Дом для Короля Демонов

      Обитель небожителей — живописное место, где живут светлые и священные существа. Плывущие облака и есть их дом, что медленно куда-то двигаются, иногда рассеиваются, а иногда и вовсе не формируются. Потому законы небожителей основаны лишь на духовных ценностях. В человеческой морали они выделяют лишь добро, низвергая зло в Ад. Радикально и правильно мысля, небожители помогают всем живым в Царстве людей и презирают всех мертвых в Подземной Империи. Все над облаками либо придерживаются законов небожителей, либо справедливо низвергаются в пучины Ада.       Безымянный ангел-хранитель, не получивший ещё своего подопечного, спокойными шажками перепрыгивает с одного маленького облачка на другое. Выглядя как ребёнок азиатской внешности, потому что появился на свет на облаках, протекающих над Кореей, ангел-хранитель здоровается со своим поколением, иногда отдаёт в поклоне почтение старшим, более зрелым небожителям, и продолжает двигаться наперекор облакам. Жизнь молодого поколения, не получившего своих титулов, скучна и однообразна. Она состоит только из одной обязанности — учить законы небожителей. Сухо говоря, таким образом зелёные ангелочки не испортятся материальными ценностями и громкими словами о свободе зла. Возможно, это и так, но как безымянный ангел сможет убедиться в этом, если не посмотрит на мир под облаками?       — Безымянный! Куда ты направляешь свой путь? — кричит ему следом ангел, Писарь Небес. — Низвергнуться хочешь?       — Я просто одним глазком посмотрю!       — Это обычный самолёт, который нарушает границы наших с людьми миров, — отвечает тот, пытаясь остановить этого мечтающего о свободе молодого ангела-хранителя.       В любом случае, это бесполезно. безымянный все равно бежит к быстро двигавшемуся человеческому изобретению, чтобы посмотреть на людей. И в тот самый момент, когда он ступает на очередное маленько облачко, его сердце начинает покалывать.       «Подопечный!»       Радостно вскрикивает в мыслях теперь Древнейшая Мечта и сразу же спрыгивает с облака в Царство людей, чтобы явиться перед Ю Джунхеком, который впервые за свою жизнь попал в опасность.       После, получив человеческое имя, Ким Докча почти не покидает мир, пышущий всеми запретами Небес. Защищая милого Ю Джунхека от всех невзгод, он постепенно становится сильнее, а запас его ангельских сил увеличивается и увеличивается. Но все хорошее всегда заканчивается: ничто не вечно под Солнцем.

***

      День рождения Ю Джунхека проходит в знойную августовскую погоду — солнце светит беспощадно, не давая сделать и вдох. Мальчик, которому исполняется десять лет сидит перед своим ангелом-хранителем, которого никто, кроме него, не видит, и подставляется под ветер, который взмахами веера образует Ким Докча. Древнейшая Мечта находит это милым, поэтому начинает играться с подопечным, дуя в другую сторону, чтобы ребёнок побежал к холодному дуновению, а потом в другую. Заливисто смеясь и нарушая ещё один закон небожителей о сдержанности, Ким перестаёт издеваться над подопечным просто обдувая его веером.       — Джиен-щи и Хонщик-щи придут сегодня на мой день рождения? — наивно-детским голосом спрашивает Джунхек, обнимая своими короткими конечностями ангела-хранителя.       — Да. Все-таки сегодня твой день рождения, Джунхек-а, — Ким тоже обнимает его, пытаясь сделать температуру своего тела ниже на несколько градусов.       — Мгм, — мальчик, что выглядит старше и немного крупнее своего ангела-хранителя, опускает голову, чтобы посмотреть в большие глаза напротив. — А что мне подарят?       — Любовь, воспоминания и еду.       — Джиен-щи подарит воспоминания, — начинает обдумывать слова друга Джунхек. — Хонщик-щи — еду, а ты — любовь?       Ангел-хранитель замирает. Любовь? Что такое любовь? Раз любовь существует в мире людей, которые по сути своей вполне ценители и духовных, и материальных ценностей, значит это что-то, что можно назвать грехом и нарушением закона Небес. Ким Докча наклоняет голову и, прижимаясь ушком к груди Джунхека, слушает его сердцебиение, что скачет бешено и безумно.       — Я не знаю, что это. Поэтому не могу этого подарить. Мой долг — защищать тебя всю жизнь. Ни о какой любви нет и речи, — мальчишеский голос наполнен всей серьёзностью.       — Не знаешь? — Ю задумывается, несмотря на то, что был невероятно обижен последним предложением Древнейшей Мечты. — Это… Папа часто говорил маме какие-то слова, и она после них краснела и била его. Когда я спросил, почему мама бьет папу, он сказал, что это их проявление любви.       — Ничего не могу сказать, — ангел-хранитель пожимает плечами, находя людские чувства интересными. — Кстати, раз Джиен-щи подарит тебе воспоминания, то, возможно, ты поедешь к своим родителям навестить их.       Джунхек активно кивает, радуясь таким планам. Хоть он всем сердцем не любит больницы, потому что врачи продолжают держать его настоящих родителей взаперти на протяжении двух лет, Ю готов каждый месяц переступать порог столь злосчастного места, чтобы навестить их со своим дядей и его женой, которые из последних сил тащат на себе финансовое бремя.       — А когда они проснутся?       — Я… не знаю, — с заминкой отвечает Древнейшая Мечта, зная, что ангелы-хранители родителей Ю Джунхека уже давно стали слугами Подземного Императора, потому и не смогли уберечь своих подопечных.       — Не знаешь? — тоскливо переспрашивает мальчик, понурив голову, но особо не изменяясь в лице.       — …Я всегда буду с тобой, поэтому не печалься.       — Обещаешь?       Ю Джунхек сильнее сжимает в своих детских объятиях ангела-хранителя, хватаясь за него, как за последнюю надежду, боясь отпустить хоть на секунду, будто Ким Докча сразу исчезнет, если он не будет касаться его. В ответ получив уверенный кивок, мальчик не сдерживает редкой тёплой улыбки.       Ю Джунхек смотрит на Кима Докча выжидающе, с надеждой и с детским обожанием. Его глаза светятся при виде него, в то время как ангел-хранитель не понимает людских чувств и эмоций, кроме страха за свою жизнь и печали, от которых Древнейшая Мечта обязан защищать своего подопечного, следуя Небесным законам и не нарушая их. Трепет и любопытство, пылающие внутри Кима никуда не делись со времён его безымяннства, потому, известив ангелов-хранителей опекунов Ю Джунхека о своём недолгом уходе в Обитель, Древнейшая Мечта, расправляя свои белоснежные крылья, поднимается выше облаков.       Библиотеки, где хранятся законы и записи сородичей, как таковой нет: в ней нет смысла, когда облако, на котором стояло бы хранилище знаний небожителей, в любой момент может навсегда рассеяться. Потому единственным источником знаний являются старшие ангелы.       Древнейшая Мечта в своей посредственности ищет над облаками самых старых сородичей, чьи подопечные ушли из жизни естественным образом, а они сами решили остаться в Обители, а не спрыгнуть в Царство людей, чтобы схорониться вместе с ними. Его белые одеяния красиво развеваются по ветру, чёрные волосы, подхватываемые дуновениями, откидываются назад, открывая лоб, где посередине него клеймом был виден вытянутый в фалангу пальца киноварный ромб, говорящий о статусной принадлежности Кима Докчи. Мимо него пробегают безымянные ангелы, у которых вместо ромба на лбу — обычная точка цвета мрамора, и, сидя на взбитых пеленах облаков, расслабленно и бесцельно отдыхают старшие сородичи, которые могут похвастаться — это грех, поэтому не будем зацикливаться на этом слове — яркими нимбами над головой. Бездумно здороваясь с ними и получая кивки, Древнейшая Мечта заостряет своё внимание на их нимбах, незаметно вздыхая. Если он будет прилежно выполнять свои обязанности, а его подопечный достигнет особых высот в Царстве людей, то статус ангела-хранителя сам собой станет выше, и ему не придётся подолгу восстанавливать свои силы после долгого использования и уважительно здороваться с каждым старшим сородичем.       «И наконец моя спина расслабится!»       Мечтательно представляя себя будущего, Ким Докча продолжает осматриваться и перепрыгивать с одного облака на другое, чувствуя под голыми ступнями мягкость и невесомость Обители. И его поиски увенчиваются успехом: спустя пару человеческих часов он узнает в статном изваянии Верховного Бога Света — ангела, что следовал за Великим Сурьей со старых времён.       — Приветствую Верховного Бога Света, — благопристойно кланяется Ким Докча. — Я, Древнейшая Мечта, прошу вас помочь мне.       Верховный Бог Света медленно поворачивается к юному ангелу, который в согнутом состоянии доходит ему только до середины бедра, и кивает, веля высказать свою проблему.       — Пролейте мне свет на мое любопытство. Я хочу узнать, что такое любовь.       — Это грех, — лаконично и равнодушно отвечает старший ангел, но, увидев в больших оленьих глазах непонимание, устало вздыхает и поясняет. — Любовь тесно связана с плотским желанием, которое равносильно похоти. Желая любви, люди ценят не только душу своего избранника, но и тело. Возьмём в пример Бога Молнии, Зевса, который любил человеческих женщин. Этот старый..! Кхм. Он был настолько любвеобилен, что из-за него Обитель небожителей стала посмешищем среди трёх Царств, потому в законы Небес внесли новый пункт, запрещающий нашим сородичам любить, — Верховный Бог Света смотрит поверх макушки Древнейшей Мечты. — Я исполнил твою просьбу. Теперь немедленно возвращайся к своему подопечному.       Поблагодарив, Древнейшая Мечта вновь кланяется и спрыгивает с Обители небожителей, расправляя крылья и летя на них в сторону Кореи, к своему Ю Джунхеку. Это был бесполезный разговор. Заповеди, законы и правила Небес ничего кроме запретов на грехи не содержат. Холодный воздух бьет по бледному лицу, на котором застывает непроницательное выражения лица. Раз уж его подопечный попросил его подарить ему любовь, то он обязан это сделать.       Но чтобы действовать, нужна теория, которой у Докчи, как ангельских сил у демона, то есть нет.       «С другими расами я контактировать не могу. Остаётся только изучать этот вопрос вместе с Джунхек-и».       Древнейшая Мечта, воодушевившись, ускоряет взмахи крыльями и направляется в больницу, огибая высотки, деревья, посаженные посреди города, лавируя между спешащими людьми, словно в танце на аристократическом приеме. Добравшись до неё, он прикрывает глаза и выпускает горсть ангельских сил, чтобы найти своего подопечного. Под закрытыми веками белилами вырисовывается больница изнутри и алая нитка, ведущая к его Ю Джунхеку. Ким Докча следует за ней с легким сердцем, поднимается по лестнице, убрав тяжёлые крылья, и почти дойдя до палаты родителей подопечного замечает новую комнату. В прошлый раз, когда он был здесь, на двери была повешена табличка с номерком, но сейчас вместо неё там висит "библиотека". Ангел-хранитель несдержанно ликующе смеётся, прикрывая нижнюю часть лица ладонью. Если на Небесах нет хранилищ книг, то это не значит, что на Земле их нет. И как он мог забыть причину, по которой Ю Джунхек дал ему имя — Ким Докча?       