Искупление

Величественная и благородная аристократка Ли Юэ, прекрасно владеющая Гео стихией, как оказалось, миловидная лишь только внешне. Её глаза горят ненормальным азартом, рубиновые огоньки эффектно отливают под лучами янтарного солнца, а ветер треплет её волосы. Подошва её туфля стоит на моём затылке, острый каблук больно впивается в кожу головы, я чувствую его запах — они пахнут кожей и кремом для обуви, — а надо мной возвышается фигура высокой, стройной девушки, лица которой я почти не вижу из-за наплывшей на глаза собственной крови. Поединок за драгоценное сокровище, за которым я гонялась так долго и нудно, как пёс за собственным хвостом, не увенчался успехом. Стража схватила меня, Нин Гуан прижала к земле каблуком — буквально, — а моя команда даже не знала о том, что я сейчас нахожусь в весьма затруднительном положении. «Если я не справлюсь за полчаса, отправляйтесь следом за мной». Полчаса уже почти вышло. С минуты на минуту Кэйя и остальная часть команды придёт за мной, поможет вырваться с лап пронырливой аристократки и тайком похитить сокровище. Сокровище, которое с самого начала должно было принадлежать только нам. — Кажется, мне всё-таки удалось одолеть тебя, Бэй Доу, — на лице светловолосой девушки сверкнула белоснежная улыбка. — Боюсь, найденное сокровище придётся отдать властям, — с напускной жалостью сообщила она. — Надеюсь, ты не слишком обижаешься на нас за это? С моих губ сорвался короткий смешок, из-за которого Нин Гуан вопросительно взглянула меня, мысленно прикидывая, не задела ли она часом мои мозги. — Что вы, что вы… Я уже привыкла, что местная власть пользуется силой и отвагой путешественников, чтобы в последствие этого пригребать к своим рукам все сокровища и славу. Губы аристократки скривились, превратившись в изогнутую полоску. Видеть на её лице что-то ещё, кроме самодовольной ухмылки, признаться, было весьма приятно. — Кажется, я попала в самое яблочко, потому что эти сокровища на самом деле не должны принадлежать вам, — моих губ коснулась лукавая улыбка. Нин Гуан смотрела на меня свысока, испепеляя взглядом. Я по-прежнему ощущала вес её туфля на своей голове. Притвориться раненной лисой, не способной более сражаться? О, да, это было мне по душе. Сохранить силы для побега и окончательного присвоениения сокровищ себе было куда более важно, нежели заткнуть её рот силой. — Думала, вы всегда найдёте, что ответить мне, но, кажется, не в этот раз. Мне нужно всего-то немного потянуть время. — Даже сейчас я имею преимущество над вами, даже находясь под вашим каблуком. Ведь… — О чём ты говоришь, дрянная девчонка? — в её голосе проскочила нотка недовольства и презрения. Прежде удивительное и ледяное самообладание пошатнулось и дало мелкую трещину. Она нахмурила брови и поморщила нос. Её задело то, что я сейчас сказала. — Ты сейчас не в том положении, чтобы говорить подобное, — алые глаза опасно сощурились и гневно заблестели под лучами ясного солнца. Я восхищалась её глазами. Не будь она в душе как грозовая туча, а хотя бы как снежное облачко, наверняка, я бы даже пронялась к ней симпатией. Возможно, даже подружилась и взяла в команду, не будь она такой букой. …с минуты на минуту… — Думаю, вы глубоко заблуждаетесь, — елейный голос, насмехающийся над Нин Гуан даже из-под её ног, стал последней каплей её стального спокойствия. Она не выдержала, взорвалась. …придёт моя команда… — Тебе не кажется, что ты слишком многое на себя берёшь, Бэй Доу? — прошипела аристократка. В её глазах активно заплясали черти. — Непризнанная владычица морей стала признанной, и всё благодаря кому? Конечно же, мне! И это твоя благодарность? …и вместе мы… — Всё дело в глупых бумажках из твоего дневника, которые случайным образом оказались в руках жителей Ли Юэ, а потом и у всего Тейвата. Разбрасывай ты свои каракули с окон более избирательнее, не пришлось бы сейчас мучаться от славы, на которую ты обрекла меня, пусть и не по собственной воле. …одолеем Нин Гуан и её приспешников… — После того, как люди признали меня, о тебе стали потихоньку забывать, ведь так? Аристократка плотно стиснула зубы, скрипя ими, а её ладони крепко сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в собственную кожу. Даже без слов, она волей-неволей подтвердила этот факт. — Тебе больно это признавать, ты не хочешь этого признавать, и, наверняка, именно поэтому из кожи вон лезешь, чтобы снова обрести прежнюю славу и внимание людей. — Если ты сейчас же не закроешь свою пасть, я прикончу тебя, — на ресницах Нин Гуан заблестели слёзы, а малиновые губы задрожали. Отлично. Она потеряла бдительность. Команда на месте. — Не гоже так выражаться аристократке — местной богине Ли Юэ, госпожа Нин Гуан, — бесстрастный голос Кэйи и его непринуждённая улыбка заставила аристократку вздрогнуть от неожиданности. Одиночная слеза безвольно скользнула вниз по её щеке и капнула на землю, моментально впитываясь в неё. — Как…как тебе удалось обойти сражу? — изумлённо прошептала она, оглядываясь по сторонам. Похоже, она даже не заметила, как тихо моя команда убрала её людей. — Ловкость рук, стального жала — и никакого мошенничества, — синеволосый провёл подушечками пальцев по плоской части клинка, после чего направил его на Нин Гуан. Та, в свою очередь, нахмурилась, заняв оборонительную позицию. — О, нет…немного вру. Ещё был «сладкий сон», изготовленный по индивидуальному заказу нашим непревзойдённым алхимиком Альбедо, сделанный на основе эфирных масел растений и прокаина. Ваших подданных слегка разморило на сон, но, благо, что никого даже не пришлось убивать. Рядом послышались шаги. Обернувшись, я увидела рядом с собой красноволосого юношу: волосы его были завязаны в высокий хвост, а его силуэт завораживающе очерчивало заходящее солнце. Он протянул мне руку и помог подняться, отрушивая каштановые