Heal My Wounds

Тело Чимина мелко дрожало, а сознание лишь подкидывало перед глазами ужасные картины произошедшего. Сидя на разбитых коленях, он толком не слышал, что ему говорит отец. Он лишь отчётливо чувствовал множество рук на своём теле, какие-то прикосновения, что уже сводили с ума. Это было хуже, чем просто невыносимо. Чимин в размерах сжимался не из-за криков родителя, а из-за шёпота в ушах, из-за омерзительных слов, что эхом отдавались в голове. Ему хотелось чем-нибудь вымыть уже эти прикосновения, хотелось просто лечь спать и забыться хотя-бы во сне, потому что сейчас ему кажется, что он действительно просто сойдёт с ума. Тело нещадно болело так, что Чимину было больно даже просто существовать. Последней каплей стал крик, что звонко вырвал его из мыслей. — Ублюдок! Чимин плачет навзрыд, опуская голову. Он действительно просто хочет исчезнуть в этот момент, просто раствориться в воздухе, потому что ему слишком больно. Он не знает, что делать, как ему дальше спокойно жить… — Боже, какой позор просто! Фу, — мужчина пьяно встаёт. — Я бы ничего не сказал, будь бы на их месте ты… Но если тебя, то просто умри. Это отвратительно, быть использованным. Знаешь насколько? Чимин прекрасно знает. Внутри него всё рухнуло… Всё, что хотя бы развалинами оставалось, просто в прах стёрлось после слов родного человека… Его взяли за шкирку и просто потащили на улицу, под мольбы не делать этого. Отец закрыл дверь, оставляя его на тёмной улице одного с безумным страхом. Через окно он выкинул сумку парня и приказал проваливать. Дома у него больше нет. — Пап! Папа, пожалуйста, открой, — голос срывался смешиваясь с рыдание. — Папа, пожалуйста… Открой, прошу… Мне страшно, — скулит, опускаясь вниз. Чимин прижимался к закрытой двери, боясь открыть глаза и увидеть такие знакомые тёмные улицы. Странные голоса всё ещё эхом гуляли в голове, заставляя просто кричать от безысходности. Чимин дрожал и дёргался из-за ощущений, что его снова трогают, что его раздевают под гудение и весёлый смех, который больше похож на звук смерти. Чимин впивается руками в лямку своей сумки, лежащей перед ним, и прижимает её к себе, не зная, где уже найти ощущение защиты и безопасности. Он жмурится, потому что снова и снова ощущает всё и не может остановиться плакать. Слишком больно. — Хватит, пожалуйста, — еле выговаривает. — Хватит. Он потерял счёт времени. Чимин не знал сколько уже сидел так перед домом, но на улице становилось только холоднее. Пальцы онемели, как и всё тело. Плакать уже не было сил, а думать тем более. В холоде постепенно он засыпал. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы всё так получилось… он не знал, что всё так получится, не знал, что ночью дорога домой действительно такая страшная. Чимин слишком верит людям с добрыми глазами, слишком верит в хороших людей. Он не один такой, и сейчас он понимает, что это ужасно. Верить людям — всё равно, что самому отдать в их руки нож, который они воткнут в твою спину. — Молодой человек, Вам плохо? — женщина останавливается напротив места, где сидел Чимин. Пак неразборчиво что-то бормотал под нос, качаясь, словно сумасшедший. — Молодой человек, — она подошла ближе, опуская свои пакеты на землю, — Господи, что с Вами? Чимин дёргается от её прикосновения, ощущая всё как в тумане. Ему становится страшно, потому он не может разглядеть перед собой лицо. — Всё в порядке? Давайте я помогу Вам? Вы здесь живёте? Омега едва мотает головой. — Где же Вы тогда живёте? В ответ молчание. — Вам плохо? Давайте я отвезу Вас в больницу? В ответ снова молчание. Чимин не может и слова вымолвить. — Ладно, хорошо. Пойдёмте со мной. Не оставлять Вас же на улице. Как только она прикасается, так Чимин сразу же дёргается, находя в себе ещё силы. Он испуганно смотрит на неё, чуть отодвигаясь. — Я не пойду никуда. — Хотите остаться ночью на улице? Тогда скажите мне, где Вы живёте? Я помогу Вам дойти. Чимин лишь морщится из-за сильной головной боли, и невозможности толком двигаться. — Так, вставайте и пойдёмте! Вы сильно замёрзли. — Я не хочу никуда идти с Вами. Женщина вздыхает и лезет в карман за чем-то. — Вот, смотри, — она показывает удостоверение, на котором едва видно имя.— Я работаю в органах опеки, меня зовут Мин Шими. Ты явно несовершеннолетний и моей прямой обязанностью считается помочь. Вставай и пошли со мной. Чимин неуверенно перешагнул порог дома, рассматривая стены в тёплых домашних тонах. В доме было тепло, приятный запах дошёл и до носа омеги. В животе неприятно заурчало и Пак как-то на секунду позабыл обо всем, стесняясь. — У тебя повязка развязалась. Медсестра, кажется, очень спать хотела. Женщина быстро сняла с себя пальто, помогая застоявшемуся Чимину. Она довольно ловко завязала бинт. — Ты не голоден? Поешь и пойдёшь спать, а потом мы поговорим. — Нет, спасибо, — тихо отвечает, снова ощущая боли во всём теле, пока снимал с себя курточку. — Надо бы тебя в душ, — женщина оперативно покрутила его вокруг и оглядела всё состояние. — Боюсь даже представить, что с тобой случилось. — Мам, почему так поздно?! Ты хотя-бы преду…предупреждай. Чимин столкнулся взглядом с человеком, которого отчётливо где-то видел… Когда осознание дошло, где именно, то ему снова стало безумно не по себе, да так, что хотелось убежать. — А это что такое? — Юнги посмотрел на маму. — Не «что», а «кто». Это Чимин. — Я в курсе, — Юнги опёрся плечём о стену. — Ты же сегодня, точнее вчера, — парень кинул взгляд на часы, — был с ребятами. Хосок, кстати, предлагал, чтобы мы все вместе пошли домой, а затем по очереди каждого провожать, потому что в районе какие-то отморозки ходят. Но ты как-то быстро ушёл. Чимин сжимает челюсть, сглатывая ком в горле. Он просто