Диптих: свежая мята

— Витёк, Витёк! — Возбужденно горланит десятилетний пацан, копаясь в глубокой выротой яме. — Витёк, блин! Зачерпывая руками глинистую землю, пытается добраться до фиолетовой крышки, едва поблескивающей от лучей, пробивающихся сквозь кроны деревьев соснового леса. — Да давай же. Хрипя, вытягивает свою находку, но та не поддается. Окутанное корневищами сокровище не желает покидать своё убежище. — Что, Слав? К яме подбегает щуплый пацан. Вытирает рукавом некогда белой рубахи нос и заглядывает в рытвину. — Какашку нашёл? — Обнажая нестройный ряд белых зубов, ухмыляется своему предположению. — Да помоги ты. То же мне — пионер. — А чего сразу пионер? Я только как три месяца… Не успевает договорить, как его товарищ с рёвом выдергивает крышку, а следом за ней тянется пластиковая колба. Ударившись спиной, Слава, не взирая на боль, подскакивает на ноги, крепко удерживая находку в чёрных от грязи руках. — Во! — Вытягивает фиолетовое нечто перед собой, красуясь перед другом. — И что это? Витя со скептицизмом оценивает вещь, будто он будущий букинист или антикварщик. Хотя участь мальчика была предрешена. Полит партия большевиков, которой верой и правдой служил его отец, после войны готовила заводские кадры, и Витя был бы не исключением. Слава почесал затылок, оставляя небольшие комки грязи на светло-русых волосах. Покрутил вещицу в руках, потёр её о штанину и присмотрелся к еле светящейся поверхности. — Это что-то от фашистов осталось. — Ну-ка, дай сюда, — потребовал Витя, наконец-то оценив возможную важность находки. — Ещё чего! Сейчас утащишь бате своему, а ему награду дадут. Нет уж, я своему отдам. Слава ещё раз скрупулезно потёр поверхность в надежде увидеть хоть какие-то письмена или аббревиатуры. Тщетно. Абсолютно гладкая твердь, напоминающая собой вытянутое яйцо или, как решил про себя мальчик, нечто, походившее на большую пулю или даже ракету. — Вот поэтому тебя в пионеры и не берут. Ты жадный. Слова друга больно задели юное сердце Славки. Парень насупился, несколько раз покрутил клад в руках, а после обратил грустный, но твёрдый взор карих глаз на Витю. — Я, может, и не пионер, но твой товарищ. Держи. Неловко подбросив предмет, едва не поскользнулся на осклизлой глине и чудом удержал равновесие. Вещица, взлетев в воздух, не преминула проскочить мимо нерасторопного Вити и плашмя свалилась на землю. — Ну, ты спортсмен, — Витя откомментировал неуклюжесть кладоискателя и нагнулся за предметом. — Помоги вылезти, — попросил Слава, ухватываясь за торчащие из ямы обломанные ветки. — Да погоди ты! Дай погляжу. Как и Славка, парень потёр поверхность, а после потряс предмет и поднёс к уху. — Ну, что там? — Не унимался второй паренёк, тщетно выбираясь из рытвины. — Ерунда. Ой! От неожиданности Витя выронил штуковину из рук и даже отпрыгнул назад. — Эй! — Окликнул Слава. — Оно шевелится, — испуганным голосом пробормотал тот, что был наверху. — Да вытащи меня! — Заскулил Слава, уже прилично окорябав себе руки. — Ой, мама, мамочка! Витя спохватился и, не теряя ни секунды, опрометью бросился бежать из леса. — Эй! Витёк! Славка понял, что голос стремительно отдалялся, но утешал себя мыслями, что ему померещилось. Не мог друг пионер, вот так оставить товарища в беде. Наверху всё стихло. Только дрозд лениво трещал, да кукушка вдалеке голосила. — Витька! — Окликнул друга и испугался собственного голоса. Замерев, парень теперь слышал в ушах шум собственной крови, гонявшей адреналин по венам. Отойдя от края, осмотрел подъем еще раз. Веток было мало, да и то спутанные корни молодых деревьев. «Витька обязательно приведет помощь, — понадеялся парень, давая себе надежду на спасение». Но ни через час, ни через другой подмога к парню так и не спешила. Слава начал зябнуть. Сырая