Stabat mommy

- Ты думаешь, что сможешь вот так легко отделаться? Просто взять – и сбросить с себя всю ответственность? Решил, что сможешь сбежать? Отсидеться в тишине и потом начать все заново? Голос прозвучал где-то в черепной коробке, и я дернулся от неожиданности. Черт, а ведь я только начал привыкать к мысли, что вот это светлое белое облако тумана, в котором я оказался, наконец-то подарит мне одиночество и покой. - Ты кто? – вопрос прозвучал глупо, я сам это понял. - Не имеет значения, - невидимый собеседник словно бы отмахнулся от меня раздраженно, - значение имеет только то, что сейчас ты вернешься обратно. Я похолодел. - П...подожди, - я сглотнул, - но ведь прошло уже... прошло уже много времени. Как? Куда? Зачем? - Какой ерундой набита твоя голова, - укорил меня Голос где-то внутри мозга, - что такое время? Времени нет. - А что есть? – тупо спросил я, уже заранее зная, что мне в лучшем случае не ответят, а в худшем – обругают. - Только ты и твои мысли, - недовольно ответил Голос, - неужели тебе нужно объяснять такие очевидные вещи? Все, что с тобой происходит – это продукт твоей головы. - Подожди-подожди, - заторопился я, - ты хочешь сказать, что и в моих неудачах виноват я сам? - Больше того, - Голос снисходительно вздохнул, словно беседовал с умственно отсталым, - не просто «виноват». Ты их сам себе и придумал. - Ну, здрааасти, - протянул я, - тебя явно неправильно информировали. Я не мог придумать себе ни финансовый кризис, ни измену жены, ни то, что изменила она мне с лучшим же дру... Я не договорил: Голос перебил меня весьма бесцеремонно. - Запросто. Видишь ли, в чем дело... Он ненадолго замолчал, и я даже рот забыл закрыть от изумления, ожидая его аргументации. - Есть пространство. Оно никакое. Пустое. Вот как здесь. И есть ты. Все, что вокруг тебя – это твои мысли, точнее, их проекции. Никого больше нет, есть только ты. Все люди вокруг тебя – это проекции тебя самого, а точнее, твоих представлений о том, какими могут быть твоя жена, твой друг, твой начальник. Ты сам себе их всех придумал. Ты ведь не помнишь, что было, когда ты только родился, верно? Вооот. А все почему? Потому, что тогда ты только начинал придумывать себе свой мир, в котором будешь жить. Твои ранние воспоминания примитивны и просты, потому, что твой мир был примитивен и прост. Потом он начал расширяться, ты добавлял в свой мир людей, события, запахи, вкусы, впечатления... и в итоге наполнил пространство вокруг себя тем, чем считал нужным. - Но я не хотел кризис и измены! – возмутился я, честно пытавшийся вникнуть в логику Голоса, - я не мог такого придумать! - Но ведь придумал же? – Голос хмыкнул, - я и сам хотел бы знать, зачем люди себе такое придумывают. - Ага, значит, другие люди все же есть, - попытался подловить его я, - а не только я один и мои мысли! - Вот ты глупый, - сокрушенно поцокал языком Голос, - никак не сообразишь... В твоем пространстве – только ты. А другие люди – в других пространствах. В своих. Они там себе создают свои миры. Вы никак не пересекаетесь. И твое пространство никогда не окажется в чьем-то другом. Вот подумай сам, ты же лучше всего писал, когда испытывал боль и разочарование, верно? Ты прямо-таки вдохновение ловил! Верно же? - Ну, верно, - неохотно согласился я. - Воооот. Поэтому ты придумывал себе такие ситуации и таких людей, которые гарантированно обеспечили бы тебе страдания. Сначала та девушка, которая цеплялась за тебя только ради того, чтобы похвастаться перед подругами. Тебе же жуть как хотелось попереживать из-за того, что тебя, такого как ты есть, никто не любит и не понимает? Она обеспечила тебе такое переживание. А родители? Ты же хотел прожить опыт нелюбимого ребенка, которому предпочли младшего братика? Упивался этой нелюбовью, ощущал себя героем какого-то клипа, плача под трогательную музыку! Ну скажи, было? Было? - Было, - снова кивнул я, окончательно утратив желание возражать. - Ну и теперь жена, - удовлетворенно подытожил Голос, - и так называемый друг... ты думал, что если в юности любил смотреть слезливые мелодрамки, в которых несчастного героя никто не любит, все предают и бросают, то брак окажется счастливым и крепким, а друзья верными? Нет, милый мой, так не бывает. Что любил смотреть – то и спроецировал самому себе. Откуда ты взял эти картинки в своей голове – мне неведомо. - И кризис? – криво усмехнулся я, в глубине души признавая, что Голос вполне может быть прав. - А как же! – как-то даже радостно хохотнул мой собеседник, - и он. Разве мог ты жить спокойно? Разве умеешь ты жить в рутине? Не смеши! Тебе нужны бури и страсти, страдания и цунами. Поэтому ты никак не мог бы жить в мирном достатке. Тебе было интересно пережить опыт потери сразу ВСЕГО. Ну и вот... Я молчал. - В общем, имей в виду, что побег не удался. Я тебя сейчас зашвырну обратно. Только вот что... поскольку ты свое пространство самовольно разрушил, придется тебе потесниться. Я тебя впихну в чужое. - Как это? – испугался я, – Ты же сказал, что все, что вокруг – это продукт моей головы. А если пространство чужое, то как же?... - Легко! - Голос обрадовался, - Молодец, схватываешь на лету! Пространство будет не твое. И то, что там уже придумано – тоже не твое. Но как только ты туда попадешь, дальше будешь думать сам, голубчик. - А... тот, кто это напридумывал, он... где? – нерешительно спросил я. - Нигде, - кратко отрезал Голос, - это не твоя забота. Тебе не нужно это знать. - И что мне там делать? - Исправлять его ошибки, - Голос был сух и безапелляционен, - считай, что это тебе наказание за самоуправство. - А как исправлять? – у меня внутри все похолодело, как только в памяти всплыло ощущение галстука, перехватывающего шею, - он – кто? Преступник? Подлец? Что я должен сделать-то? - Не переживай, он никого не убил и даже на красный свет дорогу не переходил ни разу. Просто... он себе напридумывал слишком сложно. А выруливать из всей этой каши придется тебе. Уж не обессудь. Но ты сам виноват. Не надо было тебе... ...Голос стал тише, тоньше, и вдруг совсем стих. Все вокруг посерело, потом потемнело, сгустилось, и тело, к легкости и невесомости которого я совсем уже было привык, внезапно потяжелело, проступили запахи, звуки и ощущения. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я различил смутно сереющий квадрат окна. Где-то справа тикали часы, вдалеке проехала машина. Подождите, я что... снова жив?...