опускает глаза, потому что уже не выдерживает. — Отморозки, говоришь? — женщина задумчиво произносит, вспоминая о синяках на руке парня. — Что-то вроде этого, — Юнги уже неуверенно говорит из-за странной реакции омеги. Он замечает разбитую губу и несколько ссадин на лице. — Что-то случилось? — Кажется, да. Принеси новые вещи в ванную, сейчас же! Женщина аккуратно касается плеч Чимина, выводя его из мыслей. — Пошли со мной. — Не надо, — парень прикрывает глаза. — Я пойду домой. — Сейчас я говорю тебе это, как представитель органов опеки, а не как сторонний человек. Моя прямая обязанность помочь тебе, если ты не забыл. Мне ты можешь доверять, слышишь? Домой я тебя не пущу, мы ещё с твоими родителями поговорим. В ванной Чимин сидит очень долго, и Юнги даже сам уже начинает волноваться. — Он там утопиться решил? — Юнги, пойди-ка сюда, — женщина отходит чуть в сторону, подальше от двери и нервно кусает губу. — Я думаю… Что его, скорее всего, изнасиловали. — Что? — Юнги резко оборачивается на закрытую дверь. — Ты уверена? — На шее следы от удушья и губ. Сам он выглядит довольно плачевно. Кажется, это те ребята, которых всё никак поймать не могут. — Ма, погоди, — Юнги пытается переварить информацию, — Хочешь сказать, что сейчас за этой дверью человек, который пережил изнасилование? — Да. И мы должны ему помочь. — Конечно, но… Я без понятия, что должен сделать. Мне сейчас просто будет страшно посмотреть на него. — Эй! Ты даже не думай подавать виду, что знаешь. Общайся непринуждённо. Сделай так, чтобы он на время хотя-бы не думал об этом. Ему сейчас наверное очень плохо. — Почему я? — Потому что ты его ровесник. С ровесниками легче общаться, — Шими тяжело вздыхает, — Пожалуйста. — Я бы сделал то, что ты просишь, но я боюсь сделать что-то не так. — Главное, не прикасайся к нему и говори на темы отдалённые от всего этого. Сейчас он выйдет, предложи ему поесть, он голоден. А я пока свяжусь с полицией. — Но… — Юнги снова смотрит в сторону ванной, — разве не нужно снять побоии и следы изнасилования? — Он не в том состоянии, чтобы это сделать. Я разберусь с этим. Чимин в эту самую секунду открыл дверь, сразу поднимая взгляд на Юнги, который уже стоял один, ибо мама слишком быстро ушла. — Ты всё? — он встаёт напротив Пака. — Это… Я там еду приготовил. Она немного остыла, но я подогрею, если хочешь. Ты, наверное, голоден? — Я не хочу, спасибо, — Чимин сжимает рукой своё плечо от нервов. — Может ты всё-таки попробуешь? Хотя бы чуть-чуть? Не нужно стесняться, обещаю, будет вкусно. Чимин поджимает губы, будто думает над предложением. — Маму мою обидешь, если не поешь, — Юнги решил применить беспроигрышный вариант и он сработал. Сидя за одним столом, Мин прибавлял звук на телевизоре, надеясь, что мать уже скоро вернётся, ибо он со своей натурой явно что-то не то сейчас скажет или сделает. А Чимину дискомфорт доставлять не хочется. Юнги очень не хочет что-то сейчас не то сделать. — Это правда вкусно, — к счастью, парень сам заговаривает, отпраляяя в рот вилку с едой. Юнги помечает, что на его лице наконец-то появляется живой румянец и даже лёгкое удивление от того, что еда действительно вкусная. Наверное, он всё же примет это за комплимент. — Сладкое любишь? — Мин чуть наклоняется вперёд, рукой подпирая подбородок. Чимин неуверенно кивает. — Тогда ты ешь, а я сейчас тортик достану. — Тоже сам приготовил? — Обижаешь. Сам в магазин за ним ходил, — Юнги из холодильника приносит шоколадный торт с уже отрезанным кусочком. — Ты отлично готовишь. Мама научила? — Немного. Я по большей части самоучка, — Юнги принялся нарезать. — У меня ведь только мама. Она целыми днями училась и работала, когда я был маленький, вот и пришлось научиться. — Ты молодец, — Чимин как-то снова тише стал, ковыряя еду и изредка отправляя её в рот. — А с Хосоком ты как познакомился? — Мы с ним с детства дружим. Я раньше в вашей школе учился, а потом перевёлся в ту, которая к дому поближе. — Хосок никогда не упоминал о тебе в школе, — Чимин уже чувствует себя неловко, пока говорит это. — А он ведь любит поболтать. — А о вас он часто рассказывает. И ещё о том, что хочет побыстрее свалить из школы, — Юнги чуть смеётся, и расслабляется, когда видит едва видную улыбку на лице Чимина. — О тебе, например, я знаю то, что ты участвуешь в музыкальных конкурсах и занимаешься тхэквондо с Хосоком и Тэхёном. — Он и о таком рассказывает? — Чимин удивлённо хмыкает. — Не совсем. О музыкальном конкурсе я сам узнал. — Как? — Был на выступление в Тэгу. Нас с классом тогда отправляли на олимпиаду по… — Математике, — продолжил Чимин, — я вспомнил тебя! Ты был среди команды синих. Ваша тогда проигрывала и ты сматерился случайно, — Юнги впервые услышал звонкий смех Чимина на секунду выпадая из реальности. — Как можно было забыть о включеном микрофоне? — Ну вот как-то так, — Юнги пожал плечами. — Это было забавно. Все тогда от скуки уже засыпали, а тут вдруг на весь зал раздаётся чьё-то ворчание. А я ведь всё думал, где тебя видел. — Так почему не подошёл и не спросил? Юнги выгибает бровь, улыбаясь. — Ну нет, — Чимин мотает головой. — Это выглядело бы странно… Я бы выглядел полным дураком. — Эх, очень жаль, что не подошёл, — Юнги протягивает сахарницу. — Пей, а то чай остынет. — Спасибо. — Так, нужно закругляться, потому что уже поздно, — женщина наконец-то выходит из тени, мастерски делая вид, что только сейчас подошла. — Чимин, нам с тобой нужно будет поговорить потом. Затем женщина всё же забирает Чимина в другую комнату и плотно закрывает дверь. Юнги же с таким рвением идёт писать другу.

«Хосок!» «Хосок, ты спишь?» «Есть важное дело!»

«Чего тебе? Я только шёл спать.»

«На счёт тех отморозков, что-нибудь слышно?»