Тогда его шестилетний подопечный остался дома один: родителей забрали на сверхурочные. Так как Древнейшая Мечта "вышел на работу" только с пару месяцев, Ю Джунхек не сильно жалует его и скорее не обращает внимание. Пустая квартира, где только гуляет сквозняк открытых окон, навеивает на мальчика тоску и одиночество, что чувствует ангел-хранитель. Всячески обдумывая этот вопрос, юный Древнейшая Мечта плюхается на коленки перед сидящим на диване подопечным, который не удостаивает его и взглядом.       — Ю Джунхек, давайте побегаем по облакам.       — …Ты глупый, — мальчик хмуро смотрит на ангела перед собой. — Бегать по облакам невозможно!       — Это Вы глупый, — качает головой Древнейшая Мечта, — я этим целыми днями и занимался, пока Вы не решили залезть на дерево.       — Ты..! — Джунхек немного оживляется. — Я не глупый!       — Да, Вы очень сообразительны для своего возраста, поэтому давайте чем-нибудь займёмся, чтобы развеять вашу печаль, — Древнейшая Мечта пододвигается ближе, укладывая свои детские руки на поверхность неудобного дивана.       — Мне не грустно! Мне скучно, — скрестив руки перед грудью, отвечает Ю. — Поэтому давай почитаем!       — Почитаем что? — с неподдельным интересом спрашивает Древнейшая Мечта, следуя за подскочившим с дивана подопечным.       Ю Джунхек молчит и вместо ответа ведёт ангела-хранителя в кабинет родителей, где в шкафу хранились книги. Семья подопечного живет бедно, потому и кабинет пуст, как и вся квартира в целом. Мальчик охотно подбегает к дверце скромной "библиотеки", чтобы проверить, насколько глуп этот защитник его жизни, и распахивает ее, выставляя на свет несколько томов тех или иных отечественных сочинений, иностранных бестселлеров, подростковой литературы и детских книжек с картинками. Во все глаза таращась на этот драгоценный клад, который скрывали от него два месяца, Древнейшая Мечта завороженно подходит ближе и, расправив белоснежные крылья, подлетает к самой верхней полке, чтобы достать понравившийся ему переплёт.       — Ты хорошо читаешь, — уже подтаявший подопечный удобно сидит в объятиях ангела-хранителя, чувствуя спиной его вздымающийся от дыхания животик.       — Научил старший сородич за один человеческий год до нашей встречи, — отвечает Древнейшая Мечта, дойдя до точки предложения.       — Мгм, — мальчик поднимает голову кверху, не скрывая своей заинтересованности. — Ты правда живешь над облаками?       — Да, Ю Джун-       — Заткнись! — юный подопечный стукает по подбородку ангела-хранителя своей макушкой, пряча за злостью смущение. — Называй меня по-другому. И вообще, как тебя зовут?       Древнейшая Мечта хмурится от боли: он прикусил свой язык. Металлический вкус крови быстро распространяется по вкусовым рецепторам, а онемение выбивает ангела из колеи. Он несколько секунд терпит боль, а потом наконец осведомляет своего подопечного о том, что он должен сам придумать ему имя. Ю Джунхек задумывается, выглядя удрученно. Детская голова опущена вниз и слегка наклонена в бок, ручки скрещены, а ножки бьют по поверхности офисного стула, на котором они вместе сидят. Спустя несколько минут мальчик ловко разворачивается лицом к лицу со своим ангелом-хранителем, светясь от непринужденной радости.       — Ким Докча. Тебя зовут Ким Докча.       — Тогда ты — Джунхек-а.       Ким Докча ярко улыбается, из-за чего большие щёчки, похожие на молочные моти, превращают его глаза в очаровательные полумесяцы. Джунхек не борется со своим желанием тыкнуть пальчиком его щёку, потому сразу же это делает, вызывая у нового и единственного друга смех.       Хорошие воспоминания растягиваются, подобно жвачке. Встрепенувшись, Ким Докча ждёт, когда кто-нибудь откроет дверь в больничную библиотеку, чтобы быстренько прошмыгнуть за этим человеком. Законы Небес запрещают явиться перед людьми страхом, а не оберегом от него, потому Древнейшая Мечта просто не способен собственноручно потянуть ручку двери, открыть ее и закрыть, ссылаясь на открытые окна, которые в самом деле плотно закрыты в коридорах, и не факт, что внутри помещения они пропускают сквозь себя тёплые дуновения августовского ветра. Насчёт чтения книг Ким собирается подумать попозже, ведь первостепенной задачей является попасть внутрь библиотеки. Удача вновь улыбается ему самой широкой улыбкой.       Палата, из которой сделали больничную библиотеку, тесна и душна, потому людей здесь нет. Только вышедший отсюда человек, впустивший вовнутрь Докчу, тяжело кашлял, жалуясь на спертый воздух и ограниченный бюджет больницы, не имеющий возможности установить ещё один кондиционер или вентилятор. Ангел-хранитель кланяется своему очередному сородичу, который плохо выполняет свой долг, раз его подопечный расхаживает в пациентской робе, и вбегает в источник знаний. Читая каждую книгу в секции романтики, Древнейшая Мечта находит ответы на все свои вопросы, которые все это время крутились в его беспокойной голове.

