Торт совсем не тот
17 июля 2022 г., 18:00
Последний экзамен сдан. Настроение у Дмитрия было отменное. Он теперь четверокурсник, закончил очередной год без единой тройки и собирался продолжать в том же духе. Да и учиться на историческом факультете ему по-настоящему нравилось. Когда он выйдет из университета дипломированным специалистом по истории международных отношений, все дороги будут ему открыты, как сейчас открыт и свободен тротуар вдоль Университетского проспекта — к тому же, абсолютно безлюдный, даже удивительно. Хотя чему удивляться — Дмитрий вспомнил, что сегодня суббота, еще нет и полудня, все нормальные люди в такое время отсыпаются после пятничных посиделок.
Он шел неспеша, наслаждался ласковым московским летом, красивой зеленью, изящной оградой парка. Скоро на поезд и под Калугу, где с утра до ночи огород и помощь деду с бабкой по хозяйству. Дмитрий совсем не хотел возвращаться на лето в родное село, но старики уже совсем дряхлые, им правда нужна его помощь.
Дмитрий погрузился в мрачные мысли о родителях, которые безвременно покинули этот мир, и даже не заметил, как дорогу ему перегородил вдруг заехавший на тротуар грязноватый микроавтобус. Парень едва не столкнулся с человеком в маске, опрометью бегущем открывать дверь кузова. Когда она отъехала в сторону, оттуда выпрыгнули еще трое таких же в масках, и Дмитрия посетила мысль, что странно сидеть в фургоне и не открыть дверь изнутри, но додумать ее ему не дали.
— Полезай в фургон! — рявкнул тот, что открывал дверь.
— Лезь сейчас же! — более писклявым тоном повторил второй, в красном свитере.
Дмитрий подумал, что это розыгрыш:
— Не, ребят, я пас, — заявил он добродушно и собрался обойти фургон со стороны кабины.
Люди в масках переглянулись, и тот, что в красном свитере, по виду, самый нервный, в один прыжок преградил Дмитрию путь. Он театрально-пафосным движением вытащил нож из-за пояса и, раскрыв перед лицом студента, зашипел:
— Полезай в фургон, иначе порежу!
— Братаны, шутки в строну, — более серьезно проговорил Дмитрий. — Поиграли и хватит, мне домой надо.
Но люди в масках решили не сдаваться. Первый, покрупнее и поплечистей, присоединился к красному свитеру и тоже встал на пути Дмитрия.
— Мы тебя похищаем. Полезай в фургон! — с этими словами он тоже достал нож, хотя движение было не таким пафосным, как у его напарника. Видимо, тренировался меньше. — Иначе ты увидишь свою кровь!
Двое вооруженных ножами мужчин поубавили гонор Дмитрия, да и происходящее уже перестало казаться шуткой. Смешно было лишь то, как говорили неизвестные. Акцента не было, но построение фраз — будто они с луны свалились.
Дмитрий попытался отвлечь их мнимым согласием, чтобы внезапно рвануть обратно, в сторону универа, но маневр не удался. Только он оттолкнулся от земли, на ходу вспоминая, как бежать стометровку быстрее всех однокурсников, так его сразу схватили двое других, уже стоявших наготове похитителей. Четыре крепких руки без труда зашвырнули парня в фургон, и трое в масках влезли следом. Четвертый же закрыл за ними дверь и, видимо, направился к кабине.
Дмитрию казалось, что все происходящее — какой-то лютый сюр, что такого просто не может быть, чтобы считай в центре Москвы несколько странноватых людей в масках вот так просто зашвырнули студента в мироавтобус и благополучно уехали с места преступления.
Дмитрий при падении не сильно ушибся, но потирал ударенный локоть.
— Зачем хоть я вам сдался? — наконец, поверив, что его похитили взаправду, спросил он.
— Выкуп просить будем, — ответил еще один член банды, и голос у него был четкий и острый, как у Ленина.
— Выкуп?! — прыснул Дмитрий. — Капустой что ли?
У его стариков-пенсионеров ни копейки за душой не было, лишь небольшой участок, где они развели нехитрый огород.
