color me in

Это должно быть самое яркое место, которое Рики когда-либо видел. Ни один дюйм широкой городской улицы не остается нетронутой, уставленной стендами, транспарантами, воздушными шарами и почти всем, что он может придумать. А если декорации красочны, то люди тем более. Яркое море голов, смешивающихся под теплым солнцем, разнообразно настолько, насколько это возможно: от пар среднего возраста, держащихся за руки, до подростков в эксцентричных нарядах и детей, сжимающих крошечные флажки в кулаках. Где-то из динамиков гремит музыка, но шум толпы перебивает ее. Громко, но весело. Когда Чонвон и Сону пригласили его на гей-парад, Рики не знал, чего ожидать. Не потому, что он был гомофобом, как он уверял их двоих, вероятно, слишком часто, а потому, что это было первое мероприятие такого рода, на котором он когда-либо присутствовал. Это просто никогда не приходило ему в голову; когда дело доходило до его сексуальности, он, как правило, не слишком много думал об этом. Ему никогда не нравились парни, так что ему нравились девушки, верно? (При этом заявлении Сону посмотрел на него так, будто он был каким-то плейбоем, и продолжил сообщать ему, что «это не так работает», но это никак не увеличило беспокойство со стороны Рики.) Чонвон, всегда прагматичный из них троих, упомянул тот факт, что Рики может быть выгодно пройти, чтобы он мог больше исследовать концепцию сексуальности. Сону, всегда мудрый, сообщил Рики, что будет торт-воронка. Само собой разумеется, он был там на следующее утро, чтобы помочь им сделать макияж. В то время он отклонил предложение Сону нанести несколько теней для век, но теперь, когда он стоит в центре всего этого, он чувствует себя болезненно неуместным. Его тусклые спортивные шорты и футболка вряд ли сравнимы с поразительными заявлениями, которые прохожие делают своей одеждой. Он мог бы хотя бы одолжить у Чонвона серьги с перьями, с сожалением думает он. Заметив его нервное ерзание, Чонвон кладет руку ему на плечо. Веселая улыбка расползается по его лицу, когда он смотрит на Рики, на его щеках появляются ямочки под пятнами радужной краски. — Они не кусаются, ты же знаешь. — Я знаю, - отвечает Рики, его уши горят. Его взгляд следует за молодым человеком, одетым в ярко-розовый комбинезон, идущим мимо с корн-догами в каждой руке. — Я, э-э, чувствую себя неуместно. — Всё нормально, - возражает Сону, отрываясь от разноцветного маникюра, который Чонвон сделал ему прошлой ночью. — Не могу поверить, что ты носил это из гордости. Рики хмурится, разглаживая рубашку, украшенную мультяшной карикатурой на Пикачу. — Ты имеешь что-то против покемонов? — Все в порядке, - прерывает Чонвон, бросая на Сону многозначительный взгляд. — Неважно, что ты носишь. Мы просто счастливы, что ты здесь. Верно, Сону? Старший вздыхает. — Да, это так. Я полагаю, кто-то должен представлять ту часть общества, которая не может одеваться нормально. — Рад показать таких людей, - ворчит Рики. Затем его взгляд путешествует, охватывая каждое из событий, происходящих вокруг них. — Так . . . каков план? Чонвон вытаскивает брошюру, которую им вручили у входа, и перелистывает страницы. — Ну, они маршируют в полдень. Мы, наверное, пойдём на это. Кроме того, похоже, что дальше по дороге у них есть магазины и еда. — Я бы точно не отказался от шоппинга, - весело отвечает Сону. — Хисын хотел, чтобы мы принесли ему что-нибудь. Рики издает уклончивый звук. — Не знаю. Я думаю, мы должны наказать его за то, что он предпочел нам капитализм. — Говорит безработный, - Чонвон усмехается. — Пойдемте. Я хочу узнать, где люди берут все эти крутые булавки. — Звучит отлично, - Сону вытаскивает свой телефон. — Я просто скажу Джейку, чтобы встретил нас там. О да. Еще одно преимущество этой поездки, которое привлекло внимание Рики. — Не могу поверить, что я действительно встречусь со знаменитым Джейком Шимом, - говорит он, когда они начинают пробираться сквозь толпу. — Знаешь, какое-то время я думал, что ты его выдумываешь. — Я тоже, - соглашается Чонвон, и