Любить нельзя ненавидеть

Ночь прохладным ветерком пробирается под лёгкую футболку, крепко сжатую в области груди чужим кулаком. В синем и розовом неоновом свете, застыв в неестественно корявой позе и тяжело дыша, силует нависает над вторым, удерживая того лишь за одежду. — Как же ты меня… — шипит мужчина сквозь зубы, а затем наносит удар. — заебал! Болтающийся марионеткой в чужих руках парень сгибается пополам от тупой боли, не сдержав лёгкий смешок, вырвавшийся из лёгких. — Я тебя ненавижу… Блять, Антон, как же я тебя ненавижу… — мучительно горько произносит Попов, сплюнув куда-то в сторону. — Лю-ю-юбишь, сука… — гадко улыбаясь тянет парень, выпрямляясь и поднимая яркие зелёные глаза на свет. Мужчина с силой толкает Антона в грудь, и тот врезается спиной в стену, ударяясь затылком. — Любишь ведь, Арс! — с издёвкой в голосе отзывается Шастун.

***

Годом ранее

***

«Опаздываю!» — проносится в мыслях мужчины, забегающего в лифт и отчаянно пытающегося попасть по нужной кнопке. Пальцы нервно срываются с цифр, нажимая совершенно не тот этаж. Попов раздражённо вздыхает, закатывая глаза и откидываясь на стенку лифта. Мельком окинув взглядом своё отражение в зеркале напротив, брюнет стирает со лба образовавшиеся капельки пота и поправляет воротник. Сегодня на работу никак опаздывать нельзя: на кону крупная сделка и такая же сумма денег, которая планировалась уже очень давно. И вот, наконец, всё сложилось настолько удачно, что остаётся лишь подписать нужные бумаги, и как представитель одной из сторон, Арсений должен был оставить и свою закорючку. Но с самого утра как назло происходит какая-то чертовщина. То будильник не прозвенел, то на единственную белую рубашку опрокидывается кофе, то кот бессовестно гадит в любимые парадные туфли и в душу Арсения. Приходится обувать другие, максимально неудобные ботинки, которые к тому же оказываются на полразмера велики. Мужчина озвучивает все неприличные слова из своего лексикона, описывающие ситуацию, и беспокойно смотрит на часы. Почти девять утра. Ёп твою мать. У него есть двадцать минут, чтобы оказаться, где нужно, и десять, чтобы накапать себе валерьянки. А лучше выпить залпом весь пузырёк. Лифт тормозит на пятом, и Попов с размаху вылетает из него, почти лоб в лоб сталкиваясь с кем-то, сшибая того с ног. Слышится звук разбитого стекла и смачная ругань. — Смотри, куда прёшь, придурочный! — встряхивает окровавленной ладонью молодой парень, шипя и скалясь. Попов растерянно смотрит на потерпевшего, разрываясь между тем, чтобы начать оказывать помощь и тем, чтобы спешно бросить извинения и рвануть на работу. — Простите! — выбирает второй вариант мужчина и подрывается прочь. Он слишком долго ждал этой сделки, а ставки высоки. Оставляя позади мальчишку, Арсений галопом летит к лестнице, а затем по ступеням вниз.

