jihoon's happiness

в груди сердце больно щемит, будто иглами острыми впиваясь и на глазах уставших застывшие слезы, джихун не знает, сколько еще сможет быть рядом с джункю, наблюдая как тот счастлив, но не с ним, не с джихуном. эта глупая влюбленность в лучшего друга детства не давала паку спокойно спать и с легкостью дышать, джихун только мог терпеть жжение в сердце, чтобы оставаться как можно ближе к джункю, даже если в качестве лучшего друга. парень оправдывал эту любовь всем, чем только мог, привязанностью, доверием или даже крепкой дружбой, до момента пока не стал застывать при взгляде своего друга словно глупая влюбленная школьница. им было по восемнадцать, когда джункю познакомился с харуто благодаря их общему другу йошинори, а любви джихуна было около шести и до этого момента скрывать чувства было никак легко, пока пак не заметил блеск в глазах кима при взгляде на младшего. в принципе, с появлением харуто между паком и джункю ничего не изменилось. они все еще были для друг друга самыми близкими, как никто другой, которым доверяли и дорожили. может быть джихун все еще хранил где-то глубоко внутри себя надежду, что его чувства когда-нибудь окажутся взаимными, но через какое-то время ким поделился с парнем новостью, что они с харуто стали парой. джихуну было больно, правда, безумно больно, но счастье ким джункю для него было важнее всего на свете и он решил отпустить свою глупую, горькую и первую любовь, навсегда, безвозвратно. в школе пак сидел на предпоследней парте прямо перед лучшим другом, видя и наблюдая радостные мгновения своего друга сам подписывая себе приговор. харуто в начале дня дарит киму огромного плюшевого медведя и тот бесконечно благодарит японца, даря мимолетные поцелуи в острые скулы, дальше следует множество снимков, джихун глядит на все это с легкой улыбкой и только мысленно кивает себе, гордясь принятым решением. вечерами пак теперь занимает себя рисованием и просмотрам сделанных некоторое время назад фотографии, бумага плотного альбома изрисована изображением джункю и парень снова себя винит, пару раз хлопает себя по голове и вертит из стороны в сторону, ему больше нельзя любить кима, нет смысла. альбом исчезает за большими коробками верхней полки шкафа пака, теряясь там до необходимого момента. джихун видит как его друзья смотрят на друг друга, то как в их глазах пылают вселенные, мерцают созвездия, парень знает этот взгляд, не по наслышке, у самого такое было, раньше, теперь смотреть в глаза лучшему другу джихун старается реже. однажды харуто с джункю сильно ссорятся, что не разговаривают с друг другом около нескольких недель. все это время ким сидит за партой с джихуном и молчит о случившемся уж тем более не желая вдаваться в подробности. происходит, то чего пак боялся больше всего, глаза напротив скоротечно гаснут и он решает брать все в свои руки. проводит целый вечер с другом за бесконечными разговорами параллельно печатая йошинори сообщения обмениваясь информацией. пара мириться через три дня продолжая постоянно благодарить старшего. джихун им только тепло улыбается. даже спустя два долгих для пака года, джункю все еще остается для него самым близким, боль со временем притупилась оставляя за собой след горечи, но любви джихуна уже восемь и парень уверено себе внушает, что любит уже не так, начинает медленно отпускать, отвыкать, сердце больше не горит, но все еще колит иногда задевая укромные уголки. все это время, джихун сердце, которого каждый раз теряло по кусочку при взгляде на влюбленных, всегда защищал их отношения и самих парней, когда на тех обрушился гнев гомофобных одноклассников, счастье джункю и уже ставшего родным ватанабэ для него было всегда важнее всего на свете. теперь не так тяжело, не так больно, джихун пытается быть в этом уверенным. потом в его жизни появляется чхве хенсок, невысокий хен с удивительно очаровательной улыбкой, весь такой весельчак и заводила, тот оказывается старостой группы джункю и ким по доброте душевной знакомит их, причитая, что хену вообще-то друзья не помешают, а то все в бумагах и заботах, и джихуну такой опыт тоже на пользу пойдет. так их становится еще больше и йоши шутит, что в будущем их компашка достигнет еще более крупных масштабов. хенсок оказывается прекрасным старшим, готовым прийти на помощь и поддержать в случае чего. пак человек сам по себе анализирующий и персону нового хена изучает от и до, принимая то, что чхве доброй души парень и еще безумно пугливый, это становится причиной частых шуток джихуна. только парень упускает кое-что более важное, хенсок до ужаса проницательный и от его глаз ничего не получиться скрыть. это и становится первой трещиной в его джихуновой выстроенной двумя годами, защитной стены. — джихун-а — зовет младшего чхве, когда они решают посидеть на крыше их