Сону закатывает глаза. — В последний раз, только потому, что мой парень из Австралии, не делает его воображаемым. Ты же знаешь, что там живет много людей. — Нас удивила не часть с Австралией. Дело в том, что ты встречался с парнем, который был готов терпеть тебя больше месяца. Это должен быть новый рекорд, верно? Чонвон сдерживает смешок, отшатываясь от Сону, когда холодный взгляд старшего падает на него. — Хотите верьте, хотите нет, но со мной приятно находиться рядом, - ледяным тоном говорит он. — Не помогает то, что вы, двое идиотов, всегда отпугивали всех парней. Рики бодро обнимает каждого из них. — Эй, если они не могут терпеть пакетную сделку, они вообще того стоят? По пути в торговый район есть чем заняться. Хотя они остаются на ходу в течение первых трех минут или около того, пара танцоров с лентами, танцующих на площади, привлекает их внимание. Получив автографы обоих, Чонвону, наконец, удается оттащить Сону и Рики, но его сразу же отвлекает старик с шипами на волосах, делающий животных из воздушных шаров. Наконец, когда Чонвон с гордостью несет кота-шарика, а Рики получил несколько комплиментов по поводу своей футболки с покемонами — и все это он самодовольно говорил в лицо Сону — они идут к месту назначения. Зверинец складных палаток и грузовиков с едой, битком набитых людьми и хвастающихся безделушками и угощениями любого рода, просто завораживает. Рики не знает, на что обратить внимание в первую очередь — на ближайший считыватель карт Таро, окруженный стайкой изумленных подростков, или на ближайшего торговца едой, раздающего уличные тако. Только когда сладкий аромат достигает его носа, и его взгляд останавливается на грузовике с воронкой для торта в конце улицы, он чувствует твердое чувство приверженности. Однако у Чонвона и Сону, похоже, другие планы. Они не обращают внимания на фургоны с едой и сразу же бросаются к прилавку, украшенному рядами кристаллов и драгоценных камней. Бросив последний безнадежный взгляд в сторону торта-воронки, Рики следует за ними. — Смотрите, - выдыхает Сону, хватая со стола то, что выглядит как аметистовый жеод, и протягивая им. — Я слышал, они отлично снимают стресс. Чонвон, проводящий пальцем по панцирю нефритовой черепахи, фыркает. — Ты действительно веришь во все это? Нахмурившись, Сону опускает жеоду. — Послушай, то, что ты скептик, не означает, что ты можешь испортить мне веселье. — Это просто камень. Его работа — быть красивым. Сону открывает рот, чтобы что-то сказать в ответ, но любые слова, которые он произносит, быстро превращаются в крик, когда пара рук обхватывает его сзади. Когда он поднимается в воздух, Чонвон и Рики крутятся вокруг незнакомца, готовые сделать все возможное. Но тревога Сону быстро начинает уходить. Шлепок по одной из рук с возмущенным: — Джейк! —-вырывается у него изо рта между смешками. Плечи Рики с облегчением опускаются, и краем глаза он видит, как Чонвон мысленно записывает годы тхэквондо, которые он был готов реализовать. Наконец, опустив его на землю, незнакомец оказывается в поле зрения. Под взлохмаченными светлыми волосами скрывается сияющее лицо с розовыми, желтыми и голубыми полосами, размазанными, как боевая раскраска, под его глазами. Он красивый — по крайней мере, Сону этого не выдумывал. Остальная часть его одежды такая же красочная, как и его лицо, усыпанное яркими пятнами краски. Обернувшись, выражение лица Сону представляет собой смесь нежности и раздражения. — Никогда больше так не делай, - слегка ругает он его. Без капли сожаления на лице Джейк ухмыляется, притягивая его к себе за запястья. — Я скучал по тебе. — Ты чертовски напугал меня, - Сону все еще кажется раздраженным, но он улыбается, когда наклоняется вперед для поцелуя. — Значит, это знаменитый Сону, - мягкий дразнящий голос присоединяется к ним, когда рядом с Джейком появляется второй незнакомец. Не заботясь о КПК пары, он толкает блондина плечом. — А я думал, ты его выдумал. Справа от него Рики слышит, как Чонвон произносит короткое «о», и изо всех сил старается