Часть 1
12 июля 2022 г., 12:46
Свои спокойные вечера, когда не надо ничем заниматься, не надо ни к чему готовиться и можно просто отдохнуть, все участники «Смерть Небожителей» проводили по-разному. Фукучи никогда не отдыхал, готовя план по уничтожению государств, постоянно ездя по делам, поэтому говорить о нем нечего. У Сигмы появлялось немного времени на сон. Он работал до самой ночи в «Небесном Казино», а когда парень приходил в организацию, на него наваливались еще дела. И дни, когда ничего не надо делать и можно поспать, восстановить силы, ему очень нравились, хоть они были редко.
Гоголь и Достоевский любили играть весь вечер в дурака — одна из самых обожаемых ими игр, которая позволяет скоротать время, и в которую умеет играть каждый: даже ребенок знает правила. Играть на щелбаны и пинки им было не интересно, они играли всегда на желания, которые порой ничем хорошим не заканчивались. Играть вдвоем уже осточертело, Гоголь пытался звать других: Сигму, даже Фукучи, иногда людей из «Крысы Мертвого Дома», но чаще все отказывались, иногда с ними играл Гончаров, который никогда не мог отказать Достоевскому. Но Иван был очень ужасен в картах, он не умел в них играть, что очень удивляло обоих парней, и Гончаров всегда проигрывал (Николаю больше казалось, что Иван просто поддается ради Достоевского) и Гоголь с Фёдором приняли решение его больше не звать, играя друг с другом.
Очередная игра, очередной проигрыш Гоголя, к его удивлению. Крикнув оскорбление, он кинул все свои карты, набранные в руки, на стол, откинувшись на спинку стула и начиная активно жестикулировать.
— Дос-кун, ты жульничаешь! Шулер! Какого черта я опять проигрываю? Ни одной победы сегодня! — Гоголь надулся как ребенок, уже готовясь к новому заданию от Фёдора. Николай, конечно, не супер хорош в картах, но бывало, что он и Достоевского выигрывал, а тут ни одной победы.
— Ты же знаешь, я не жульничаю. Никогда, — Достоевский собирал разбросанные карты обратно в коробочку, решив на сегодня закончить.
— Не-не, обратно вытаскивай! — Гоголь выхватил карты, начиная раздавать.
— Ты еще не выполнил мое задание.
Гоголь хмыкнул и махнул рукой, а-ля потом выполнит, после новой игры.
Новая игра началась, и опять у Гоголя были проблемы — ни одного козыря. Что-что, а день у него не задался. Гоголь попытался своровать карты из стопки, но Достоевский это сразу увидел, поэтому план был разрушен вдребезги.
Новый проигрыш. Гоголь уже был взбешен, кинув карты в потолок и смотря на Фёдора с гневом.
— Жулье, я вижу, ага!
— Может ты? — ловким движением Достоевский вытащил из рукава Гоголя две карты, показав ему и ухмыльнувшись. Гоголь же что-то пробормотал непонятное и удалился в свою комнату.
Всю ночь Гоголь готовился к новой битве, нет, так легко он не проиграет. Вчера явно Фёдор жульничал, он был в этом точно уверен и очень взбешен, ведь он не смог это никак доказать. В середине ночи его посетил неожиданный гость, Гоголь даже не заметил, как он зашел и сел рядом.
— Гоголь, — Николай повернулся на голос. — Ты, кстати, не выполнил мои желания. Но не суть: предлагаю завтра сходить в «Небесное Казино», там жульничать никто не сможет.
— Отличная идея! Всё, идет, рано утром пойдем туда! — вот это Гоголю очень понравилось, теперь победы за ним.
Рано утром Гоголь был уже в комнате Достоевского, тот еще спал, но почувствовав клоуна, сразу проснулся, потянувшись.
— Вперед! Я нас телепортирую, мне лень идти пешком, — Гоголь уже собирался использовать плащ, но Достоевский его быстро остановил.
— Дай хоть переоденусь, не так же.
Гоголь сел на кресло и начал ждать. Долго ждать не пришлось: Достоевский уже подошел к нему, сказав, что готов. Быстро Николай переместил их в Казино. Очень большое и красивое место, со множеством охраны. Гоголь был в восторге от этого места, будто не Казино, а какое-то королевство.
