Корзинка с фруктами

— Капитан! У статуи архонтов в Долине Ветров вновь наблюдается враждебная активность. — Оповестите капитана разведки об этом. — Капитан Альберих! Главный алхимик прислал требование… — Обеспечьте его всем необходимым. — …Снежная сообщила о смерти своего посла — Синьоры. — Подготовьте слезливую речь об их утрате до вечера, я отредактирую. — Полуночный герой снова объявился. — Придерживайтесь обговоренного плана. — …при инвентаризации в библиотеке не обнаружилась пара книг… — Насколько важных? — Госпожа Лиза немедленно направилась к действующему магистру… Опять что-то? Капитан кавалерии Ордо Фавониус был на нервах уже целую неделю. Для рыцарей, своих подчинённых, он как всегда был улыбчив и уверен, создавая иллюзию временных трудностей у страны, связанных с крупными переговорами с Фатуями, которые должны были начаться вот-вот, когда на деле… о, Архоны, Синьора мертва? — Дорогуша. Лиза. Кэйя натянуто улыбнулся, но когда последний рыцарь (кажется, или он дрожал) вышел из кабинета, на его лице вмиг отобразилась хмурость. — Сейчас у рыцарей нет ресурсов, чтобы забоится о твоих книгах, Лиза — О, дорогуша, — Лиза хихикнула в своей манере, но в пожатых уголках губ Кэйя увидел нервозность, — речь идет о секретном архиве. Давняя подруга уселась напротив главное стола, вальяжно закидываю одну ногу на другу. — Максимум два рыцаря, — согласился капитан, откидываясь на спинку стула и разминая затекшее запястье. — Джинн поставила лично тебя во главу расследования. На пару секунду время остановилось. Прибежавший на крик своего капитана Хаффман тут же удалился с приказом приступить всем рыцарям к своим обязанностям до завтра. В тот же миг дверь кабинета за ним была заперта на ключ. Кэйя вернулся к своему рабочему столу. На нем не было полушубка и плаща-крыла, их он скинул по сути. — Кажется, среди рыцарей я видела пару должников. — Уверен, к вечеру они тебе все вернул. Сейчас опиши, что именно пропало? — Не могу сказать, — Кэйя с приподнятой бровью уставился на кокетливо улыбающуюся Лизу с занесенным над листком пером, — и это лучше не записывать. — Я не понимаю. — Пропали исследования магистра Варки, которые мы проводили совместно до его отъезда, и о которых было известно только мне и ему, — Кэйя продолжал смотреть на библиотекаршу, не убирая пера. — Даже Джинн неизвестно о их содержании. — Тогда этим расследованием тем более может заниматься только ты. — О, Дорогуша, не огорчайся. — Я в порядке, — и в доказательство совсем неаккуратно поставил перо в чернильницу, пачкая листы вокруг нее. Лиза ничего не сказала, лишь встала с места и направилась к чайному столику у окна. — Я буду содействовать тебе, но моих сил и, — давно остывший напиток с нотками мяты заполнил маленькую чашку, — связей недостаточно, — то же самое она повторила и со второй чашкой и вновь уселась напротив капитана, ставя перед ним чай. — Хорошо, опиши хотя бы зацепки или улики — Их нет, — она сделала первый глоток. Кэйя невесело усмехнулся. — Как это так? — Вчера вечером все было прекрасно, наутро я обнаруживаю ослабление печатей. Совсем слабое, такое бывает, когда кошка пробежит рядом, — откуда в библиотеке ночью кошки — Кэйя не знал. Лиза, видимо, тоже, — и только через час я обнаруживаю пропажу. — Неужели ты решила приложить усилие и обратила внимание на такую мелочь? — невесело усмехнулся капитан, обнаруживая у библиотекарши такое же выражение. — Люблю, когда все под контролем, знаешь ли. — В итоге что, печать не была повреждена? — Была, и довольно варварски, но бесследно. Но вместо нее установлена другая, похожая, но, конечно же, не идентичная. Оттуда и странные ощущения. Понятно — Но я все еще не могу понять ее происхождение. — В последнее время ничего не происходило? В последнее время было слишком много событий. — Нет. Джинн я рассказала то же, что и тебе сейчас. Она не знает, что и делать. — Лиза. Это слишком мало. Поэтому Лизе и понадобилась помощь. — Возможно Полуночный Герой что-то да знает, — Кэйя с нескольких секунд наблюдал за хитрой улыбкой Лизы, обдумывая его слова. Да, прошлой ночью Дилюк вновь был замечен на улицах после затишья. Наверняка были причины его возобновившееся активности, и было бы прекрасно, если бы она была связана с пропажей исследований. — Это твои предположения? — Да. Дилюк был их главной зацепкой. Тем временем чашки с чаем полностью опустели.

