Прекрасное далёко

— Пашенька, я так соскучился, родной.       Сергей заходит в дом, уставший из-за множества дел на работе. Сейчас хотелось только одного: упасть в кровать лицом и чтобы родные руки нежно гладили кожу.       Мужчина снимает обувь, небрежно отодвигая ногой в сторону. Он особо не обращает внимания на то, что ему ничего не ответили и тем более, не встретили. Возможно, Паша заснул. Он учится на третьем курсе архитектуры. Учится не позволительно много. Сидит целыми ночами, рисует чертежи, создаёт проекции зданий буквально из ничего. Сергей всегда удивлялся его аккуратности и хорошо развитой мелкой моторике. Вот такие специалисты и нужны стране, с гордостью думал Костенко.       Хотя он и знал, что учёба у Вершинина стоит на первом месте, но всё равно просил не жертвовать здоровьем ради учёбы и не засиживаться допоздна. А Вершинин слишком упрямый, чтобы послушать своего партнёра. Мужчина на это лишь головой качал и заваривал вкусный ягодный чай, чтобы подбодрить любимого. Пашка его всегда благодарил, целовал в уголок губ, а потом, извиняясь, возвращался к работе. — Пашуня, уснул? — Спрашивает Костенко, вешая пиджак в шкаф. Из радио в гостиной разносилась музыка. Твое имя давно стало другим Глаза навсегда потеряли свой цвет.       Любимая песня Вершинина. Мужчина неосознанно вспоминает их первую совместную прогулку. Пашка так смутился, когда его за руку взяла крепкая, обжигающая своим теплом, ладонь. Он ворчал, что в Советском Союзе такой жест не одобрят и вообще это все опасно. — Паш, я офицер КГБ СССР. Я сам кого хочешь, посажу. Думаешь, мне кто-нибудь осмелится что-то сказать?       Ему ничего не отвечают, только ладонь крепче сжимают. А Сергею и не надо никаких слов. Паша для него, — как раскрытая книга. Может, многолетний опыт работы в Комитете Государственной Безопасности, является причиной хорошей разборчивости в людях и точёного взгляда. Но Сергею правда не требовалось особого труда понять, что Паша чувствует.       И вот тогда, идя по бульвару, они услышали эту песню. Вершинин подпевал себе под нос строчки песни, а Костенко просто наслаждался моментом.       Заглядывать на кухню Сергей не стал, Паша наверняка слушал радио в зале, там же и уснул в кресле-качалке. Мужчина отправился в комнату, разминая шею от усталости, желая уже быстрее оказаться в постели. Пьяный врач мне сказал — тебя больше нет Пожарный выдал мне справку Что дом твой сгорел       Но ни в зале, ни в спальне парня не было. Где-то внутри начало расти чувство легкого беспокойства. Пашка звонил ему меньше часа назад, говорил, что ждёт с нетерпением. Не мог же он куда-то уйти?       Тут Сергей услышал глухой звук телефона Вершинина, раздающийся из кухни. Мужчина поспешно направился туда же, но так и застыл на пороге. Окно разбито, мятые занавески с красными пятнами колыхались из-за апрельского сквозняка. А на полу сидел его Пашенька. Спина опиралась на духовку, руки были раскинуты, безжизненно лежа в алой луже. Телефон все ещё звонил, отображая приятным светом «Алёшка».       Костенко бросился к Паше, тут же приобнял за плечи, дрожащими пальцами проверяя пульс. — Паша, Паша, Паша, — Мужчина, казалось, не слышал даже самого себя. Все звуки из мира исчезли. За исключением пения радио. Он шептал имя любимого как одержимый. Но я хочу быть с тобой Я хочу быть с тобой Я так хочу быть с тобой       Сергей прощупывает слабый пульс. В груди зарождается маленький огонёк надежды.       Мужчина влажными от крови и пота пальцами старается как можно вызвать скорую и наряд полиции, получается не с первого раза. Костенко проговаривает наизусть выученный адрес, говорит, что требуется скорая немедленно и отключается, бросая телефон на пол.       Он отчаянно старается «разбудить» парня: руками обвил едва теплое лицо, большими пальцами поглаживает скулы, и вполголоса просит проснуться. — Паша, сейчас скорая приедет, потерпи, пожалуйста, родной.       А Вершинин голову медленно поворачивает и улыбается, из последних сил, — Серёжа, ты пришёл. Хриплым голосом говорит парень, изо рта течёт кровь. Костенко дёргается и судорожно целует парня в губы, слыша родной, до боли в груди, голос.       От шока мужчина не сразу заметил кровоточащую рану в районе живота. Кто-то выстрелил в его Пашку?       Разумом Костенко понимал, что такой выстрел смертелен, крови слишком много и Вершинин не то, что на грани потери сознания, — на грани смерти. Но сердце отчаянно карабкалось из этой ямы, под названием «реальность».       Осознание впилось в голову острыми иглами, он не был готов потерять любимого человека. Не здесь и не сейчас, когда у них всё только налаживалось.       Мужчина взял холодные руки Паши и целовал их. Глаза слезились, но Сергей не хотел показывать страх, ужас, который он сейчас испытывает. — Пашенька, скоро тебе помогут, ты меня слышишь?       В горле ком стоит, что своими уродливыми и острыми шипами пронзает глотку. Паша кивает и кашляет, отплевываясь кровью.       Костенко понимал, что его Паша умирает. Но все равно зажимал рану бежевой рубашкой, которую он еле снял из-за неслушающихся рук. — Серёженька, дай попить, пожалуйста.       Внезапная просьба заставляет Костенко чуть ли не взвыть, — Сейчас дам, мой маленький, — Он быстро поднимается, на ходу отрывает от рубашки рукав и смачивает ткань холодной водой, после набирает кружку.       Импровизированную холодную повязку Сергей накладывает на рану, вспоминая курсы первой помощи в университете. При огнестрельном ранении в брюшную полость, ни пить, ни есть нельзя, поэтому Костенко лишь смачивает влагой губы Вершинина. — Вот, Паш, больше нельзя.       У парня лицо все бледнее и бледнее, он почти не дышит. Сергей от безысходности в его плечо утыкается и беззвучно плачет: сейчас вместе с Пашей умирает он сам. Я хочу быть с тобой       Последний вздох Вершинин потратил на то, чтобы дотронуться до щеки Сергея, провести холодными пальцами, чтобы запомнить и унести с собой на века шероховатость скул мужчины. Ладонь падает, теряя жизненные силы, и Паша больше не дышит. И я буду с тобой       Песня закончилась и радио замолкло.       У Костенко в этот момент внутри все замирает и больше, никогда, вновь не оживёт. Как мёртвый лес, что погиб в пожаре, никогда не позеленеет.       Он берет тело любимого на руки и относит в их спальню. Кладёт заботливо на постель и больше не смотрит в его сторону. Не видя больше ни в чем смысла, пустоту в его сердце заполнила жажда мести.       Он подошёл к их общему шкафу и достал пистолет из самой далёкой полки, куда его парень обычно не заглядывал. — Убью. Убью к чертям собачьим. Но Костенко ещё не знал, что убивать придётся самого себя. Точнее, свою версию из будущего.