«Ты не слышал?» «Говорят, они сегодня кого-то» «того в общем…» «Парень, вроде.» «Всей толпой, мрази, набросились.» «Некоторые ребята и старшие собираются помогать полиции. Думаем, завтра ночью начать патрулировать район.» Юнги вчитывается уже в третий раз, пытаясь не думать о том, что могло произойти с Чимином, но эти отвратительные картинки сами по себе появлялись. Юнги почему-то вдруг решил всё же зайти в ванную. Одежда Чимина была аккуратно сложена рядом, а некоторые вещи даже постиранные. Теперь ясно, что он так долго делал тут. Юнги уже собирался уходить, но взгляд пал на бортик ванной, в которой был едва видный кровавый отпечаток. — Чёрт! Мама всё же была права… И впервые в жизни Юнги так сильно не хотел принимать эту правду. Он действительно верил, что всё не так… Надеялся, что произошло обычная драка, потому что даже она будет лучше того, что произошло. Чимин ещё несколько минут назад смеялся… Он, чёрт возьми, смеялся… В рюкзаке парня был лишь паспорт и некоторые бумажки с парой купюрой. Либо он сбежал, либо его выгнали из дома. Мин тихо подошёл к двери, едва приоткрывая её. Чимин сидел укутанный в плед и плакал, он кивал в разговоре с мамой Юнги. Та мягко взяла его руки в свои и что-то продолжала говорить. Юнги нужно на свежий воздух. В доме становится безумно душно, поэтому он пулей вылетает, успевая натянуть кеды. Пар изо рта часто выходит, а Юнги всё ходит по кругу, не в силах переварить всё это. Мин со всей дури бьёт ногой в валяющуюся шину и проклинает этот мир за такую несправедливость. Почему такое происходит? Почему люди ведут себя как животные? Дело даже не в самом Чимине, наверное. С ним они знакомы всего ничего, но он не похож на того, кто заслужил такое. В принципе, никто не заслуживает такое. Да, Юнги чертовски бесит несправедливость. Бесит, что невинные страдают. Кого это не бесит и не волнует? Наверное, только самых настоящих мразей. Тех, кто и совершает такие поступки по отношению к другим.

«Я с вами»

Сообщение отправлено, а на душе легче не становится. Найдёт и лично руки сломает. Юнги поднимает голову на свой этаж, видит окно, в котором уже выключен свет и замечает некое движение в шторах.

«Хо, скинь номер Чимина. Срочно нужно.»

Юнги тихо зашёл обратно домой, а мама уже стояла со скрещёнными руками, готовясь надавать тумаков. — Куда ты ушёл? — шёпотом спрашивает. Кажется Чимин уже ушёл спать. — На свежий воздух вышел. Юнги маму берёт за руку и тащит в сторону кухни, закрывая двери. — Что там? Что он сказал? — Тебе не обязательно знать. — Ма! — Всё так как я и предполагала. Его изнасиловали. Причём не один, а несколько. Отец выгнал из дома, когда узнал, а мамы или папы у него нет. Юнги цокает, опускаясь на стул. Всё слишком плохо. — Сколько он у нас пробудет? — Это, кстати, может стать проблемой. Он скоро станет совершеннолетним. Там четыре месяца буквально. Государство может не выдать ему средства. У него есть отец, и, скорее всего, Чимина просто отправят к отцу. — Что теперь делать? — Помочь ему. По-другому уже нельзя. Я взяла на себя эту ответственность, я должна довести всё до конца. Но это не самое главное. Чимин в ужасном состоянии. — Так в чём проблема? Давай его к психологу отведём. — Отведём, — Женщина улыбнулась сыну, погладив его по голове. — Ты такой молодец. Я слышала как вы разговаривали, ты всё сделал как нужно. Он даже смеялся. — Ма, — Юнги мамину руку в свою берёт, не зная как начать. — В общем, об этом случае почти все уже знают. Ты только имя Чимина не раскрывай. — Конечно. — Ребята некоторые хотят сами начать патрулировать район. Я тоже пойду. — Нет! Даже не думай. Ты нужен мне тут. Ты должен побыть с Чимином, пока меня не будет. А ребятам своим скажи, что на то есть полиция. — Полиция плохо выполняет свою работу. Мне не хочется завтра видеть чей-то труп, если эти ублюдки не остановятся. — Я привлеку внимание общественности к этому случаю. Тогда полиция начнёт быстрее работать. Шими встаёт, кидая взгляд на часы. — Ладно, всё. Пошли спать. Спать у Юнги от слова совсем не получается. Сначала он пол вечера о маме беспокоился, а теперь думает об этом случае. Что было бы, если они всё-таки остановили бы Чимина и действительно кучкой пошли по домам? Возможно, те уроды кого-нибудь другого бы нашли. Юнги переворачивается на спину, шумно вздыхая. Все эти мысли постепенно всё-таки отходят на второй план, а глаза слипаются. Утром дома не было ни мамы, ни Чимина. Юнги слишком поздно проснулся, а телефон был на беззвучном, чтобы обычное сообщение могло разбудить. Они уехали писать заявление, а после навестить отца Чимина с проверкой. Судя по всему, отец он так себе. Юнги лишь хмыкнул от сообщения и полез в полку за кофе. Сахар не добавляет, желая с утра взбодриться горьким напитком. После завтрака, альфа принялся за уборку, вот только в гостевой комнате, как мама её называет, убирать было нечего. Всё, что вчера было дано Чимину, аккуратно сложено в сторонке. Пока Юнги над чем-то думал, пытаясь мысли привести в порядок, то ему снова пришло сообщение. «Зачем тебе его номер?» «Я и сам, если честно, не знаю. Чимин толком с нашими не общается»

«У кого можно взять его номер?»

«У него.» «Повторяю, с нашими он не общается.» «Вчера впервые после приглашения пришёл на хату.»

«А родителей его знаешь?»