волосы от грязи и пыли. — Заканчивайте вашу болтовню, стража вскоре может очнуться, — заметил он, прижимая платком из нагрудного кармана мой разбитый затылок. — Альбедо уложил их всех под сосенкой на заднем дворе, Барбара позаботилась о том, чтобы они не поранились собственным оружием, так что сложила его у соседнего дерева, а Розария напрямую занялась их усыплением. — А Рейзор? — Чёрт знает, где его носит. — Ладно. Хорошая работа, — кивнула я, хлопая Дилюка по плечу. Однако от резко движения руки, я ощутила, как заныло моё предплечье. Похоже, Нин Гуан выгнула его от души, чтобы как минимум вывихнуть мне его. — Мы забираем сундук, — Кэйя сделал шаг к беловолосой, после чего вплотную приставил к её шее лезвие меча. — Не советую вам рыпаться лишний раз, госпожа. Для вашего же блага, — добавил он, бесстыже улыбаясь. — И вы на самом деле думаете, что я буду просто стоять, пока вы похищаете мои сокровища? — хохотнула блондинка, бросая на меня недвусмысленный взгляд. — Грязные помойные крысы, — добавила она, взмахивая перед собой ладонью. В мгновение ока прямо перед ней появился полупрозрачный щит медового цвета, который отгородил её от Кэйи и меча. — Наивные идиоты. У такой женщины как я, всегда будет как минимум «план Б». Дилюк вооружился своим двуручником, крепко сжав его рукоять в ладонях. Я медлить тоже не стала. Волчья погибель, вонзившаяся остриём глубоко в землю, в сию же секунду оказалась в моей руке. Я заметила, как со спины Нин Гуан подбежал Кадзуха. — Предатель… — сорвалось с моих губ, а у глаз прорезались морщинки. Он переметнулся на её сторону два года назад, отказался от нашей команды, нашей семьи. И всё из-за какого-то сундука и контракта, которые предложила ему коварная ведьма, и ценность которых была не выше одной моры. Раньше я думала, что наша дружба имеет для него куда большее значение. Но, как показала жизнь, её цена была равна одному роскошному сундуку и контракту с позволением работать в Нефритовом дворце, около величественной стервы. Сощурившись, Кадзуха стал впереди Нин Гуан, защищая её, как преданная псина. — Предавший однажды — предаст и дважды, Нин Гуан, — горько улыбнулась я. — Однажды кто-то предложит ему более выгодные условия, и он бросит тебя, позабыв обо всей той верности, в которой он клялся тебе. Он не волк, как Рейзор, он псина, которая бежит за любым, кто предложит еду. — Рада, что ты быстро нашла Кадзухе достойную, на твой взгляд, замену. Но волк — животное свободное, небольшая будка ему не подойдёт. Ему нужна свобода. — И она у меня есть. Голос, отозвавшийся позади Нин Гуан и Кадзухи, заставил этих двоих молниеносно обернуться. Стоило им потерять бдительность всего на несколько секунд, как меч Рейзора почти располовинил их. Сцепившись в смертельной схватке, я услышала, как зазвенела сталь мечей, увидела, как заблестели искры. — Моря, океаны и лучшая из лучших команда — моя семья, моя свобода. Над головой растелились сумерки, рассеивая лучи солнца, укатившегося за горизонт. На вечернем небе стали проявляться звёзды и молодой полумесяц, что наблюдали за сражением, в котором так или иначе кто-то должен был умереть. На священную землю проливалась кровь, среди поля растворялись все крики и мольбы, звенела сталь и стук бьющихся самоцветов. Кадзуха снова и снова вздымался вверх, имел над нами преобладание, нападал сверху и даже не жалел собственной силы. Борьба с ним — была самой тяжелой. Потому что он не желал уступать, а я не желала прощать ему содеянное пару лет назад. — Перестань сражаться и сдайся, — прошептала я, когда наши клинки соединились воедино. Острое лезвие меча находилось всего в нескольких сантиметрах от лица. — Капитан учила не сдаваться. Мои глаза расширились, руки ослабли, а Кадзуха подло воспользовался моей слабостью, выбивая с ладоней Волчью погибель. Сталь со звоном звякнула о землю. Оступившись, я упала на пол, поднимая глаза на того, кто ещё два года назад был членом моей семьи. Пожалуй, я по-прежнему осталась верна своим чувствам. Я не могла полноценно отпустить его и признать несправедливое предательство. Он втоптал в грязь меня и мои чувства. Захоронил под землёй нашу восьмилетнюю дружбу и доверие команды. — Капитан, вы как всегда, непреклонны и непоколебимы. Если, конечно, дело не касается вашей команды, судна или возвышенного чувства преданности. Это всегда было вашим слабым местом. Остриё Клятвы свободы безжалостно было приставлено к моему горлу, больно упираясь в него. Я ощутила, как по изогнутой шее потекли свежие капельки крови. Нервно сглотнув, с презрением я заглянула в алые глаза Кадзухи, надеясь увидеть в них хоть каплю тепла или сострадания. Но от них не осталось ни следа. От них веяло холодом. Безжалостным и пронизывающим насквозь. Нин Гуан и чувство власти стёрли всё священное, что было в нём. На место свободе, морям и океанам он предпочёл позолоченные стены дворца — просторную клетку с роскошью и изысками, и всего-то. — Кадзуха… Я не прошу вернуться тебя, я прошу опомниться… Слышишь? — с надеждой прошептала я, вслепую пытаясь нащупать оружие. — Я не хочу вредить тебе. Склонив голову в бок, светловолосый лишь криво улыбнулся мне, замахиваясь мечом. — Как трогательно. Тёмно-багровая кровь брызнула на моё лицо и тело. Одежда уже насквозь пропиталась и пропахла ей. Я не ощутила боли. Не успела ощутить ничего. И очень скоро поняла почему. Бездыханное тело Кадзухи рухнуло прямо в мои объятия, надо мной возвышался Дилюк, а в его руках блестела сталь меча, по которой стремительно стекали капельки крови. Кажется, я была на грани, чтобы закричать. У меня онемели руки и ноги, я была не в состоянии даже что-либо сказать. Дилюк защитил меня от Кадзухи, но не смог защитить от Нин Гуан. Пока остальные были заняты похищением сокровищ, что-что больно ударило мне в спину, и я потеряла сознание.