общежития, — может это не мое дело. — старший делает паузу, задумчиво закусывая нижнюю губу, пак находит это привлекательным, но не дает этой мысли надолго задержаться в голове. — ты что-то чувствуешь по отношению к джункю, ведь так? джихун застывает приходя в шок и думает, когда и где он успел так себя раскрыть, неужели это так заметно, не может быть. хенсок смотрит с какой-то привычной для пака нежностью и он думает, что может хен просто хорошо умеет читать людей и вот так застал парня врасплох. хенсоку можно довериться, джихун это знает, понимает. — это сложно назвать любовью, хен — тяжелый вздох срывается с губ пака пока в руки греет горячий кофе любезно купленный хенсоком, — по крайней мере теперь. у него есть харуто и мои чувства не должны стать их проблемой, оставим это в секрете, ладно? парень протягивает старшему мизинец призывая того к заключению обещания, хенсок смешно хихикает и обхватывает чужой палец своим и теперь у них есть хотя бы что-то на двоих, ведь чхве еще и хорошо может скрывать собственные чувства, но о них говорить еще рано, время еще не пришло, но пока джихун не сопротивляется вмешательству хена, хенсок будет действовать. постепенно старшего в жизни пака становится неимоверно много, нередкие совместные пары, прогулки с их пока небольшой компанией и почти каждодневные посиделки на крыше, теперь они сидят по вечерам, когда небо окрашивается в теплые тона и после темнеет, отдаваясь в ладони власти ночи. там они под покровов миллионов звезд беседуют о обыденном, иногда углубляясь в чью-то озвученную мысль. двоим становится привычно комфортно друг с другом, так и проходят следующие пару месяцев. джихун будто обретает свою зону комфорта в лице старшего, одно его присутствие в окружении пака успокаивает и дарит некую уверенность. когда парню становится тяжело и до его осознания доходит, что он на грани, джихун задерживается на крыше с хенсоком подольше обычно бессовестно игнорируя комментарии улюлюкающего канемото. внутри парня будто начинает разрастаться новое чувство, странное такое и безумно знакомое, и джихун пытается от этого всего отречься, он пока не готов снова чувствовать то из-за чего страдал долгие годы. чхве кажется теперь знает, все о джихуне, начиная от любимого исполнителя и до счастливой футболки, и старшего факт открытости пака греет душу. у них все еще будет впереди, он на это надеется, верит. джихун решает купить новый альбом, в последнее время пальцы приятно покалывают от желания порисовать и парень с удивлением для себя впервые рисует на новом полотне не лучшего друга, а хенсока с той самой очаровательной улыбкой при их первой встрече. этим вечером пак не приходит на крышу и горячее какао непростительно остывает в руках чхве, тот обеспокоенный беспричинным исчезновением пака беспрерывно звонит младшему, пишет сообщения и даже набирает йоши с которым делит комнату джихун. его ни где нет, разум чхве заполняет паника вперемешку с тревогой. этого только не хватало. всю ночь старший не может уснуть, пытаясь дозвониться до джихуна или получить хотя бы одно чертово сообщение, что тот в порядке. сердце заходится в бешенном темпе и ладонь непроизвольно сжимается на левой груди, страх с беспокойством, любовь и беспомощность, все смешивается в одну безумную бурлящую смесь. время на электронных часах хенсока переваливает за полночь, ни звонка, ни сообщения, чхве плюет на все и надевая теплую толстовку поверх пижамной футболки, покидает комнату. ноги сами несут его к лестнице ведущей к двери на крышу и старшего даже охватывает странное чувство надежды? может быть, он правда надеется, что пак мог быть на их «насиженном» месте. — джихун? — его удивлению нету края, он правда вот сидит в нескольких метрах, держа в руках что-то похожее на скетчбук. джихун оборачивается на знакомый звонкий голос и почти не дрожит, сам не зная, почему странные мысли заполняют его разум. пак приглашает своего хена присесть рядом, подвигаясь к тому ближе, чтобы хен не дай боже заболел. они сидят в тишине, никто не решается ее нарушить и разрушить щит недоговоренности со стороны младшего. хенсоку это быстро начинает действовать на нервы, он ведь испереживался весь. — где ты был, джи? почему не отвечал на звонки? не прочел ни единого сообщения? — вопросы выливаются непрошенным водопадом, джихун думает, что агрессивно жестикулирующий чхве милее всех, — мог же просто написать, что тебе нужно побыть одному — болезненный вздох слышится со стороны хенсока, пака колит чувство вины и ладони внезапно потеют от накатывающих нервов. они сидят в полной тишине еще некоторое время, оба почему-то внимательно всматриваются в небо усыпанное яркими звездами выглядящими бриллиантами издалека. хенсок всем нутром чувствует как сидящий рядом младший жутко напряжен, тот сжимает кромки своего альбома до появления