За горизонтом

Больше ничего не будет, как прежде. И когда я осознал эту простую истину, то, наверное, повзрослел. И, казалось бы, всё как обычно, чего париться? Всё так же будут сменяться дни, недели, время года, будут меняться люди, будут меняться жизни, кто-то будет смеяться во всё горло, а кто-то с нежностью и благоговением за этим наблюдать. Но как прежде уже не будет. Ведь я не буду прежним. Никогда бы не подумал, что случайность, коих не бывает, может изменить всё, что было до этого, превратить серые скучные деньки в погоню за правдой. Когда я загадывал желание на свой день рождения с просьбой привнести в мою жизнь красочных событий, я не ожидал, что судьба выберет чёрный цвет, заляпав мои белоснежные простыни. Бояться перемен и выйти из своей зоны комфорта — значит посмотреть на мир под другим углом и, сбросив занавес, заявить о себе. Рискнуть сделать то, чего раньше не делал. Рискнуть сделать то, чего раньше боялся. Мне предоставили шанс выйти на свет, перестать скрываться в тени, но я не знал, чем это обернётся для меня. Моя безопасность была превыше всего, ведь я, несмотря на свою достаточно спокойную и неконфликтную жизнь, никогда прежде не ощущал себя защищённым. «Если никому не помог, значит, жизнь прожил зря» — отец навязывал мне эту мысль с самого моего детства. А я всегда считал, что прежде чем помогать кому-то, нужно помочь себе. Для многих жителей больших и маленьких городков в Финляндии он был легендарным человеком. Он, по меньшей мере, спас более семи сотен животных, среди которых насчитывалось около сотни редких видов. Он подарил им дом, заботу и второй шанс на жизнь. Я совру, если скажу, что меня это не трогало. Папа был по истине великим человеком. Таким и остаётся до сих пор. Сразу после моего двадцатилетия он уехал далеко на Север, к своим волчатам. В небольшом, но уютном охотничьем домике, вокруг которого на мили вперёд раскинулись непроходимые леса и не было ни души, он чувствовал себя свободным от людских забот. С тех пор я остался один на один с собой. Моё официальное взросление началось более месяца назад, и, кажется, даже дышаться стало легче. Никто не давит, не говорит, что делать и как правильно. Дом достаточно большой и уютный, а главное, в нём тихо и спокойно. Не слышны крики громких соседей, что разбивают бутылки друг другу об головы, потому что их попросту нет, а в холодильнике запас продуктов на неделю с лишним. Ну разве не рай для интроверта? Вам знакомо чувство, когда всё идёт идеально, да так, что лучше быть не может? Тогда-то и происходит пиздец. Врывается стремглав в распахнутое настежь окно или проскальзывая в не до конца закрытую дверь, беспардонно суя свой нос в уютность момента и спокойствия, при этом глупо хихикая и потирая ручонки, мол, порадовался и хватит, теперь расплачивайся. Всё началось с безобидного «привет» от некого незнакомца по имени Томас. Я ещё тогда подумал: ну мало ли, вдруг понадобилось что-то человеку. Но внутреннее напряжение не обманешь, и всё пошло по пизде именно в тот самый момент, когда в мой сонный мозг прокралась разумная для трёх ночи мысль: никогда не принимайте запрос на чат от незнакомцев. Минута, и на меня вываливают обвинения в похищении неизвестной мне доселе девушки. Грубо сказано, но обвинять меня в том, чего я не делал? Пусть и не прямым текстом, завуалированно, дабы подобраться и разузнать, что к чему и что я вообще за чел такой. Но тогда я всё воспринял в штыки. В моей ничего непонимающей и не воспринимающей всерьёз чью-то неудачную шутку голове это звучало так, как если бы меня хотели обвинить в том, что я спёр блинчики из самого дорогого кафе в Оулу, не заплатив за них, а я в то время был на другом континенте и сосал палец во сне. Какого чёрта вообще до меня доебались? Всё это выглядело примерно так, не иначе. Thomas Откуда ты знаешь Ханну?

Me

Кто это?

Thomas Моя девушка.

Me

Я её не знаю

Thomas Нет, я знаю что ты её знаешь. Она скинула мне твой номер. Откуда он у неё?

Me

Ну, твоя же девушка, её и спрашивай

Thomas Её похитили.

Me

Это не я

Thomas А кто? И у меня твой номер. Она скинула его мне перед тем, как исчезнуть.