— Да-да, капусту! Много капусты! — игриво-злобным голосом ответил четвертый похититель, на котором были ярко-желтые носки, выглядывающие между синими мокасинами и адидасовскими спортивками с лампасами прямиком из девяностых.
Дмитрий понял, что его перепутали, и даже догадался — с кем. На его потоке учился еще один Дмитрий Степанов — сын депутата МосГорДумы. Вот с его отца можно было бы попробовать стрясти выкуп, он хотя бы жив! Хотя и такая затея ничего бы похитителям не дала. У того Димы с отцом были отвратительные отношения, и депутат Василий Степанов скорее заплатил бы, чтобы сынка подержали в плену подольше.
Машина ехала небыстро, делала большое количество поворотов, время от времени вставала в пробки и регулярно глохла. Создавалось впечатление, что Дмитрия похитили какие-то дилетанты, ко всему прочему, еще и очень невезучие. Во время очередной остановки, когда со всех сторон внезапно загудели клаксоны, Дмитрий предпринял отчаянную попытку позвать на помощь — он ринулся к двери и попытался открыть. Створка не поддалась — вот, наверное, почему водитель открывал салон снаружи — тогда студент начал изо всех сил колошматить в нее ногой, но крикнуть «на помощь» ему не дали.
Двое похитителей оттащили его от двери и снова швырнули в выделенный ему угол, а красный свитер — видимо, главный в этой шайке горе-приключенцев — вытащил из кармана моток пластиковой веревки, какими посылки на почте перевязывают.
— Дай свои руки, пожалуйста, — процедил он, стараясь говорить сурово, но просительное выражение сбивало весь настрой, — ты слишком дерзко ведешь себя!
Дмитрий покачал головой и спрятал руки за спину, как провинившийся ребенок. Несмотря на комичность ситуации, ему было как-то боязно давать себя связывать. Да и полипропиленовая веревка наверняка врежется в кожу — будет неприятно.
Машина снова поехала. Красный свитер кивнул подручным, и те рьяно набросились на Дмитрия, чтобы вытащить его руки из-за спины и свести вместе. Борьба продолжалась несколько мучительно долгих секунд — Дмитрий сопротивлялся на полном серьезе, но похитители все же одолели его. Красный свитер накинул прочную белую нить поверх сведенных вместе запястий Дмитрия и начал накручивать по часовой стрелке.
— Блин, ребят, у вас чего — даже стяжек нет? Эта веревка же лютый зашквар! — взмолился Дмитрий, когда понял, что отвертеться от импровизированных наручников из полипропилена не удастся.
— Ничего не зашквар, — смутился красный свитер, — удобная вещь. Не рвется и не тянется. — Он обратился к подельникам: — Обыщите его. Достаньте телефон.
Два других похитителя снова подошли вплотную. Один начал осматривать одежду, общупывая сначала нагрудный карман рубашки, потом карманы джинсов — спереди, сзади…
— Ты чего меня лапаешь?! Голубой? — возмутился Дмитрий, человек в маске боязливо отдернул руки. — Кто ж так обыскивает?! Похлопал грубо — нет ничего, значит нет. А этот наглаживает! Фу!
Даже под маской было заметно, как этот несчастный покраснел. Кожа вокруг глаз, проглядывающая через криво прорезанные отверстия стала почти бордовой. Второй сделал вид, что ничего не заметил и попытался снять с похищенного наплечную сумку. Дмитрий следил за его потугами несколько секунд — через связанные руки ее снять не получалось.
— Да здесь прямо смотри, — бросил он похитителю, — все равно вы меня не развяжете, чтобы сумку снять.
Похититель в желтых носках начал рыться в небольшой прямоугольной сумке и вскоре выудил оттуда телефон. Потыкав по кнопкам, он понял, что устройство заблокировано.
— Открой! — приказал он Дмитрию и поднес телефон так, чтобы тот мог ввести цифровой код разблокировки.
— Сам и открывай, — буркнул студент.
