Stabat mommy

- Я предлагаю положить этот фильм на полку, - МакКой не решался смотреть в глаза ни сценаристу, ни второму режиссеру, ни исполнительному директору, которые сейчас сидели вокруг него, - вокруг господина Ниши слишком уж много слухов. Я боюсь, рейтинг фильма, в котором играет такой... неблагополучный, гм... актер... будет очень низким. Это будет провал. - Слушай, старик, а тебе не все равно? – сценарист хлопнул ладонями по столу и подался вперед, словно желая перескочить через стол и добраться до МакКоя, - тебе платят огромные деньги. Твоя задача – просто снимать фильм. Думать про рекламу и успешность – не твоя забота. Про это думать должна Петра, это в ее контракте прописано. Петра Капицки, исполнительный директор, кивнула, неодобрительно посматривая на МакКоя. Ясно. Она тоже из «другой команды». - Мне не все равно, Ронни, этот фильм выйдет под моим именем, - МакКой не собирался сдаваться, даже если все трое выступят против него единым фронтом, - и моя репутация – это не то, чем я могу поступиться ради чьего-то богатенького сыночка. - Если бы не этот богатенький сыночек, ты бы сидел дома и ждал оказии еще три года, - сценарист откинулся на спинку стула и презрительно отбросил в сторону флешку, которую вертел в руках, - или ты думаешь, никто не в курсе, что твои хэппи энды с рождеством всем уже поперек горла? На одном громком имени далеко не уедешь! Людям нужно что-то поинтереснее семейной идиллии в финале! МакКой побагровел и привстал было, чтобы отвесить наглецу оплеуху, но второй режиссер, Бен Гоблер, удержал его за рукав и примирительно прогудел: - Ссориться сейчас – не самый лучший выход. Давайте все успокоимся и оценим реальную ситуацию. Я лично ничего ужасного не вижу. Иногда даже специально вокруг анонса фильмов шумиху поднимают, а у нас все бесплатно и само собой получилось. - Да люди смотреть откажутся, начитавшись такой «шумихи»! – взревел МакКой. Сценарист, не меняя того же презрительного выражения лица, быстро что-то пролистал в своем телефоне и ткнул под нос МакКою: - На, смотри, пещерное животное. Люди предзаказ на просмотр оформляют как сумасшедшие, на всех платформах. Во всех форумах обсуждают, как будет выглядеть Ниши на экране. Ради того, чтобы посмотреть, как он справится с ролью, они выстраиваются в очереди и готовы раскупить все билеты подчистую в первый же день проката в кинотеатрах. Упоминание фильма в соцсетях по тэгам выбилось в топ-10, созданы уже несколько фанатских сайтов, которые обсуждают актеров и готовят сувенирную продукцию и баннеры, а ты до сих пор мыслишь, как доисторический мамонт. У нас двадцать первый век, чувак, очнись. МакКой снова начал привставать, но теперь его удержала уже исполнительный директор. - Ронни, не провоцируй... но ты прав. Он прав, - Петра повернулась к МакКою и развела руками, - люди заинтересовались и с нетерпением ждут выхода фильма. В рекламу можно больше не вкладываться. Нам бы сейчас, наоборот, ускориться и доделать все в ближайшие пару недель, чтобы выпустить фильм на волне этого интереса. - Какого хрена!... – бессмысленно выкрикнул МакКой, но даже не смог придумать, чем именно он недоволен. Просто он не хотел продолжать, и все. Не хотел! И работать с этим Ниши больше не хотел. И сюжет ему этот гребаный давно не нравился. И все эти их «топы», «тэги» и «баннеры» тоже не нравятся. Может, и правда, он морально устарел? И ему пора сажать цветочки в собственном палисаднике? - Какого хрена ЧТО? – сценарист хохотнул и скривился, - Скажи начистоту, ты просто не умеешь снимать фильмы, где герои отличаются от твоих прежних штампованных идеальных суперлюдей со свадьбой в финале. - Ронни! - второй режиссер и исполнительный директор хором