Они зашли в главное помещение, где и проходили все игры. Сразу же оба увидели Сигму, который сидел с двумя парнями и наблюдал за игрой.
— Будем делать его дилером в нашей игре? — проговорил Достоевский, приближаясь к пустому месту, которое он еле нашел. В выходные дни народу здесь очень много, найти место для игры очень трудно, только ждать очередь. И ему показалось это странным, что место совершенно свободное, поэтому он перевел взгляд на клоуна, который выглядел подозрительным. Он сразу отвернулся, тяжело выдохнув.
— Естественно, чтобы ты не жульничал! — Гоголь сел за свободное место, разминая шею с руками и готовясь к игре.
Они подождали, когда другая игра пройдет и Сигма освободится. Но его сразу звали другие, из-за чего у них никак не получалось его позвать. Честно, Достоевский уже был взбешен и предложил Гоголю играть без дилера, но тот твердо стоял на своем: играем с дилером. Он тоже устал ждать, поэтому встал и отправился по направлению к Сигме. Игра уже закончилась и его позвали другие, он уже повернулся и направился к следующему столу, но его остановили, схватив за рукав.
— Сигма-кун, давай к нам, мы долго ждем! — Гоголь тянул его к их столу, а Сигма округлил глаза, не ожидая увидеть этих двух в своем Казино. Плохо, плохо. И страшно. Но придется и с ними поработать. — Я привел его, начинаем!
Сигма сел рядом с ними, раздав карты и наблюдая за игрой. Ему не понравилось такое отношение, все-таки это может повредить репутацию Казино, это был последний раз, когда он нарушает свои правила.
Первая игра и опять не в пользу Гоголя. Он проиграл, но уже не с «сотнями» карт в руках, а с одной картой, козырем, кстати! Удивительно. Но уже лучше. Сигма же сразу убежал, остановить его не успели.
— Что же, все было честно, поэтому, мое желание… — Достоевский задумался, подставив палец к губам, а потом улыбнувшись. — Ох, сочувствую парню, но надо что-то интересненькое, поэтому, предложи Сигме встречаться. И не просто, а прям влюби его в себя. Чувствую, будет весело, — на красивых губах Фёдора промелькнула предвкушающая улыбка.
Достоевский реально метался между предложить встречаться Сигме и Фукучи. Ему очень хотелось посмеяться с реакции Фукучи на этот цирк, но все-таки он пожалел Гоголя, вряд ли их лидер оценит такое, он просто Гоголя на куски порежет, поэтому предложил Сигму. Ну и тут не лучше.
— Что? Дос-кун, что у тебя за странные желания? — Гоголь надеялся, что это была обычная шутка, но, судя по реакции Фёдора, не шутка. Удивительно.
— А что, боишься? Неужели есть то, что ты не можешь выполнить?
Гоголь прекрасно понимал, что Достоевский манипулирует, но он решил выполнить это не из-за «слабо», а потому что они играли честно и выполняли все задания, которые давал другой человек, поэтому отказывать не стал. Да и он понимал, что Достоевский отыграется за одну из игр, в которой, когда Гоголь выиграл, он загадал одно очень интересное желание, из-за которого Достоевский чуть его не убил. Но выполнил. Теперь его очередь страдать.
— Окей, выполню за несколько дней, — Гоголь куда-то переместился, а Достоевский остался, чтобы понаблюдать, что же будет предпринимать парень.
Гоголь переместился в здание их организации и начал искать в компьютере, как влюбить в себя парня. Гоголь конечно мог действовать своими методами, но решил действовать по проверенным методам, чтобы быстрее.
— Первое: старайся выглядеть соблазнительно. Пф, да я всегда такой… Второе: смотри на него зачаровано. Что за ужас? Фигня полная, — Гоголю не понравилась эта ерунда, но он все-таки дочитал до конца и чуть не умер со смеху. Кто-то реально так делает? Это рассмешило Гоголя лучше всех анекдотов. Делать такой позор он точно не станет: Сигма скорее после этого ржать над ним будет, а не влюбится, поэтому он решил все-таки действовать по-своему.