***

— И как это понимать, а? — по кабинету расхаживает явно недовольный начальник, держа в руках какие-то бумаги. — Арсений Сергеевич? — Стас, ну прости! Всё утро сплошные приключения! — пытается оправдаться брюнет, стоя с опущенными плечами и виноватыми глазами. — Жопа сплошная, а не приключения! — Шеминов плюхается в своё кожаное кресло и прячет голову в локтях на столе, продолжая трясти бумагами. — Арсений, ну как так? — мужчина переходит на жалобный бубнёж. — Мы же полгода добивались от них этой встречи… На кону были огромные деньги!!! Попов молчит, не находя ни нужных слов, ни смысла в них. Сделку он успешно просрал. Потенциальные партнёры посчитали, что непунктуальный представитель — очень дурной знак. Хорошее впечатление о компании, как и, видимо, жизнь Арсения, были безвозвратно уничтожены. Стас протяжно и громко вздыхает, устало поднимая голову со стола и разворачиваясь на стуле к окну. Спустя долгую минуту молчания он всё же произносит, не поворачиваясь: — Возьми отпуск, Попов. На неделю. А лучше на две. Отдохни там, выспись, погладь кота. — раздаётся ещё один протяжный вздох, а Арсений напрягается. — Когда вернёшься, сделаешь всё, чтобы вернуть доверие партнёров. Или напишешь заявление по собственному. Если бы можно было убить словами, то на Арсении сейчас как раз нарисовали мишень, а из уст начальства выпала пара патронов. Мужчина очень дорожил своей работой, особенно вспоминая, с каким неимоверным трудом выбивался из стажёров много лет назад и мизерными шагами поднимался по карьерной лестнице, по крупицам выбивая себе достойную зарплату. Теперь же его от пропасти отделяла всего лишь шаткая ступень. Домой Арсений возвращается позже обычного, всю дорогу размышляя о случившемся и заодно забегая в универмаг, купить пушистому говнюку корм, потому что всё ещё его любит. Ну и ещё кое-что. Об инциденте у лифта Попов не забыл и очень винил себя за то, что оставил пострадавшего без должного внимания или хотя бы нормальных извинений. Так или иначе, он покупает тортик в качестве расплаты за своё свинское поведение и теперь намерен найти, в какой же квартире обитает тот несчастный парнишка. К счастью, злополучную цифру пять мужчина запомнил очень хорошо. Побродив по лестничной площадке среди закрытых дверей, Попов хочет не то вообще уйти, не то стучать в каждую, лишь бы быстрее отдать торт и вернуться к себе. Уже набравшись смелости и занося палец над звонком, Арсений застывает, когда одна из дверей открывается, и на площадку высовывается миловидная бабуля. — Простите, не подскажете, в которой из квартир живёт парень, молодой такой, со светлыми волосами? — А он вам зачем? Или вы тоже из этих? — Из… кого? — Из наркоманов, вот из кого. Все-е знают. — Тянет ехидно женщина, наклоняя голову. — Нет-нет, я сосед ваш, несколькими этажами выше живу. Мне бы просто поговорить с ним. — слегка ошарашенно, но стараясь не подавать виду, проговаривает Арсений, всем своим видом пытаясь убедить старушку. — Дверь перед вами. — быстро тараторит она, уходя в сторону лестницы. «Была ни была!» — проносится мысль, и палец всё же нажимает на звонок. Через некоторое время дверь, наконец, открывается на натянутую цепочку, из-за которой безразлично выглядывает парень. — Здравствуйте… — начинает Арсений, пока дверь уже спешит закрыться перед чужим носом. — Идите нахуй. — остаётся выброшенным за порог Арсению. Никак не ожидавший такой реакции, мужчина застывает с открытым ртом и подпрыгнувшими на лбу бровями. Да, он, конечно, очень виноват, но это не отменяет элементарной вежливости. Попов упрямо жмёт на звонок снова, и дверь вновь приоткрывается на щелку. — Возможно, вы не так поняли, я хотел бы извиниться за то, что сбил вас сегодня у лифта. — злость вперемешку с чувством вины сочетание явно термоядерное, но именно в таком контексте действует на человека за дверью. На этот раз она закрывается, оставив Арсения без комментария, но быстро открывается снова уже полностью. На пороге вырастает тот самый парень. Стоя он оказывается куда выше, чем в полулежащем положении. Зелёные глаза устало осматривают мужчину с ног до головы, задерживая взгляд на торте в чужой руке, и останавливаясь на лице Арсения. В зелёных глазах читается немой вопрос «что это за хрень?», но произносит парень другое. — Извиняйтесь, если это успокоит вашу совесть. — парнишка облокачивается предплечьем о косяк, складывая руки на груди, и выжидающе продолжает смотреть на Попова, который только сейчас замечает, что одна из рук парня напротив неаккуратно перебинтована в области ладони. — Простите, я сегодня неправильно себя повёл, так как очень спешил… Мне жаль, что так вышло, — мужчина протягивает парню торт, — прошу принять мои извинения. На лице юноши возникает ухмылка. Арсений подмечает, что собеседник совсем не похож на наркомана, как утверждала бабуля. Да, парень был явно худоват, а уставший взгляд мог говорить о том, что, возможно, он тоже много работает, как и сам мужчина. — Раз так, прощу вас, если составите мне компанию. — юноша делает руками приглашающий жест, и Попов, хоть и сильно не хочет, всё же переступает чужой порог. Квартира оказывается меньше, чем у Арсения, но выглядит вполне себе прилично. Лёгкий бардак не смущает хозяина, он любезно пропускает мужчину в ванную, а сам удаляется с тортом на кухню. Попов окидывает взглядом помещение, отмечая наличие душевой кабины. «Такому высокому, наверное, тяжело найти подходящую по размеру ванну…». Над раковиной на полочке одиноко лежит зубная щётка и паста, а зеркало немного заляпано белыми брызгами. Также одиноко на краю раковины в мыльнице покоится маленький кусочек мыла. Арсений был абсолютным перфекционистом, поэтому сейчас испытывал противоречивые чувства. У него в ванной комнате всего было вдоволь начиная от целого куска мыла и заканчивая количеством зубных щёток. Он видел в этом ни сколько практическую, сколько больше эстетическую функцию. Копить и тратить деньги на благоустройство своих квадратов он обожал, так как считал, что так он окружает себя эстетикой и становится счастливее. Его квартира — его маленький мир с искусственной красотой. С кухни вдруг тянет чем-то сладким. Попов быстро моет руки, выбирая вытереть об себя, нежели об единственное висящее полотенце, и идёт на запах. На столике стоят ароматные слойки, судя по всему яблочные и приготовленные недавно. — Тебя звать-то как? — спрашивает хозяин, не оборачиваясь. — Арсений, можно просто Арс. — Хорошо, Арс. — парень разворачивается, держа в руках две чашки с чаем и плавающей в каждой долькой лимона, и ставит их на стол, протягивая гостю руку. — Антон. Слойки оказываются гораздо вкуснее торта и уходят достаточно быстро. — А ты не похож на наркомана… — жуя произносит Попов, и видя вопросительный взгляд напротив, добавляет: — Соседка твоя сказала. — Да я просто с ней не поделился, вот и бесится. — равнодушно бросает парень, прихлёбывая чаем.