***

Пробуждение оказалось крайне паршивым. Очнулась я, когда уже была на каюте своего корабля. С разных сторон меня окружили члены моей команды, с лицами, что были бледнее смерти. Будто кто-то умер. Кадзуха. Кто-то действительно умер. И этим покойником был наш давний друг и товарищ, который остался им лишь в прошлом. Голова трещала по швам и шла кругом, в горле всё пересохло, предплечье болело, а рана в боку, которую я успела получить невесть когда, неприятно ныла. — Что произошло? – прошептала я, приподнимаясь на одной руке. Оглядевшись, я поняла, что была в своей комнате. Команда молчала, часть втупилась в пол, а часть смотрела на меня так, будто я вот-вот должна была умереть. Как оказалось, так оно на самом деле и было.

***

Первым заговорил Дилюк. Только ему хватило духа сказать о том, что им всё-таки удалось заполучить сокровища, однако цена за них оказалась слишком велика. — Нин Гуан прокляла тебя, Бэй Доу, — со скорбью сообщил он. — Ежели за эти три года ты не найдёшь человека, которому сможешь отдать своё сердце, не ожидая от него ничего взамен, то ты… — Умру? Дилюк молча кивнул, опуская голову вниз, словно в этом напрямую лежала именно его вина. Я понимающе охнула, после чего подняла взгляд на свою команду, слабо улыбаясь ей. — Главное, что все члены команды целы. Это самое важное. — Но не Кадзуха… Поджав губы, я замолчала. — Настоящие члены команды, — уточнила я, спустя несколько секунд молчания. — Он был членом нашей команды в прошлом. Именно потому я удостою его чести быть благородно похороненным, как свойственно это на нашем корабле.

