Ты вспомнишь меня по имени

Класс Зельеварения был полон студентов. Сегодня был совместный урок Слизерина и Гриффиндора, так что приходилось ещё чаще отвлекаться от чтения лекции на минусование баллов у раздражающих Гриффиндорцев и "Заткиньте, мистер/мисс ..." Северус стоял на своем месте в привычном черном сюртуке и длинной мантии, которая развевалась за ним во время ходьбы и пугала всех находящихся в 100 метрах от него. Угрожающе глядя на студентов исподлобья, он как ни в чем не бывало отчётливо рассказывал материал про очередное зелье, которое мало чем пригодиться выпускникам в жизни, но необходимо на экзамене - даже в магической системе образования необходимы доработки. Гермиона сидела на второй парте вместе с младшим Малфоем и быстро записывала на куске пергамента все, что диктовал Снейп. Но, на удивление, девушка была облачена не в привычную школьную форму, а в лёгкое жёлтое летнее платье. Материал был лоснящимся и приятным на ощупь, и лежал на ее теле словно вторая кожа. Он не обтягивал стройную фигуру Грейнджер, но открывал довольно многое. Подол заканчивался всего на пять дюймов ниже промежности, а одновременно скромный, так как закрывающий все, но вызывающий за счёт глубины вырез открывал большую часть ключиц и почти ускальзывал в ложбинку между грудью. Волосы ее были собраны в высокий, аккуратный пучок. Вероятно, собрать такую прическу было бы невероятно сложно в жизни без полсотни баночек "Простоблеска" - иногда апельсиновый взрыв на голове Гермионы пытался придушить Снейпа во сне. На шее же девушки незаметно покоился янтарный, как будто солнечный оберег, который он делал для нее несколько месяцев назад. Драко проскользил взглядом по Грейнджер, а после перевел глаза на крестного. Нагло усмехнувшись, он покачал головой из стороны сторону и цыкнув вернулся к пергаменту. Внезапно, все студенты, кроме Гермионы, исчезли. Она же, в свою очередь, подошла к нему и обхватила своей ладошкой щеку, нежно проведя по ней. - Северус, я люблю тебя! Будь счастлив, Сев!, - пролетала она с лучезарной улыбкой. Ее пухлые губки едва заметно прикоснулись к грубой коже на мужском аристократичном подбородке . Такой прилив нежности и беззаботности даже его заставил улыбнуться. И не как обычно - дрогнув уголками губ или с полным набором всех ядов и смертельных проклятий планеты - а действительно улыбнуться, как счастливый обычный человек. Как человек, у которого не было за спиной войны. Как человек, который не жил между двумя самыми могущественными волшебниками на грани смерти. Как человек, которого не пытали Круциатусом словно по расписанию. Как человек, который не видел страданий, мучений и смерти родных. Как маленький ребенок, которому подарили игрушку, о которой он мечтал. Гермиона утащила его за собой к двери, ведущей в мрачные, холодные Слизеринские подземелья. Но привычная и приевшаяся темнота школьных коридоров сменилась ярким, теплым, весенним светом. За железной дверью находился его дом в Коукворте. Небольшой, мрачный, немного пошарпанный. За то сад был аккуратен и чист - газон идеально подстрижен, так же как и кустарники. Ни единого плохо лежащего камня, ни единой травиночки или листочка, оставшиеся без внимания. Тут не было декоративных растений или растений для употребления в пищу (небольшое дерево вишни не в счёт) - лишь нескончаемое количество трав для зелий и снадобий. Наверно, если собрать все из сада Зельевара, то можно было бы сэкономить несколько миллионов на ингредиентах. Снейп лишь проходил по знакомому месту в шоке и рассматривал каждую мелочь. После он резко повернулся к старшекурснице. - Гермиона, ты аппарировала? Это ведь невозможно сделать в стенах Хогвартса. Хотя, я был бы не удивлен, если бы моя Невыносимая Всезнайка не смогла бы обойти и этот запрет. Ты ведь та ещё мазохистка, ибо иначе объяснить твою дружбу с Уизли и Поттером я не могу. Вечное пренебрежение школьными запретами и правилами, докучание мне и многим другим профессорам. Я же тебя отшлепаю, маленькая чертовка, держись у меня!, - лёгкий шок резко перетек в фирменную язву, а после сменился угрозами и яростью. Столь быстрые смены настроение у мастера зелий напоминали 15-летнего подростка с буйством гормонов и неспособностью контролирования эмоций. А на счёт порки девушка видимо и не возражала. Юная, округлая попка меньше чем через минуту блестела на солнышке. Гермиона наклонилась рядом с одним из вишнёвых деревьев Северуса. Столь эротический поворот сюжета не обосновал самого себя в мозгу Снейпа. Хоть, вечерний разговор вполне мог продвинуть на подобные мысли, да и кто он такой, чтобы отказывать себе в удовольствии у себя же во сне? Подойдя к девчонке сзади, он нежно огладил подставленные ягодицы, а после резко нанес первый удар. Он был не слишком сильным, около тройки по десятибалльной шкале, но отлично бы начал ее разогревать и готовить к дальнейшему. Спустя секунду добавился и следующий удар, только уже на другую сторону. Этот разогрев продолжался почти с минуту. Звуки порки доносились четкими, строгими и довольно математичными. Левая. Правая. Левая. Правая. В реальной жизни ритмичность этого действия очень понравилась бы Грейнджер. Гермиона в целом любила все организовывать, контролировать и не допускать отклонений. Это временно помогало ей, но настолько сильно перегружало мозг, что хоть малейшая разрядка и возможность отпустить ситуацию были на вес золота. С вероятностью сто из ста, Северус бы не согласился отшлепать девчонку в реальности так легко и быстро, если бы они не пришла и не выразила бы четко свое желание. Тем более, они ещё даже не спали. Резко они оказались у него в доме на небольшой кухне. Его рыжая бестия сделала для него кофе без сахара, как он и любил, и уселась к нему на колени чтобы почитать. Спустя пару секунд, Снейп осознал прекращение повествования и появление случайных обрывков - из его воображение, или их прошлого. Их первый поцелуй. Он до сих пор помнил этот момент в деталях. Гермиона как обычно пришла к нему после учебы сильно уставшая, зельевар дал ей один из своих успокаивающих бальзамов, и малышка не сдержалась и поцеловала его под кайфом Его мечта о спокойной совместной прогулке в Хогсмиде. Рождество, огни, а они сидят в пабе "Три метлы" и потягивают сливочное пиво Ее танцы на Святочном балу. Боже, как он хотел потанцевать с ней!... - Сев, - прервала весь этот поток Гермиона. по виду, она была всего на пятом курсе, - прощай, мы встретимся позже! Будильник, пробуждение. - Герми, ты в ванной? Тишина.