Моя Вселенная - это ты

Мин Юнги считается самым красивым омегой их посёлка. Это почётное звание он носит вот уже 2 года начиная с 1994, и даже его не менее красивые друзья-омеги, Ким Тэхён и Пак Чимин, не рискуют соревноваться с ним. Долгое время у него не было отбоя от кавалеров, которые клялись ему в любви будто заворожённые. Именно за это его и прозвали колдуном, что ворует сердца альф, буквально делая их своими рабами. На деле же Мин хранил своё хрупкое омежье сердце только для одного, регулярного гостя его снов, - Чон Чонгука. Этот альфа никогда не отличался толерантностью, держал их район в ежовых рукавицах, и разъезжал на своей вишнёвой семёрке каждый день у подъезда омеги. Как же Чонгук был красив, словами не передать. Такой мужественный, романтик, умеет красиво ухаживать, и самое главное: его боятся, он авторитет, и вот эта властность покорила сердце молодого омеги, которому недавно исполнилось только 16. Пусть Чону 29, но Юнги свято верит в то, что тот однажды посмотрит на него и место возле Чонгука достанется ему. — Ты вон уже два месяца по нему только слюни и пускаешь, — цокнул Тэхён, нанося на щёки пудру, пока Чимин подбирает им наряды на сегодняшнюю дискотеку в их посёлке. — И сегодня на дискотеку идёшь один, потому что всех кавалеров своих отшил. — Кстати, о дискотеке, — повернулся Мин, поглядывая на друзей. — Всех родители отпустили? — Меня отпустил дедушка, а дедушка в нашей семье - Сталин, — хихикнул Чимин, подходя к косметичке. — Юнги, я могу взять твою помаду розовую на сегодня? Хочу Намджуна удивить — Конечно бери. Уверен, Намджун оценит, — подмигнул Юнги, в то время как Тэхён уже пристроился рисовать ему стрелки. — Тэ, а у тебя как с Хосоком? — Ох, всё по-старому. Жду когда же он меня в ЗАГС позовёт, а он всё думает, — тяжело вздыхает омега, смотря на свои ровные стрелки, радуясь своим золотым рукам. — Ты лучше Чонгука наконец охомутай, Купидон Чимин с Тэхёном усмехались, а вот Юнги было совсем не до смеха. Он прекрасно понимал, что Чонгук такой уже взрослый, ему женится пора, а не с малолетками любовь строить. Но ведь так сердце его тянется в руки этого альфы, что аж больно. Омега стоит у окна, грустно вздыхая. У его друзей уже есть ухожёры, а Мин чем хуже? Ничем, но что же он может поделать, если в его сердце только один альфа, который прямо сейчас вышел из своей обожаемой вишнёвой семёрки прямо у подъезда Юнги, держа букет роз в руке. Так, стоп, что? Мин даже отвлёкся от своего горя, наблюдая за альфой с окна. Видно, что тот страшно волнуется и кидает взгляд прямо на Юнги, который не знает: отойти ему или поприветствовать? Чонгук неловко улыбнулся, махая ему рукой и жестом показывая, чтобы тот спускался. Юнги радостно захлопал в ладоши, чем испугал Тэхёна и Чимина, которые посмотрели на него как на придурошного. — Парни! Чонгук зовёт меня, поэтому я побежал! — Мин на радостях обнял своих друзей, выбегая на улицу в лёгкой блузке и брюках. Ведь потом будет холодно, но, видимо, сейчас его это совсем не волнует. — Чонгук? Что ты тут делаешь? — омега пытается упорно скрыть тот факт, что он рад видеть Чона, но успешно ему проигрывает. — Ну, я..кароче, я не умею базарить как какой-то романтик, но это тебе, типа, — альфа протягивает Юнги букет, неловко потирает затылок. — А, и это, я кароче хочу пригласить тебя на сегодняшний дискач. Ты пойдёшь со мной? Мин в шоке берёт букет и незаметно щипает себя за запястье. Нет, это не сон, тогда Чон Чонгук и правда предложил ему пойти с ним на дискотеку? Не всем его пассиям предоставлялась такая честь, так что невольно омега почувствовал гордость за себя и смущённо улыбнулся, пряча лицо в красивых бордовых розах. — Что ж, раз уж меня приглашает столь чудный альфа, чего бы мне отказать? — омега кокетливо улыбается, убирая волосы за ухо. — Тогда залетай в мою ласточку, малыш. Чонгук кивает на свою машину и Мин, подавляя в себе желание сорваться с места, спокойно проходит к передней двери, садясь рядом с Чоном, который сразу же кладёт