«Отец у него только. Мать вроде из семьи ушла.» «Моя мамка его каждый день в магазине видит. Он всегда алкоголь берёт, и всегда пьяный после смены.» — Блять. Какого хрена?! Почему? Мысли о несправедливости снова съедают, но то, что его мама так вовремя нашла Чимина, может быть, судьба? Она действительно поможет ему и Пак наконец-то будет жить нормально? Юнги правда повезло с мамой. Благодаря ей он вырос хорошим и понимающим. Минус, наверное, в том, что пришлось стать самостоятельным в раннем возрасте, но это уже из-за обстоятельств, да и Юнги не жалуется. Такой опыт ему по душе. А вот у Чимина опыт явно не из самых лучших. Теперь спать спокойно не получится… — Привет, — голос у Чимина тихий, а лицо самое обычное. Без усталости, злости или раздражения. Просто как будто не он вчера пережил всё самое отвратительное. Парень снимал свою обувь, пока Юнги опёрся о дверной косяк, наблюдая за ним. — Твоя мама сейчас на работе, она сказала прийти сюда… Я подумал… Ты не против? Я не буду мешать? — Нет конечно, проходи. Это пока твой временный дом, так что не зажимайся. Мы с мамой не съедим тебя, просто расслабься. Чимин улыбается поджимая губы. — Хорошо. Он хотел извиниться за принесённые неудобства и хлопоты… Но даже это неудобно говорить. Чимин через смущение всё же проходит в ту выделенную ему комнату. — Чимин, ты сильно устал? — Нет, совсем нет. А что? — Не хочешь пройтись по магазинам? У меня тут список продуктов, которые нужно купить. Одному скучно как-то, прогуляешься со мной? Чимин на секунду задумывается. — Да, конечно. — Отлично, — Юнги хлопает в ладони. — Тогда подожди пару минут, я переоденусь, а то выгляжу как бомж. И это тоже вызывает улыбку у омеги. — И так, первое по списку, — Чимин вчитывается, — нам нужны печенье трёх видов. Где тут отдел с печеньем? — Вон там, — Юнги как ответственный ведёт тележку, чуть подпрыгивая и ложась на неё. По пути он успел столкнуть стенд с чипсами и взять пару пачек. — Масло растительное. — Есть, — Мин захватывает одну бутылочку. — Паста. — Есть. — Крупы трёх видов. — Есть, есть и есть. — Молоко? — Есть. Там мороженого нет? Чимин мотает головой. — Запишем потом. Идём к мороженке. Ты какое любишь? — Я? Я не буду, спасибо. — Тогда я тоже не буду. Это чё получается, я буду один есть? Не, так нельзя… Хотя так хочется мороженку, — Юнги поглядывает на парня, который явно понял намёк. — Я потом верну деньги. — Я угощаю. Чимин вздыхает, потому что совесть давит. — Будем друзьями? Друзья ведь угощают друг друга, разве нет? Не считай себя должным, я делаю это, потому что хочу. Так какое ты будешь? — Мне без разницы. Я люблю всё, — Чимин пожимает плечами. — Шоколадный рожок будешь? Мороженое, естественно, уже дома поели, потому что на улице было прохладно. За окном было пасмурно, и Чимин, пока сидел на столом на кухне напротив Юнги, всё смотрел в окно. Ему действительно нравилась такая погода. — Тебе уже девятнадцать, верно? — Чимин подпирает голову руками. — Да. Ещё на прошлой неделе исполнилось. — С прошедшим. Я могу что-то подарить? Как-то неудобно даже. — Всё в порядке, мне ничего не надо. День рождение ведь прошло. Хочешь, на следующее подари. — Если мы как-нибудь пересечёмся или, возможно, там… на вечеринках Хосока? Да, думаю отличное место… — Я тебя тут своим другом называю, а ты хочешь просто пересечься на вечеринке Хосока? Не, я так не буду. Юнги отодвигается. — Давай просто будем друзьями? — парень водит плечом. — Какого числа у тебя день рождение? — У меня тринадцатого февраля. — То есть через четыре месяца. Всё как мама и сказала. — Вот и отлично. Неловкая тишина длилась всего пару секунд, пока в голову альфы не пришла гениальная идея. — Хочешь посмотреть со мной фильм? Юнги неуверенно как-то произносит, чуть покашливая, когда кидает мимолётный взгляд на Чимина. Тот кивает и Мин сразу облегчённо выдыхает с улыбкой. — В моей комнате интернет лучше ловит, поэтому захвати с собой подушку. Я пока поставлю фильм. — О чём он? — Там про парня, который стал кем-то вроде духа. Он находится в коме и слышать его может только девушка, которая… а вот это уже спойлер, — Юнги вовремя замолкает. — Не слышал о нём. Наверное интересный, — Чимин поднимает голову к окну. Тучи собрались прямо над ними, собираясь уже отправить новую порцию ливня. Погода была и впрямь отвратительная, но для посиделок самое то. Время близилось к одиннадцати. В комнате был свет только от ноутбука и едва видной луны за окном. Дождь всё ещё бил в окна, а в доме стало как-то холодно. Чимин лежал укутаный в одеяло. Юнги был сзади, но казалось будто его и нет вовсе. Мин словно и не дышал, поэтому Чимин порой специально пытался прислушаться к дыханию парня. Постепенно один фильм перетёк во второй, а сон медленно подкрадывался. Чимин, кажется, вот-вот уже заснёт. Юнги же следил за парнем, чтобы вовремя снизить звук, если Чимин вдруг уснёт. Но случилось непредвиденное. В фильме резко появилась сцена насилия. Юнги слишком быстро и резко вскочил, закрывая ноут. Чимин даже не дёрнулся, сильнее сжимаясь в размерах под одеялом. В такой тишине омега слышал стук сердца Юнги и ком в горле сам по себе появился. — Ты знаешь, — звучало скорее как утверждение. — как давно? — Я надеялся, что ты спишь. Юнги прикрывает слегка глаза, тяжело вздыхая. Ливень сильнее бил в окно, а свет неожиданно отключили. — Я пойду. Спасибо за фильм. — Спи здесь… — робко предлагает. Юнги старается не давить, не причинять какой либо дискомфорт, — В твоей комнате сейчас слишком холодно, свет выключили. — А ты? Юнги об этом не подумал, но сейчас он думает о том, что хотел бы лечь рядом и поспать с омегой. Чимин почему-то кажется каким-то завораживающим. От него веет добром и вежливостью, и это так притягивает. — Могу я лечь рядом? — язык опережает сознание. — Это твоя кровать, — уже практически переходит на шёпот. — Конечно можешь. Это единственная причина? Стоит ли Юнги использовать её, чтобы быть ближе? Стоит ли ему поддаваться этому искушению, когда