***

      Жизнь идёт дальше, не стоит на месте, и отношения ангела и подопечного продолжают развиваться. Последний год начальной школы Ю Джунхека запоминается множеством событий. Все же окончание шестого класса — это своеобразные врата в юность. Силы Древнейшей Мечты достигли своего апогея: слишком часто он спасает своего подопечного от смертельных опасностей, из-за чего Обитель небожителей раздумывает насчёт его незаконного повышения статуса.       Идя вместе после очередного учебного дня, Ким Докча в красках пересказывает сюр, произошедший между ангелами-хранителями во время обеденного перерыва, предпочитая ходить на ногах, в отличие от других сородичей, и от экспрессивности и невнимательности спотыкается об прилетевший откуда-то камень. Ю Джунхек, слушающий все это время своего друга и откровенно наслаждающийся его мягким голосом, пугается внезапного падения ангела и вытягивает руку, чтобы поймать его, но вместо того, что бы почувствовать под своей ладонью плечо Кима Докча, в его живот прилетает удар ногой. Упав назад, мальчик вскользь радуется, что сегодня его рюкзак полный, и почти снова принимает удар, но вырвавшийся из цепких рук других ангелов-хранителей Древнейшая Мечта отражает его, пуская волну силы. Нога одного из школьных хулиганов, который достаёт Джунхека с прошлого года по причине его бедности и красивого лица, припечатывается к поверхности дороги.       — Нарушение закона! — кричит ангел-хранителей хулигана. — Запрещено вредить людям! Запрещено явиться перед людьми страхом, а не оберегом от него!       — Ты..! — Древнейшая Мечта не отвлекается, но продолжает праведно возмущаться. — Во-первых, ты, Зависть Нескончаемых Дней, не почтительно относишься к старшим. Который раз мы встречаемся, а ты ни разу не поклонился мне, — Ким успокаивается, и его голос понижается, насколько это возможно в детском возрасте, на один тон. — Во-вторых, где твоя сдержанность в эмоциях? В-третьих, ты пару раз сам нарушал перечисленные тобой законы. Я все время молчал, но это переходит всякую границу легальности твоих действий.       Ким Докча не трогает подопечного Зависти Нескончаемых Дней и поднимает одним рывком Ю Джунхека на ноги. За пару секунд он исцеляет его, и после они убегают в сторону детской площадки, что находится между школой и домом подопечного. Запыхавшийся мальчик садится на свободные качели и со стыдом смотрит на своего друга, который присаживается на незамысловатую карусель напротив него. Заметив в самочувствии Джунхека печаль и стыд, Древнейшая Мечта поднимает взгляд, встречаясь с пристальным мальчишеским взором.       — Джунхек-а, я твой ангел-хранитель, поэтому ты не должен беспокоиться обо мне. Не забирай мою обязанность и мое предназначение в этой жизни, — на лице Докчи играет легкая улыбка.       — Но ты мой друг, — Ю, не отрывая взгляд от Кима, сжимает толстые веревки, на которых висят качели. — Друзья должны помогать друг другу.       — …       Ким Докча встаёт, быстро подходит к подопечному и обнимает его, одновременно с этим забирая усталость после случившейся стычки. Сброшенный на мягкое покрытие рюкзак забывается в столь привычном жесте, невинной близости и поглаживающими спину ладошках. Джунхек утыкается подбородком в его плечо, что стремительно намокает от слез, скатывающихся солеными дорожками по молочной коже щёчек.       — Джунхек-а, — утешительно шепчет Древнейшая Мечта, единственный оставшийся в этом Царстве людей близкий "человек", — я понимаю. Однако моим смыслом жизни являешься ты, и мне необходимо всегда защищать тебя.       — Я тоже хочу защищать тебя.       «Ведь родителей я не смог защитить», — остаётся несказанным.       — Ты можешь стать сильнее, если хочешь защищать себя и меня, — Докча слышит голос Писаря Небес, который принял запрос о суде над Завистью Нескончаемых Веков. — Джунхек-а, посмотри на меня.       Подопечный послушно, но нехотя отстраняется от ангела и возобновляет зрительный контакт. Руки Кима ложатся на его хрупкие плечи, оказывая поддержку.       — Мне нужно подняться к облакам: суд над ангелом-хранителем требует моего присутствия в качестве твоего адвоката, потому что ты жертва, — честно говорит Древнейшая Мечта. — Будь осторожен и становись физически сильнее, пока меня не будет. Не перестарайся, если захочешь дать сдачи.       Джунхек морщится от слова «жертва» и кивает на слова Докчи, постепенно загораясь от идеи стать сильнее. Он вновь поддаётся вперёд, крепко обнимая друга, из-за которого его сердце в бешеном ритме танцует польку, отпускает его, видя как Древнейшая Мечта раскрывает крылья, что за пару лет стали ещё величественней, прощается с ним. Ангел, махая рукой, взлетает вверх, стремительно, но плавно двигаясь к Солнцу под восторженный взгляд Ю Джунхека.