И снова трое похитителей набросились на него, навалились так, что едва удавалось вдохнуть, но таки соединили большой палец правой руки своей жертвы с сенсором отпечатка. Не сработало. Они начали пробовать то же самое со всеми остальными, и Дмитрий понял, что задохнется, пока они добьются результата. Телефон разблокировался по отпечатку среднего пальца левой руки, так что они бы долго перебирали.
— Вы меня сейчас задушите, — сипло выдавил он. — Лучше я сам.
Трое мужчин мгновенно слезли с него. Как будто очень не хотели причинить боль или вред, как будто боялись его сильнее, чем он должен бояться их самих. Дмитрий честно выполнил обещание — экран загорелся и показал рабочий стол.
— А теперь сними защиту. Пусть не будет кода, — активизировался красный свитер.
Выполнять требования каких-то невезучих ушлепков в масках Дмитрий совсем не хотел. Хотя они пока почти не причинили ему боли, кроме того, вели себя довольно вежливо, но явно демонстрировали, что готовы применить силу. Злить их все же не стоило. Связанными руками копаться в телефоне — то еще удовольствие, но Дмитрий справился — отключил требование пинкода в настройках. Пусть играются. Вот будет весело, когда они все же поймут, что взяли не того.
Машина вдруг затормозила. Раздался хлопок водительской двери, затем боковая дверь кузова отъехала в сторону. В открывшемся проеме Дмитрий ожидал увидеть небо, но сверху нависали неоштукатуренные бетонные перекрытия. Видимо, похитители привезли его на какую-то стройку. Двое подручных красного свитера подхватили похищенного под связанные руки и выволокли из кузова. Следом вышел и сам главный, все еще вертевший в руке телефон Дмитрия.
Кажется, они не знали, что делать. Место выбрали, а подготовиться забыли. Все четверо в масках стояли в огромном холле очевидно будущего торгового центра с заколоченными оконными проемами и нелепо озирались по сторонам, видимо, присматривая, куда отвести своего узника. Красный свитер вскоре скомандовал тащить Дмитрия к чернеющему метрах в пятидесяти проходу в стене, за которым из-за отсутствия света вообще ничего было не разобрать.
Дмитрий нехотя перебирал ногами, чтобы изобразить хотя бы вялое сопротивление. Куда и как бежать сейчас — он не знал, да и злить ребят зря не хотел. Когда выяснится, что они похитили не того, они — он был уверен — извинятся и отпустят его.
Двое в масках втащили Дмитрия в мрачный неосвещенный закуток и остановились, ожидая, когда появится свет. И он появился — кто-то из оставшихся щелкнул выключателем, и небольшое пространство озарилось тусклым светом одного подвесного светильника на проводе, что валялся у стены.
Все же, эти ребята подготовились. В дальнем углу на полу лежал грязный, видавший виды матрас. Похитители подтащили Дмитрия к нему и аккуратно, но уверенно усадили. Красный свитер все копался в телефоне, а потом вдруг возмущенно воскликнул:
— Ты настолько отца не любишь, что даже телефона не записал?! Как ты с ним созваниваешься?!
Дмитрий решил сказать правду:
— Мой отец мертв, — проговорил он мрачно. — Как ты на тот свет позвонишь?
— Твой отец живее всех живых! — злобно зашипел красный свитер. — А то, что ты делаешь вид, будто он для тебя мертв, говорит плохо лишь о тебе.
Похитители в упор не хотели понять, что взяли не того Дмитрия Степанова. Хотя, наверное, им можно простить этот промах. Тот Димка никогда не кичился родством с чиновником городского уровня, как и его отец, видимо, тоже не особо светил в прессе фото семьи. Откуда им знать, как выглядит настоящий сын депутата? Издали — и Дмитрию это даже льстило — они с тем Димой были похожи.
Все похитители сгрудились вокруг красного свитера и, видимо, рассматривали список контактов, вслух проговаривая их названия:
— Маша Вырвиглаз, Бариста с Крючковатым Носом, Свинка Пеппа? — красный свитер начал терять терпение. — Ты у нас затейник, да? Говори, под каким именем у тебя отец записан!