сам Чимин явно будет не в себе. Ему будет неудобно. — Хотя нет, я лучше на полу. Не впервые сплю тут, это даже очень удобно. — Ложись на кровать. На полу холодно, наверное. Юнги думает, нервно покусывая губы, прежде чем всё же поддаётся искушению. Кровать рядом прогибается и альфа тоже залезает под одеяло. Становится слишком тихо, а глаза во тьме чуть привыкают. — Прости за то, что не рассказал, о том, что в курсе всего. — Знаешь… — Чимин поворачивается к парню передом, поудобнее устраиваясь. Лицо Юнги невозможно разглядеть, зато дыхание прекрасно слышится и чувствуется, — спасибо тебе. — За что? — Благодаря тебе я совсем забываю обо всём этом. И твоей маме я безумно благодарен. Я всё ещё не могу поверить, что это со мной происходит. Она просто взяла меня к себе и помогает со всем… — Так и должны поступать люди. Нужно помогать, если есть возможность. — Вчера я совсем потерял веру в человечность. — Хочешь выговориться? — А что мне говорить? Я просто теперь боюсь людей. — То, что мы сейчас в одной кровати, точно всё нормально? Если тебе неудобно, то пожалуйста, скажи. — Удобно, мне действительно комфортно. — Я рад. Юнги облегчённо выдыхает, вызывая улыбку у Чимина. Мин неосознанно касается ладони младшего, когда ищет удобное положение и тут же убирает свою руку, замирает на секунду. — Прости, я случайно. Чимин не отвечает, а вскоре и вовсе сопит, чему Юнги безумно радуется. Он расслабляется позволяя себе разглядеть едва видные чёрты лица Чимина. Это вызывает трепет и безумное желание обнять. Заснуть в обнимку, прижимаясь настолько, насколько возможно. Юнги хочет поцеловать его, хочется безумно мягко коснуться этих щёк и снова услышать звонкий смех. Юнги не хочет даже отрицать свою симпатию, которая так быстро возникла, но показывать её не сможет. Не сейчас, когда Чимин настолько сломан… Может быть, со временем, если это не просто мимолётное увлечение, возникшее на эмоциях. Время потихоньку шло. Юнги становился ближе к Чимину, а тот более открытым к нему. Разговоры по душами и порция сопливой дорамы или экшена стали неотъемлемой частью каждого вечера. Чимин всё ещё чувствовал себя как не в своей тарелке, пока жил за счёт абсолютно чужих ему людей, обещая себе в будущем отплатить за их доброту. А пока по дому помогать стало его прямой обязанностью. — Думаю они уже знают. — Не знают, и не узнают. Я сделаю так, что к тебе не будет вопросов. Чимин жмурится из-за резкого ветра и его аж передергивает. — То, что мы с тобой сейчас вместе туда идём уже выглядит подозрительно. — Просто подружились вне компании. Встретились в продуктовом и поболтали, а потом начали тусить и всё. Чимин улыбается находчивости Юнги, а тот пожимает плечами, мол ничего трудного. — Ты пока к друзьям пойдёшь? — Я планировал с тобой походить, — альфа хмурится. — Иди к своим. Мне нужно Джина найти и извиниться. Мы должны были проект вместе делать. — Помощь нужна? Чимин мотает головой и проскальзывает вперёд, между кучей подростков, которые уже немного были под градусом. Чимин взглядом ищет нужного человека и находит, протискиваясь сквозь толпу. — Сокджин! Ким поворачивается и видит перед собой Чимина, после чего цокает, но всё же машет рукой. — Посмотрите кто объявился. Друг, так дела не делаются. Ты хоть знаешь, как подставил меня? — Прости, пожалуйста. У меня действительно были кое какие дела. — Какие? Я шёл к тебе домой, твой отец сказал, что ты из дома сбежал. Чимин волнительно отводит глаза, не зная, что на это сказать. — Не сбежал, просто пришлось кое куда на время съездить. — Куда, если не секрет? К тому же прямо в ту ночь, когда ребята собрались, чтобы дежурить. — Что? Где дежурить? Зачем? — Те мужики на кого-то напали и изнасиловали. Наши теперь кучкой ходят по вечерам, чтобы поймать этих ублюдков, или же хотя-бы просто защищать других, кто поздно ходит. Чимин шокированно смотрит на ребят, отходя чуть назад. — Ясно. Вы молодцы. Ладно, я пойду. Джин, ты ещё раз извини. — Эй, ты какой-то странный. К Сокджину подходит какой-то парень и что-то шепчет на ухо глядя на Чимина. — С дуба рухнул? Мы бы знали, если бы это был Чимин. Джин усмехается, но стоит увидеть испуганные глаза Чимина, как сомнения закрадываются. — Слушай, а где ты, говоришь, был всё это время? — Это так важно? Я пойду. — Чимин! Эй, Стой! Чимин натягивает капюшон и быстро идёт к двери, но там уже появляется Джин, выбегая на улицу. Омега цокает и быстро несётся на верх, куда обычно вход запрещён ребятам. — Чимин? Юнги вручает свою бутылку Хосоку и идёт следом за Паком. Мин заглядывает в первую попавшую комнату и видит там младшего. Тот сидел на краю дивана, поджав под себя ноги и дёрнулся от неожиданности. — Юнги, мне нужно уйти. Джин, кажется, догадался. Если все узнают, я просто не смогу уже нормально жить. Как мне потом на улицу выходить? Там же весь район уже будет знать. Чимин ладонями прикрывает лицо, пытаясь отдышаться. — Подожди, успокойся. Если слухи пойдут, то… — То что? Их уже не остановишь. К тому же слишком много подозрений на меня. Это конец. — Ничего не конец, — Юнги ладони от лица Чимина убирает, присаживаясь на корточки рядом. — Что-нибудь придумаем. В любом случае ты жертва всего этого, ты ни в чём не виноват. — Я не хочу видить их жалостливый взгляд или же слышать вопросы о том, какого это… — Скоро твоё дело закончится и тебе выделят квартиру поближе к колледжу, который ты выберишь. Уезжай тогда далеко, может быть, тебе станет легче, — Юнги неосознанно сжимает ладони Чимина. Дрожь по всему телу не даёт сосредоточиться. — Я бы очень хотел помочь тебе, но не знаю как. — Ты и так много сделал. — Этого не достаточно. Юнги встаёт на ноги. — Пойдём отсюда? Чимин идёт к окну, чтобы посмотреть вниз, но там ещё Джин с ребятами. Они почему-то всё ещё продолжают его искать, и Чимину это совсем не нравится. — Видимо, пока придётся остаться тут. Ты иди вниз, а я пока здесь посижу. Чимин даже залезает на подоконник, прислоняясь затылком к окну. — Подожди пару минут, я сейчас. Юнги действительно выглядит каким-то растерянным, несобранным и волнительным. Чимин не понимает почему. Это всё тревожит чуть-чуть. Руки всё ещё чувствуют ту теплоту от ладоней Юнги. Чимин соврёт, если скажет, что не хочет подержаться за руки с ним. Юнги приходит через несколько минут, закрывая за собой двери на замок и слишком быстро подходит, ладонью касаясь щеки, мягко целуя в едва открытые от удивления губы.