Голос леса

      После небольшой паузы Антон всё же задал свой вопрос:       — А из-за чего всё это случилось? В смысле, этот гад просто так подошёл и начал оскорблять тебя без причины?       — Ну, понимаешь… — Неуверенно начала девочка. — Когда я только зашла в школу, увидела, что Семён что-то рассказывает толпе людей. Я подошла послушать. Оказывается, он там всем лгал, что вчера на опушке тебя чуть ли не до полусмерти избил, что ты в слезах ползал в его ногах и выпрашивал прощения, и всё такое. Ну, я и решила защитить твою репутацию, объяснив всем, что он — наглый лжец. Но мне никто не поверил. Все говорили, мол, я «инвалида выгораживаю». А дальше ты и так знаешь.       Петрову стало одновременно и приятно, и неприятно. С одной стороны, за него заступился человек, которого он знал лишь один день. С другой, из-за этого её довели до слёз.       — Полин, в другой раз тебе не стоит так поступать.       Полину это явно возмутило.       — Почему? Ты же сам сказал, что мы всего добьёмся вместе, а значит, мы должны помогать и оберегать друг друга!       — Потому что, пытаясь помочь мне, ты сама получила, и в итоге помогать надо было уже тебе.       — Но… — Морозова уже хотела возразить, но не нашла, что ответить. — Прости, я всегда слишком сильно волнуюсь, если моим друзьям плохо.       — Я тоже волнуюсь… — Антон виновато посмотрел в пол. «Дурак, она тут пытается помочь, а я ещё и недоволен». — Тебе не за что извиняться. А вот мне есть: ты тут ради меня рисковала, а я вместо благодарности тебя отчитываю. Извини.       — Да нет, я всё понимаю. Рада, что и ты смог меня понять.       Они ещё минуту простояли в полной тишине.       — А знаешь что? Чтобы таких ситуаций больше не происходило, я предлагаю ввести одно правило. — Полина удивлённо посмотрела на него, ожидая огласки того самого правила. — Помогать друг другу будем лишь в трёх случаях: во-первых, если нас попросили о помощи, во-вторых, если мы от этого не пострадаем, в-третьих, если ситуация критическая и без помощи обойтись невозможно.       — Звучит неплохо. Ладно, пусть будет так.

***

      Первым уроком был русский язык. Спустя минут пять после звонка в класс завалились Ромка с Бяшей.       — А вот и отсутствующие. Я же говорила, что если ещё хоть раз опоздаете, то я вызову родителей в школу!       «Ну пиздец блять нахуй. Как же заебала эта ворчливая бабка. Вызывай кого хочешь, мне вообще плевать. Саня, спаси от злоебучего ворчания». — Подумал Рома.       «Ну пиздец блять нахуй! Если мамка узнает, такой пизды мне даст, на! Саша, пожалуйста, придумай что-то! Я не хочу умирать!» — Подумал Бяша.       — Лилия Павловна! — Внезапно воскликнула соседка по парте Кати. Все взгляды, кроме одного, были обращены на неё. Пятифанов похуистично смотрел в стену. Бяша, мать которого была намного строже, глядел на девочку, как на какое-то божество. — Извините их. Ко мне за пару минут до урока подошёл Геннадий Васильевич, просил набрать пару мальчиков, чтобы перетащить несколько парт в кабинет. А эти двое как раз мимо проходили.       — Хм. Почему же он сам не нашёл пару мальчиков? — Задала вполне логичный вопрос учительница.       — А это вы у него спросите. Он в уличной одежде был, может, спешил куда-то.       — Ну да, у него же сейчас физ-ра на лыжах. Вы двое, почему мне сразу не сообщили?       — Я хотел вам сказать, но Соколова сделала это раньше меня. — Совершенно спокойно ответил Ромка.       — Ладно, садитесь. Итак, продолжим урок!