***

Чуть позже, под вечер, подводя итоги на листке, капитан составил следующий список: Первое. Синьора мертва. Это нельзя было соотнести ни к хорошим новостям, ни к плохим, хотя бы потому, что невозможно было представить, кто придет на ее место. Кэйя мог быть благодарен лишь за то, что смерть встретила её вне его родины, поэтому ответственность Монд нести не будет. Второе: вновь активировались порождения бездны. Это были заботы Эолы, если только это не будет связано с Фатуи. Третье — Альбедо. Все как обычно, все как всегда. Хоть в этом деле у Ордена была стабильность. Четвертое: Дилюк. Несмотря на всю любовь к своему брату и на все уважение к его принципам и делу, подобный герой у города лишь укрепляет у граждан недоверие к рыцарям, порождая сомнения и смуты. Кэйя не сказал бы, что знал, что с этим делать. Он надеялся на путешественника, который за недолгое время стал Дилюку доверенным человеком, но, видно, эффекта хватило лишь на некоторое время. Или появились новые причины, о которых Дилюк, конечно же, никому не стал говорить. Пятое: банкет для Фатуи. Кэйя сразу перенес этот пункт к первому, отметив на листке перемену атмосферы с торжественной на трагичный. Речь к мероприятию он доверил подчинённым, но подозревал, что придется вновь заняться этим самому. Также вскоре информаторы должны были передать ему информацию о новом предвестнике. Отметив еще несколько пунктов, Кэйя перешел к последнему: вход без взлома, тихое уничтожение защитной печати, установка новой, похожей, и Дилюк. Точнее Полуночный Герой. В этом деле его лучше называть так. В тот же день он поручил проверить всех гостей города, особенно из Сумеру, Ли Эй, Снежной, где в теории могли обитать или работать способные на подобное специалисты. Завтра надо было узнать в особых местах о слухах, как-либо связанных с Варкой или исследованиями… Если это грабеж с целью шантажа, но что-то да должно было быть. Точнее — Кэйя посмотрел в окно — уже сегодня. Часы пробили полночь. А это значит, что и таверна закрылась. Полуночный Герой должен начать уже действовать. Кэйя со вздохом откинулся на спинку стула, пряча лицо в ладонях Архонты, с приходом путешественника воцарившееся спокойствие в городе было лишь временной иллюзией. Что-то предвещало, и это что-то связанное с его родиной… точнее бывшей родиной. Мондштдат буквально тихо начинал тихо сгибаться под всеми мелкими, но постоянными трудностями, которые он не видел сотни лет. И не было никого, кто бы мог этим заняться. Основную массу способных людей, политиков, военных, Варка забрал с собой в поход. Кэйя верил в магистра, но не мог не проклинать его раз за разом. (как, впрочем, и остальные в Ордене). Капитан медленно встал со стула, направляясь к шкафу, не желая ночевать в кабинете. Дома его ожидала бутылочка некрепкого красного вина. — Будьте тише, капитан… Что? Только благодаря мгновенной реакции его ударили не в шею, а в плечо, позволяя мгновенно уйти в бок от вторженца, но тут же наткнуться спиной на второго, крупного, чья рука мгновенно закрыла все его лицо, не позволяя позвать подмогу. Ничего, ни шороха, ни скрипа, только его сопротивление и мычание в чужих руках. — Отлично, а теперь выруби его. — Я не умею… — Придуши и все! — Я не… И тут же здоровяк заорал, когда ледяной клинок вонзился в его бедро, благодаря чему Кэйя выбрался, практически вновь попадая в руки первого, но успевая образовать ледяной поток, который и ослепил противника. — Тварь! — Э, командир? — Отбери у него эту архонтскую херь! Не успел вторженец восстановить