земля отдавала холодом, и мальчишка сто раз пожалел, что потащился с другом в такую даль. Вологодские земли изобиловали растительностью и лесными массивами, как и дикими зверями. Подумав об этом, Славка совсем приуныл, представляя, что даже его друг мог встретить на пути голодное животное. На миг задумавшись о такой картине, паренька охватывала паника. Что если Витя сейчас где-то на поросшей бурьяном траве лежит и истекает кровью? Мальчик так живо представил себе это, что в миг потерял робость перед сгущающимися сумерками. Растерев закоченелые пальцы, Слава вновь попробовал взобраться. Безрезультатно. Но отчего-то неудача его не сломила. Подгоняемый красочным воображением произошедшего с товарищем, Слава хватался за корни снова и снова. Подтягиваясь и перехватывая то одну корневину, то другую, медленно, но верно стал продвигаться вверх. Увлечённый подъемом, не сразу заметил, как в носу защекотало от пряного запаха. На лбу паренька проступил пот от усилий, прилагаемых, чтобы овладеть этой высотой. Мотнув головой, Слава обратил взор вверх. — Совсем темно, — констатировал, видя, как небо растеряло все звёзды на своем небосклоне. В глазах защипало, и Слава подумал было, что от подступающих слез, от того, что он сдался. Но спустя мгновение причина оказалась куда менее очевидная. В яму спускался искристый фиолетовый туман. От него щипало глаза и щекотало ноздри. Не имея возможность утереть лицо, Слава проморгался несколько раз и продолжил восхождение. Видимость сократилась почти до нуля. Повиснув на одной из веток, Слава дал себе секунду на отдых и тут же пожалел об этом. Его опора с треском надломилась, и парень, не успевши перехватиться, кубарем повалился с трёх метровой высоты. Земля приняла на себя удар и орошилась кровью, когда парень со всей мочи ушибся головой. Зажмурившись, лежал так несколько минут и не шевелился. Проглатывал слюну, смешанную с металлическим привкусом. Несмело приоткрыл глаза, сам себя убеждая, что он живой. Над Славой распростёрлась густая фиолетовая дымка, оставляя между собой и мальчишкой небольшое пространство. Она была словно кучное облако, которое вот-вот разовьется грозой. Славка хотел было вытянуть руку, чтобы потрогать это чудо, но не смог пошевелить и пальцем. Тело словно парализовало, и парень не понимал, что стало причиной. Падение? Но где же тогда боль? Славка часто прыгал с гаражей и не всегда удачно. Получал крепкого отцовского ремня или по носу в школе. Он знал, что такое боль и как она переносится, а тут не чувствовал ничего. Смотря перед собой и не мигая, парень хотел было сказать хоть слово, но оно так и не сорвалось с его уст. Туман никуда не уходил и не приближался, просто обволакивал пустоту этой ямы. Славка давно потерял счет времени. То закрывая, то открывая глаза, проваливался в беспамятство снова и снова. Наконец, сдавшись, позволил себе проиграть сну и погрузиться в него. — Да где-то тут! Товарищ сержант… — Витька жалобно скулил, поглядывая то на отца, то на представителя закона. — Помолчи мне. — Отрезал мужчина, грозно зыркнув на сына. — Ещё раз и по порядку, — обратился к парнишке милиционер. Перелистнув в блокноте листок, сотрудник чуть сощурился от лучей раннего солнца и обернулся к светилу спиной. — Мы хотели прогулять математику и пошли в лес скоротать время, — парень чуть вжал плечи, так и чувствуя, как ему еще раз достанется от бати за прогул. — Славка полез в яму, нашёл какую-то штуку, а потом она открылась. Ну я и побежал за старшими. — Что за штука? Как выглядит? — Сержант ставил пометки в блокноте. — Ну, Славка сказал, что это фашисты оставили что-то военное. — Кого я вырастил… — Спокойнее, гражданин, — осёк причитания сотрудник. — Ну, а где ров, помнишь? — Да, здесь. Был. Витя обвел взглядом место. Ему казалось, что