***

      После первого урока к Антону подошла девочка. Он узнал её. Это была подружка Кати, которая постоянно крутилась рядом с ней. На уроках она сидела позади Смирновой и девочки, спасшей Рому и Бяшу. Эта троица вместе проводит все перемены, обсуждая новые сплетни. Кажется, утром он видел её. Да уж, повезло, что Катя тогда ещё не пришла, а то бы уже вся школа знала, что «ради своей девушки Петров готов убить невинного Сёмочку». Антон быстро смекнул, что с этой особой общаться нужно осторожнее. Любое неосторожное слово, и все поблизости уже знают, что ты маньяк, насильник, псих, умственно отсталый, шизофреник, да кто угодно, только не нормальный человек.       — Привет. Тебя, вроде как, Антон зовут?       Тот ничего не ответил, лишь кивнул головой.       — А меня — Настя.       — Что-то хотела?       — Хотела предложить тебе дружить.       — Я подумаю. — Холодно ответил Антон. — Это всё?       — Нет, не всё… Тебе не стоит общаться с Морозовой.       Заявление вышло достаточно резким. В ответ на это Антон сразу же задал вполне логичный вопрос:       — И почему же?       — Потому что она — садистка и живодёрка! — Уверенно воскликнула девочка, после чего сразу перешла на полушёпот. — Это её так безумная мамка научила. Она же сельской сумасшедшей была. Поговаривают, что она по лесам бегала и каких-то зверей искала.       — Да ну. — Недоверчиво бросил Петров.       — Да. Мой отец и отец Полины раньше хорошо ладили. Мне папа рассказывал, что она в итоге так набегалась, что подхватила какую-то болезнь, которую ни один врач определить не смог. Сама она говорила, что это «козлиная флейта» её загубила. — На этих словах Настя слегка засмеялась. — Потом ещё говорила, что лисам нельзя верить, сов с медведями опасаться надо, а от волка, который тебя заприметил, вообще спастись нельзя. А Полина вместо того, чтобы подумать и понять насколько её мама сумасшедшая, взяла и переняла её безумство. Ходит и над собачками издевается.       С виду не скажешь, но в душе Антон до смерти перепугался. Он ведь уже почти доверился лисе. Он ведь уже прогонял сову, переборов свои опасения. Он ведь уже видел, как волк идёт в сторону его дома. Он ведь уже слышал ту жуткую мелодию флейты.       — Хорошо. Теперь я могу побыть один? — Борясь с неуверенностью в голосе, произнёс Петров.       — Да… — С небольшой печалью в голосе ответила девочка, после чего поспешила уйти.       «Что это было? Сначала гнобила меня, теперь в друзья набивается. На неё так утренняя сценка подействовала?» Эти вопросы, конечно, интересовали Антона, но куда сильнее его интересовали обстоятельства смерти Морозовой старшей. Он решил, что спросит обо всём у Полины, но когда-нибудь потом, когда они будут более близки.

***

      На перемене после второго урока Петров просто прогуливался по школе, как вдруг услышал знакомые голоса.       — Давно не виделись, Тоха!       Тот развернулся и увидел двух друзей, которым тут же пожал руки.       — Привет.       — После уроков надо поговорить, есть 2 новости. — Уже гораздо тише произнёс Ромка.       — Точно, у нас же последним уроком рисование. Давайте съебёмся, на! — Предложил Бяша.       — Реально, училке то похуй. — Подхватил Пятифанов.       — Нет, ребят, это вы без меня.       — Эх, ладно. Тогда встретимся на том месте, где ты вчера Свинье вмазал. — Разочарованно ответил Рома. — А кстати, где ты очки взял? — Голос его звучал крайне подозрительно.       — Запасные. — Антон решил не раскрывать им правды. По крайней мере, пока.       — А, тогда понятно. Извини, но старые очки походу не вернуть. Это первая новость. — Эта фраза крайне насторожила Петрова, ведь даже Бабурин очень сильно удивился, когда увидел очки. — Потом подробнее расскажу. Но я уверен, что Сёма нам не напиздел. Мы его втроём допрашивали. Бяша то ещё и может на всякую дичь повестись, но мы вдвоём пиздёжь чуем за километр.       — Втроём? — Удивлённо спросил Антон. — Но я думал, что ваш третий друг — Семён.       — Не, он был четвёртым членом моей банды, а третий всегда работает из тени. Однако, твой утренний номер так зацепил всех, кто его видел, что она хочет с тобой познакомится. Это вторая новость.       — Точно-точно! Жаль, что я опоздал и не увидел, как ты этого хрюнделя забивал ногами, на!       Антона крайне заинтересовали эти новости. Очки ведь принесла та сова. Слова «потом подробнее расскажу» подогревали интерес ещё сильнее. Как же Бабурин объяснил потерю очков? Ещё и новый друг Ромки объявился. Кто же эта «она»? Неужто та самая девочка, защитившая их от наказания за опоздание. Но ответы на свои вопросы он узнает лишь после последнего урока.

