.Доктор из Ли Юэ

      Хватаясь за руку, висящую тряпкой и кровоточащую, Панталоне шел по некогда родным и знакомым улочкам. Он не смог разрушить систему банков. Не смог найти способ излечения. Он думал: «Надеюсь младший братец не помер без меня на этих улицах». Он просто шёл в ночи. Брёл не зная куда. И вот — лестница. Хижина травника. В детстве он встречался с ним. Тем стариком. Он подкармливал сирот. И как он присоединился к Фатуи? Украл, случайно, у Пьеро. Он пообещал помочь. Но не разрешил забрать с собой брата. «Надеюсь он не помер на улице», — сердце бешено стучало.       На прошлом месте уже не было хижины лекаря. Люди, живущие там, направили к хижине Бу Бу. «Что за глупое название», — пробурчал.       Сзади не было путешественника, его летающей подруги. Никто не мешал.       Поднявшись по ступеням, уткнулся в закрытую дверь. Постучал здоровой рукой.       — Кто там? — спросил чей-то голос.       — Прошу, примите раненого.       Дверь открылась. Перед предвестником предстал молодой мужчина с растрепанными зелёными волосами. Змеиные янтарные глаза. Приятная греющая улыбка. Предвестник не заходил, удивлённо наблюдая за этим доктором.       — Братец, — голос дрогнул. Панталоне протянул руку, стремясь дотронуться до щеки. — Ты жив! И ты вырос! Я не верил, что ты и есть известный врач в Ли Юэ.       — Как? Ты же бросил меня. Как ты мог… — доктор закашлял, пропустил во внутрь.       Предвестник забыл о своей ране. Обнял здоровой рукой.       — Прости. Был ослеплён своими амбициями. Ты всё ещё болен.       — Всё ещё? — расхохотался в голос. — Амбиции. Всегда следовал за ними. А мог бы подняться как Нин Гуан. Работать на Цисин.       — Бай Чжу, — выдохнул его имя. — Я ранен, — улыбнулся, словно это было чем-то обыденным. — Помоги мне.       Бай Чжу провёл названного гостя в приемную, усадил в кресло, достал мази и бинты, помог снять одежду. Рана от плеча, немного порезов на груди, на самой руке.       В комнату зашла Ци Ци, маленькая девочка-зомби.       — Ци Ци, дай себе приказ убрать кровь от нашего дома и до ворот в город.       — Ци Ци сделает.       Она ушла.       — Ого! Я слышал про неё. Она служит тебе? Зачем?       — Научный интерес. Путь к бессмертию и выздоравлению.       — Братец не изменился, — потрепал здоровой рукой по волосам. — Ты прости меня, такого дурака, — тихо хмыкнул. — Но я стал предвестником, чтобы жить лучше. В моих руках деньги мира. Но за них я не смогу купить тебе жизнь. Ай!       Бай Чжу растирал мазь по ранам, останавливая кровь.       — Жжется!       — Ты раньше не был таким неженкой. Раны, ссадины. Даже на красивом личике.       — Делай своё дело. Пока меня не нашли.       — Итер с Паймон и его союзники? Они, наверное, первым делом сюда и пойдут.       — Ты, наверное, знаком с одиннадцатым. Тарталья.       — Тот юноша. Я сделал очень хорошую скидку ему. Да и заключил контракт на поставку кокосового молока для моей Ци Ци, — приступил к перевязке ран.       — Ты разоряешь лучше меня. Скидку на одну мору!       — Но ты всё равно стал богаче.       Повисла напряжённая тишина. Лишь слышен ветер и шум волн. Закончив, Бай Чжу помог одеться. Не верится, что они когда-то могли называть друг друга семьёй.       — Нужен отдых, — сказал Бай Чжу, подходя к спящей на импровизированной ветке змее.       — Прости. Я должен вернуться в Снежную.       — Путешественник рядом. Тебе лучше спрятаться в комнате и не высовываться до завтра. Я смогу прикрыть.       — Не нужно.       Предвестник поднялся, подошёл к травника и поцеловал в лоб.       — Прости, что снова оставляю тебя. Твоя болезнь — проклятье богов. Они даровали тебе Глаз бога с силой дендро. Я сам справлюсь.       — Не используй часто свой Глаз порчи. Вернись живым.       — Может мы когда-то встретимся снова, — улыбнулся, уходя.       Всё ещё ночь. На пороге стояла девочка-зомби и смотрела пустым взглядом на Панталоне.       — Уходите?       — Только чтобы не навредить. Позаботься о нём. Ведь мы — одно целое.       Тьма поглотила предвестника Фатуи. Он успел на корабль, отправлявшийся в Снежную. Царство Царицы и обитель морозов. Новый дом, где алчность и богатство банка были на первом месте. Заледеневшие сердце заколотилось. Внутри ощутил какое-то тепло. Спокойствие? Наверное.       — Я ещё вернуть домой, — прошептал, хоть хотелось крикнуть.       А достиг бы крик до него? И что теперь можно назвать домом. Стены кабинета? Или место, в котором ты даришь тепло и заботу, а взамен дарят тебе.       — Арлекин и Пьеро на смех поднимут, — немного застеснялся, представляя. — Если узнают.