Вечером он начал свой план по завоеванию Сигмы. Он телепортировался к нему в кабинет и встал сзади парня, который сидел за столом и уже заканчивал бумажную работу. Гоголь приблизился к Сигме и наклонился к его лицу. Тот сразу отреагировал, повернув голову к нарушителю его спокойствия. Лучше бы он этого не делал, ведь они ударились носами, и больно.
— Черт! — Сигма потер нос. — Что ты тут делаешь?
— Ой, извини, Сигмочка! Мне очень жаль, — Гоголь взмахнул рукой и там оказался большой букет шикарных красных роз, которые он протянул Сигме.
Сигма похлопал глазками, а потом просто отвернулся, решив игнорировать клоуна. Второй не расстроился такому, все-таки они мало общались, поэтому реакция сероглазого парня понятна.
Николай поставил на стол вазу с водой, и уже с розами. Все розы туда не влезли, поэтому некоторые ему пришлось выкинуть. Сигма перевел взгляд на розы, а потом на стуле прокрутился к Гоголю и уставился на него вопросительным взглядом.
— Это что? — он выделил последнее слово, кивнув в сторону букета.
— Цветочки для тебя. Тебе не нравится? Я думал, все любят розы.
— И к чему это? — Сигма сложил руки на груди, ожидая внятного ответа.
— Просто так...? — Гоголь задумался над ответом. — Тебя порадовать! Ты постоянно на работе, решил дать тебе счастья в твою тусклую жизнь!
— Что ты несешь? Всё, уйди и не мешай, — Сигма развернулся обратно, теперь полностью игнорируя блондина. Спустя нескольких попыток достучаться до владельца казино, он сдался, оставив его одного. Сигма выдохнул с облегчением, когда за спиной уже никого не оказалось.
***
Сигма вернулся в организацию уже ночью, когда все спали. Так происходит постоянно, иногда его заставляют работать ночью, но сегодня ему повезло, ведь Фукучи уехал по делам, оставив всё на Достоевского. А он же работает с Гоголем, поэтому Сигма им пока что не нужен. Сигма хотел сходить на кухню, чтобы найти чего поесть. Ночной обед для него уже норма. За весь день он не успевает поесть, поэтому для него свободна только ночь. Но сейчас у него вообще не было сил, поэтому он пошел сразу спать. Зайдя в комнату, в нос сразу ударил запах свежезаваренного зелёного чая с мелиссой. Чай он давно не пил, но запах узнает сразу, ведь у них в организации многие пьют различные чаи. Включив свет, на столе он увидел и правда чай, а рядом стояла тарелка с печеньем. — Откуда здесь...? — даже не пришлось продолжать, ведь ответ на его вопрос лежал прямо на его кровати и... спал? Или притворялся? Сигма не понял, но на своей кровати его не оставил, подойдя к нему и крикнув, чтобы вставал. — А-ай, Сигма, не кричи. Прости, уснул, тебя долго не было, — Гоголь встал с кровати и потянулся, зевнув. — Я тут тебе, кстати, чай налил, зеленый, с мелиссой, он хорошо успокаивает. Я знаю, что ты больше любишь кофе, но на ночь плохо такое пить. Скорчив лицо, полное непонимания, Сигма продолжал смотреть на клоуна и ждать пояснения. Но поняв, что Гоголь не понял намека, он тяжело выдохнул. — Что происходит? С каких пор ты мне цветы даришь и таскаешь печенье с чаем? — Сигма продолжает смотреть на Гоголя, не понимая его действий и ожидая хоть какого-то объяснения. Точно не просто так, он это знает. У Гоголя всегда всё непросто так. — Я хочу быть твоим другом, — Гоголь оказался в непозволительно близком расстоянии к Сигме, тот отступил на шаг назад и задумался. Стать другом? Он думает, что Сигма глупый? Кажется, уже все знают о мечте «быть свободным», и еще каким-то там, ему было всё равно, он никогда не вдавался в подробности. — Ясно. Спасибо за печенье и...