На губах ощущается привкус алкоголя и Чимин теперь понимает, куда и зачем Юнги уходил. Старший трепетно целует наклоняясь так, чтобы Чимину не пришлось поднимать голову. Омега руками держится за его плечи и неуверенно отвечает, прежде чем Юнги отстраняется. — Я не умею целоваться, — первое, что произносит Чимин, не успев даже открыть глаза. — А я не умею сдерживаться. Была бы возможность, Юнги бы треснул себя. — Всё в порядке? — Лучше, чем пару минут назад. Чимин отчего-то сглотнул и вцепился в рукава курточки Юнги, не слезая с подоконника. Тело снова, как тогда, начало мелко дрожать, а дыхание словно становилось тяжёлым. — Боже, какое странное чувство, — едва произносит, пытаясь выдавить улыбку. — Чёрт… Я зря это сделал. Прости… Юнги пытается немного отойти, но Чимин держит его не отпуская. — Нет! Это не из-за тебя. Просто… Я не знаю… Страшно стало вдруг. Мне просто сейчас страшно из-за чего-то. — Что я могу сделать для тебя? Чимин видит в глазах напротив такое отчаяние, что в голову начали лезть мысли о том, что это из-за него. Что Юнги волнуется за него и не хочет причинить вред. От этого само по себе становилось спокойнее, хоть и не полностью. Младший опустил руку к запястью Юнги и аккуратно взял в ладони. За окном было всё спокойно, ясное небо и ярко светящая полная луна. Но ощущение урагана у Юнги было… где-то внутри него, в области груди. Казалось, что воздуха не хватало, поэтому он жадно хватал его ртом, с каждым взглядом на сцеплённые руки. И только сейчас Юнги полностью осознал, что влип он реально и сильно, потому что этот ураган вызвал Чимин. Он же способен его успокоить. — Ты говорил, что не умеешь целоваться? — альфа сидел рядом с Чимином, на том самом подоконнике, всё ещё крепко держась за руки. Младший кивает, не открывая глаза. Он сидел прислонившись затылком к окну и Юнги следил, как-бы тот не уснул тут. — Не умею, потому что у меня даже пары никогда не было. Мне всего семнадцать лет… — Чимин поворачивает голову в сторону Мина и опускает взгляд. — На самом деле я просто себя успокаиваю тем, что мне всего семнадцать. Может, моё время ещё не пришло? Возможно, я должен найти своего человека? Люди вон, и в тридцать могут первый раз поцеловаться. — Это нормально, что у тебя всё ещё нет пары. Порой подростковая любовь доведена до максимализма. Ощущение, что это твоя судьба и вы будете вместе, в сотни раз сильнее, чем в какой либо другой возраст, — Юнги замолкает, сильнее сжимая в ладонях руку омеги. — Потом расставаться больнее… А потом всю жизнь вспоминать свою первую любовь. — У тебя… У тебя была первая любовь? — младший всё не мог сосредоточиться. — Взаимная? — Нет, — Юнги поднимает взгляд с их рук. — И целовался я всего два раза по пьяни. Это далеко не те чувства, как… как с тобой. — Ну вот… Мне опять тревожно стало, — Чимин улыбается, глубоко выдыхая. — Может быть, это трепет в сердце? — Возможно, — Чимин пожимает плечами. — Юнги… — Да? — Тебе не было противно целовать меня? — Это было самое приятное за всю мою жизнь. Чимин смущённо улыбается, чуть отворачивая взгляд. А ладони Юнги лучше обхватили его руку, приподнимая к губам. Юнги действительно поцеловал его руку, на секунду задерживая. — О, их уже там нет, — Чимин краем глаза замечает, что Джин с компнией ушли, а их машины уже нет. — Наверное патрулировать поехали. — Ты знал? — Чимин резко оборачивается на Мина, а тот замирает. — Почему не сказал мне? — Не хотел, чтобы ты снова думал об этом. — Тебе надо было рассказать мне. — Ладно, прости. В следующий раз обязательно буду говорить о чём-то таком. Чимин ловко спрыгивает с подоконника, а Юнги в это секунду чувствовует жуткий холод на своих ладонях. — Я пойду, наверное. Ты останешься? — Я пойду с тобой. — Ты и так тут нянчился со мной. Ты впервые за столько времени вышел из дома, будет несправедливо, если ты пойдёшь со мной. Ребята ведь патрулируют. — Ты хочешь, чтобы я остался? Я надеялся на вечерний просмотр фильмов. Юнги всё ещё пытался ненавязчиво намекнуть, что ему хочется провести время с Чимином. В принципе он уже надеялся, что они хотя-бы начнут встречаться, но, кажется, Чимин не готов к этому… И нравится ли Юнги ему вообще? Юнги вспоминает беспроигрышный вариант и его лицо в миг меняется. — Мама меня по головке не погладит, если ты придёшь один. Давай я хотя-бы доведу тебя до дома? И всё прокатило. Юнги весело топал и порой дурачился, чтобы Чимин не зажимался так, расслабляясь. Всё же ему всё ещё не нравится ходить по тёмным переулкам. — Давай что-ли поговорим о чём нибудь? — Давай, — Чимин пожимает плечами. — Ты меня спрашивал о моей первой любви. А у тебя она была? Тебе нравился кто-то? — Ну да, бывало. — Я имею ввиду прям любовь, настоящая. — Наверное, нет. Был один мальчик, который очень сильно нравился мне, а потом это как-то со временем прошло. — А сейчас? Есть кто-то? Чимин почему-то не сразу отвечает. Он долго думает, прежде, чем пожать плечами. — В смысле? — Не знаю я. Наверное, нет. — Ладно. Остальную часть дороги провели в тишине. Юнги то и дело ломал голову, что же сделать. Как сейчас быть, после всего, что случилось в той комнате? Стоит ли предложить Чимину встречаться? А если он откажет, ему же наверное потом неловко будет? Юнги уже сходит с ума. Дома выключен свет, значит, мама куда-то ушла, или же ещё не вернулась с работы. В последнее время очень много всего происходит. Чимин тихонько снимает с себя верхнюю одежду, ровно до того момента, когда тянется к выключателю. — Подожди, не включай. Юнги туманом голову покрыло, он в темноте находит лицо Чимина