***

После похорон Кадзухи мной было принято решение отправиться на следующий остров. Первое время команда отговаривала меня, все как сговорились, то и делали, как талдычили об одном. — У тебя осталось не так много времени, тебе нужно найти свою любовь. — Отправляйся на поиски своего суженного. — Бэй Доу, нельзя терять ни дня! Но в ответ им я лишь весело улыбалась, ободрительно смеялась и отмахивалась от нудных разговоров. — Моя любовь — вы. И больше мне ничего не нужно.

***

Глубоко наплевав на идею всерьёз заняться поисками своего суженного, которому я должна была отдать своё сердце, я отправилась бороздить по морям вместе со своей командой. Совместные дни и ночи, проведённые вместе напролёт, громкий смех и веселье, алкоголь и полуобнажённые парни рядом — не чудо ли? К чему тратить свои последние годы жизни на поиски непонятно кого, которые, возможно, даже и не увенчаются успехом? К чему страдать и вспоминать о скорой кончине, когда рядом с тобой столько клёвых друзей, с которыми можно создать много запоминающихся воспоминаний? Если мне и суждено умереть спустя три года — я умру счастливо, в кругу свой семьи, без горя и сожалений. «Лупикал — значит семья»

***

Последний день жизни был на исходе. С самого утра я чувствовала, будто что-то тяжёлое скопилось у меня в груди, и теперь нещадно тянуло меня ко дну, не позволяя свободно сделать и вдоха. Весь экипаж бродил около меня с лицами, будто я уже умерла. Когда я подобралась к бортику судна, чтобы напоследок взглянуть морю в глаза, меня заметно качнуло, из-за чего я едва не плюхнулась прямо в воду. «23:58» Кэйя вовремя удержал меня, не позволил упасть и молча прижал к себе спиной. Я услышала его прерывистое дыхание, влажная капелька коснулась моего плеча. Он плакал. Тихо и беззвучно — тем ещё страшнее. Я обернулась, взяла его за плечи и заглянула в глаза цвета ночного неба. Неба, на котором сегодня взошли яркие звёзды. — Не стоит грустить, Кэйя, — я мягко провела по его щеке ладонью. «23:59» Мой взгляд устремился за его спину. Позади уже стояла остальная часть команды. Дилюк и Рейзор со скорбью смотрели на меня, не в силах сказать и слова. Розария стояла дальше всех и выглядела хмурее тучи. Барбара громко плакала и сморкалась в носовой платочек. Альбедо даже не смотрел на меня, отведя взгляд в сторону и нервно сжав ладони в кулаки. — Я прожила хорошую жизнь, достойную. И всё благодаря вам. Так что выше нос, ребята, — я ободряюще улыбнулась, показав большой палец вверх. Не смея больше держать себя в руках, Барбара — наш солнечный лучик, наша душа компании — ринулась ко мне, крепко обнимая и рыдая на ухо. Слёзы стремительно потекли по её щекам, быстро капая мне на плечи и спину. «00:00» Я вижу на циферблате часов Кэйи время. Закрываю глаза и делаю вдох, мысленно готовясь к погибели. Готовлюсь, что вот-вот все звуки и чувства отойдут на задний план, моё сознание затуманится и станет таким же мутным, как и предрассветный туман над морями, а потом и вовсе наступит полная тишина и темнота. Убаюкивающая, сопровождающая души в загробный мир. Однако проходит минута…две… Я открываю глаза, и понимаю, что ничего не произошло. Абсолютно. Время кончины пришло, но она так и не наступила. — Должно быть, всё дело в том, что ты всё-таки выполнила нужные условия, — улыбается Альбедо. Нерешительно подходит ко мне, трогает за плечо, словно убеждаясь в том, что я реальна, после чего продолжает. — Ты посвятила всю себя и, соответственно, своё сердце кораблю и команде, которая не ждала от тебя совершенно ничего взамен. Проклятие развеялось, а моя теория подтвердилась. — Значит, она будет жить? — неуверенно спросила Барбара, шмыгая носом. — Будет, — кивает светловолосый и одаряет меня мягкой улыбкой. Я слышу радостный визг Барбары, что оглушает меня — она всегда была самой эмоциональной из всех, — а вслед за ним — крики команды и тёплые объятия, в которые меня моментально заключают ребята. Вот оно — счастье! Вот она — любовь!