чай, — Сигма знал, что пить чай не будет, не любитель такого. Привык к кофе и будет пить его дальше. Может, немного попробует чай, но не гарантирует. Владелец казино сел за стол и взял печенье, оно было овсяное с шоколадной крошкой. Да у него сегодня день разнообразия, чаще всего его обед состоял из кофе с обычным овсяным печеньем. Если уж и было время, то он ел нормальную еду, но редко. И как он вообще еще не заработал проблем со здоровьем? Он сам удивляется. Откусив кусочек, он запил его зеленым чаем. И чай ему, к его удивлению, понравился. Не вкуснее кофе, но пить можно. — Как чай? — спросил Гоголь, сев рядом, но Сигма такие действия не оценил, ему не нравится, когда лезут в личное пространство. — Ты можешь ко мне не липнуть? — парень отодвинулся подальше. — Да, извини, — Гоголь встал. — Ладно, я пойду спать, спокойной ночи! Когда Гоголь пропал с глаз Сигмы, тот с облегчением выдохнул. Наконец можно нормально отдохнуть. Поведение клоуна его очень пугало, но тот и не глуп, знает о свободе Гоголя, что друзья ему не нужны. Это было первый момент, а второй — вчера Достоевский и Гоголь играли в карты, Николай проиграл прямо на его глазах, и резко он начал себя странно вести. Это уже что-то, да доказывает. Не с проста он начал так себя вести. Что же, подыграем. Сигма сегодня даже не смог уснуть, составляя план отмщения парню, поэтому на работу он пошел сонный, даже Достоевский, который сегодня проснулся даже раньше его, был шокирован состоянием парня. — Сигма, ты вообще спишь? — обратился к нему Фёдор, сидящий за столом на кухне. — Меня совершенно не интересует твое здоровье, но умирать тут не надо только. Не забывай, ты должен нам помогать, взамен на то, что я дал тебе дом. — Я помню, ага, — Сигма взял своё любимое печенье и ушел из здания. Странное состояние не увернулось от Достоевского, он уже начал думать, что Гоголь перешел к прямым действиям по завоеванию парня. Вообще, он уже успел пожалеть о таком задании, доведет же Сигму до суицида и всё — план Фёдора на дно. Нужно лучше следить за двумя, чтобы ничего не случилось: больше себе проблем сделал.***
Не успел Сигма поработать и часа, как уже начались несчастья. Зайдя на секунду в свой кабинет за одним документом, на столе он увидел еще одну вазу с цветами, а рядом какая-то запакованная еда, но ему было не до этого, поэтому он сразу ушел, забрав то, что ему было нужно. Возвращаясь по коридору, там его поймал Гоголь, заставив парня прижаться к стене. Он точно ощущает, как его тело дрожит, словно осиновый листик. Не нравится ему всё это. Не нравится. Страшно. Опасно быть в такой близости с клоуном. Зная, какой он, становится еще страшнее. Так еще и коридор пустой, все заняты игрой, и если он сейчас тут его убьет, никто не поможет. В голове он выкрикивает тысячи матов и оскорблений, но в лицо ничего не может сказать, просто стоит и молчит, реально опасаясь за себя. Он может позвать охрану, но против Гоголя она что-то может? Нет. Сразу понятно, чья будет победа, тут не надо быть гением. — Сигма, хватит работать. Тебе надо поесть, ты посмотри на себя! — Да отстань от меня, что тебе надо? — Сигма хотел оттолкнуть Гоголя, но он отошел сам, пропуская парня дальше. Но Сигма не ушел, ожидая объяснений. Опять, понимая, что их не будет. — Я с тобой говорю, что ты хочешь?! Ты никогда так себя не вел, прекрати, мне надоело! — Ох, Сигма, хорошо, я всё расскажу! Я... — Гоголь отвёл взгляд. — Я хочу встречаться с тобой! — Гоголь вернул взгляд к Сигме, а тот же стоял в полном шоке, даже немного покраснел. Он не верил в это, вообще не верил. Будь правда, Гоголь бы не избегал касаний, из-за которых Сигма бы узнал его истинные намерения. И кто вообще так говорит? Даже не в любви признался?! Что же, Сигма поиздевается, как это делают над ним. — Да ладно? Я знаю про вашу игру, что тебе сказали это сказать. Ты думаешь, я глупый? Знай теперь, что нет, — Сигма вытер воображаемые слёзы. Актёр из него так себе, но, кажется, Гоголь поверил, даже по-настоящему удивился, не наигранно. Редко увидишь. — Хорошо, давай, играй на моих чувствах! Ты... Господи, я не могу поверить, — Сигма развернулся и ушел работать дальше, оставив Гоголя в недоумении. Сигма сам собой гордился, что так хорошо сыграл, но немного перегнул палку: не стоило ему говорить «играй на моих чувствах!», мало ли его начнут подкалывать, якобы у него нетрадиционная ориентация? Хоть у них нет таких, кто начнет шутить и издеваться, но Гоголь может.***