и нежно, прям невесомо рукой касается щёки, чуть опуская ладони на скулы и тянется. Ему хотелось всем сердцем показать, что он не причинит боли или вреда, поэтому он так мягко с любовью целует в щеку. Именно в щёку. Сердце Чимина настолько сильно билось, что было отчётливо слышно, а дыхание прерывистое и частое. Юнги повторил поцелуй ещё пару раз, даже не отстраняясь. Омега снова схватился за его руки, будто боясь упасть. — Подожди, — прерывестый шёпот Чимина вернул Юнги в сознание. — Не включай свет. — Не буду. Юнги на секунду останавливается, чувствуя, что Чимин что-то собирается сделать, и не прогадал. Чимин также касается шеи альфы, тянется к нему, неровно попадая в уголок губ. — Первая любовь всегда приносит боль, верно? Я не хочу, чтобы ты стал моей первой любовью, Юнги. — Всегда есть исключение. Юнги ожидал всего, но не того, что его отпустят и просто уйдут, закрыв дверь. Когда Мин включает свет, он подходит к самой двери Чимина и долго стоит перед ней, пытаясь осилить себя… Он и так слишком много сегодня вывалил на него… Нельзя так поступать с ним. Им обоим нужно чуточку времени, чтобы понять правильно ли они сейчас поступают. Но Юнги думает, что к чёрту это всё, когда утром в ванной видит Чимина. Они кажется забыли, что живут под одной крышей и не в каком-то там огромном доме, а в квартире. Маленькой и уютной, в которой не спрячешься. Юнги сжимает кулаки, потому что его магнитом тянет обнять Чимина. Он через силу выходит из ванной, тихо извиняясь. — Сто раз говорила, стучись. Уже скоро почти месяц, как Чимин тут, а ты всё стучаться не научился? — Забываю порой. — Ты же найдёшь себе когда-нибудь омегу? Вы будете жить вместе и, думаю, тебе стоит научиться стучаться. А Юнги выть хочет маме, что просто омегу он не хочет…он хочет Чимина, и не в будущем, а сейчас. — Кстати, дела с Чимином хорошо продвигаются. Наверное на следующей неделе даже выделят квартиру в Каннаме. Сказать, что сердце Юнги выпало куда-то на секунду перестав нормально функционировать, это ничего не сказать. Он был готов к тому, что Чимин скоро съедет, но не так быстро и не так далеко. Омега выходит из ванной и у Юнги то самое дежавю, как в день их первой встречи. — О, ты уже всё? Пойдём кушать, я приготовила сегодня по новому рецепту такие классные блинчики. — Да, хорошо, — Чимин как-будто и вовсе был не тут. Он как-то странно не отводит взгляда от Юнги, следуя за женщиной. Всё становилось безумно тяжело и сложно. Юнги просто перестал нормально жить, каждую секунду думая о том, что делать. Он не хочет отпускать Чимина, но и так сразу предложить встречаться — тоже. Да, в голове крутилась мысли о том, что стоит попробовать, но потом эти мысли заменяли воспоминания о рыдание парня в ванной. Чимин ещё не оправился и поэтому Юнги просто боится сделать что-то не так. Хотя, скорее всего, он уже сделал это самое «не так» в тот день, когда поцеловал его. — Бесит, — Юнги кидает мячик в стенку со всей силы и просто хватает подушку, придавливая ею свою голову. Чимин больше не приходит к нему посмотреть фильм ночью, больше не делится смешными видео из интернета. Чимин даже порой голову не поднимает в сторону Юнги, быстро проскальзывая в свою комнату. Больше так продолжаться не может. Нужно последнюю неделю провести вместе. Юнги тихонько стучится и слышет тихое «входи», будто Чимин так и знал, кто за дверью.Юнги неуверенно заходит, кашляя в кулак, и кивает в сторону своей комнаты. — Я нашёл классный фильм… Фантастика, как ты и любишь. Две тысячи девятнадцатого года, ещё свежий. И Чимин кажется впервые за столько времени улыбнулся. В комнате у Юнги впервые царит такая напряжённая атмосфера… Впервые ощущается, что что-то не то. Раньше, с самого первого дня, они чувствовали себя комфортно в компании друг друга, а сейчас всё слишком странно… — Юнги… — М? — моментально доносится сзади и Чимин чуть привстаёт, оборачиваясь. Мин действительно был без одеяла, отдав всё Чимину. — Может, я принесу второе? — Всё в порядке, — голос слишком хриплый, а улыбка тёплая и мягкая. — Нет, всё не в порядке. Фраза в данной ситуации двухзначная. Юнги не сдерживается и также приподнимается. — Мне не холодно, честное слово. — Врёшь. Руки ледяные. Хватит вести себя так. Почему отдаёшь всё одеяло, а сам мёрзнешь? — Я просто хочу позаботиться о тебе. Пыл Чимина утихает, но не полностью. — И так слишком много заботы… Куда ещё? — Я хочу по-другому заботиться о тебе. И когда ты будешь готов к этому, я не отступлю. — О другом ведь разговаривали, к чему ты… — Чимин цокает чуть опуская голову. — Чёрт. Юнги не успевает опомниться, как Чимин поддаётся вперёд, но зато успевает перехватить инициативу и поцеловать по-взрослому. Мин языком проводит по нижней губе в поцелуе, и чувствует, как Чимин жмурится. — Если целуешь, то тогда целуй по-настоящему. Юнги также оставляет мокрый поцелуй на скуле парня, руками неосознанно касаясь талии. Чимин сорвал его тормоза в этот момент. Юнги сдерживался, долго сдерживался… Ему буквально хочется попробовать Чимина, вкусить этот запретный плод, а потом примотать к себе и не отпускать. — Боже, — с выдыхом слетает с губ омеги, когда тот пальцами закрывается в волосы Юнги. — Ты сладкий на вкус, — альфа аккуратно укладывает младшего на спину, придерживая за голову, а сам нависает сверху, одаривая поцелуями всё лицо. — Слишком много… — Прости… Я постараюсь сдерживаться. — Я хочу обнять тебя, можно? Юнги на это молча опускается под боком, утыкаясь в грудь младшего, обхватив его за спину. Альфа даже и не пытается успокоить бьющееся сердце. — Чимин, я хочу спросить тебя… — Давай… Давай поспим? Я так устал. Это становится для Юнги каким-то переломным моментом. Честно говоря, это выбило из колеи, путая кардинально. Возможно, пока не стоит… Юнги целует в плечо, крепче обнимая парня, а тот мило посапывает, не подозревая о том, что Юнги и глаза сомкнуть не может, думая о нём. Поздно ночью мама укоризненно посмотрит на это и закроет дверь, выключая свет в