подавить фырканье. В отличие от Джейка, он одет довольно монохромно; поверх его темной водолазки надет аккуратно выглаженный блейзер с булавкой бисексуальных цветов на лацкане. Рики не понимает, почему он носит этот наряд в середине июня — должно быть, ему душно. Тем не менее, он, кажется, совершенно не пострадал от жары. Черты его лица проницательны и остры, но этот фасад быстро растворяется в улыбке, когда он поднимает руку, чтобы убрать с лица выбившиеся черные волосы. Все внимание Чонвона было отвлечено от Сону и Джейка в мгновение ока. Рики косит глазами, когда его поза выпрямляется, руки внезапно заняты поправкой волос, и он снова борется с желанием рассмеяться. Ему не терпится помучить Чонвона по этому поводу позже. Джейк наконец оторвался от Сону, чтобы представить незнакомца. — Это Джей. Мой сосед по комнате. — А, - когда они обмениваются рукопожатием, на лице Сону появляется осознание. — Так приятно наконец-то встретиться с тобой. — Мне тоже - тепло отвечает Джей. Затем он предлагает свою руку Чонвону (который довольно ошеломленно принимает ее), прежде чем перейти к Рики. — Кстати, мне нравится твоя рубашка, - добавляет он, кивая на улыбающееся лицо Пикачу. — Покемоны — это круто. Рики старается не отводить взгляд от Сону, когда тот отвечает, независимо от того, насколько старший старается избегать его взгляда. — Спасибо. Сону считает, что я ношу его из-за гомофобии. Джейк удивленно поворачивается к Сону. — Серьёзно? — В любом случае, - говорит последний, позволяя их соединенным рукам упасть между ними, когда он поворачивается лицом к группе, — мы собирались пойти посмотреть на булавки. Они дальше внизу рядом с грузовиком с раменом. Вы двое хотите пойти с нами? — О, я не знаю, - отвечает Джейк с притворным равнодушием. — Я пришёл сюда для того, чтобы проводить время со своим парнем, а не кем-то еще. — И я пришел сюда не для того, чтобы ходить за вами двоими, как неудачник или что-то в этом роде, - с ухмылкой вмешивается Джей. Он бросает взгляд на Чонвона, который застывает от внимания. — Ты тоже третий лишний? Чонвон резко моргает. — Ой. Эм, да. Я не… я один. На этот раз Рики действительно пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку. О, что же он собирается устроить ему по этому поводу позже. Веселье танцует в глазах Джея. — Хорошо, - отвечает он, небрежно, как только может быть, и Чонвон заливается тёмно-розовым румянцем под краской на лице. — В любом случае мне нужен плюс один. Неважно. Это уже не весело. Рики сегодня не будет пятым лишним. По крайней мере, не на голодный желудок. — Вы, ребята, делайте что хотите, - говорит он, потягиваясь. — А я пойду возьму торт-воронку. Чонвон выходит из своего взволнованного состояния, беспокойство затмевает выражение его лица, когда он смотрит на Рики. — Хочешь, я пойду с тобой? — Неа. Я возьму тебе что-нибудь. Увидимся потом, ребята? Сону кивает. — Я напишу тебе наше местоположение. — Окей, - Рики небрежно поднимает руку на прощание. Проходя мимо Чонвона, он слегка подталкивает его, безмолвно говоря «удачи провести время», прежде чем продолжить свой путь. Когда он мчится к грузовику с воронкой для торта, он практически чувствует, как взгляд старшего прожигает дыры в его спине. По прибытии он с восторгом понимает, что это не один грузовик с десертами, а несколько, в которых подают все, от простых рожков мороженого до изысканных французских и итальянских кондитерских изделий. Тем не менее, ни один из них не настолько соблазнителен, чтобы отвлечь его от цели. Подойдя к указанному грузовику, он решительно заказывает два торта-воронки — один для себя, а другой для Чонвона. После нескольких минут ожидания выпечка наконец появляется перед глазами, завернутая в рукава из вощеной бумаги и посыпанная сахарной пудрой. От одного только их вида у Рики заурчало в животе, и он едва не выхватил их из рук кассира, прежде чем повернуться, чтобы найти остальных. Он не уходит далеко, так как очень внезапное и очень неожиданное препятствие пересекает его путь как