— Ну вы пока подумайте, а я подожду, пока до вас дойдет! — усмехнулся Дмитрий и откинулся на матрас, вздыбив вокруг себя сизоватое облачко пыли.
Какое-то время они продолжали читать имена, видимо, пытаясь разгадать предполагаемый шифр, а потом вдруг красный свитер встрепенулся:
— Подожди. Дойдет что?
— Мой отец мертв, — с медитативным спокойствием повторил Дмитрий и снова сел. — Вы не того Дмитрия похитили, придурки! И пока вы тут играете со мной в мегашпионов, сынок депутата прохлаждается в кафе и попивает коктейльчик!
— Он прав?! — визгливо вскричал похититель в желтых носках, — ты нас подставил?!
В своем пафосном порыве он схватился за верхушку маски и потянул вверх, силясь сорвать, но одним движением это сделать не получилось.
— Воу-воу! Полегче! — Дмитрий сразу закрыл глаза руками и поспешно брякнулся обратно. — Ребята, стоп! Я не хочу помнить ваши рожи.
Похитители замерли, судя по звуку, и Дмитрий вернулся в сидячее положение, но рук от лица не убирал.
— Ты, в желтых носках, успокойся и надень маску обратно! — он прибавил требовательности в голосе. — Давайте так. Вы все сейчас остынете и как следует подумаете. Если отпустите меня, я вам укажу на настоящего сына депутата.
В комнате послышалась возня, затем зазвучал голос красного свитера:
— Ты действительно нас за идиотов держишь?
Дмитрий опустил руки:
— Нет, я считаю, что вы идиоты и есть, раз, похищая человека, умудряетесь захватить не того!
Среди похитителей в этот момент случился раскол. Мужчина в желтых носках ринулся к Дмитрию с криками о том, что он ему «сейчас фасад подрихтует», остальные трое принялись его удерживать, уговаривая не портить заложнику лицо. Завязалась небольшая потасовка с выкрикиванием ругательств, во время которой Дмитрий, зевая, рассматривал, насколько туго завязана веревка на запястьях. Красный свитер постарался на славу — самостоятельно не развяжешь.
— Ребята! Хватит ругаться, — утомившись смотреть на скандалящих похитителей, окликнул их Дмитрий, — у меня есть дельное предложение. Давайте похитим правильного Димку вместе!
Он добродушно улыбнулся, всем видом демонстрируя отсутствие какой-либо враждебности, но похитители не спешили ему поверить.
— Это че? — спросил водитель вполголоса у главного, — у него это… крыша поехала что ли? Синдром Парижа или как его там, Осло?
— Стокгольмский это синдром, — огрызнулся красный свитер и протянул: — Не-ет, этот заморыш торговаться вздумал. И что ты предлагаешь?
Похититель направился к Дмитрию, с интересом склонив голову набок и прищурив глаза, словно пытался разглядеть фальшь в облике заложника.
— Я найду этого Дмитрия для вас, мы вместе его похитим, а деньги разделим. Вы сколько надеялись стрясти с депутата?
— Сто тыщ! — со своего места выкрикнул самый тихий похититель, чей облик ничем особым не выделялся.
— Заткнись! — зашипел на него красный свитер.
Дмитрий рассмеялся в голос. И от смехотворности суммы, и от того, насколько в этой группе все несогласованно. Похитители смущенно переглянулись.
— Да такая сумма рассмешит депутата не меньше меня! — все еще пытался отдышаться Дмитрий. — Мы сдерем с депутата миллион и поделим на всех участвующих.
— Это на пятерых, что ли? — протянул тот, что был в желтых носках. — Жирновата твоя доля.
— На шестерых. Димку в долю возьмем! — бодро парировал Дмитрий. — Вы же хотите, чтобы все прошло удачно?
Похитители снова переглянулись, но теперь уже настороженно. Кажется, они ощущали какой-то подвох, но наверняка уверены не были. У Дмитрия уже созрел план действий, и сейчас нужно было лишь согласие четверки недотеп-похитителей, чтобы дерзкая задумка оказалась выполнена в лучшем виде.