комнате. — Чимин, у меня для тебя отличная новость, — парень замирает с одеждой в руках, которую складывал после стирки. — Какая? — Юнги тут как тут, кидая яблоко в ладони Чимина, которые он уже раскрыл. — Я тебе сказала картошку чистить, — женщина строго глянула в сторону сына. — Какая новость? Неужели с моим делом всё решено? — Да. Там ещё пару вопросов, но думаю, день-два и всё. Советую уже морально подготавливаться, — она садится рядом, приобнимая за плечи. — Взрослая жизнь вперёди. Я, естественно, помогу всем, чем смогу! — Спасибо вам огромное! — Чимин от переизбытка эмоций обнимает в ответ, а у рядом стоящего Юнги даже кусочек в горло не лезет от такой новости. — Тебе выделили деньги, их много, но трать с умом. — Обещаю, что обязательно отплачу вам за всё. — Это моя обязанность, да и к тому же я очень рада, что тогда решила остановится. Ни дня не пожалела о том, что помогла. Вечером, перед самым переездом, Юнги всё же не сдержался, как всегда, заглядывая в комнату к Чимину. Тот не спал, сидел в телефоне, быстро выходя из какого-то приложения, когда увидел Мина. — Я думал, ты спишь. — Не могу заснуть, — Юнги пожимает плечами, просто залезая рядом на кровать Чимина. Секундная тишина длилась недолго. — Это так волнительно… — Верно. Я много думал, пытаясь свои хотелки отодвинуть назад и в общем понял, что так толком и не спрашивал о твоём состоянии… Ты в порядке? Ты сейчас после всего уже в порядке? Чимин кивает, поднимая уголки губ. — Страхи некоторые есть, но кто живёт без них, верно? — Верно… — соглашается альфа. — У тебя всё те же страхи? — Почти. Может быть, когда-нибудь расскажу тебе свой главный страх. — Дай хотя-бы намёк? — Юнги отшучивается, легонько толкая Чимина плечом. — Пока не буду уверен во всём, то намёка не дам. Расскажи ты про свой страх? — Сейчас мой главный страх это потерять с тобой связь, — без смущения легко произносит парень, всё не поднимая голову со своих рук. — И что ты будешь делать теперь? — Надеяться на то, что мои чувства взаимны. — Они будут взаимны, если ты обещаешь стать исключением из своей глупой статистики. — Ты мне нравишься. Чимин поджимает губы, растягивая их в смущённой улыбке и опускает взгляд. — Я это уже понял… Но не могу понять, почему? — Тебе нужны причины? Я всегда думал, что, когда по-настоящему любишь, то это просто. Может, я не могу объяснить? Причин нет, потому что я не могу даже вспомнить, как именно это произошло. Ты мне нравишься. Я хочу держаться с тобой за руки, — Юнги сплетает их пальцы, нежно поглаживая тыльную часть ладони. — Мне просто хочется быть с тобой рядом. И мне нравится целовать тебя, правда я сдерживаюсь из-за того, что в эти моменты мне хочется просто загрести тебя в охапку и так сильно обнять, что сам пугаюсь такого… Чимин смеётся на последнем моменте, тихонько всхлипнув. Это растрогало. — Я что-то не то сказал? Или сделал? — Нет, нет… Я…Просто я чувствую то же самое… Младший вытирает с щёк всю влагу, что уже успела скатиться. Он морщится от своих мыслей и непонимающе смотрит на Юнги. — Просто действительно не понимаю… Я сам от себя испытываю дикое отвращение… Неужели, тебе всё равно? — Никогда не думал даже о таком. Я не могу понять тебя, потому что то, что ты пережил это рельно ужасно, и… я хочу попытаться поддержать тебя, но у меня не получается. Я могу что-то сделать, чтобы ты чувствовал себя лучше? Вряд-ли от моих слов, что-то изменится. — Поверь, ты сделал даже очень много. Единственная причина по которой я ещё не наложил на себя руки это вы с твоей мамой. Ты в особенности, потому что в ту ночь, помог хотя бы на время забыть об этом. Чимин стискивает зубы, глотая ком в горле. Воспоминания о той ночи как кипяток хлынули, обжигая нутро. — Я думал, что никогда не забуду. Я правда думал, что с того момента каждую секунду своей жизни я буду вспоминать о случившемся и ненавидеть себя. Я ощущал себя грязным и отвратительным, — последние слова выходят шёпотом. — Но тут ты… И у меня буквально не было времени думать обо всём этом. Я скажу с уверенностью, что это всё благодаря тебе. — Нет, это благодаря тебе. Ты нашёл в себе силы забыть и отпустить. Это всё ты. Юнги снова целует его ладонь с самой особой нежностью… С Чимином хочется только так. — Ты справился. — Юнги… — омега неуверенно начинает, — Мне неудобно, когда ты проявляешь такую нежность и заботу… — Юнги удивлённо смотрит, тут же собираясь отпустить руку Чимина, но омега не даёт, зная о чём подумал парень. — Нет, я просто не могу привыкнуть и мне становится не по себе от внезапных нежностей… Можно немного помедленнее? — судорожно выдыхает, едва улыбаясь. — Тебе это нравится? Чимин кивает, совсем немножко сжимаясь из-за стеснения. — Я не тактильный человек, — Юнги морщит нос, вспоминая всё связанное с этим. — Но к тебе так тянет. Мне нравится это безумно. Ты единственный человек, к которому я хочу буквально прилипнуть. И действительно, ведь липнет. Обнимает, опять мелко целует туда, куда только достанут губы. Сжимает челюсть, когда видит зажившие раны на плечах и руках Чимина и лишь глубже зарывается в его ключицы, носом вдыхая терпкий аромат. Чимина хочется любить… Юнги сделает это. Сначала отомстит за него, а потом будет спокойно любить. Он замечает, как омега сжимает его ладони, как странно прижимается и держит крепко, не хочет буквально отпускать. — Я могу быть честным с тобой? — шепчет, опуская стеклянный взгляд на пол. — Всё что угодно, — ладонью зарывается в светлую макушку. — Всегда, Чимин. — Ты сможешь надолго остаться со мной? Не бросишь меня спустя некоторое время? Я не надоем тебе? — То же самое могу спросить и я. — Я не хочу отпускать тебя. — Я тоже. Тихое «люблю», совсем несерьёзное, только зародившееся, остаётся непроизнесенным. Остаётся на губах, на щеках, на шее, которых Юнги целует. Тихое «люблю», просто всплеск эмоций, который сейчас лишь отпугнёт Чимина, да и будет иметь простой смысл, поэтому Юнги молчит. Не время для таких признаний. Но совсем скоро и это будет.