Зарисовки и драбблы по разным жанрам

***

      Я как сейчас помню тот теплый весенний день, когда мне было одиннадцать. Мы с мамой сидели на веранде, играли в куклы и ели ванильное мороженое с шоколадной крошкой. Это одно из самых хороших моих воспоминаний. В нашей семье всегда царила идиллия — отец работал юристом, а мама была фрилансером, поэтому мы проводили очень много времени вместе.       — Мама, я знаю кем хочу стать! Когда вырасту, хочу быть почти как папа. Только он садит плохих людей за решетку, а я хочу их находить! Как это называется? — С любопытством спросила маленькая я, попутно облизав мороженное.       — Такой человек, дорогая, называется детектив. — С улыбкой ответила мама и погладила меня по голове. — А хочешь я тогда тебя научу одному очень интересному шифру? Называется «Азбука Морзе». С помощью него передают секретную информацию. Только папе мы об этом не расскажем. — Женщина весело подмигнула мне и провела пальцем по губам, как будто закрывает их на замок.       Я, как сейчас помню, очень весело засмеялась и повторила мамин жест. Мы в тот день долго сидели на веранде и она мне показывала как работают палочки и точечки. Это было очень весело и в будущем полезно, когда мама в тайне от папы таким образом говорила мне, где лежит шоколад.       Спустя примерно семь-восемь месяцев случилось кое-что страшное. Родители тогда сидели на веранде, а я играла в доме. И пока я бегала по кухне, случайно наткнулась на спички. Мое любопытство не дало мне пройти мимо, поэтому я начала играться с ними и от страха уронила горящую спичку на деревянный пол. Я тогда сильно перепугалась и побежала наверх в свою комнату. Вскоре весь дом покрылся дымом, от которого начали слезиться глаза. Я начала сильно кашлять и в итоге потеряла сознание. Пришла в себя я уже на кушетке в машине скорой помощи, а рядом сидели родители. Мама плакала, а папа обнимал ее и успокаивал. Как же они были рады тому, что я очнулась.       — Простите… я не хотела… — Сил было мало, поэтому это все, что я могла сказать и расплакалась. Не люблю, когда родители грустят, тем более, если из-за меня.       — Девочка моя, все хорошо, не переживай. Мама с папой рядом, тебе больше ничего не угрожает. — Женщина аккуратно погладила меня по голове и поцеловала в лоб.       После этого нам пришлось уехать к тете, так как дом не подлежал восстановлению и его надо было отстраивать полностью заново, а на это нужно время. Года через четыре мы уже переехали обратно, но я прожила там не долго — нужно было уезжать в университет в другой город. Моя мечта не изменилась — я все так же хотела быть детективом и целенаправленно готовилась к этому все школьное время. Тайны, расследования, убийства — это все до жути привлекало меня.       — Ой, да ладно тебе, мам, не переживай ты так. Я буду часто приезжать и навещать вас, все будет хорошо. — Я нежно обняла родителей, и, помахав напоследок рукой, села в такси.       Уезжать из дома всегда грустно, но в любом случае это необходимый этап в жизни каждого человека. К тому же я буду периодически навещать их, чтобы им не было скучно. Но в тот момент, сидя в такси по пути в аэропорт, я понимала, что еду навстречу своей мечте. Через несколько лет я вернусь сюда, но уже не как обычная школьница, а как квалифицированный детектив.       Пять лет учебы быстро прошли, я даже опомниться не успела. После этого я закончила курсы квалификации, стала успешным частным детективом и вот уже несколько лет работала по специальности. Жизнь складывалась так, как я всегда мечтала, и я ни капельки не жалела о своем выборе. Единственной проблемой было то, что я стала очень редко приезжать домой. На тот момент, я не видела родителей где-то пол года, а может даже и больше. Все из-за слишком загруженного графика — не всегда получается приехать. Я очень скучала по ним, но работа есть работа, и с этим ничего не поделать.       В тот день я, как обычно, сидела в офисе за одним, довольно интересным, делом, как вдруг у меня зазвонил телефон. На экране высветился номер отца, что было странным, так как он в это время тоже работал. Обычно мы созванивались вечером, когда он приезжал домой, и они с мамой садились ужинать. В душе закралось неприятное предчувствие, но я не обратила на это внимание и спокойно взяла трубку. Вдруг там и правда что-то срочное?       — Да, пап, я сейчас немного занята, так что…       — Мама пропала… — Раздался в трубке обеспокоенный отцовский голос. Он говорил тихо и, мне даже показалось, что он плакал.       — В смысле? Куда она пропала? Ты везде проверял? Дозвониться пытался? — Все мое волнение вывалилось наружу. Не подвела меня чуйка — дома и правда что-то случилось.       — Да, я везде проверил. Всех подруг обзвонил, клиентов, соседей. Никто не знает где она… — Отец старался держать голос, но я слышала как ему тяжело.       — Так, пап, не волнуйся. Я постараюсь приехать как можно быстрее и мы со всем разберемся. — Я повесила трубку, подхватила свои вещи и резко выбежала из кабинета.       Так быстро я еще не гоняла на машине, кажется, даже нарушила пару тройку правил, но тогда мне было не до этого. Что случилось с мамой? Куда она могла пропасть? Может ее похитили? Или убили и закопали где-нибудь, а мы об этом даже не в курсе? Так, не надо думать о плохом… может, она скоро сама вернется, и отец просто зря волновался… в любом случае, надежда умирает последней.       