— Какой твой план? Как ты приведешь нас к сыну депутата? — красный свитер снова приблизился, недоверчиво склонив голову. — Рассказывай сейчас.
— Ты, во-первых, тон смени! — повысил голос Дмитрий. — Без меня вы денег не увидите, раз сами не в состоянии отличить мажора от деревенского паренька. Во-вторых, с меня как с заложника вам толку — ноль. Позвони деду, контакт так и называется, Дед. Спроси, чем он сможет меня выкупить. Капустой, да, но не той, о которой вы мечтаете. — Дмитрий выпрямил спину и гордо вскинул подбородок. — Так что меня так и так надо отпускать. А если договоримся, еще и куш сорвем!
Он подмигнул похитителю и ожидал реакции.
— Так какой твой план? — повторил свой вопрос похититель в красном свитере.
— Развяжите и верните телефон, — требовательно проговорил Дмитрий. — После этого начнем искать Димку.
Красный свитер своим коронным движением вынул нож и патетично разрезал веревку на запястьях заложника. Тот, что был в желтых носках, принес и вернул Дмитрию телефон.
— Отлично! — парень растер успевшую покраснеть кожу, — а теперь я разыщу Димку, и мы вместе поедем его навестить!
***
План был прост и оказался понятен даже недалеким бандитам. Дмитрий потратил некоторое время на звонки по телефону, чтобы выяснить, где сейчас искать второго Дмитрия Степанова. Он оказался прав, говоря, что тот попивает коктейльчик в баре. Так оно и было. И бар этот Дмитрию был известен. На этот раз ему довелось сесть в кабину. Водитель маску так и не снял, и это вызывало беспокойство. Как вообще сотрудники дорожно-постовой службы отреагируют на водителя, который выглядит, как клишейный грабитель банков? Но самого водителя это, кажется, вовсе не смущало. Дмитрий напомнил, что следут поторопиться — кто знает, сколько времени сын депутата еще планирует провести в баре. Сидя на переднем сидении этого микроавтобуса, Дмитрий не раз начинал молиться, потому что водитель гнал как сумасшедший. Он вел резко и порывисто, нарушая правила дорожного движения. И заглохла машина лишь раз от долгого стояния на светофоре. Водитель смачно выругался, но сумел до возобновления движения справиться со своей развалюхой. В бар похитители отпустили Дмитрия одного, но в качестве гарантии заявили, что заявятся к его Деду, если не вернется с искомым субъектом. Каким образом они собирались вычислить адрес стариков, Дмитрий не представлял и близко. Это было из разряда фантастики, но он сделал вид, что угроза его впечатлила.***
Димка Степанов, настоящий сын депутата, знал о тезке, правда близко они не общались. Но, видимо, на радостях после сданного экзамена, едва завидев однокурсника, он помахал рукой в приветственно-призывающем жесте. Он был явно навеселе, хотя все еще сохранял четкость движений и ясность мысли. Удача улыбалась Дмитрию широкой улыбкой — он с радостью присел за столик рядом с Димкой и, пока тот, набрав полный рот какого-то ярко-красного коктейля, пытался жестами попросить у соседей по столику меню для новоприбывшего, тихо проговорил: — Здорова, Димон! Дело к тебе есть, — и после многозначительной паузы добавил: — На миллион рублей. Сынок депутата разом проглотил хранящуюся во рту жидкость и даже, казалось, немного протрезвел. — Что за дело? — чуть охрипшим голосом на пониженных тонах спросил мажор. — Выйдем, — строго, по-деловому ответил Дмитрий и направился к выходу из бара. Он знал, что Димка последует за ним. Тот сразу навострил уши, едва услышал сумму, а увидев такую целеустремленность, уверует в идею по полной. Так и случилось — стоило двери хлопнуть за спиной Дмитрия, она тут же открылась, и из душного темного даже ясным днем помещения вышел сынок депутата. — Колись! Что за дело? — он явно изнывал от любопытства. — Короче. Есть четверо искателей приключений себе на пятую точку, — Дмитрий