***

Попов страсть как обожает деньги. Он считает, что только с их помощью можно создать себе такие условия жизни, какие только пожелаешь. Здоровье и красоту тоже можно купить. Всё в мире можно купить — гласит один из принципов мужчины. Но глядя на Антона и его не особо богатую жизнь, Арсений начинает сомневаться в своих убеждениях. Парнишка не похож на сынка миллионера или на того, кто работает по 25/8. Спокойно живёт в однушке и не парится о лишних метрах. Пьёт примитивный дешёвый чай и им же угощает соседа. А ещё выглядит вполне здоровым и даже слишком красивым. Тёмные круги под глазами, как отмечает для себя Попов, даже добавляют шарма. Они начинают видеться чаще спонтанно: то соль у Арса кончается, то Антону срочно необходимо разделить с ним слойки по новому рецепту, потому что больше не с кем. Попов долго угарает над непонятной ему фамилией «Шастун», а тот в отместку начинает подстёбывать мужчину тем, что адресованное ему «идите нахуй» на самом деле предназначалось чуваку, который выглядит как торгаш пылесосами. Арсений чувствует себя виноватым за аварию у лифта и первое время навещает парня довольно часто, чтобы лишний раз убедиться в том, что повязка на руке, наложенная мужчиной, плотно держится с прошлого раза. Антон же, вовсе не думая о боли, жалеет лишь о том, что так и не смог подарить другу на день рождения бутылочку красного полусладкого, о которой тот очень просил. «Не судьба, Димон.» — разводил Шастун руками, оправдываясь перед расстроенным очкариком. Попов вдруг решает позвать соседа в гости, наверное, после юбилейной десятой посиделки у парня. Совесть ведь тоже надо иметь. И Антон первое время в чужой квартире шарахается и боится сделать лишний шаг, чтобы не быть атакованным котом. А затем они всё чаще начинают вместе играть в футбол на приставке. Шастун зовёт Арсения в ночной клуб, где вместо того, чтобы стряхнуть с себя песок, мужчина будто бы ходит по минному полю, делая привал у бара и оттуда наблюдая за тем, как шикарно двигается в танце Антон. Одно лишь смущает — вокруг парня слишком уж много девушек, покушающихся на чужую ширинку. И Попов начинает чувствовать себя странно. Арсений хочет вернуться на работу, чтобы вернуть несостоявшихся партнёров и своё место в глазах начальника Шеминова. Однако что-то тормозит его, и мужчина берёт вторую неделю выходных. Шастун же решает показать соседу все удовольствия, которых он себя лишал, и всё чаще вытаскивает Арсения в разные ночные клубы и знакомит с великим разнообразием спиртосодержащих напитков, непосредственно в лицо и на собственном примере. Попов же вдруг понимает, что деньги, оказывается, можно тратить с удовольствием не только на квадратные метры. Шастун за столь короткий срок умудряется показать ему другую эстетику, к которой он не привык, но которая так манила сейчас, сосредотачиваясь на двухметровом парне с ярко-зелёными глазами. Арсений срывается, когда видит, как очередная пассия ведёт пьяного Антона за руку в туалет. Силком выпихивает из уборной девушку, едва не отвешивая ей неласкового пенделя под зад, а возмущения со стороны молодого соседа, льющиеся из его рта, неумело затыкает своим. Потому что вдруг понимает, что любит. Спустя несколько обоюдно молчаливых дней, Антон сам приходит к Арсению в квартиру, где они долго выясняют отношения. Различными способами. И в различных позах. Попов решает, что Стас поймёт его, если тот всё же уйдёт из компании. Да, деньги всё ещё прекрасны, но тратить их в одиночку не только скучно, но и