Я быстро припарковала машину возле родительского дома и второпях забежала в дом. Отец сидел на кухне и, облокотившись на руки, плакал. Я впервые видела, чтобы отец так рыдал, ведь обычно он старался быть сильным ради меня и мамы. От этого зрелища мне стало еще хуже на душе, но теперь пришло мое время быть сильной для них. Я осторожно подошла к отцу и положила руку ему на плечо в подбадривающем жесте.       — Пап, я приехала так быстро, как смогла. Все хорошо, я рядом и обещаю тебе, что мы ее найдем. Не переживай так сильно, все точно образуется. Ты не против, если я пройдусь по дому и осмотрю тут все. Мало ли, будут какие-нибудь зацепки. — Отец повернул голову в мою сторону и, слегка улыбнувшись, положил свою руку поверх моей.       — Да, конечно, дочка, смотри. Может, ты найдешь то, что полиция не нашла... - Сказал отец и опять зарылся лицом в ладони.       Я не спеша поднялась на второй этаж к спальным комнатам. Самое логичное — начать с осмотра помещения, где она находилась больше всего. Под моими ногами скрипели половицы, создавалось ощущение, что даже дом плачет из-за пропажи мамы. Та прежняя атмосфера счастья и уюта исчезла вместе с ней. Я аккуратно открыла дверь в родительскую комнату. Постель скомкана, вещи разбросаны — было понятно, что отец в депрессии и поэтому не может ничего сделать. Никаких зацепок или улик я не нашла, абсолютно ничего. То же самое было и с моей комнатой, и с гостевой, и с ванной. Складывалось такое ощущение, что мама просто куда-то ненадолго вышла и вот-вот вернется. Я спустилась обратно на первый этаж, чтобы осмотреть кухню и гостиную, но и там, увы, было пусто.       Единственное, что меня серьезно насторожило — это темные полосы вдоль лестничной стены, которые периодически то появлялись, то исчезали. Но мало ли что это могло быть? Хотя пометку у себя в голове я все же сделала. Не найдя ничего на первом этаже, я решила пройтись по тем самым полосам и поняла, что они ведут в сторону подвала, вход в который находился под той самой комнатой. Однако дверь была заперта, а ключа у меня не было.       — Пап, а ты сможешь открыть дверь в подвал? Хочу там тоже проверить. — Тихо спросила я у отца. Подвал был его территорией, он там постоянно что-то мастерил, сверлил и переставлял. И у него было одно правило, он никогда туда никого не впускал, даже маму. — Не могу, ее год назад примерно заклинило, а я так и не починил замок. Прости... — Отец напряженно выдохнул и уставился в одну точку в стене напротив.       Я провела пальцем по черной полосе и, хоть и немного, но она оттерлась. Если бы это случилось при маме, то она точно бы стерла ее и привела стены в порядок. Но так как полоса еще на месте, значит, это произошло либо непосредственно перед ее исчезновением, либо уже после него. Однако отец говорит, что подвал уже год как не открывается, хотя следы ведут прямо туда. Все это кажется довольно странным, но пока рано выдвигать какие-либо предположения.       Весь оставшийся вечер я провела с отцом, пытаясь его хоть как-то разговорить и подбодрить. У меня это даже немного получилось, но, в конце-концов, мы оба в таких же расстроенных чувствах ушли спать. Завтра предстоял долгий и тяжелый день.       Я долго ворочалась, мысли не давали мне покоя, так что я решила спуститься на кухню попить воды. Когда я уже почти спустилась с лестницы, снизу послышался странный стук. Сначала я подумала, что половицы снова шалят, но когда остановилась, поняла, что это был стук деревяшек. Я напряглась и стала думать, что же эти звуки могли обозначать? Ненадолго они прекратились, а я все так же стояла на лестнице и думала, от куда и, самое главное, от кого, были эти звуки?       И тут у меня в голове всплыло дальнее воспоминание: мне было одиннадцать и мама учила меня азбуке Морзе, что бы в тайне от папы говорить, где она спрятала шоколад. И как раз в тот момент, когда я об этом подумала, стук повторился.       "Я...ж...и...в...а...п...о...м...о...г...и...". "Я жива, помоги"? Если я все правильно расслышала, то, возможно, мама жива и она сейчас находится в подвале. А это значит, что отец...       За моей спиной послышался скрип половиц, видимо, отец тоже проснулся. Так, пока я не подтвердила свою догадку, надо держаться естественно, чтобы он не понял, что я его подозреваю. Я медленно развернулась к отцу, но увидела у него в руках деревянную бейсбольную биту.       — Так и знала, что она тебя ему обучит. Надо было сразу догадаться. Прости, дочка. — И после этих слов мужчина замахнулся и ударил меня битой по лицу. Дальше я помню только темноту...

***

      — Пациент номер 0035, пора принимать таблетки. — Раздался рядом мягкий женский голос.       Вокруг белые стены, а в глаза ярко светила потолочная лампа. Я была одета в больничную одежду, а рядом суетились мед. сестры. Прямо напротив меня сидела женщина в белом халате, а на ее бейджике было написано "психиатр".       — Вы опять выпали в придуманную вами реальность. Это делает ваш мозг, чтобы защитить от той правды, которая сейчас с вами происходит. Ваши родители погибли в том пожаре, а вас чудом удалось спасти. Вы уже десять лет лежите у нас и лечитесь от конфабуляции. Так что вам самое время принять таблетки и лечь отдыхать. — Сказала монотонным, спокойным голосом женщина-врач и протянула мне три разноцветные пилюли и стакан воды.       В смысле психиатрическая больница? Но как же все те воспоминания? Я же точно помню... Я же помню?.. А что я помню?.. Мысли начинали путаться, а тело расслаблялось. Я погружалась в глубокий и долгий сон без сновидений...