Гоголь вернулся обратно, Достоевский сразу увидел, что с ним что-то не то. Еще один. — У тебя что с лицом? Что натворил? — спросил Фёдор, не отрываясь от книги. Гоголь упал рядом с ним на диван, раскинув руки на спинке. — Я выполнил твое желание, — ответил тихо он. — И он всё понял и теперь обиделся. Наверно. Достоевский усмехнулся и продолжил чтение. К вечеру уже вернулся Сигма, он быстро пробежал в свою комнату, чтобы его никто не увидел. Немного попрячется от Гоголя, а потом, может, и поболтает. Но эту тему больше поднимать не будет, забудет. Хотелось бы так, но Гоголю что? Он уже сидел на его кровати и смотрел на Сигму. — Сигма, ты не обиделся? Я просто пошутил, неудачно, видимо. — Да, да, всё хорошо, Больше так не шути, — Сигма решил закрыть эту тему и больше не вспоминать. Сигма хотел подойти к кровати, но Гоголь резко встал и приблизился к парню, что теперь они стояли близко к друг другу, и ему не было пути назад: он стоял прямо у стены. Сигма хотел оттолкнуть его, но Николай схватил его за руки и отпустил их вниз, а сам примкнул к его шее, проводя языком вдоль ключиц. Сигма кричал, чтобы он остановился и ушел, но тот его не слушал: он продолжал выводить узоры, из-за чего у Сигмы вырвался громкий стон, который Гоголь сразу заткнул резким поцелуем, проникая языком в его рот, а он пустил, соединяя их языки в красивый танец. Гоголь проник холодными руками под водолазку Сигмы, отчего у того пошли мурашки. «Что я делаю?! Я.. я себя не контролирую!» - подумал Сигма, но не мог ничего с собой сделать. — Сигма, вставай! — прокричал кто-то, и Сигма резко встал, чуть не ударившись лбом о нарушителя его... сна? Это был сон?! «Это был сон? Черт, что? Почему мне снится такое...» — Сигма покрылся пунцовым румянцем, ему стало жутко стыдно за свой извращенный сон. И с каких пор ему снится такое? Ему сны то редко снятся, а таких вообще никогда! — Сигма-кун, что за игнор? Ты, кстати, уже на 20 минут на работу опоздал, — Сигма увидел перед собой Гоголя. О нет. Это ужасно. Так он еще и опоздал? Он подбежал к шкафу, быстро достал одежду и уже хотел начать переодеваться, но вспомнив про клоуна в комнате, попросил его выйти, очень сильно покраснев. Тот не стал перечить и вышел, удивившись, что парень первый раз опоздал. Сигма со скоростью света переоделся в свою одежду и выбежал из комнаты, чуть не сломав дверь и не убив Гоголя, который стоял за ней. — Воу, воу, аккуратнее, куда несемся! — подколол его Гоголь, но Сигма уже убежал, не услышав этих слов. Его опоздание шокировало абсолютно всех: игроков, охрану. Они не могли поверить, что он опоздал. Все начали шептаться, обсуждая, что случилось, какова причина опоздания. Он даже услышал, как кто-то говорил, что у него была бурная ночь, из-за чего он и проспал будильник. Ему жутко хотелось выгнать этих сплетников на улицу, но он дорожил репутацией, поэтому держался. Извинившись за такой казус, он попросил перестать его обсуждать, а начать игры. Все так и сделали. Спустя час работы ему поплохело: он даже не успел утром поесть, сил совершенно не было. Держится на позавчерашнем печении. Уже даже другие заметили, что Сигма выглядит бледно, но он отмахнулся, что всё нормально и не стоит волноваться. Он сел за стол, чтобы немного передохнуть. Моргнув, перед ним оказался Гоголь, который уже сидел рядом, а перед его лицом стояла готовая еда. — Что опять? Чтобы я с тобой «встречался»? — последнее слово он выделил в кавычки с помощью