бессмысленно. А теперь он может позволить себе жить, а не просто копить на лучшую жизнь внутри коробки. Вдруг оказывается, что наличие нескольких зубных щёток в ванной не делает его счастливым. Хотя именно эта вещь оказывается как нельзя кстати, когда Антон вдруг решает остаться у мужчины на пару дней, невзирая на агрессивно настроенного пушистого сатану в квартире Попова. А потом и на неделю. Через месяц денег становится значительно меньше, а названий различных коктейлей в голове Попова куда больше. Он искренне целует чужие губы, когда их обладатель возвращается домой с несколькими пакетами нового шмотья и дорогущих спиртных напитков, а потом оба нежатся в до краёв наполненной большой ванне Арсения, утопая под толстым слоем пены. Уже спустя полгода беспечная жизнь даёт ощутимую трещину. Мужчина буквально сводит концы с концами, но продолжает водить Антона в кино по сто раз на один и тот же фильм и в клубы, потому что любит смотреть, как парень танцует, отсвечивая габаритами. Потому что любит. Впервые за всю свою жизнь он любит не только шуршащие купюры и изгадевшего насквозь душу кота. А Шастун наслаждается вниманием Арса и глубиной его марианского подопустевшего кошелька. Попов пытается собрать остатки здравого смысла и обсудить с Антоном их дальнейшую жизнь. Но поток трезвых мыслей успешно прерывается очередной порцией поцелуев и ласк, от которых мужчина пломбиром тает, затыкая кляпом с красном шариком голос разума. Пелена с глаз спадает, лишь когда Шастун угощает Арса «чудесной» конфеткой, на которую обменял у кого-то целое состояние. Ругаться сразу не позволяет кодекс разноцветного упоротого мира, а затем такая же разноцетно-радужная любовь к Антону. Попов честно пытается поговорить с парнем, искренне веря в раскаивание со стороны провинившегося, а потом вкушает конфету посерьёзнее из тех же рук, словно собака Павлова. Арсений заталкивает всю злобу и ненависть тупыми чёрными баранами обратно в свой душевный загон, потому что Антона очень любит. А затем Шастун пропадает на несколько дней, не отвечая на звонки и сообщения. Мужчина находит его в одном из ночных клубов обдолбанным и мертвецки пьяным, за шиворот вытаскивает к выходу и толкает за угол, подсвечиваемый неоновым розовым и голубым. — Ты ведь меня любишь, Арс! Душевный загон ломается, и бараны Арсения вырываются на свободу, круша всё на своём пути. Мужчина заносит кулак и ударяет парня в районе скулы, сшибая ватное тело с ног. Скулит и сквозь солёную пелену на красных глазах наощупь хватает Шаста за футболку, подтягивая ближе к своему лицу. — Любишь ведь, Арс! — Не-на-ви-жу, — сквозь зубы шипя произносит Попов, впиваясь в разбитые в кровь губы своими, потому что любит. Тащит его домой, умывает, приводит в чувства, спонсирует необходимыми таблетками и укладывает спать. Ложится рядом, крепко обнимая и утыкаясь носом в чужие лопатки, прощая за всё на свете и ненавидя себя за это, потому что любит. Утром Арсения встречает холодная постель. Остатки денег, как и сам Антон исчезают не только из его квартиры, но и из жилплощади на пятом этаже, которая, к слову, оказалось, принадлежала той самой бабуле. Антон исчезает из жизни Попова, уходя по-английски и оставляя того наедине со своей никому не нужной любовью. И Арсений ненавидит себя снова и снова за свою разрушенную жизнь, за расточительство и беспечность, за то, что позволил себе любить что-то одушевленное помимо кота, который уже ищет его парадные туфли. Снова. Арсений ненавидит себя, потому всё ещё любит Антона.