зрение, как его свалили с ног выпадом. Кэйя собирался нанести следующий удар в ребро заледеневшим кинжалом, как сзади его вновь обхватили огромные руки, сковывая верхнюю часть тела и приподнимая капитана над полом. Он надеялся, что жирдяй не встанет. Тощий приподнялся. — Сучье… — и вновь заткнулся, когда новый поток инея с ноги врезался в его лицо, а вторая нога откинула к стене. Громила за его спиной на это наконец сорвал глаз бога с пояса и откинул в сторону. — Стра…! — и рот тут же был заткнут. — Придуши его! — Командир, он же, э, умрет. — Так не убивай! «Командир» наконец-то восстановил равновесие и, увернувшись от очередного удара ногой, схватил их и удерживал нечеловеческой хваткой, пока воздуху из легких у капитана кавалерии стало категорически не хватать до потери сознания. Черт, он с самого начала был не сосредоточен и пытался уловить все детали и черты вторженцев. — Надо же было вам выдать себя, командир. Теперь его похитят или убьют… — Слушай, ты… — Командир, почему стало так жарко? Ему так и не удалось защитить свою родину. — Бездна! В следующее мгновенье Кэйя в полуобморочном состоянии ощутил невозможный и знакомый жар, полностью окутавший его. Находясь в нем, он не заметил, как был отпущен и брошен на пол, а рядом с ним стоял четвертый персонаж всей развязки — Полуночный герой с горящим клеймом наготове. Кэйю чуть было не стошнило от воспоминаний, но в то же время позволило быстрее набраться воздуха, встать подле брата и начать набирать элементарную энергию в руку. Враги стояли напротив, буквально в метре, выжидали. Несмотря на их клоунское поведение, они смогла пробраться к капитану незаметно и практически одолеть его. Надо быть осторожным. Вдруг зачем-то в такой напряженной обстановке, Дилюк (нет, Полуночный герой) начал: — Как вижу, рыцари вновь.! — Помолчи! — нашел время в конце концов! Даже Кэйя позабыл о своем дежурном кокетничестве перед Мистером Дилюком. В руках вмиг образовался меч. — на тебе толстяк. — Хмпф. Но никого уже не было. Блять? Он же не отводил взгляда. Кэйя с минуты настороженно, потом растеряно осмотрелся вокруг, не отпуская клинок перед собой. Дилюк же принял оборонительную стойку с клеймоментром наперевес, отпуская его лишь тогда, когда Кэйя едва ли двинулся к выходу и дернул за ручку. Дверь была заперта. — Окно было открыто? — Что? — Окно. Было открыто? — Ты дурак? Я его разбил. Да, Кэйя действительно дурак. Вторженцы каким-то образом пробрались в закрытую комнату, не трогая замки и окно (ставни были старые и не смазывались уже несколько лет, скрип от них был ужасный), и совершенно также пропали без следа. Кэйя оглянулся: даже крови из раны, которую оставил ледяной клинок ранее, не было. А была ли она? Его одежда была помята, на его одежде льдинки, но ничего другого. Он прошипел: — Что за хрень. — Следи за языком. — Мастер Дилюк, что за хрень? В голове гудело от адреналина. Дилюк же цокнул, может даже закатил глаза, и пошел к столу, когда-то принадлежавшему ему. — Эти ублюдки действительно застали тебя врасплох, раз ты не сдерживаешься, — Кэйя молча следил за движениями брата, все еще не теряя бдительность, — и почему здесь так пыльно? — Разве это имеет значение? — И где все рыцари? На этот вопрос Кэйя уже задумался. Шум от разбитого окна не мог не привлечь внимание. Архонты… Капитан, позабыв о брате, выскочил из кабинета и помчался на первый этаж, где должен был стоять ночной патруль. Дилюк цокнул еще раз, проследил братом до выхода штаба и там же исчез в ночи, никому не попавшись на глаза.