пальцев. — Вовсе нет, — Гоголь улыбнулся. — Ты даже поесть не успел, я принес салат какой-то. Не знаю, понравится ли. Но надо что-то поесть, — он пододвинул салат ближе к Сигме. — Я делаю это не из-за желания чьего-то, честно! Лично моя прихоть! Сигма громко выдохнул, но к еде притронулся. Он был даже благодарен, пусть даже это может быть из-за спора, хоть поест и не умрет. Вспомнив его сон, Сигма чуть опять не умер со стыда. Он не гей, вообще нет. Но такие сны пугают. Это все Гоголь виноват, что такие фигню сболтнул. Сегодня больше Сигма его не видел, как и в здании их организации. Даже Достоевского не видел. Вроде и хорошо, а вроде странно, где все? Фукучи до сих пор не вернулся, так как у него дела, но где остальные? Поняв, что никого нет, он оставил их поиски и пошел спать, перед сном съев бутерброд с зеленым чаем. Да уж, Гоголь подсадил на такой чай. Правда успокаивает, только сны что-то странные потом снятся. Сигма уснул очень быстро, даже не разобравшись с некоторыми делами. Он просто прилег на секунду и сразу уснул. Опять тот же сон, где Гоголь касается его, так страстно целует. Сигма начал очень сильно сомневаться в своей ориентации.***
Достоевский с Гоголем вернулись уже поздно, весь день у них был потрачен на покупки еды, ведь в холодильнике у них мышь повесилась, и на разведку с планами. Оба жутко устали, поэтому Гоголь сразу пошел в свою комнату, оставив Фёдора в одиночку раскладывать все покупки в холодильник. Проходя мимо комнаты Сигмы, он услышал довольно странные звуки. Стоны? — Что там происходит? — Гоголь чуть не рассмеялся, он пытался закрывать рот рукой, чтобы этого не случилось и он не разбудил случайно парня. Зайдя тихо в комнату, он увидел, что Сигма спит и говорит во сне, стоня имя.. Гоголя?! — Э? — Гоголь был удивлен таким раскладом, такого он явно не ожидал. Вот какие сны и желания у этого скромного малыша, неожиданно. Гоголь сел на кровать Сигмы, запустив руку под пижаму парня. Медленными движениями он проводил пальцем, вырисовывая на животе разнообразные узоры, отчего у того вырвался тихий стон. Он провел рукой выше, дойдя до сосков и начиная их массировать. Сигма почувствовал этот холод и какое-то приятное чувство, отчего открыл глаза. Глаза не сразу привыкли к темноте, и он ничего не понимал, но когда глаза наконец привыкли к помещению, он увидел сидящего возле него. В глазах появился страх, но из-за действий Гоголя он закрыл глаза, застонав. — Ч-что... Г-гоголь, пре-екрати, — Сигма закрыл рот рукой, чтобы не издавать никаких звуков. Трудно было признать, что ему правда понравилось. Гоголь сразу же убрал руку, не собираясь ни к чему принуждать. Он вообще не собирался переходить к каким-то активным действиям, кроме ласк. Даже за это ему стало стыдно перед Сигмой, что он влез в его личное пространство, хоть никогда такого не делал. — Почему ты стонал моё имя во сне? — задал вопрос Гоголь, не отводя взгляда от лица Сигмы, хоть в темноте его не было видно. — Я... — Сигма был весь красный и не знал, что ответить. Неужели он говорит во сне? Точно нет, ни разу такого не было, почему сейчас? Он опустил голову вниз. — Это был просто сон, не важно. — Ахахах, — Гоголь засмеялся, из-за чего Сигме стало еще хуже. — Просто сон? И часто тебе снятся сны с другими участниками «Смерть Небожителей», и ты стонешь их имя? — Сигма быстро заткнул его рот своей рукой, чтобы говорил меньше. — Прекрати, заткнись! — Сигме хотелось провалиться сквозь землю из-за этой ужасной стыдливой ситуации. Жутко стыдно. И как теперь смотреть в глаза Гоголю? А другим участникам? Спасибо хоть темно, и не видно его лица, которое сейчас краснее любого помидора. Гоголь взял руку Сигмы и убрал ее от своего рта, чтобы хоть что-то сказать. Видимо, теперь Сигма и сам не против, чтобы его касались, раз никакой реакции на его прикосновения, как