вмятин. чхве не понимает. — хен — тихий голос кажется слишком громким и джихун на секунду осекается — меня мучает кое-что. я не понимаю, что со мной происходит — пак смотрит в сторону старшего, замечая внимательный взгляд напротив, — в голове полный кавардак, а внутри будто все горит теплом, снова — джихун устремляет взгляд в пол, чувствуя на своих плечах слишком тяжелый груз. хенсок наблюдает за состоянием парня, еле сдерживая себя, а ведь безумно хочется крепко обнять, окунуть ладони в шелковистые волосы, шептать на ухо успокаивающие слова и после блаженно поцеловать нежно розовые губы. чхве вертит головой отгоняя ненужные мысли, тянет младшего на себя обнимая за плечи и замечает влажные дорожки на впалых щеках. сердце болезненно сжимается от этого вида. — хун-а, все в порядке, такое случается. люди способны на ошибки, неразбериху и путаницу в мыслях, это наше подсознание, тебе просто нужно отпустить это и плыть по течению судьбы — тело джихуна подрагивает от ночной прохлады и старший пододвигает его ближе к себе — мы заслуживаем влюбляться не только единожды и каждый раз для нас, это новый опыт нашей жизни — чхве вытирает чужие слезы и по доброму улыбается своему донсэну, смешно щуря глаза. парни растворяются в новых темах для разговоров, вовремя которых джихун успевает пару десятков раз извинится перед своим хеном и даже для драматичности бьет себя по голове, сие насилие прекращает заразительно смеющийся хенсок преграждая своими руками, пока одну из ладоней не обхватывает пак и оба застывают удивленно глядя друг другу в глаза. у младшего на подушечках пальцев ощутимые разряды и взгляд мгновенно затуманивается, в голове только мысли о том, какой же этот чертов чхве хенсок до ужаса прекрасный и его глаза-полумесяцы до бабочек в животе красивые. джихун поднимает их на ноги и медленно сокращается расстояние не видя в чужих глаза опровержения. хенсок смотрит в глаза донсэна со всей присущей для себя любовью и от безумного желания слегка раскрывает губы в ожидании. оба взгляда с друг друга не спускают, они уже сходят с ума. — хенсок-и? — м? — чхве пропускает тот момент когда младший обращается к нему неформально, но этот факт греет сердце и парень слегка улыбается. — я могу тебя поцеловать? — расстояние сокращается до минимума и ощущение чужого дыхания дурманит подсознание, хенсок еле держит себя на ногах пока его заботливо не обнимают за талию притягивая ближе к себе. — только если останешься со мной и больше никуда не сбежишь — младший медленно кивает, все еще глядя в шоколадные глаза напротив, — можно. последнее слово звучит безоговорочным согласием для джихуна и тот притягивает старшего максимально близко впиваясь в чужие губы вкуса молочного шоколада. ладони хенсока находят свое место впутываясь аккуратными пальцами в мягкие волосы русого цвета младшего, слегка оттягивая за концы, вызывая томный вздох из уст пака. они целуют друг друга до болей в легких от недостатка воздуха, искусанных губ и растрепанных волос, после улыбаясь на фоне приближающегося восхода. этой ночью джихун не ночует в своей с йошинори комнате, выбирая теплые объятья любимого хена и периодические столь желанные поцелуи с не менее желанных губ. днем в университете парней подлавливает канемото дожидаясь старших после общих занятий, а когда замечает их крепко скрепленные руки озорно хихикает и с огромным счастьем в глазах поздравляет друзей, умудряясь зацеловать макушки обоих и после с важным лицом разглядывать пару. — благословляю вас, дети мои — в серьезной манере бормочет йошинори и после шиканья джихуна, расплывается в широкой улыбке, — божечки мое отп стало каноном, я сейчас расплачусь. японец убегает смеясь от выражений лиц друзей и немного раздраженного джихуна, лишь бы приключений на попу его не было. хенсок предлагает сразу отправится в общежитие и отдохнуть, но пак отправляет хена до дома одного, говоря, что у него есть одно не законченное, но важное дело. спустя пару дней джункю приходит посылка в которой оказывается до боли знакомый альбом для рисование его лучшего друга, внутри много их общих фотографий, его самого и даже общие с харуто и йоши. медленно пролистывая жесткие листы со своим изображением ким доходит до последней страницы, где видно для него написано небольшое послание. «привет, кю. я бы хотел сказать тебе спасибо, что был моей первой влюбленностью, джункю-я, даже не зная этого. благодаря тебе и моей давней влюбленности, теперь я могу быть счастлив с своим хенсок-хеном как и ты с нашим харуто. давай будем счастливы в будущем, джункю! обнимаю. от джихуна-пабо» на другом конце города в это время около широкой реки хан у берега сидели двое парней все еще всматривающихся в созвездия на небесах, но единогласно соглашаясь, что вселенных в глаза друг друга намного прекраснее других звезд.