Шепот цветов

Август — это прекрасный месяц. В это время мы ощущаем что-то странное. Вроде бы осталось еще целых тридцать дней, а вроде бы лето уже подходит к концу.       Именно в этот месяц почему-то хочется заняться всем на свете. И читать, и гулять, и писать — буквально всем. Откуда-то берется огромное вдохновение, появляются силы доделать все это, то откладывали на потом.       — Ну покушай, — Сону уже пять минут пытался уговорить своего парня съесть несчастный кусок торта, который был готов сожрать самого себя. — Это так вкусно.       — Солнце, я не люблю сладкое, — Пак же мило улыбался, отказываясь. — Из всего предпочитаю только тебя.       — Милашка, — младший смущенно опустил голову. — Я же не…       — Прекратите уже, в конце концов, — возмутился американец, у которого тот же самый торт, что он успел съесть, уже просился наружу. — Меня вот-вот стошнит.       — Извини, — с звонким смехом Сонхун обнял Кима за плечи. — Кажется, твоя участь в том, чтобы быть с нами.       — Джейк, убей меня, — выпалил старший, поморщившись. — Прошу.       — Не называй его имя, — казалось, что блондину не по себе от любого человека, кто носит подобное имя. — Он словно Волан де Морт.       — Волан де Морт тоже такой? — Джей грустно взглянул в окно. — Сомневаюсь, что он продавал человека на органы.       Фраза «отпусти и забудь» уже не была актуальной. Ведь забыть такое невозможно, как бы не старался.       Все трое ходили к психотерапевтам, в попытках хоть как-то избавиться от ужасных кошмаров. Каждый из них признавал, что перед глазами всплывают картинки из той деревни. Органы в банках, трупы, кровь… Любой бы на их месте сошел с ума, потеряв дар речи.       Сонхун и Сону держались друг за друга, поддерживая. Всегда были рядом и с легкостью могли успокоиться. Что тогда, что сейчас, они чувствовали себя уверенно, если находились вместе.       Пак как бы был с ними, а как бы нет. Никто не мог понять, что с ним. Парень стал до ужаса замкнутым и выговариваться уже совсем не умел. Было такое ощущение, что он держит все в себе и никак не желает выпускать.       В любом случае, трое никак не потеряли связь и частенько выбирались в город, что прогуляться.       — Хисын хён такой красивый здесь, — тяжело выдохнул Ким, разглядывая знакомые лица на фотографиях. — У него на студенческом билете стояло это же фото.       — Да он везде красивый, — выпалил американец, пустив в ход улыбку. — У него было так много поклонниц.       — Все считали, что он айдол, — Сонхун любил отдаваться воспоминаниям. — А он был просто студентом медицинского.       — С таким лицом, как у него, я бы попробовался в какое-то агентство, — блондин, положив цветы, поднялся с места. — Точно бы взяли.       — Ты и со своим можешь, — старший никогда не упускал возможности пофлиртовать. — Ты у меня красивее всех на свете.       — Ой да ладно вам, — на лице Джея было написано что-то вроде: «не при покойниках же». — Мне вас оставить что ли?       — Не надо, не надо, — блондин ударил своего парня по плечу, состроив серьезное лицо. — Хватит на сегодня флирта. Можно и завтра. Или хотя бы тогда, когда не будет никого рядом.       — Твой тормоз сломался, походу, — Пак правда не понимал, когда это его однофамилец успел так измениться. — Раньше и слова не мог сказать, а сейчас ты…       Глаза парня вдруг округлились. У него всегда было отличное зрение и, заметив знакомую макушку, он бросился бежать, из-за чего его друзья непонимающе переглянулись.       Темноволосый бежал из последних сил, не желая упускать того, кого искал все это время. Сердце билось до такой степени быстро, что в груди отдавало какой-то слишком резкой болью. Но останавливаться вообще не хотелось. Он должен достичь своей цели, просто обязан.       Добравшись до выхода, американец хватался за бок, буквально сложившись пополам. Никого не было. На улице стоял только он один, истерично хватая ртом воздух.       — Эй, что случилось? — вслед за ним прибежали и оставшиеся двое, оглядываясь по сторонам. — Все хорошо? Ты что-то заметил?       — Думаю… просто показалось… — через силу выговорил старший. — Давайте… вернемся… Мои легкие выпали где-то там…       — Идиот, — цокнул Ким, скрестив руки на груди. — Чуть ли не довел нас до инфаркта. А теперь шутит.       — Паранойя… у меня, — Джею было слишком смешно от этой ситуации. — Давайте сядем…       Сонхуну с Сону и правда было сложно понять друга. Тот будто бы стал другим человеком. Изменился до неузнаваемости.       Говорят, каждый человек в конце концов меняется. Происходит что-то настолько масштабное, что-то такое, что ломает нас. И таким образом, мы сначала теряем старого себя, после чего находим нового. Свою новую личность.       Эта личность отличается от нашей старой. Мы становимся чуть ли не железно-бетонными и шипим на любого, кто снова пытается заставить нас пережить то чувство заново.       Принять нового себя слишком сложно. Ты уже теряешь своего внутренне «я» и стараешься перестроить его под новые рамки.       Но случай Пака особенный. Хоть сам парень этого и не признавал, но что-то было не так.       Он выглядел как раньше, рассказывал те же шутки, улыбался своей привычной улыбкой, но создавалось ощущение, что это простой спектакль.       Его нельзя назвать двуличным. Такое понятие совсем неверное. Скорее, это было защитным механизмом.       Американцу было тяжело, но он не хотел позволять кому-то либо лезть в его душу и устраивать там переполох. Лучше побыть одному. Лучше сидеть в своем тихом омуте, чем снова терять близких.       — Ну, я домой, — выпалил старший, глядя на свои наручные часы. — Ужасно вымотался за сегодня.       — Нам тебя проводить? — Сонхун бросил на него вопросительный взгляд, отложив телефон. — Темнеет.       — Нет, спасибо, я сам, — американец отказался мгновенно. — Не хочу снова стать единственным зрителем шоу «кто кого больше любит?» или «насколько ты милый по шкале от одного до тошнотворно». Мы с вами это уже проходили.       — Тоже мне, — Ким лишь фыркнул на такое заявление. — Будь аккуратнее тогда. Не забудь позвонить, когда будешь дома.       — Окей, окей, — мило улыбнувшись, парень зашагал в нужную сторону, махая друзьям. — Не задушите друг друга в объятиях!       — Иди уже! — шутливо крикнул ему в ответ Пак, взяв своего парня за руку. — Давай и мы домой. Холодеет.       Фонари едва ли освещали темную улицу. В районе, где жил Джей, даже не было нормальных круглосуточных магазинов, в который без конца бы горел свет. Вот и приходилось передвигаться, доверяя только своего шестому чувству.       До определенного момента он слышал только свои шаги. Но вдруг послышался чьи-то еще.       Второй человек двигался в таком же темпе, что и студент. Шаги звучали буквально в унисон, из-за чего невозможно было что-то разобрать.       В голове Пака начали играть сирены, словно бы предупреждая о беде. Но парень просто хмыкнул, представляя в голове образ девушки.       — Хикару… — шепотом произнес американец. — … ждешь ли ты меня?       И сегодня же ночью по всему Сеулу разойдутся новости, что тело двадцатилетнего студента медицинского нашли мертвым посреди дороги…