раньше. — Сигма, да ладно тебе, что за реакция? С каждым бывает такое, чего ты! — Гоголь старался сгладить ситуацию, чтобы тому стало легче. Но, думаю, становится только хуже. — Лучше молчи, слышать ничего не хочу! — Сигма закрыл лицо руками и спрятался в подушках, чтобы его было не видно. Гоголь усмехнулся от такой наивности, и возбуждение Сигмы он не пропустил, хоть темно, но рукой он нечаянно это почувствовал, хоть мимолетно. — Давай помогу? — тихо прошептал Гоголь, а Сигма не понял, о чем он. — Что? Гоголь не понимал, стоит ли докапываться до него или нет. Ладно, была не была. Он положил руку на бугорок в штанах парня. Тот сразу вздрогнул и быстро схватил его за руку. — Офигел?! — Я же причина этого, мне и надо с этим разобраться, — в темноте было не видно, но Сигма уверен, что он улыбался. — Отвали, всё, уйди, быстро! — Сигма пытался выставить его за дверь, а Гоголь и не сопротивлялся, очень ему надо с мелкотой тусить в темноте. Но перед самой дверь Сигма остановился, отпустив Гоголя, а тот начал открывать дверь, пока ее не захлопнули и не развернули к себе. Сигма быстро впился в губы Гоголя страстным поцелуем, потянув его на себя. Впустив язык Гоголя внутрь, их языки сплелись вместе. Отстранившись, между их губами осталась полоска слюны. Уже дойдя до кровати, Сигма упал на нее, а Гоголь навис сверху. Он оставлял на бледной коже парня много поцелуев, не боясь оставить яркие засосы, ведь он носит водолазку, что скроет их. Быстро он снял с парня пижамную кофту со штанами, руками дойдя до сосков и начиная их массировать, из-за чего Сигма громко застонал. Зацепив пальцем резинку боксёров, он стянул их вниз. Всё это время он наблюдал за реакцией парня, боясь, что тот его оттолкнет, возненавидит, но Сигма смотрел на него опьяненными глазами, волнуясь и думая, что стоит это закончить. Но он не смог ничего сказать, ему было очень приятно. Гоголь осторожно сжал горячую плоть, двигая рукой вверх и вниз, сдвигая кожу. Сигма вскрикнул, выгнув спину и схватившись побелевшими пальцами за простынь. Услышав стон, Николай понял, что делает всё правильно, и он его теперь точно не оттолкнет. Он начал смелее двигать рукой, отчего стоны Сигмы становились всё сильнее. В темноте он не видел лицо парня, но был уверен, что ему приятно, что доказывают звуки, издаваемые им. Гоголь потер головку Сигмы, тот вскрикнул, пальцами вцепившись в плечи Николая и излившись в его руку, протяжно простонав. Сигма лежал, запрокинув голову назад и пытаясь отдышаться. Сам Гоголь не кончил, он уже собирался уходить, но Сигма схватил его на руку, потянув на себя и впившись в его губы, намекая, что они могут перейти на новый уровень их ласк. Не разрывая поцелуй, используя одну руку, с помощью плаща Гоголь достал презервативы и смазку. — Сигма, ты точно уверен? Я могу остановиться.. — Н-нет... Не останавливайся... Николай перевернул Сигму на спину и стал осторожно массировать его дырочку, для того, чтобы смягчить ее. Почувствовав, что она уже довольно мягкая, Гоголь выдавил смазку на пальцы и начал потихоньку входить пальцем в Сигму, чтобы получше растянуть, он не хотел доставлять ему боль. Сигма боялся новых ощущений, но нашептываемые нежности помогали ему расслабиться и полностью довериться парню. Через несколько секунд, когда первый палец начал свободно двигаться, он вставил второй палец, а за ним третий, задевая простату. Сигме долго привыкать не пришлось: сначала всё приносило дискомфорт, чувство чего-то постороннего, но после боли пришло удовольствие, которым он наслаждался по максимуму, стонав и выгибаясь, закатывая глаза от удовольствия. Это было намного лучше его снов, которые снились ему эти дни, после которых он просыпался с твердым утренним стояком. Он понял, что желает этого парня, который сейчас его так заботливо и любовно ласкает