Stabat mommy

До пресс-конференции, предварявшей выход фильма, оставалось чуть больше четырех часов, но Тедео больше не вспоминал о премьере. Он стоял у двери в палату и смотрел через узенькое окошко внутрь. Железная леди, Императрица Казино, Великая и Ужасная Мадам Алин Ниши вдруг превратилась в очень худенькую куклу с алебастровым цветом лица и заостренным носиком. Руки этой алебастровой куклы, тонкие, как веточки, лежали поверх больничного одеяла, опутанные проводками и слишком широкими рукавами пижамы. Глаза закрыты синеватыми веками. Тонкие губы сурово сжаты, словно даже во сне мадам Ниши не желала отпускать контроль над ситуацией из своих маленьких птичьих лапок. Картина внезапно оказалась такой жалкой и щемящей, что заболело сердце. Тедео сглотнул и положил ладонь на ручку двери. Но войти не получалось. Что-то мешало, словно бы не пускало, отделяло мужчину от застывших фигур в палате. У постели матери сидел Даичи. Он казался каменным изваянием, высеченным из гранита. Смотрел в стену над изголовьем кровати, и на лице его не было ни единой эмоции. Когда утром Даичи позвонил, Тедео еще спал. Ему как раз снился океан – ветер, трепавший его волосы, ослепительное солнце, заливающее палубу яхты, плещущие о борт волны... во сне Тедео был счастлив. Он видел себя одного, но, как это часто бывает во сне, точно знал, что яхтой управляет Даичи, а где-то поблизости валяется с книжкой Бо. Голос Даичи словно перетек из сна в реальность, но начал говорить какую-то ерунду – Тедео даже не сразу понял, за что извиняется Даичи, о чем он говорит – «я не представляю, как это могло произойти»... что могло? Где произойти? Тедео полез на сайт, примерно уже догадываясь, что и где могло «произойти». И долго, долго смотрел на фотографии. Да, там были фотографии. Почему Тедео никогда не замечал, как они с Даичи смотрятся со стороны? Потому, что все братья в мире выглядят именно так. Все братья обнимаются. Все братья могут искать друг в друге поддержку и защиту. Но почему именно на их фотографиях все это смотрится... не братски? Абсурд... И за что все-таки извинялся Даичи? «Я не представляю, как это могло произойти», - бормотал голос брата, словно бы там, с той стороны телефонной связи, стоял не твердый и решительный Даичи, а кто-то незнакомый, смущенный и пойманный врасплох. Врасплох? Тедео опять выпустил ручку двери, за которую держался. Даичи извинился. За что он мог извиняться, если все это – пустые сплетни? Это же не он их придумал, в самом деле, и знать он ничего про них заранее не мог... «А если он извинялся за то, что это правда?» - вдруг вполз в голову Тедео гаденький червячок сомнения. Нет, не может такого быть. Тедео бы знал, он бы почувствовал! «Почувствовал? - снова хихикнул червячок, - Да ты ничего и никогда не видишь дальше собственного носа! Даже мальчик Бо должен был признаваться в любви чуть ли не публично, чтобы ты его заметил! А если бы он не признался? Заметил бы ты? Понял бы? Смешно. О ком и о чем ты что-то можешь понять? Бесполезное черствое существо, глухое и слепое к окружающим...» Тедео выдохнул. Он не будет об этом думать. Это совершеннейшая чушь. Его брат был рядом с ним всю его жизнь! Всегда помогал, поддерживал, выручал... «Угу, - червячок не сдавался, - именно! Твой брат нянчится с тобой больше, чем с родным сыном. Он проводит с тобой все свое свободное время – ему что, больше не с кем? У него жена есть, между прочим, но что-то не заметно, чтобы он сбегал от тебя к законной супруге. Нееет, он бежал от нее – к тебе, вез в горы, катал на яхте, таскал за границу... вспомни-ка, давай, кто из числа твоих знакомых проводит со своими родными столько времени? Можешь не стараться, не вспомнишь, потому, что как только у нормальных людей появляется собственная семья, они не тратят время на никчемных младших братиков... а еще он извинился. Он извинился и сказал, что не знает, как такое могло произойти. Что именно? А что, если он говорил про его чувства?» Тедео зажмурился и помотал головой. Нет. Он точно знает, что это неправда. Точка. Мужчина решительно