***

      Приятная погода апреля обдувает холодное, красивое лицо шестнадцатилетнего Ю Джунхека, вышедшего из здания соревнований по боксу с первым местом в руках. Теперь он прекрасный юноша, за которым тянется шлейф из поклонниц, любящих ледяных парней и надеющихся растопить их сердце, однако есть только один определенный ангел, что способен на такое. По ветру летят опавшие розовые листья цветущей вишни — они проносятся по занятым улицам, высказывая своё мимолетное романтичное великолепие. Один листочек опадает прямо на взлохмаченные и немного мокрые от пота чёрные волосы, но сразу же оказывается в руке ангела-хранителя, смеющегося от милого вида своего подопечного. Ким Докча снова поздравляет Ю Джунхека с победой и разворачивается на пятках к нему спиной, продолжая без умолку болтать о пустяках. Юноше нравится слышать его голос, что со временем сломался, как и его собственный. Мягкий баритон обволакивает его уши, а перед глазами легкой походкой двигается его… все ещё друг, из-за чего сердце Ю Джунхека радуется и бьет по стенкам грудной клетки так сильно, будто оно рьяно старается сбежать из своей тюрьмы и упорхнуть прямиком в душу Кима Докча. На невозмутимом лице играет незаметная тёплая улыбка, адресованная только ему и никому больше, потому что никто более и не достоин, чем ангел-хранитель, чьим смыслом жизни является сам Ю Джунхек, быть возлюбленным своего же подопечного.       Как то давно Древнейшая Мечта рассказывал историю, в которой человек взаимно влюбился в своего ангела-хранителя, но для них это закончилось плачевно: в то же время Обитель небожителей стала посмешившем трёх Царств. С того времени прошло мириад вёсен — никто не повторял такой вопиющей ошибки.       «Но разве мои чувства можно назвать ошибкой?»       Ю Джунхек смотрит только на Кима Докча, лежащего в конце горки той детской площадки, где четыре года назад ангел упорхнул на суд. Он весело что-то болтает, усмехается своему же рассказу, с удовольствием отвечает на редкие вопросы своего подопечного, который внимательно слушает его, сидя на земле перед ним.       — Иронично, что попасть в немилость законов Небес намного страшнее, чем Императору Подземной Империи.       — М?       — Над облаками слишком много запретов, которые легко нарушить, в то время как внизу, далеко под землей, много вольностей, которыми трудно успеть воспользоваться за всю свою вторую жизнь, — пожимает плечами Докча, выпрямляясь на горке. — Потому считаю, что Царство людей самое сбалансированное место для жизни.       — Ты хочешь стать человеком?       — Было бы неплохо, — честно отвечает Ким. — Но это слишком больно. Ангелы чувствительные существа — я не люблю боль.       «Но, кажется, люблю тебя, Джунхек-а».       Поднимается ветер. Розоватые листья вишни вновь разлетаются по весне, падая на дорогу и людей. Солнце садится, и небо окрашивается закатом. Романтичная атмосфера одновременно одухотворяет на действия и подавляет волю.       Ю Джунхек не встаёт с нагретого места, предпочтя признаться своему другу, смотря на него снизу вверх, и глубоко вдыхает свежий воздух. Докча чувствует это — понимает, что обратного пути не будет. Быстро принимая решение, пока его подопечный не совершит то, чего так желают они оба, Древнейшая Мечта вскакивает с горки и за под мышки поднимает юношу на ноги.       — Если будешь так прохлаждаться, то совсем растеряешь хватку, — как всегда спокойно, но с нотками веселья говорит Ким Докча. — И кто тогда будет меня бедного защищать?       — Ким Докча.       — Поиграем в прятки, Джунхек-а? — фарфоровое лицо ангела озаряет миловидная улыбка, которой юноша не в силах отказать.       Ю Джунхек закрывает глаза и начинает отсчёт.       Голова Кима Докча разрывается от разочарованного голоса Писаря Небес, взывающего его на суд.       — Десять.       Древнейшая Мечта в последний раз смотрит на своего подопечного.       — Семь.       Ким Докча мысленно просит у Ю Джунхека прощения.       — Пять.       Ангел-хранитель отбегает от ничего не подозревающего юноши, слепо доверяющего ему, и расправляет крылья.       — Три.       Смахивая слезу, Древнейшая Мечта устремляется вверх, к своей судьбе, что справедливо держит над его шеей топор.       — Два. Один. Я иду искать, — заканчивает отсчёт Ю Джунхек.       Но искать уже было некого.