кивнул в сторону припаркованного неподалеку микроавтобуса. — Они сейчас сидят и ждут, что я приведу им тебя, сына депутата, за которого они попросят выкуп в миллион рублей. — Что-о-о? — Брови Димона сначала поползли вверх, а потом рухнули почти на глаза и сомкнулись на переносице. — Ты чё, продать меня решил?! Вот гнида-то! Он уже шагнул в сторону двери обратно в бар, но Дмитрий окликнул его: — Ты с отцом помириться хочешь? — этот вопрос заставил мажора застыть на месте. — Если хочешь, лучшей возможности просто не сыскать! — И что же ты предлагаешь, предатель?! — прищурился и зашипел тот. — Как думаешь, твой отец дорожит твоей жизнью? — лукаво улыбаясь спросил Дмитрий. Вопрос, конечно, не из приятных, но расчет был простым, и только сын своего отца может сказать, насколько ему дорог. — Ну, вроде того… — уже более заинтересованно протянул Димон. — Но… Ты же не предлагаешь… — Я предлагаю кое-что получше! — заговорщическим тоном ответил Дмитрий и начал рассказывать Димону план, который уже продумал до мельчайших подробностей.***
Димон с радостью согласился на авантюру, которую предлагал Дмитрий. Он быстро расплатился по своему счету и вместе с сокурсником добровольно пошел к припаркованному микроавтобусу. Вскоре все шестеро — два Дмитрия Степанова и четверо похитителей, которые так и не сняли маски, вернулись на тот недостроенный объект. — А может кто-нибудь меня по лицу ударить? Ну, чтобы правдоподобно было! — азартно спрашивал Димон. — Ну, понятно же, что похитители — ребята суровые? Дмитрий оглянулся на этих самых суровых ребят — красный свитер только отрицательно покачал головой. — А хотя бы кляп в рот вставите? А то как же, я не должен выглядеть счастливым на видео, а так еще и говорить не придется. Димон был неостановим, придумывая все новые и новые детали антуража для похищения себя. Красный свитер и компания согласились-таки разок стукнуть его по лицу. И бить согласился тот, в желтых носках, что еще грозился начистить Дмитрию фасад. Ударил он настолько слабо, что не то что синяка не осталось, даже кожа не покраснела. Тогда Димон потребовал, чтобы его приложил сам организатор, раз он все это придумал. Вот у Дмитрия рука не дрогнула. Он хорошенько размахнулся и залепил отличный удар кулаком куда-то в область скулы Димона. Тот аж пошатнулся, потом выругался, а потом расхохотался. Кажется, подготовка к действу его занимала не меньше ожидаемого результата. Когда синяк налился бордовым, Дмитрий завязал тезке рот какой-то найднной тут же ветошью, а на подобранной картонке написал сообщение от похитителей. «Василий Степанов, мы убьем твоего сына, и пришлем тебе по кускам. Его жизнь стоит миллион. Мы позвоним». Такое послание, по мнению красного свитера, должно подействовать на депутата безотказно, в купе с побоями и кляпом во рту любимого сынка. Не знал он, что сынок там совсем не так горячо любимый. Дмитрий лишь слышал о сложностях между депутатом и его отпрыском, но как раз на этом и собирался сыграть. Записав короткое видео, в течение которого к связанному по рукам и ногам Димону небыстрым угрожающим шагом приближался красный свитер, чтобы прислонить к груди заложника картонку с обращением, похитители отправили ролик депутату с телефона его сына. После съемки Димона, конечно, сразу освободили, но ему, кажется, даже понравилось выступать в роли жертвы похищения. Повинуясь указаниям Дмитрия, похитители словно на иголках высидели полтора часа и позвонили. Разговор проходил по громкой связи, чтобы на фоне Димон мог издавать стоны и крики, а желтые носки — ритмично стучать по матрасу. Эти звуки, да и свирепый тон красного свитера во время беседы растрогали черствого отца. Все же, родная кровь страдает. — И приходи один! Чтобы никакой полиции! — закончил тираду о выкупе главарь