не найдëт место для спокойствия.