***

      Древнейшая Мечта ступает на мягкие облака, которые сегодня кажутся очень холодными. Он знает, что умрет, что будет низвержен в самые пучины Ада, однако у Кима Докча есть план, который заставит их обоих страдать, но в конечном итоге должен сделать их счастливыми.       Суд проходит в тишине под Лунным светом. Голос Писаря Небес холоден и строг. Когда он говорит нарушенный Древнейшей Мечтой закон, небожители сдерживают свои шепотки, ахи и вздохи. Подумать только, впервые за несколько тысяч лет был нарушен закон о любви!       — Не зря его имя Древнейшая Мечта, — всё-таки кто-то не смог сдержать своих эмоций. — Полюбить небожителя — действительно является древнейшей мечтой людей.       Писарь небес осуждающе и с сожалением смотрит на своего связанного младшего сородича, поставленного на колени перед всеми живыми небожителями, из которого выкачивают все ангельских силы, пропуская их через иглы, пронизывающие все его кровоточащее тело. Блеклое сияние бывшей мощи Древнейшей Мечты отчаянно меркнет в темноте ночи, и когда в его почти бездыханном теле остаётся самая малость сил, Писарь Небес останавливает наказание. Находясь в ясном сознании, Ким Докча хочет быстрее умереть. Иглы протыкают фаланги его пальцев, коленные чашечки, на которых он еле стоит, глазные яблоки, язык, плечи, живот. Насильное очищение тела от ангельских сил сопровождается невозможной болью, которая помогает разуму полностью принять собственные грехи, оставаясь в сознании и в полной чувствительности. Мысли Древнейшей Мечты путаются, но он продолжает повторять свой план, лишь бы отвлечься от справедливого, по мнению Небес, наказания.       Наконец иглы-трубочки покидают его тело. Ким Докча валится на перины облаков, что окропились и впитали в себя кровь ангела. Мимолётно в его голове пролетает мысль о том, что сегодня пойдёт дождь и Джунхек-и обязан сидеть дома, либо гулять под зонтом, но она быстро выветривается, потому что настаёт время низвержения. Его скидывают с облаков, что находятся над Марианской впадиной, на дне которой его ожидает болезненный вход во владения Императора Подземной Империи.       Спустя два года скитания по Герцогству японского Ёкая, чьё имя безымянный демон не знает, он достигает своей цели, о которой помнил даже после возрождения в новом теле. Граница между подземной Японией и Кореей не охраняется, потому безымянный срывается на бег, чтобы быстрее узнать какой монарх правит этими территориями. Мир Короля Демонов Кровопролития встречает его кричащими страшными воплями вонгвами, злыми духами, нашедшими в Подземной Империи физическую оболочку. Ранее они были живыми существами, но погибли насильственной смертью, потому желали мести. После совершения собственного возмездия они спустились во владения какого-то демонического аристократа, где наткнулись на Короля Демонов Кровопролития.       — Настоящий тиран! Он ебанный псих! Даже, блять, сам Император милосерднее, как бы это не было оскорблением, чем этот деспот-незахлопывающееся-ебло кровопускания! — кричит в гневе и страхе горожанин, у которого безымянный решил спросить о правительстве.       — Благодарю, — в привычке кланяется бывший ангел, на что получает тычок в грудь.       — Ты что, блять? Тоже павший ангел? — горожанин кривится в презрении. — Тебе повезло, что наткнулся на меня. Сразу говорю, что не пизжу, точнее, э-э-э, не вру, вот. Благодарности твои святые никому не нужны. За это тебя отправят в темницу, а потом разъебут так знатно. Хотя твои воспоминания повреждены, и все, что ты помнишь это твое последнее предсмертное желание. Мое было, э-э, уже не ебу точно, но вроде убить того, кто подал на меня в суд Хуесный, — горожанин вновь кривится, подняв голову наверх, где вместо неба камень и водопады крови с демонической энергией. — Я проебался. Меня затянуло в этот Мир этого Ебучего Короля и воспоминания я не восстановил. В общем, забудь свои вежливость, сдержанность-хуерженность и выполни свою цель. Если не проебешься, то поделишься со мной демонической энергией. Говорят, что те, кто выполнил свой долг, а таких маловато, то те могут стать аристократией…       Безымянный устаёт слушать этого болтливого горожанина и просто уходит, не дожидаясь конца его пламенной речи. Владения Короля Демонов Кровопролития находятся под районом, где жил кто-то, кого должен встретить новоиспечённый слуга Императора. Его образ смутно всплывает в его голове, но также быстро забывается, раздражая демона.       Из добытых сведений и оставшихся воспоминаний безымянный может составить в голове некоторое понятие места, куда он попал.       Подземная Империя, если одним словом, то Ад, полная противоположность его прошлому дому. В отличие от Обители, Империя находится под землей, ниже океанов, ниже Марианской впадины, там, где ногами можно почувствовать жар ядра. Владения Императора разделены на территории, так называемые «Миры», где должен быть свой Король, или Герцог, или другой аристократ высокого титула и ранга. Блуждающие души, злые духи, безымянные демоны и черти — горожане «Миров», но слуги Императора. Как и сказал тот горожанин, здесь нет морали, нравственности и только безграничная свобода. Потому, если хочешь власти, то свергни власть. Если не нравится власть, то захвати власть.       Это то, чем собирается заняться безымянный демон: его предсмертным желанием было стать Королем во владениях, что находятся под районом Кореи.       