***

      Предпоследним уроком была литература. Слушать рассказы учителя о каком-то писателе Антону не хотелось. Чтобы занять себя чем-нибудь, он решил порисовать. Но что? Ответ был найден довольно быстро, Петрову хотелось нарисовать своего первого друга. Лицо, конечно, приходилось воссоздавать по памяти, ведь Морозова сидела на первой парте и просто так разворачиваться посреди урока явно не собиралась. Но даже так получалось вполне неплохо.       — Петров! — Резкий оклик учителя вернул художника в серую реальность. Он машинально сунул лист с рисунком под гору плакатов, лежащих рядом. — Скажи, пожалуйста, что ты там так усердно записываешь?       — Ничего.       — А если я подойду и посмотрю?       — Подойдите.       Не стоило разбрасываться словами. Лилия Павловна встала с места и быстро подлетела к месту Петрова. Сначала она ничего не заподозрила, но потом заметила торчащий из-под плакатов уголок листа. Антон был готов сквозь землю провалиться. Сейчас она начнёт кричать, что её урок — это не урок изобразительного искусства, что поставит двойку за урок. В худшем случае вовсе покажет рисунок всему классу, и тогда слухи про них с Полиной будут распространяться ещё быстрее.       — Хм… Недурно. — Оценка вышла крайне неожиданной. — Ладно, на первый раз прощаю, но если ещё раз поймаю тебя на подобном, пощады можешь не ждать. А теперь будь добр, займись литературой, а не всякой ерундой.       Остаток урока он провёл, даже не задумываясь над тем, чтобы продолжить рисунок.

***

      Учительница рисования — человек понимающий. Действительно, изо — не такой важный урок, как русский или математика, так что на многочисленные прогулы учеников ей было наплевать. Как и на то, как ученики рассаживаются.       В начале урока Полина подсела к Антону.       — Не ожидала, что в такой ситуации ты отделаешься лёгким испугом. — Начала диалог Морозова.       — Да, я тоже.       — А что ты рисовал?       — Давай я сегодня дома дорисую, а завтра тебе покажу. — Предложил Антон.       — Хорошо.       Ромки с Бяшей не было с самого начала урока, как и следовало ожидать. Рисунок был на свободную тему, так что многие через 5 минут урока сдали рисунки с прошлой четверти и благополучно пошли домой. Остались лишь те, кому было нечем заняться дома, или те, кто любил рисовать. Антона же остаться вынудил новый альбом для рисования. Знал бы он, что тут так просто, обязательно прихватил бы пару рисунков из дома.       — А ты почему не уходишь? — Спросил Петров у соседки по парте.       — А смысл? У меня потом скрипка, лучше посмотрю, как ты рисуешь, чем буду сидеть в коридоре до конца урока.       Антон хотел бы опять пойти с Полиной до дома, учитывая то, что в прошлый раз она проводила его, а не он её. Но он помнил про уговор с Ромой.       — Прости, сегодня у меня дела, я не смогу тебя подождать.       — Ладно, в другой раз вместе пойдём.       Так и прошёл последний урок второго учебного дня Петрова в этой деревне. Антон проводил Полину до кабинета музыки, после чего оделся и направился на обговорённое место. Сейчас он получит некоторые ответы. Оставалось лишь надеяться, что они не создадут новых вопросов.