раз вовремя, чтобы он врезался в него. Рики удается защитить пирожные-воронки от вреда, но не всем задействованным десертам так повезло. Первое, что он обрабатывает, — это скрежет пластика, ударяющегося о бетон. Глядя вниз, он видит контейнер, лежащий на тротуаре, с чем-то, похожим на изуродованные остатки какого-то пирога, размазанные по цементу. Это действительно жестокая сцена, и ее вид заставляет многих прохожих вздрагивать и сочувственно охать. Рики с опозданием осознал, что он только что выбил чью-то еду из рук, поэтому он вскидывает голову, и на его губах уже формируется «извините». Но зрелище, которое он встречает, заставляет его горло сжиматься, его рот закрывается с впечатляющей скоростью и не дает вырваться ни малейшему извинению. Перед ним стоит кто-то такой красивый, что мозг Рики почти полностью перестает функционировать, с чаем с пузырьками и с бисексуальным флагом, повязанным на шее, как импровизированный плащ. Никогда раньше он не встречал кого-то настолько привлекательного, что это останавливало бы его так, как сейчас, но все бывает в первый раз. Незнакомец высокий, но все же на пару сантиметров ниже Рики, с копной ледяных светлых волос, убранных с лица, и густыми темными бровями, плотно сдвинутыми вместе. Его лицо, говоря простым языком, охуенное — этот парень должен быть какой-то знаменитостью или моделью, верно? Ни один обычный человек не имеет таких симметричных черт. Эта мысль заставляет Рики задуматься совсем по другой причине. С каких это пор его волнует симметрия лица? Это то, из-за чего Чонвон и Сону суетятся, обсуждая свои увлечения знаменитостями, а не то, что он замечает в случайных людях — случайных парнях. На самом деле, теперь, когда Рики думает об этом, заботился ли он когда-нибудь о симметрии лица у девушек? Пока эта суматоха воюет сама с собой внутри, внешне уже несколько секунд продолжается приступ неловкого молчания. Брови парня нахмурены, его темные глаза пристально смотрят на удрученный контейнер под ними. Наконец его губы приоткрываются, и когда он говорит, в его голосе звучит скорбь. — Мой тирамису. Это то, что наконец возвращает Рики к некоторому подобию реальности. — О, Боже, прости, - выдыхает он. Присев на корточки, он жалко пытается руками зачерпнуть десерт обратно в контейнер. — Это я виноват. Я не смотрел, куда иду. — Все в порядке, - говорит незнакомец, неловко задерживаясь над головой. — Тебе, э-э, не нужно… Но Рики уже вскакивает на ноги, ветхие остатки тирамису снова уложены обратно в коробку. Он протягивает его, но, увидев неохотное выражение лица другого, быстро убирает его. — О, ты вероятно больше не хочешь его. Прости.. — Нет, я в порядке. Я просто… Его снова прерывают, когда Рики пихает ему в лицо один из дымящихся воронкообразных пирожных. — Вот, ты можете взять это вместо того. Это было для моих друзей, но тебе он нужнее, - Рики вздрагивает от потока чепухи, вылетающего из его рта. Что, во имя Бога, он несёт? — Ой, - неуверенно незнакомец берет завернутое угощение. — Спасибо. Ес. — Ты действительно хорошенький, - выпаливает Рики, и скорость, с которой он после этого закрывает рот рукой, была бы комичной, если бы не охватившее его глубокое чувство ужаса. Откуда, черт возьми, это взялось? Неподдельное удивление мелькает на лице собеседника, и Рики решительно подумывает о том, чтобы броситься в мусорное ведро вместе с тирамису, когда незнакомец тихонько усмехается, обнажая ряд блестящих зубов и тончайшие ямочки в уголках рта. — Я тоже рад познакомиться, - говорит он, и неловкость в его голосе уступает место веселью. Его глаза морщатся, когда они поднимаются, чтобы встретиться с глазами Рики. — Я Сонхун. Рики нравятся парни? — Я… - слова застревают у него в горле, которое внезапно становится невыносимо сухим. Когда такая простая вещь, как разговор, стала такой сложной? Уши пылают, он прочищает горло. — Рики. Сонхун кивает. — Приятно познакомиться, Рики, - отвечает он с неуверенной, но дружелюбной улыбкой. — Спасибо за торт-воронку. — Без проблем, - Рики