руку на бедро омеги и сжимает его в руке. Похуй, что Юнги выглаживал эти брюки пол дня, это совсем не важно. Вообще, Чонгуку можно всё, что он только пожелает. Юнги точно против не будет. — Малыш, ты выглядишь сегодня просто зашибитлз, — Чонгук подмигнул Юнги, трогаясь наконец-то с места. — Я совру, если скажу, что не готовился ко встрече с кое-кем особенным, — улыбнулся Юнги, снова пряча лицо в цветах. Альфа не должен видеть его смущённых глаз и розовых щёк. Вообще-то, он упорно держит звание неприступной крепости на районе, а тут тушуется перед одним альфой. Но Чон Чонгуку можно. — О, неужели для меня? — совсем неправдоподобно спросил Чонгук, сияя своей хитрой ухмылкой. Он определённо что-то знает. Но вот Юнги решил пропустить это мимо внимания сейчас. Он обязательно об этом ещё спросит, но позже. — Не скажу) Но тебе же понравилось? — Конечно, малыш. Будь ты в старых спортивках своего бати - я бы всё равно сказал, что ты - красивее всех омег в мире, — это он произнёс уже серьёзно, из-за чего Юнги даже дрогнул. Мину не первый раз доводится слышать такие слова, но эти слова говорит Чонгук, и из-за этого Юнги сейчас себе места не находит. Сердце бешено бьётся, а в салоне резко стало душно, хотя окно машины у Чонгука открыто. — Как приятно слышать это от вас, Господин Чон, — с небольшой издёвкой произнёс Юнги, когда Чонгук заехал на парковку у местного Дома Культуры. Здесь всегда проводились дискотеки каждую пятницу, на которые съезжалась молодежь и последние 2 месяца Юнги приходил сюда без пары, понятно почему. Мин вышел из машины, всё ещё держа букет роз в руках. Он ни за что их не выпустит, будет держать до последнего, пока не поставит в вазу дома. Чонгук последовал его примеру и, выйдя из машины, сразу же приобнял Юнги за талию. А тот даже и не против. Достаточно вальяжной походкой они захотят в помещение, в котором уже играет громкая музыка, в середине танцпола стоит диджей, который кивает в такт музыке, а вокруг так много молодёжи, что отрывается на полную, будто это их последняя дискотека. — Малыш, ты не против, если мы подойдём к моим корешам поздороваться? — сказал чуть громче Чонгук, наклоняясь к самому уху омеги. От этого Юнги уже может свалиться в обморок. Да так, что придётся скорую вызывать. За секунду у него явно повысилось давление до максимума, а ноги уже подкашиваются. — Конечно, я буду только рад, — так же громко говорит Юнги, чтобы альфа услышал. В следующее мгновение они уже оба идут чуть в сторону, подальше от музыки, где стоит местная банда таких же авторитетов, как и Чонгук. Только они авторитеты в других районах. — Здарова, Чёрный змей! — обратился какой-то парень к Чонгуку, пожимая тому руку. Каждый знает откуда у Чонгука появилась такая кличка. Это всё из-за его тату на руке в форме змеи, которое альфа набил ещё в подростком возрасте. Ведь уже тогда у подростка-альфы был некий авторитет среди остальных. — Ухты, вот это у тебя цыпочка, — уже другой оценивающе прошёлся взглядом по Юнги, присвистывая. И от такого Мину стало максимально некомфортно, что Чонгук конечно же заметил. Альфа сильнее прижал к себе Юнги, бросая на друга озлобленный взгляд. — Полегче, братан, это моя дама, усёк? От такого напора тот альфа немного опешил, но понял, что лучше не спорить сейчас. — Да ладно, братан, не керосинь, я просто подметил, что у тебя ахуенный вкус. — Ну-ну. Ладно, пацантрэ, я сегодня в рабстве у моей дамы, так что не ищите меня, — подмигнул Чонгук ребятам, уходя явно под одобрительные взгляды. С Чонгуком определённо поспокойнее. Если бы Юнги был один, то уже бы бежал куда глаза глядят, а так, тот не дал его в "обиду" и дал понять, что тот под защитой. Как раз начался медляк, за что Чонгук обязательно поблагодарит Бога, когда дедушка потянет его в церковь. А сейчас он элегантно протягивает руку омеге, заставляя того невольно краснеть. И это тоже не проходит мимо его внимания. — Мин Юнги, я имею честь пригласить вас на танец? — Чонгук улыбается, поправляя волосы, рукой зачёсывая