цыкнули на сценариста, и тот замолчал, демонстративно прикрыв обеими руками рот. МакКой буквально кипел от ярости. Как смеет этот хлыщ лет тридцати - максимум! - от роду над ним так издеваться? Ладно, пусть ему не нравятся его фильмы, но хотя бы из-за уважения к солидному возрасту-то должен придержать язык? Невыносимое молодое поколение, просто невыносимое... один, оказывается, вены себе кромсал и таблетки жрал пачками от «нечего делать», этот вот языком треплет, как помелом, безо всякого почтения... про мальчишку и вовсе говорить нечего, прыгнул в постель к знаменитости, даже не задумался... ни одного нормального человека вокруг, ни одного! К черту эту толерантность, к черту все демократические принципы, взять бы ремень, да и воспитать этот длинноволосый и длинноязыкий молодняк... Исполнительный директор уловила исходящие от МакКоя разрушительные флюиды и мягко напомнила: - Грегор, ты не хочешь продолжать проект? Хорошо, я доложу мадам Ниши о расторжении контракта, на этот случай у нас предусмотрена неустойка... Слово «неустойка» немного отрезвило развоевавшегося МакКоя, и он сделал жест рукой, отметающий предложение. Петра кивнула, пытаясь замаскировать насмешливую улыбку. Заговорил второй режиссер, старательно заполняя неловкую паузу. - Мы вчера и сегодня сняли все, что запланировали без Ниши и Ренана... - Ренан? Кто это? – буркнул МакКой. - Бо Ренан, который теперь у нас второй главный герой. - А, он француз, что ли? Петра и Гоблер переглянулись и пожали плечами – они даже и не задумывались о такой мелочи. Какая разница?... - ...так вот, мы все эпизоды без них сняли, осталось доделать куски с ними на пленэре – и можно финально монтировать. Если ускоримся – успеем выплыть на общем хайпе... - второй режиссер стрельнул глазами в сторону исполнительного директора и сценариста. Те молча кивали. - Не нравится мне этот хайп, - упрямо набычился МакКой, - не люблю я такое. - Есть предложения получше, шеф? – снова вылез сценарист, и снова был усмирен укоризненными взглядами. После этого «собрания» МакКой вышел из офиса, словно оплеванный. В этой команде его мнение никто не принимал в расчет. Его слово больше не имело вес. Петра Капицки была человеком семейки Ниши, это с самого начала не было секретом, но почему ее поддержали и сценарист, и второй режиссер? Все эти новости про Ниши, появившиеся в интернете в субботу, вывели из себя и разозлили МакКоя до предела. За сутки информация распространилась, как вирус – все медиа пестрели перепечатками про «тайны мужчин Ниши». МакКой был близок к тому, чтобы совсем перестать уважать Тедео Ниши: мало того, что он мальчишку в кровать уложил, так еще и псих! Не способен даже в руках себя держать - при любой проблеме истерит и режет вены! Слабак и хлюпик. Это все от того, что вырос, не зная ни в чем отказа. Избаловали его родители, вот в чем причина. Поэтому любой камешек на дорожке кажется изнеженному цветочку непреодолимым препятствием. Подумать только, в двадцать два года - и такой грех на душу брать! Что может вообще случиться у такого баловня судьбы, как Тедео, чтобы он схватился за таблетки? Новая машина не завелась? Любовник отказал? Костюм от какого-нибудь супердорогого бренда вовремя не привезли? Какие вообще проблемы могут быть у этих богатеньких мальчиков? Да у них в принципе не может в жизни быть сложностей и проблем! У них с детства есть все, что только пожелают! Они с рождения стоят даже не на ступеньку, а на целый лестничный пролет выше остальных! И этот - не исключение. Каменный божок. Всегда на площадке подальше от других держался и не разговаривал. Может, он вообще социально опасный, кто его знает. Может, его в наморднике нужно держать. МакКой мысленно выпустил