Достичь Элевтерии

      Утром солнце не успело взойти, как его скрыли тучи. Немало времени прошло с последнего дождя. С осадками прибыла гроза. В тот час никто не сомневался, что она стала свидетелем начала войны и вестником смерти. Этим днём умер кто-то, кто мог изменить судьбу целого народа, кто-то, кто мог стать Мессией, но в душах людей стал Антихристом.       По торговым улочкам разбегается людо для коих карающая молния страшнее совершённого убийства. Заскакивают в дома, поджав хвосты, и трясутся, прячась под хлипкие колпаки - навесы крыш из желобчатой черепицы. Растерзанное яростью тело, чей внутренний мир стал жертвой человеческой жестокости, покоится в центре, где встречаются, пропитанные влагой, широкие тропы.       Он всегда был чужим здесь, у него никогда не было дома, никто не признавал его своим. Присоединившись к группе революционеров предпологал, что сможет избавиться от бремени одиночества. Но это стало самой чудовищной ошибкой, приведшей к ужасающим последствиям. Даже в последний миг несчастный продолжал корить себя:       "Возможно я заслужил это, действуя самовлюблённо. Должен признать, что только в последнее мгновение понял, что мои намерения не были такими уж благородными. Свобода... Как же я мог так сглупить?"       Когда юношу пробирает последний озноб, дождевые перлы реже ударяются о землю, превращая ливень в убаюкивающую изморось. Ажно мыслится, что может быть сквозь стаи неминуемых оболок протискиваются полосы солнечных лучей.             Стужа покинула его, отпуская в нежное течение тепла. Резкая вспышка вынуждает продрать очи. То где он оказался не имеет названия и не может существовать. Оно в прямом смысле слова "Ничего". Неожиданно в направлении взора усопшего , едва не в одиннадцати футах, искры и жар распадались на частицы и вновь волнами цеплялись друг за друга в нечто целое - силуэт. Пылкий и манящий, как желанное счастье, которое так и не смог ощутить сполна.       Он уже был готов направиться к светлому образу, но тут же был пронзён со спины. Орудие тьмы показалось из середины груди. Пошатнувшись, упал в объятия света, растворившись в нём. Но что-то вырвалось, вознося в бескрайние просторы. То слилось с мраком, низвергаясь в нескончаемую агонию.