Ты мой свет

Как я жил эти 2 недели, мне кажется, ни знает ни Бог, ни черт. Я был как загнанный зверь, стал много курить, иногда позволял себе выпивать, много работал. Сергей был рядом, старался поддержать добрым словом. Я рассказал ему про кольцо, про семью, которую так и не получил. В тот вечер моих откровений, даже непьющий Сергей, пропустил со мной по рюмахе. А я никак не мог остановиться и все говорил, говорил и говорил о ней, о моей Этери. -Серег, ты представляешь, она меня просто бросила. Куда-то отлучалась последние месяцы, ты же помнишь, с утра она часто не приходила на тренировки. Наверно, встретила кого-то. Но почему тогда не сказала правду, она просто дала мне под дых своим внезапным уходом. У нас все было хорошо, мы любили друг друга. Или, может, это она играла так прекрасно, что я не видел ничего вокруг. - С тобой она засветилась вся, Дань. Навряд ли такое можно сыграть. Да и зачем ей это? - Я уже ничего не знаю. Но мой огонёк затух с её уходом, как будто жизнь ушла, - и Даня влил в себя очередную рюмку, - Я ведь понимаю, что она все равно боялась нашей разницы в возрасте. Крутятся девки молодые, мало ли что. Про детей она у меня часто спрашивала, осторожно так, но интересовалась. Да я и сам не идиот, понимаю, что навряд ли Этери согласится ещё раз родить. Да и, чего греха таить, не всегда у 20-летних получается забеременеть. Всякое бывает. Я ведь не дурак, Серег, я все осознаю и все понимаю. И я люблю её, именно такой, именно такую жизнь с ней. Вот она семья- она и я. Что не так? - Сергей лишь пожал плечами. Сердце женщины - океан, и что в нем творится, иногда она и сама не знает. Сергею было очень жаль Даниила. Тот походил на ходячего трупа. Весь осунулся, в глазах пустота, а увидеть улыбку на его лице теперь и не представлялось возможным. На работе показывал все связки на автомате, а когда кто-то вспоминал про Этери Георгиевну, то часто уходил курить. Я пытался ей звонить, писал смс, но Этери молчала. Как будто и не было её, и все было сном. По утрам я перестал пить кофе, потому что она больше его не варила, это перестало быть нашей традицией. В какие-то моменты, мне казалось, что я даже ненавижу её. Но эта ненависть тут же проходила, когда я вспоминал её улыбку, её руки, глаза, губы. Господи, да почему все так? Каждую ночь мне снилась она. Она светилась, она была рядом, она была моей. Мы все также смеялись, касались друг друга, целовались, а потом, резко, она испарялась, исчезла и я пытался её найти, вернуть, но ничего не получалось. Я просыпался в холодной поту, и больше не мог уснуть. Я знал, что выгляжу жалко, как побитая собака, но ничего поделать не мог. Все умерло внутри. К сожалению... Потеряв числам счёт, я, честно, сам не ожидал, что уже сегодня увижу её, мою Этери. - Аннушка, это что сейчас было, руки в одну сторону, ты в другую. Соберись, наконец! - её голос раскатом прозвучал на льду "Хрустального". Я на какой-то момент замер, не веря своим ушам, но тут же мои глаза увидели эти руки, которые взлетали вверх, показывая всю красоту и грацию моей женщины. Да, она была так прекрасна, что, скорее всего, и сама не знала насколько. Или это любовь делает для нас наших половинок такими идеальными? Она стояла спиной, и в какой-то момент, мне захотелось уйти незамеченным. Я испугался, что увижу в её глазах пустоту. Я был не готов принять такой удар. Она сама обернулась, почувствовала мой взгляд. На секунду, мне показалось, что в её глазах я увидел смятение, но она тут же взяла себя в руки. -Доброе утро, Даниил Маркович. Покажите Анне ещё раз, что от неё требуется. С такими руками мы далеко не уедем, - и сразу же отъехала на коньках в другую сторону. Моё сердце забилось бешено, кажется его стук слышал весь каток "Хрустального", ноги сами поехали за ней, и схватив её за локоть, и потянув за собой, я твёрдо и уверенно сказал, что нам нужно поговорить. Я видел, что она недовольна таким поступком, но при спорсменах не стала "взбрыкивать". - Что ты себе позволяешь? - недовольно сказала Этери. - Это я себе позволяю? Этери, это что ты себе позволяешь? Ты бросила меня без объяснений, уехала на две недели. Да ты знаешь, что я чувствовал и как я жил это время? - последние фразы я уже почти прокричал. - Даниил Маркович, я вам все объяснила ещё там, в подъезде, - ее глаза посмотрели на меня. Она была все та же Этери, я все также видел её, но её глаза были пустыми. Там больше не было света. Когда я хотел прикоснуться к ней, она тут же отошла на шаг назад и выставила руку вперёд, покачала головой. - Не надо, Даниил. - Ты любишь меня? - я смотрел прямо ей в глаза. Она молчала. - Ты любишь меня? - повторил я свой вопрос. Этери помолчала несколько секунд, потом, как будто собравшись с силами, сделала небольшой шаг вперёд и спокойно сказала : "нет". Мои глаза наполнились слезами. В тот момент я почувствовал себя очень слабым, но мне было плевать. Просто хотелось умереть. Я развернулся и пошёл прочь из кабинета. Мимо прошёл Дудаков, даже что-то сказал, но я ничего не слышал, в ушах стоял только звон от её "нет". Я дошёл до своего автомобиля, сел за руль и поехал. Хотелось уехать далеко-далеко, где никто не знает ни меня, ни Этери. Выехав за мкад я давил на газ, трасса была полупустая, а мощность машины позволяла почувствовать силу полёта. Последнее, что я помню - яркий свет встречных фар. Свет, излучающий конец.