Me

Не каждый, у кого есть мой номер, обвиняет меня в похищении девушки, которой я даже не знаю

Thomas А может знаешь? Ты подумай. На самом деле, конечно же, всё было не так кринжово, и парень пропавшей девушки, в конечном счёте, оказался довольно умным, но склонным к безрассудным, необдуманным поступкам, когда сдают нервы. И я его очень в этом понимаю. Исчезновение любимого человека — неимоверно большой стресс, и то, как он справлялся всё это время с болью возможной утраты, не оставило меня равнодушным. В итоге я расчувствовался из-за этого всего и решил, что от меня не убудет, если я приложу руку к этому делу. Желание помочь победило. Задним мозгом я понимал, что что-то тут нечисто, но нечистым оказался лишь мой письменный стол с разбросанными по всей его поверхности тюбиками из-под красок и карандашей, что остались неубранными после снизошедшего на меня вдохновения, когда вместо умиротворяющего пейзажа на холсте красовались два сосущихся парня. Я осознал, что сюрпризы на этом не закончились, когда понял, что имею доступ к прочтению переписок любезных и не очень тактичных ребят. Это было… неожиданно. Я чувствовал себя пакостливым воришкой, который копается в чужом грязном белье, владельцы которого об этом не узнают. Ну разве не круто? Возможно. Но лично я должного удовлетворения не получил. А всё из-за того, что, как по мне, читать чужие письма как-то неправильно. И тут, словно гром среди ясного неба, несущаяся с быстротой света молния поражает меня в самое сердечко, когда приходит сообщение от незнакомого загадочного пользователя. Думаю, всё. Не успел ещё вцепиться руками за дело о пропавшей девушке, как меня раскрыли. Что, пора в тюрьму? А это, ты ж моя прелесть, какой-то странный чувак в капюшоне с видоизменённым голосом, от которого у меня волосы дыбом враз стают, заливает мне о том, чтобы я ему доверился. Нет, ну так ко мне ещё не подкатывали. Я вот всё понимаю, честно, но то, как я в итоге влюбился в этого слегка мутного и пугающего, как выяснилось, хакера, за которым охотится правительство, что аж тапки спадают — этого я не знаю. Шутки шутками, но даже в моменты безудержного веселья я чётко осознаю, что это лишь защитный механизм ради моего внутреннего спокойствия и душевного равновесия. Ведь каждый второй знакомый со мной человек знает, как быстро я привязываюсь к людям и насколько влюбчивым могу быть. Приправить всё это со стороны людей хорошим ко мне отношением и словами о том, что я милый и хороший мальчик и всё, я полностью ваш. И как меня ещё не похитили маньяки? Я ещё не осознавал, что в тот вечер изменится всё. Под маской несерьёзности было достаточно легко скрыть своё желание помочь, пусть совсем неизвестным людям, которые нуждались в ответах. Я снова и снова прокручивал в голове слова отца. Во мне откликались эгоистичные голоса, твердя: а как же я? Разве кто-то незнакомый может быть важнее моей собственной безопасности? Срываться, бежать неизвестно куда, понятия не имея, что поджидает меня там. Действительно ли мне это нужно? Ради чего? Почему я должен рисковать, возможно, даже жизнью ради тех, кого даже не знаю? Я отчаянно нуждался в встряске. В моей жизни всё шло ровно, день ото дня ничего не менялось. Мне казалось, что я проживаю своё время впустую, ничего не предпринимая, так сильно хотя что-то изменить, но всё равно при этом ничего не делая. Я чувствовал себя пустым. Не зная в чём хорош, не зная ничего, не мог найти себя. Не успев до конца осознать, что к чему и как быть, я уже хватался руками и ногами за шанс изменить хоть что-то. Когда не можешь найти себя, тебя находят другие. И делают из тебя того, кого ты сам не смог создать до этого. Все эти поиски, изучения зацепок и разгадывание головоломок вдохнули в меня жизнь. Заниматься этим с что ни на есть самым крутым и неуловимым хакером было потрясающе, и каждый раз я ловил себя на мысли: я в нём нуждался. Никогда и никому я не доверял настолько же сильно, как ЕМУ. С тех пор, как он порывистым вихрем ворвался в мою жизнь, всё перевернулось с ног на голову. Моя жизнь изменилась. Изменился я сам. Джейк всегда был рядом. По ту сторону монитора, но рядом. Защищал и оберегал от хороших и не очень хороших людей. Всегда знал, когда и кому нужна была помощь. А сейчас он сам в ней нуждается. Теперь он был повсюду, но не рядом. Что случилось в шахте той ночью? Там должен был быть я! Я найду тебя, Джейк, слышишь? Найду.