Капитан и Капитан

Что за капитан без своего корабля? Впрочем, решение просто как никогда. Если лишился своего, подойдёт и чужой. Эдвард проводит пальцами по фальшборту и сжимает до скрипа зубы. Роджер не идёт ни в какое сравнение с его великолепной Анной. Маленький, хоть и быстрый. Жалкий минимум пушек, убогий трюм, вместимость экипажа под максимум тридцать рыл, если набить битком… На суровом, не знающем пощады к врагам, лице проступает боль и скорбь. О, его прекрасная Анна… Восхитительный галеон. Пятьдесят пушек, команда в две с половиной сотни отъявленных головорезов, алые как кровь паруса. — Верни мой корабль! — упрямо бренчит кандалами мальчишка считающий себя капитаном. Говорят, Крюку уже не одна сотня лет. Говорят, он продал душу дъяволу в обмен на вечную жизнь. Эдвард смотрит на него и видит просто мальчишку со смазливой мордашкой. И в глазах этого мальчишки такая же боль. — Где потерял свой корабль, а, Тич? — Джонс меняет тактику и вместо угроз, теперь сыплет с губ ядом. — Неужто красавица Анна на дне среди рыб? Зря он так, сам ведь знает душа капитана это душа корабля и святотатство зубоскалить над подобной потерей. Эдвард смыкает пальцы на горле хрипящего наглеца, вжимая в стену и шипит прямо в лицо: — Скоро ты с ней встретишься. Лично. Киллиан дёргается в чужой хватке, пытается сделать вздох и Чёрная Борода наслаждается этим мигом. Миг чужой беспомощности, вид губ, приоткрытых от нехватки воздуха. У Киллиана на диво соблазнительное лицо, красивые губы, голубые как чистое безоблачное небо глаза. Такому только два пути, в шлюхи или же в капитаны. Мальчишка выбрал второе. А жаль… Эдвард усмехается возникшей в голове мысли и проводит большим пальцем по приоткрытым губам. Киллиан замолкает, в глазах проступает пониманье и замаскированный страх. «Сколько раз тебя вот так зажимали в тёмных углах? Пользовались бесправным положением, тогда ещё юнги, на кораблях?» Эд усмехается в бороду и хватает пленника за ворот кожаного плаща. Звенят цепи, которыми прикован к стене бывший капитан корабля, сам корабль скрипит то ли сочувствующе, то ли устало, а Джонс пытается укусить противника посильнее. Но Эдвард только смеётся, утирает с прокушенных губ кровь рукавом, на красном камзоле кровь почти незаметна, и целует вновь. Грубые от ветра и солёной воды руки оглаживают пленника по бокам, зарываются под жилетку. — Так хочешь себе обратно свой Роджер? Отработай. Киллиан ненавидяще смотрит и рычит ругательства, в глубине же глаз едва ли не плачет, словно не суровый пират, а тот же мальчишка, проданный на корабль родным же отцом. Тич видит эти метаморфозы и изьяны чужой души и не дрогнувшим голосом врёт. — Докажешь, что готов на всё ради корабля и я верну его…