его, больше всего на свете. Вытащив пальцы, Гоголь дрожащими руками снял свои штаны. Он выдавил еще больше смазки, обильно обмазывая ей дырочку лежащего парня и, надев презерватив, начал аккуратно вставлять головку внутрь. Из уст парня послышался стон, его пальцы начали сильнее сжимать ткань простыни. Его разум отказывался воспринимать окружающий мир, весь он сейчас находился в процессе, думая только об одном парне и чувствах. Пока ему было очень больно, невыносимо больно, что хотелось остановиться, слёзы шли сами по себе, но Гоголь всячески поддерживал его и успокаивал, целуя и водя языком по шее. Войдя до самого конца, он остановился, давая время привыкнуть. Поняв, что Сигма привык и чувствует себя отлично, он начал потихоньку двигать бёдрами, то ускоряя, то замедляя темп. Сигма пытался сдерживать стоны, чтобы их никто не услышал, но получалось плохо, особенно когда Гоголь начинал целовать шею парня. Резкий и глубокий толчок, от которого парень вскрикнул, но от следующего толчка с губ слетает протяжный стон с нотками наслаждения. Комната наполнилась шлепками тел и сладкими стонами. Гоголь старался держаться и не быть очень резким, чтобы не причинять боль, но порой забывался, становясь резче и вбиваясь глубже, но тому даже понравилось, и он просил не останавливаться и продолжать быть в этом же темпе. Но всё равно это было не так, как хотел бы Гоголь. Сейчас он опирался только на чувства и желания Сигмы, а не на свои. Он бы сейчас хотел оттрахать его так, чтобы он потом упал от бессилия и ещё долго вспоминал этот день, но не в этот раз. Но он обязательно исполнит и свои желания, и Сигме уже будет не убежать, ведь он настроен серьезно, и его доброту надо будет отплатить. Через пару минут Сигма кончил, выплескивая белую жидкость на простынь, за ним кончил и Гоголь. Оба упали на кровать, пытаясь отдышаться. Всё тело колотило от удовольствия, оба были на вершине блаженства, не думая ни о ком и ни о чем, кроме друг друга. Они наслаждались объятиями, Сигма зарылся в волосы Гоголя, вдыхая их аромат. Сигма до сих пор еще дрожал, пребывая в нереальном наслаждении. Так парни и уснули, не в силах сходить в душ. Гоголь проснулся через два часа. На улице еще было темно, до ухода Сигмы на работу еще четыре часа. Он не стал его будить, а сам оделся и пошел в ванную. Вымывшись, он взял салфетки, чтобы вытереть и Сигму. Вряд ли тот сможет проснуться еще раньше, чтобы вымыться. У него либо есть время на душ, либо на еду. Так что пусть лучше поест.***
Сигма проснулся как только прозвенел будильник, встать оказалось труднее, чем он представлял. Ноги были ватными и не слушались своего хозяина. Вспомнив, что было ночью, он чуть не умер от остановки сердца. Оглядевшись, Гоголя он не увидел, а сам Сигма был чистый. Еще немного полежав, он все-таки встал и направился на кухню, где уже сидел Гоголь. — Доброе утро, солнышко! — промурлыкал Гоголь. — Ты как? — Отлично, — он показал палец вверх и направился к печенькам, но Гоголь повел его к столу, где была каша. — Хватит утром печенье есть, давай нормально питаться, я прослежу, — Гоголь поцеловал Сигму в носик и собирался идти будить Достоевского, ведь им надо было идти по заданию, но тот уже сам пришел. Увидев его, Гоголь испугался: большие мешки под глазами, будто тот не спал несколько дней, и подушки в руках. — Я кому-то сейчас эти подушки в жопу и в рот запихаю, чтобы давали поспать нормально! — Достоевский кинул подушку в Гоголя, тот ее поймал, и перевел взгляд на Сигму, который чуть не подавился кашей. — Кому-то просто завидно! — он кинул подушку обратно в Фёдора. — Трахайтесь потише! — Достоевский поднял подушку с пола и пошел спать дальше, а Сигма и Гоголь переглянулись. Николай звонко засмеялся, а Сигма умер со стыда.
Примечания:
UPD: я решила не удалять работу…
я с сигмой умерла со стыда.