банды. — Куда приходить-то? — возмущенно, так и не услышав координат места встречи, воскликнул депутат. Повисла пауза — красный свитер и тут не знал, что ответить. Несколько мгновений он тупо смотрел на экран, а потом сообразил, что сморозить: — Мы проверим, нет ли слежки, и перезвоним. Дмитрий едва удержался от фэйспалма — настолько глупо это прозвучало. Но все же так красный свитер выиграл себе немного времени на раздумья. — Назови Большой газон МГУ, урну, что справа от центрального входа. Там она только одна, — раздосадованно прорычал Дмитрий. — Только звони не сейчас. Через полчаса позвонишь. Что же вы за похитители такие?! Ответ, конечно, у него уже был — непутевые. Он уже давно отследил свое местоположение по картам и знал, где располагается эта импровизированная штаб-квартира. Оставалось только набрать 911, когда придет время. Через полчаса красный свитер снова набрал депутата. Тот ответил после первого же гудка: — Куда привезти деньги? — сходу спросил Василий Степанов. На фоне снова начались хлопки по матрасу и страдальческие стенания Димона, и он не выдержал: — Хватит его бить, он человек, а не матрас, чтобы его выбивать! — Дмитрий с трудом подавил смешок, а депутат все продолжал распинаться: — Прекратите! Ему же больно! — Прекратим, если привезешь деньги, — выжав из себя максимум суровости, процедил красный свитер. — Через час на Большом газоне МГУ, урна, что справа от входа, кинь деньги туда. Дальше получишь координаты, где забрать сына. И поторопись. Красный свитер отрубил звонок. Дмитрий закатил глаза. А если депутат не успеет? Подумал о пробках?! Всему-то надо их учить! Но-да ладно, несостоявшихся бандитов вскоре схватят стражи правопорядка, а Димону остается дождаться группы спасения, с которой в здание явится и его отец для трогательного воссоединения. Если, конечно, все пройдет по плану. Но условий, которые для этого должны быть соблюдены, пока выходило слишком много. — Тебя подбросить или как? — спросил водитель Дмитрия, готовясь трогаться на Большой газон МГУ, чтобы забрать деньги, пока остальные снова связывали Димона точь-в-точь таким образом, как он выглядел на видео. — Ну уж нет, друг! — ответил студент. — Я уже с тобой разок проехал — повторения такого аттракциона я не хочу. — Ну, как знаешь. Бывай! — он похлопал Дмитрия по плечу и полез в кабину заводить драндулет. Троица вскоре завершила все приготовления, забралась в кузов тарахтящего микроавтобуса, красный свитер отсалютовал Дмитрию и захлопнул дверь. Похитители выехали в парк, Дмитрий засобирался прочь из недостроенного здания, но Димон вдруг запротестовал: — Ты так меня бросишь?! Ты совсем охренел? Развяжи! — Чтобы, когда твой папаша явится тебя искать, сразу понял, что ты в сговоре с похитителями? — прямо спросил Дмитрий. — Как думаешь, как он отреагирует? — М-да-а, — задумчиво протянул мажор. — Но ты же вернешься за мной, если что? — Не боись, от жажды не умрешь! — рассмеялся Дмитрий и направился к оставленному открытым дверному проему. Он шел очень быстрым шагом, чтобы успеть вовремя сообщить о передаче денег. Звонить требовалось с телефона-автомата, чтобы его никак не связали с этим дурацким похищением, а ближайший находился у метро, до которого было топать и топать. Едва переводя дыхание, он влетел в небольшую полубудку, нависшую защитным капюшоном над видавшим виды таксофоном и набрал 911. Такие звонки всегда бесплатны. Он небыстро, чтобы ошалевший оператор Павел успевал воспринимать, рассказал о том, что на Большом газоне МГУ депутат Василий Степанов оставит миллион рублей похитителям его сына. Кроме того, Дмитрий назвал адрес недостроенной стройки, на которой сейчас томился связанный Димон. Завершив разговор, Дмитрий с чувством выполненного долга повесил трубку и зашагал к метро.