***

Все рыцари были живы. Никто ничего не слышал и не видел, но теперь он не мог попасть в свой кабинет в ближайшие дни. — Без следов? — Так точно! Без следов! Джинн хмурилась, пока один рыцарь перед ней отчитывался за процесс расследования покушения на капитана кавалерии этой ночью. Другой рыцарь сбоку подробно записывал каждое их слово. — А-а, — протянула она и внимательно посмотрела на подозрительно расслабленного Альберха, — находили ли вы глаз бога? — Нет, Магистр Джинн. — Он у Полуночного Героя. Кэйя не чувствовал связь, но и тревоги тоже. Значит, он находился в надежных руках. Только зачем брат прихватил его, этого капитан понять не мог. Возможно, в ближайшее время ему стоило ожидать какое-либо уродское чучело дичи у себя на стене кабинета с глазом бога внутри, и которое Кэйя несомненно повесит в самое видное место в будущем. Позже Кэйя в своей квартире вновь смотрит на листок с делами и добавляет к последнему пункту про пропавшие исследования «архонтская херь». Он не сомневался, что это все связано. Что-то связано с его народом? Но вторженцы говорили на чистом Тайватском, если только они не были простыми последователями, подражателями или… выжившими? Был уже вечер, глаза слипались. Кэйя не спал порядком 24 часа и не будет ещё час или два. Подобный режим был не нов, но обычно бессонные ночи сопровождались бокальчиком вина и стопкой документов, но сейчас он был временно, для собственной безопасности, отстранен от обязанностей, что, правда, означало как свободным временем для недоделанной работы. Так думал Кэйя, закуривая Сумерский табак у приоткрытого окна, выходившее на площадь рядом с отелем «Гёте». Неизменный Люк все еще стоял на своем посту и что-то бурчал на внезапно активизировавшихся рыцарей и то и дело пытался выяснить, что произошло. Окно в кабинет Кэйи находилось со стороны стен, поэтому свидетелей не должно было быть, если только не пару хиличурла. Кэйя сделал еще одну долгую затяжку. Интересно, занимался ли он, Люк, чем-то другим? Кэйя никогда не видел другого Фатуи на посту. Были ли это особыми разработки Снежной, наподобие Екатерины или глаза порчи, слух о котором (в очень узких кругах) проник в город совсем недавно. Непонятно чего ожидая (просто не хотелось признавать причину), Кэйя наглухо закрыл ставни и начал переодеваться в домашнюю одежду, все-таки решая не откладывать сон до лучших времен. Тем более, что его все еще трясло. Ставни вновь открылись. Или все же придется отложить. — Существуют двери, сестра Розалия. — К тебе, капитан, иначе не пробраться. Кэйя и не сомневался. Его возмущение было лишь игрой, а для Розалии… Розалии было все равно. Она приходит, зная, что её не выгонят. И она смотрит на него: как он избавляется от своей накидки, вешая её на спинку стула, и медленно скидывает с себя капитанский камзол, не сразу приступая к пуговицам рубашки. На деле хотелось её сорвать из-за пропитанной потом ткани, но Кэйи нравилось действовать на нервы монахини, пока та, ведомая непонятными чувствами, окутавшие их отношения год назад, подходит к нему сзади и не обхватывает руками талию, приобнимая и выдыхая в изгиб шеи. С каблуками она была с него ростом, и это не могло не нравится, это ощущение подчинения и покровительства, которое почему-то казалось таким желанным. Кэйя ощутил когтистые пальчики поверх своих. — От тебя пахнет, капитан. — Я как раз хотел помыться, сестра. Не хотите сопроводить меня? Она легонько усмехнулась, Кэйя редко мог вызвать у нее подобное, и каждый раз был особенным. — Сегодня было мало прихожан, сестра, или почему вы так веселы? — Да, только один, — Розалия продержала несколько секундную паузу, пока расстёгивала пуговицы, — и он не остался в долгу. Через её плечо была накинута лямка сумки с характерно бьющимся стеклом внутри. — Какой хороший … — когтистый пальчик Розалии начал играться с застежкой на его ошейнике, — прихожанин, надеюсь ты его хорошо побла-. — и Кэйя тут же замолчал. Розалия медленно потянула ошейник на себя, впиваясь в искусанные губы поцелуем.