их назад, чтобы не мешались. — Ох, что вы, как я могу отказать вам, Господин Чон? — Мин осторожно кладёт руку в руку Чонгука, как альфа сразу же резко прижимает того к себе, кладя руки на самую любимую талию, самого любимого им омеги. Они находятся так близко, что между ними буквально сантиметры расстояния, но это даже не чувствуется неловко. Так по-родному и так правильно. Юнги закидывает руки на шею альфы, всё ещё держа в руке букет цветов, и смотрит Чонгуку прямо в глаза. На них оборачиваются, потому что от них буквально исходят искры страсти и любви вперемешку, и кажется, другие это замечают отчётливо. — Ты - самый прекрасный омега, которого я только встречал, — проговаривает Чонгук, прислонившись лбом ко лбу младшего. Юнги улыбнулся, позволяя альфе уже в следующее мгновение шептать всякие смущающие для него слова, от которых у него невольно краснеют щёки. — Ты нравишься мне до искр перед глазами, мой родной, — Чонгук не говорит пошлостей как предыдущим своим пассиям, не распускает руки, не тащит в постель, а впервые обнимает кого-то так нежно, хочет подарить весь мир этому омеге, стать для него опорой, поддержкой, самым любимым альфой, и самому подарить любовь. — Знал бы ты, как я люблю тебя, Чонгук..У меня даже слов нет, чтобы описать как бешено бьётся моё сердце только от твоего взгляда на меня, — шепчет уже в самые губы Юнги, но не спеша брать инициативу в свои руки. Альфа только улыбается, осторожно, будто боясь, что его оттолкнут, вовлекает омегу в медленный поцелуй. А Юнги не может его оттолкнуть, потому что только во снах мог себе представить губы Чонгука на своих. Омега так счастлив осознавать, что его чувства не отвергли, не сказали, что тот малолетка, что это всего лишь подростковая влюблённость; наоборот, его любят по-настоящему, его ценят, его уважают и даже боготворят. Их поцелуй обрывается уже когда музыка снова меняется на весёлую, парочки расходятся или же просто начинают танцевать вместе, но уже более энергично. Чонгук наклоняется к уху Юнги, кусая того за мочку уха. Их веселье так же продолжилось, но дискотека увы, закончилась так же быстро, как и началась. — Малыш, запрыгивай, я хочу показать тебе одно место, — Чон дожидается, когда Юнги сядет на переднее сиденье рядом, и снова машина трогается с места только уже в неизвестном для омеги направлении. — Это для меня особенное место, никто не знает, что я там бываю, но ты будешь знать, — тепло улыбается Чонгук, поглядывая на искрящегося от счастья Юнги. У обоих сейчас сердце выпрыгнет из груди, и не только от зажигательных танцев. Приезжают они уже далеко за полночь на знакомую всем набережную, ведь это считай, их главная достопримечательность после Дома Культуры. — И почему же ты часто сюда приходишь? — задаёт вопрос омега, садясь рядом с Чоном на какую-то старую лавочку, но кого это сейчас волнует вообще. — Потому что ты напоминаешь мне море, — Чонгук повернулся к Юнги, беря того за руку. — Рядом с тобой мне так спокойно, а мне в жизни никогда спокойствия не хватало. Любовь к тебе заставляет меня чувствовать себя счастливее, но я боялся, что ты оттолкнёшь меня, что у тебя есть альфа, которого ты любишь. Поэтому не подходил долгое время, но вот вдруг решился, — усмехнулся Чонгук, думая, что только с Юнги он становится таким сентиментальным. — У меня действительно есть альфа, которого я люблю, — только Юнги это произнёс, как улыбка с лица Чонгука спала, так что омега сразу же добавил. — Я тебя люблю, Чон Чонгук. Моё сердце навеки в твоих руках, — Мин притягивает Чона к себе, целуя уже более настойчиво, откладывая такой мешающий сейчас букет подальше на лавочку. Этот поцелуй как смесь любви, страсти и злости на самих себя за то, что боялись, за то, что всё это время наблюдали из-за угла, думая, что их любовь невозможна, но отныне, всё невозможное они будут проходить вместе, рука об руку. Пусть между ними огромная разница, но это явно не помеха их чувствам. Даже если весь мир будет против тебя - я останусь на твоей стороне.