это именно оно. Крапива, одинокая лиственница, дикая, низкорослая мята, пожухлая трава и множество сосен вокруг. Всё, как он помнил. Только не было ямы. — Может, его фашисты украли на опыты, — предположил мальчик, вообще не представляя, куда мог деться и друг, и яма. — Я тебе покажу фашиста! И такие опыты дома покажу! — Отец парня готов был содрать с сына три шкуры. — Да не знаю я, — сдался Витя, понимая что и вправду не помнит, где-то самое место. — Товарищ сержант, можно вас? — мужчина увлёк сотрудника в сторону. — Товарищ сержант, — вновь обратился к нему, как только отошли. — Парень шок перенес, не помнит ничего. А мне нельзя, понимаете, нельзя. Я партийный человек, у меня служба… — Понимаю, — отметил милиционер, закрывая блокнот. — А мы вот в очереди стоим на машину. Не скоро, ой как не скоро. — Понял, я понял, — мужчина, скрывая волнение, протянул руку сотруднику. — Гражданин начальник, сделаю. Месяца не пройдёт в Москвиче будете ездить. Пожав друг другу руки, мужчины не спешили возвращаться к мальчику, который медленно бродил сквозь лесные массивы. — А что же родители Кузнецова? Заявления от них так спустя неделю и не поступило. — Уточнил сержант. — Да куда там, отец его пьёт с утра до ночи, мать он и не знал, умерла до войны ещё. Бабка есть, да она в Ленинграде живёт, кажется. — А ваш, что ли, художник? Руки у него в фиолетовой краске перепачканы. — Мой-то? От чего же? Нет. Нормальный он. — Мужчина замотал головой, отнекиваясь от такой перспективы. — Ну, в отделение. Составим протокол, а там и закроют дело. — Виктор! — Окликнул пацанёнка, намереваясь уже уйти. — Вон, вон яма! — Встрепенулся мальчишка и поспешил к увиденному. Подбежав ближе, Витя замер в нерешительности, а после несмело заглянул вперед. — Глянь, что нашёл. В яме был Славка живой и невредимый, держа в руках штуковину с фиолетовым свечением. Витя опешил, как не поняли происходящего и подоспевшие мужчины. — Славка, — прошептал пацан, — мы думали, ты того. Умер. Слава с удивлением уставился на друга. Только сейчас он заметил, что с ним отец товарища и зачем-то милиционер. — Разве это я умер? — Везунчик ты, пацанёнок, неделю в яме провести. Надо доложить, — отметил сержант, уже обращаясь к отцу Вити. Сотрудник шагнул в сторону, не отрывая взгляда от выжившего. — Ох! — столкнувшись с отвесной землянистой стеной, сержант чуть пошатнулся, удерживая фуражку на голове. — Что за чертовщина? Бросив блокнот, выставил руки вперёд, ощупывая преграду. — Эй! — Воскликнув, обернулся на присутствовавших. Витя с отцом стояли, остолбенев и задрав голову к верху. Сержант повторил за людьми и обратил свой взор в том же направление. Вверху, на краю глубокой ямы стоял пострадавший, сжимая в руках фиолетовую вещицу. Не улыбаясь и не выказывая на лице никаких эмоций, глянул на предмет, а после бросил его к ним. В нос сержанта ударил пряный запах, а глаза защипало от едкого дыма, заполнившего рытвину густым тёмным фиолетовым смогом. «Наука и жизнь» Выпуск № 10. Июль 1951 г. «Вологодскую область потрясла ужасная новость. В ночь на 7 июля в лесу близ деревни Марковское сотрудники Милиции обнаружили троих потерпевших. Среди них сержант милиции Подмазов, десятилетний школьник и пионер Вертеев Виктор и его отец, член партии КПСС Вертеев Георгий. Также, по данным следствия, было установлено, что возможной причиной гибели стал разрыв капсулы, содержащей в себе химоружие. Материалы дела не раскрываются, но мы можем предположить…» Слава отложил газету на подоконник. Задумавшись, устремил взгляд в окно. Не было ни боли, ни сострадания. Мальчик не чувствовал потерю. Переведя взор на ряд пожухлых растений на подоконнике, коснулся пальцами шершавого листа мяты. У Славы не было объяснения случившемуся, как больше не было веры в людей.