толкнул дверь и вошел в палату. Даичи обернулся к нему, встал. Тедео подошел к кровати. - Она... из-за сайта? – спросил он глухо. Даичи кивнул. - Это серьезно? - Опасности для жизни нет, - невыразительным голосом ответил брат. Тедео покосился на него: Даичи избегал его взгляда, по-прежнему изучая стену. - Кто мог фотографировать... - начал было Тедео, но Даичи схватил его за руку и потянул к выходу. Спохватился, резко отпустил. - Давай поговорим снаружи, - процедил он, кивая на спящую мать. Тедео послушно двинулся следом за ним к двери, краешком сознания отметив про себя это секундное замешательство. Черт возьми, это что, теперь так останется навсегда?... Все время думать про то, как общаться? Взять ли за руку, обнять ли?... но это же... невыносимо?!... - Мальчики... Сухой шелест от кровати. Оба обернулись: Алин Ниши смотрела на сыновей больными, мертвыми глазами, и маленькие тонкие ручки беспокойно сжимали больничное одеяло. Братья широкими шагами вернулись к кровати. Тедео подтащил второй стул, сел рядом. Он чувствовал себя лишним в палате: мать всегда больше любила Даичи, а его, Тедео, считала источником всех бед. Нынешние сенсационные разоблачения и вовсе стали сокрушительным ударом для мадам Ниши. Ее так тщательно лелеемая репутация семьи с треском развалилась, оставив после себя только черепки и осколки. И снова виноват будет он, аморальный тип, бесполезный человек... - Даичи, ты... - Прости, мама, прости, - прокашлялся Даичи. Тедео бросил на него быстрый взгляд. - Я сама виновата, - растянула мать пересохшие губы в усмешке, - я столько раз разыгрывала сердечный приступ, что ты перестал мне верить... Ах вот оно что, понял Тедео. Даичи не поверил матери... Но хорошо, что мадам Ниши не заняла позицию оскорбленной и непонятой. Уже счастье... - Прости, мама. - В статье... это все неправда? - Конечно, неправда, - поспешно ответил Даичи. Так поспешно, что даже Тедео нахмурился и стиснул зубы. Снова заныло сердце. Всему есть обычное объяснение! Даичи просто нервничает, поэтому его голос звучит так неестественно. Не нужно додумывать! Сделаем скидку на волнение, на обстоятельства, на стресс, в конце концов. - Даичи, - голос мадам Ниши окреп, словно она уцепилась за чужую растерянность и напиталась ей, набрав силу, - посмотри на мать. «Трагическая сцена, акт первый, - с тоской подумал Тедео, от души сочувствуя брату, - умирающая мать просит не лгать перед смертным одром. Пора вызывать огонь на себя...» - Мама, - таким же деревянным, как у брата, голосом сказал Тедео и осторожно прикоснулся к руке мадам Ниши, - прошу тебя, не верь этим глупым сплетням. Мадам Ниши перевела на него свои лихорадочно загоревшиеся глаза, поджала губы. - Ты понимаешь, что ты натворил? Тедео едва сдержался, чтобы не переспросить: я? Я натворил? - Мама, Тедео здесь не при чем, - вступил Даичи. Снова та же рокировка, та же схема, те же привычные действия: они перетягивают друг на друга внимание, переключают гнев матери, меняют объекты ее упреков настолько быстро, насколько это необходимо, чтобы запутать и утомить. Но сейчас почему-то это выглядит... как будто они сообщники в чем-то постыдном, и поэтому выгораживают друг друга. Тьфу ты... - Ты снова за него заступаешься? Разумеется, и мать тоже не упустила возможность это заметить. - Даичи, почему ты всегда за него заступаешься? Неужели... это правда? - Мама, как ты можешь даже допустить такое! – не выдержал Тедео. - Мама, ты только не волнуйся! – Даичи успокаивающе похлопал брата по колену, - Тедео, маме нельзя... И резко замолчал, словно с разбегу натолкнувшись на острый взгляд мадам Ниши, остановившийся на его руке. На той самой руке, что привычно легла на колено Тедео. Тедео дернулся тоже. Вскинул глаза на брата, приподнял брови. Сегодня все было не так. Господи, ну какая мелочь – сколько раз Даичи хлопал его по спине, по коленкам, по макушке, трепал волосы, притягивал к себе в шутливом «захвате», мутузил и пинал... никогда, ни разу они не застывали так напряженно, никогда невинный жест не становился настолько двусмысленным