Сидя около кровавого водопада, безымянный демон начищает своими тряпками, в которые одет, меч, украденный двумя днями ранее у патрульного Короля. Вокруг него бродят страдающие духи, стражники, ловящие их, какофония стенаний и воплей. Он, тренирующийся все два года, давно обнаружил в себе ангельские силы, которые собирается использовать. Естественно, это чистой воды риск, но больше у него нет никакого смысла для второй «жизни».       Революционер пробирается тихо, изучая своего врага. Король Демонов Кровопролития силён, впрочем, сложно отрицать этот факт — безымянный демон до хруста в костях сжимает рукоять меча, готовясь к нападению.       — Кто посмел направить на меня клинок?! — Король выхватывает из ножен своего верного компаньона, по чьему металлу стекало литры вражеской крови. — Покажись, если жизнь в Аду не мила!       Блик света отражается на острие его меча. Король Демонов Кровопролития резко оборачивается и, источая демоническую силу, направляет свой клинок в ту сторону, разрубая каменные стены. Революционер делает свой ход, нападая со спины. Его атаку предвидят и легко отбивают, заставляя безымянного демона вправить свою руку в исходное положение и откашляться чёрной жидкостью. Их бой длится месяцами. Проигрывая каждый раз, революционер получает новые ранения и сбегает, чтобы потом вернуться и нанести более сильный удар. Его стремление замечают в Мире Короля Демонов Кровопролития, потом в других владениях, а потом скрещивание их клинков слышит Император.       — Что происходит под Корейским полуостровом? — спрашивает однажды Император у своего подчиненного.       — Древнейшая Мечта, бывший ангел-хранитель с Небес. Нарушил закон любви и был низвержен. После двухгодового путешествия он вступил во владения Короля Демонов Кровопролития, где захотел свергнуть власть, — четко проговаривает высший демон, высший демон.       — Революционер, решивший, что тираниям должен прийти конец, ясно, — скучающе проговаривает Император, смотря в огромное окно. — Забавно, я уже успел забыть о Зевсе-кролике. Что насчёт народа?       — Они испытывают радость, что скоро власть сменится. Они испытывают искушение. Они хотят тоже захватить власть. Народные волнения.       Император, статный мужчина средних лет, встаёт со своего трона и направляется в восточную сторону своего дворца, где живет Императрица. Подчинённый идёт на четыре шага позади, придерживая в руках свитки с записями.       — Императрица, — первым делом говорит Император, открывая дверь. — Что ты думаешь по поводу революции на Корейском полуострове?       Демоница, выглядящая как молодая девушка, обедает в своём кабинете. Нож изрезает плоть ее слуги, совершившего ошибку, его чёрная кровь стекает по блюдцу, брызгает на Императрицу и попадает на стол. Дворецкий, чьи рога давно отломаны, элегантно и быстро вытирает белой тряпкой безобразие, а потом почтительно кланяется зашедшему монарху. Императрица поднимает красные глаза на супруга, ухмыльнувшись кровавыми губами, она обдумывает вопрос.       — Отчаявшийся безымянный чертёнок до ужаса очарователен, не так ли? — ее красивый властный голос разносится эхом по помещению. — Я уже поставила десять тысяч заблудших душ на его победу. Я, Императрица, уже готова его короновать. Я даже придумала название его будущего титула. Он буквально освобождает эти земли от многовековой тирании-       — Я ставлю такую же ставку на его мучительную смерть, — мужчина обмакивает кончик мизинца в крови супружеской слуги и пробует на вкус. — Неплохо. Так какой титул ты хочешь ему дать по случаю победы?       — Король Демонов Спасения.

***

      Ким Докча открывает глаза. Слуга подобострастно предлагает таз с водой для умывания и указывает на гардероб, спрашивая, какие одежды подготовить. Мужчина, что вернул свои воспоминания, раздаёт лаконичные приказы и смотрится в зеркало. Сегодня третье августа, день рождение его бывшего подопечного. Король Демонов Спасения собирается вновь использовать большую половину его сил, чтобы в качестве духа подняться в Царство людей и проверить, как живет Джунхек-а. К сожалению, такую роскошь он может позволить себе только один раз в год, потому всегда третьего августа уходит в затвор, оставляя мирские дела на подчинённых.       «Хм, сегодня Джунхек-и становится совершеннолетним. Надеюсь он не сильно напьётся».       Слуга аккуратно застегивает манжеты на иссиня-чёрных шелковых рукавах рубашки, пока другие готовят жилет и белоснежный плащ. Комбинирование аристократической одежды с белым тренч-плащом из Царства людей стало привычным для их Короля, поэтому мелкие демоны сразу знают, что нужно сделать, чтобы их правитель остался довольным своим внешним видом.       «Ему уже двадцать лет… »       — Ваш меч, Король Демонов Спасения, — подаёт кроваво-красную длинную подушку дворецкий.       Ким Докча берет в мозолистые руки рукоять начищенного до кристаллического блеска меча, который два года назад украл у стражника прошлого короля. На красивом лице играет зловещий оскал, когда в голове пролетают воспоминания его победы: тогда он смог добраться достаточно близко, чтобы оторвать у Короля Демонов Кровопролития крылья, потом обломать чувствительные рога и на десерт отсечь голову. Его триумф был громким, долгим и болезненным. Воспоминания нахлынули неожиданно, как будто морской прилив напугал людей на берегу, окуная их вещи в свои солёные воды. Выросшие из тела рога и крылья статуса Короля Демонов принудили Кима осесть на грязный пол и содрогаться в мелких конвульсиях от боли.       