пар, прошел в аппаратную и сел к монтажному столу: специалисты как раз закончили «собирать» все отснятое ранее. Нужно было понять, чего не хватает, что добавить, а что переснять. МакКой включил «воспроизведение», и спустя час ошарашенно мотал головой: как такое может быть? Человек, снимавшийся в первой части фильма, точно тот же самый, который работает во второй? Деревянный Щелкунчик превратился в Маленького Принца ровно в тот момент, когда из кадра пропала Натали Кейн, и это очень бросалось в глаза. МакКой пустил кадры медленнее, записывая, по старинке, в свой блокнотик все приходящие в голову мысли. В этот момент он немножко подзабыл уже про скандалы и собственную злость на Ниши, и полностью углубился в работу. Дотянувшись до телефона, режиссер позвонил своему ассистенту. - Бен, - не отрывая глаз от экрана с мелькающими фигурками, МакКой снова обрел властный тон и уверенность в себе, - запиши-ка. Нам нужно будет как-то придумать способ переснять сцены из первой трети фильма. Нет, не все, только те, где можно наложить нового Ниши на старую картинку. А старого затереть. Да. Да, ты правильно меня понял, мне режет глаза его игра с Натали. Да черт с ними, с деньгами и временем! Королева Казино наверняка оплатит, если узнает, что это делается ради прекрасного образа сыночка. Просто пометь сцены, где можно будет без проблем сделать наложение, удалив старые куски. На этого Железного Дровосека я смотреть не могу... сейчас он разыгрался, и вполне сможет вытянуть и первую часть. Если нужно, посадите перед ним... как его... ну, мальчишку. Вдруг этот психопат вдохновляется, только когда на него смотрит? Короче, Бенни... нам нужно в ближайшие дни отснять не только остатки сцен, но и как-то уломать Ниши на пересъемку старого. Кстати... МакКой помялся, сомневаясь, предлагать такое – или все-таки сохранить остатки достоинства. Но любовь к работе победила, и он продолжил. - ...может, попросить Ронни немножко подправить сценарий и в начале? Ну, там слишком много героини Натали. Может, как-то заменить сценами, где герой один? Может, получится убрать героиню из сюжета по максимуму? Мы просто доснимем тогда новые куски, и перемонтируем начало... ладно. Хорошо. Поговори с ним ты... сам понимаешь, мы с ним в натянутых отношениях после сегодняшнего... Я рассчитываю на тебя. МакКой отключил телефон и, отдуваясь, откинулся на спинку кресла. Гордость – гордостью, но если уж делать фильм, то делать его хорошо. ... нажав на «отбой», второй режиссер Гоблер хмыкнул и сказал полулежащему рядом в кресле Ронни: - Слушай, дед дозрел. Просил меня поговорить с тобой о переделке сценария и в первой части. - Ох ты ж, мать твою, - восторженно присвистнул сценарист, - неужели мамонт побежден? - Ну, пока говорить рано. Но уже ослабел, это факт. Насмотрелся черновиков. Я попросил ребят собрать самое «деревянное» из начала... и самое «горячее» из последнего. - Ну ты голова!... А наша азиатская ледышка даже на площадке стала испускать любовное томление. Что мамаша думает по этому поводу? - Мамаша сначала рвала и метала, а теперь притихла. Куда она денется-то. - Неплохая рекламка вышла с этим сайтом... как его... с Паутиной. - Угу. Можно больше не париться с раскруткой, сеть и так уже гудит. - Психические проблемы пришлись очень кстати, подогрели интерес. Люди любят наблюдать за уродцами, больными и ненормальными. - Еще бы парочку таких сенсаций – и фильм точно побьет рекорд Титаника по сборам. - Мамаша наверняка обрадуется, расщедрится и отвалит проценты. - Если не окочурится от свежих новостей. - С их деньгами она еще лет двести проживет, как робот, которому по одной меняют детали. Мужчины радостно заржали и отхлебнули давно заждавшееся их пиво.