и неловким! Что с ними происходит? Почему? Неужели из-за этой дурацкой статьи они оба потеряют чувство близости и свободы друг с другом? «Ага-ага, близости, - ехидно пропел голосок к голове Тедео, - может, это только для тебя подобные жесты были невинными? Может, твой брат никогда так не считал, и обнимал тебя совсем не по-братски?» - Даичи, - судя по голосу, здоровье мадам Ниши восстанавливалось исключительно благодаря электрическим разрядам неловкости, причем, за считанные секунды, - что ЭТО значит? - Мама, он просто ... - снова вступил Тедео, но его властно перебили. - А ты помолчи! Тедео поперхнулся и умолк. Он чувствовал себя тринадцатилетним подростком, которому устраивают выволочку. Такое уже бывало раньше: мать сурово распекала его за что-то, а Даичи – тогда он только-только начинал работать – демонстрировал действенный метод психологического айкидо, переключая внимание на себя. Сейчас он точно так же, как семнадцать лет назад, кинулся прикрывать младшего брата. - Мама, но разве Тедео в чем-то виноват? - Как ты объяснил все ЭТО Лоре? – не отвечая ему, осведомилась мать. - Лоре... Лора... мы... Тедео едва зубами не заскрипел: что с Даичи сегодня??? Впервые в жизни он мямлит, теряется, не договаривает, прячет глаза, краснеет... соберись уже, хотел было пнуть его незаметно Тедео коленкой, но остановил себя. Коленкой... нельзя. - Мы решили расстаться, - наконец, закончил фразу Даичи, и в палате, кажется, даже прибор пищать перестал. Тедео, по крайней мере, точно прекратил дышать и замер. Это что, шутка? Разве Даичи не понимает, что именно сейчас подобное расставание сыграет на руку сплетням? Или... а что, если и в самом деле брат хотел... - Значит, все-таки правда, - как-то даже удовлетворенно подытожила мать и прикрыла глаза, - я устала. Не нужно здесь сидеть, вы мешаете мне спать. Идите. В коридоре Тедео не выдержал и стукнул брата, шагавшего впереди, по спине. - Дэй, ты свихнулся? Почему сейчас? - Она просто ушла, - пожал плечами Даичи, - мне что, нужно было бежать за ней? - Да! – возмущался Тедео, догоняя его и подстраиваясь под его широкие шаги, - Почему бы и нет? Это же недоразумение, ты должен был ее убедить, объяснить! - Зачем? – выйдя от матери, Даичи снова обрел свое спокойствие и рациональность, и Тедео немножко расслабился: Даичи, его Даичи снова был прежним и знакомым. Его? Нет. Не «его». Нельзя больше так думать. - В каком смысле – зачем? – Тедео даже остановился, но потом снова припустил следом. - Ну зачем, Тедео, зачем? Она не любит меня, я не люблю ее, наш брак давным-давно стал фикцией, зачем мне удерживать ее, что-то объяснять, убеждать?... - Но... Тедео растерялся. Да, конечно, он знал, что брак его брата, как дырявая лодка, последние лет пять шел ко дну, медленно и неуклонно, но... сейчас был совсем неподходящий момент, черт бы его побрал! - Не будь эгоистом, - внезапно устало выдохнул Даичи, - я прекрасно знаю, что ты хотел сказать. Я и сам понимаю, что все это невовремя. Просто я и правда больше не могу изображать из себя идеального семьянина. - Ладно, - пробормотал Тедео, опустив голову, - я понял... ты прав. Я эгоист. - Тебя подбросить до дома? - Что?... А... нет... я на машине... - Не лови ворон за рулем. - Да иди ты... - Тедео беззлобно пнул локтем брата в бок – и испуганно отшатнулся. И в самом деле, они с Даичи... как-то слишком уж раскованны. Почему он раньше никогда не замечал этого... Даичи вздохнул. - У тебя сегодня пресс-конференция, не забыл? - Забыл, - признался Тедео. - Где Бо? - На занятиях, как обычно. У него экзамены. - Я привезу тебе смокинг. - Не надо, - Тедео отказался быстрее, чем успел что-то сообразить. Сообразил, покраснел, - Извини. Я хотел сказать, что у меня все есть. - Я понял, - с каменным лицом ответил Даичи и остановился, - поезжай. Я вспомнил, мне нужно зайти к доктору матери. Тедео потоптался на месте, чувствуя себя виноватым, но не придумал ничего, что могло бы исправить ситуацию. Неловко помахав брату рукой, он вышел из больницы. Даичи долго смотрел на закрывшуюся за ним дверь.