Отвратительно и прекрасно.       Незаметно вздохнув, Король Демонов Спасения успокаивается и закрывается в комнате. Сосредоточив демоническую энергию в сознании, он распространяет ее по всему телу, отделяя душу от физической оболочки. Докча чувствует, что силы покидают его, сам он ощущает себя легко, подобно пёрышку, и поднимает веки. Его тело безвольно остаётся лежать посреди затворнического помещения, напоминая труп из морга. Король Демонов усмехается и преодолевает тысячи километров камня и земли, используя теперь чёрные крылья. Взмахи его резки, а движение стремительно, и наконец он слепится светом августовского солнца.       Спустя четыре года после его предательства Ю Джунхек переехал в другую квартиру в том же районе, которую некоторое время разделяет со своей двоюродной сестрой, Ю Мией, которой так удобнее добираться до школы. На самом деле, они так часто находятся вместе, что совсем забывают о слове "двоюродные", считая, что они вполне родные брат и сестра. Джиен-щи и Хонщик-щи — родители девочки — продолжают поддерживать своего племянника, однако Ю Джунхек слишком преданный человек, чтобы считать этих людей своими родителями, а знакомых из университета — друзьями. Возможно, Ли Сольхва могла заменить место Кима Докча в сердце молодого человека, но оно никогда не пустовало. В нем всегда таится надежда и слепая преданность, от которой Ю Джунхек сильно страдает, хотя и не показывает этого никому, даже себе.       Медленно гуляя по улице после тренировки, он иногда поднимает голову к небу, всматриваясь в бегущее от него облака. Летающий рядом дух Короля Демонов Спасения специально парит выше его головы, чтобы Ю Джунхек смотрел на него. Со сложным выражением лица Ким Докча поздравляет его с днём рождения, заботливо осматривает и уходит под землю: снова ждать, когда пройдут двенадцать месяцев, четыре сезона, один год.       Восемь лет проносятся незаметно. После возвращения из Царства людей в его затворнической комнате, кроме собственного физического тела, Король Демонов Спасения находит совсем нежданного гостя, в виде Императора Подземной Империи.       — Приветствую Ваше Превосходительство, — спешно поднимается с пола Ким Докча и кланяется. — Чем Моё Величество может Вам помочь?       Император кивает и отворачивается. Сцепив руки в замок за спиной, он обдумывает ситуацию. Докча чувствует напряжение, и если бы он мог дышать, то точно бы задержал дыхание.       — Ваше Величество, — пауза в пять минут заканчивается строгим голосом Императора, — не слишком ли Вы привязаны к этому человеку?       — Это Вас как-то касается или беспокоит? — Ким Докча скрещивает руки на груди и понижает свой голос. — Я привязан к этому человеку настолько сильно, что буду готов сделать что угодно, лишь бы оказаться под облаками и с душой, и с физическим телом.       — Давно не слышал от Вас такого грубого тона, — Правитель Империи беспечно облокачивается плечом о стенку, установив с королем этого мира зрительный контакт. — И Вы всё ещё также честны, как и раньше. Слишком человечен.       — Разве здесь не приветствуется с распростертыми объятиями безграничная свобода? Значит, я могу делать всё, что пожелаю. Не понимаю, в чем проблема.       — Честность ставит Вам рамки правды. Ложь безгранична, — парирует Император, на что-то мысленно решаясь.       — Что Вы хотите от меня, Ваше Превосходительство? — потихоньку начинает раздражаться Ким Докча.       — Ваше Величество, как бы мне не хотелось… Вы понимаете, что на плечах Обители небожителей и Подземной Империи лежит груз ответсвенности за баланс трёх миров? Царство людей — середина весов, мы — чаши. Ваше низвержение сравняло нашу сторону, поэтому я всегда верил, что Вы должны победить в той войне и остаться здесь…       — Я не подхожу под безграничные вольности Подземной Империи. Вы хотите меня вознести, но из-за этого чашу весов перевесит Обитель, — перебивает Король Императора. — Я это понял. Что вы хотите?       — Вознеситесь в Царство людей по всем немногочисленным законам Ада, но убейте Ю Джунхека, чтобы сравнять ба-       Ким Докча выхватывает меч из ножен и импульсивно наносит удар по шее Правителя. Тот легко уклоняется и, используя только демоническую энергию, которую модифицирует в острейшие клинки, нападает на Короля Демонов Спасения. Безусловно, этот падший ангел не подходит ни Обители, ни Империи. И Император это прекрасно понимает и искренне забавляется таким существом. Судьба решила поиздеваться над ним, создав его человечным, но отправив на Небеса; создав его для того, чтобы Древнейшая Мечта стал ангелом-хранителем Ю Джунхека, который неизбежно влюбится в него и заставит упасть в самые пучины Ада, где Король Демонов Спасения тоже будет не в своей тарелке.       «Хочу стать Вашим, Ваше Величество, вершителем судьбы. Приму это за честь — сделать Вас неподходящим для Царства людей, в которое Вы так хотите, ха-ха-ха!»       Пока Император скалится с страшной улыбке, не предвещающей ничего хорошего, Ким Докча продолжает наносить удары лезвием меча, попутно отбиваясь от энергетических клинков.       — Прощайте.        Коротко говорит Император, отправляя Короля Демонов Спасения наверх, в болезненный для души и тела недельный путь. Он оставляет его демоническую сущность, не дав ему и шанса вознестись человеком. Поистине достойное действие "вершителя судьбы".

Продолжение следует…