Ты вспомнишь меня по имени

Камин потух уже несколько часов назад. Гермиона свернулась клубочком под одеялом и прижалась к Снейпу в попытках согреться. К счастью, сегодня было воскресенье и торопиться было некуда. Только если на завтрак, что профессор и сделал. Он крепко укутал девушку, оставил на подушке небольшую записку и отправился в большой зал. «Мой храбрый львёнок, спи спокойно, я отошёл на завтрак. Обязательно возьму тебе чего-то поесть. Северус.» Пока зельевар трапезничал, а после выпрашивал у эльфов немного каши и фруктов с тыквенным соком, как и вчера, гриффиндорка успела проснуться, одеться и вновь немного пореветь. От количества истерик за последние дни голова раскалывалась нещадно, а глаза опухли так, будто она всю неделю только и делала, что пила огневиски без закуски, и ничего не видели. Вскоре дверь распахнулась, в нее вошёл мужчина и отлеветировал еду на столик. Остатки тепла от камина унесло в подземелья, но за то комнату наполнил приятный аромат еды. Впервые за несколько дней у малышки появился аппетит. — Доброе утро, любимая, — заботливо, но крайне невесело произнес он, целуя деву и вытирая слезы с ее щек. — Доброе. Почему ты меня не разбудил? Это вызовет подозрения. — Я отправил сову Драко, он в курсе и переживает не сильно. А остальным нечего совать свои носы куда не просят. Тебе надо поесть. Покормить тебя с ложечки? На удивление, насмешки и привычного яда в словах Снейпа не было. Лишь забота и нежность. Гермиона даже на несколько мгновений впала в ступор. Отказав, она взялась за кашу, и ела ее куда охотнее, чем вчера. Северус же лишь хмыкнул и поцеловал ее пушистую макушку, после чего отправился проверять конспекты студентов. Дело это было крайне муторным и ненавистным, но необходимым. Иначе пары сотен взорванных за день котлов он не пережил бы. Девушка сильно напрашивалась проверить хоть один свиток, но по понятным причинам получила отказ. Малышку это огорчило, но возражать она не решилась. А Снейп же тем временем, в отличии от Грейнджер, решил завести разговор на тему того, чтобы рассказать о произошедшем Альбусу. Об их отношениях он неким образом узнал, лишь сказал тщательно скрывать, так что сделать это самому зельевару без участия семикурсницы не было труда — лишние истерики никому сейчас не нужны. Забили и Гойл должны получить по заслугам. — Может быть все же не надо? Я боюсь, они узнают и сделают мне только хуже… — Не сделают. Уж я и директор об этом позаботимся, — вымолвил мужчина и отложил очередной свёрток пергамента, где неаккуратным почерком второкурсника был выведен рецепт какого-то зелья и список тем для итоговых работ Они оба замолчали и Гермиона углубилась в раздумья. Действительно, стоит ли говорить? Какие будут у этого последний, будут ли вообще? Как теперь жить дальше, уже с новым, ещё более мерзким клеймом? Не отвернется ли от нее Северус? И почему он о ней так сильно заботиться? А сам Снейп тем временем уже минуты две шарился по ее голове — леггилименция того позволяла. Не выдержав, он встал из-за стола и несколько раз пощелкал пальцами у нее перед глазами, присев на корточки. — Дорогая, ты в порядке? Уже десять минут осматриваешь стену. Поверь, от этого на ней ничего нового не появится, ручаюсь. Что семикурсница, что сам зельевар залились смехом. Черноволосый решил не останавливаться на достигнутом и «добить» ее щекоткой, но спустя пару минут получил «боевое ранение» — лёгкий удар девичьей пяточкой, пока та извивалась и смеялась, как будто последний раз в своей жизни. Поймав озорную ножку, он поцеловал большой пальчик, и самодовольно посмотрев на налившееся краской личико, ушел дальше как ни в чем не бывало. — Я буду мсить, и мстя моя будет страшна! — Ну-ну, давай, попробуй, девочка, — усмехнулся Северус. *** Допив вкуснейший чай, который Гермиона все же выпросилась приготовить самостоятельно, она включила музыку и, как джентльмен, пригласила мужчину на танец. Тот же знатно поржал, но согласился. Рука его аккуратно легла на талию девушки, а малышка же, в свою очередь, на плечо. Прижавшись друг к другу, они стали медленно и чувственно передвигать ноги с места на место, кружа по кругу. Пара шептала друг другу нежности на самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием, и все это помогало забыться лучше, чем любые успокоительные зелья… *** — Северус, мне плохо, — прошептала Гермиона, пытаясь разбудить возлюбленного, — Северус, прошу тебя, проснись! Снейп резко открыл глаза и с минута ничего не соображал. Обработав информацию в мозге, он сразу же поцеловал ее в лоб, дабы проверить температуру. И, как стоило бы ожидать, температура была. Термометр показал 38.5, девушку трясло от озноба, а слезы сами наворачивались на глаза. — Тихо, девочка, это просто температура, все хорошо, ты не слабая, все мы болеем, и даже я. Тихо, моя любовь. Процессов отошёл в кладовку, откуда вернулся уже звеня различными баночками. В одном было жаропонижающее зелье, в другом — согревающее (но, к счастью, эффекта поднятия температуры оно не имело), и по классике жанра, успокаивающее и зелье «Сна-без-Сновидений». Выпив все эти смеси, Грейнджер немного отпустило. Это стало облегчением для обоих, и вероятно, для Снейпа дале больше. Но переживаний своих мужчина не показал: он — не он, если не будет скрытен. Пусть иногда и излишне. Северус вернулся к малышке в постель. Он юи наконец-то вновь спокойно обнялись, поцеловались около миллиона раз, и младшая заснула. А он же все ещё рассматривал ее волосы, тело, ручки, каждую клеточку, наслаждался ей, и прижимал к себе настолько крепко, будто она вот-вот пропадет навсегда. Или просто растворится в воздухе. *** 3:45. Комнату на секунду резко осветило неприлично ярким светом. Раздался ужасный грохот, который к счастью приглашали стены. Но лучше все равно не стало, это же стены из-за таких сильных ударов тряслись, будто овечки. Девушку это к счастью не разбудило, хотя она до удача боялась грозы. Мужчина был невероятно рад, что она сейчас с ним, а не в одиночестве или с младшим Малфоем, которого разбудить сложнее, чем танк, да и сам о юн вечно трясся как тварь дрожащая, да права на имеющая.