скромно пытается составить предложение — не менее связно. Браво. — Извините за тирамису. — Все в порядке, правда. Не беспокойся об этом. Неловкая тишина возвращается во всей своей былой славе, когда Рики с запутанным мозгом пытается придумать способ спасти ситуацию, которая не предполагает потери этого очень красивого источника его новообретенного сексуального кризиса в толпе. Выглядя озадаченным, Сонхун снова начинает говорить. — Ну, я лучше… — Хочешь поесть вместе? - спрашивает Рики, возможно, чуть громче, чем нужно. Брови Сонхуна приподнимаются, и он поспешно придумывает что-то разумное. — Мои… мои друзья ходят по магазинам. Я не хочу сидеть один. — Ой, - другой, кажется, все еще удивлен внезапной просьбой, но прежде чем Рики успевает отказаться от нее и умереть от смущения в другом месте, Сонхун кивает. — Хорошо, конечно. И так они заканчивают тем, что сидят друг напротив друга за одним из дрянных столиков для пикника, грызут свои воронкообразные пирожные и ведут праздную беседу. По общему признанию, поначалу это неловко; Сонхун не похож на болтливого типа, и хотя Рики обычно именно такой, что-то во всей этой ситуации делает его странно косноязычным. Конечно, ему не помогает то, что он продолжает отвлекаться на простой акт существования другого человека — серьезно, как кто-то может сделать так, чтобы еда выглядела хорошо? Время от времени Сонхун ловит его взгляд, и уголки его губ дергаются вверх, из-за чего жжение в ушах Рики быстро распространяется на остальную часть его лица. Жалко, что бы с ним ни происходило. Он знает этого парня всего пять минут, а уже шарахается от него, как от какого-то божественного существа. Если бы Рики мог заставить взять себя в руки, он бы это сделал. Но в том-то и дело - не может. Чужое, нервное чувство, которое нарастает в его желудке всякий раз, когда Сонхун смотрит в его сторону, совершенно невозможно предотвратить, и он не знает почему. Это нормально чувствовать себя таким образом? Нервничают ли натуралы, когда с ними разговаривают красивые парни? Воспользовавшись своим прежним достоинством, Рики набирается смелости, чтобы спросить Сонхуна, откуда он родом, что, наконец, порождает начало искреннего разговора. Судя по всему, он студент, живет в жилом комплексе всего в нескольких кварталах отсюда. Он приходил с парой соседей по комнате, но отделялся от них, чтобы поесть, как и Рики. — Было приятно отдохнуть от них, - признается Сонхун, вытирая остатки сахара со щеки. — Я имею в виду, они хорошие и все такое, но иногда они немного утомляют, понимаешь? Рики просто глупо кивает, как будто Сону не использует эти точные слова, чтобы описать его каждый день. — Ага. Я просто пришел с друзьями. Они оба пошли. . . и неважно, - он делает паузу, не уверенный, что использует правильную терминологию, но Сонхун понимающе качает головой. — Я понимаю. Ты? — О, - запинается Рики, совершенно не готовый к вопросу. — Я . . . думаю, я действительно не знаю, кто я. Я просто пришел за тортом-воронкой. Это вызывает еще один тихий смех Сонхуна, который, в свою очередь, заставляет сердце Рики учащенно биться. — Вполне понятно. Это невозможно победить, - он колеблется, выглядя задумчивым. — Кроме тирамису. На лице Рики появляется неуверенная улыбка. — Тебе действительно нравятся эти вещи, да? — Да, - горячо отвечает Сонхун. Торжественность в его выражении быстро сменяется чем-то более застенчивым, когда он делает еще один глоток фуннель, и вдруг Рики чувствует непреодолимое желание купить этому парню все тирамису в мире. Вместо этого он выпаливает еще один непрошенный комплимент. — Мне нравится твой плащ, - говорит он, неопределенно указывая на флаг, накинутый на плечи Сонхуна. — Выглядит круто. — Спасибо, - отвечает Сонхун, прежде чем что-то, напоминающее чувство вины, промелькнет на его лице. — Это, ммм, не было моим выбором. Как-то слишком кричаще на мой вкус. Но мой сосед по комнате приложил все усилия, чтобы купить его для меня, поэтому я решил, что могу заставить его работать. — Это работает, - успокаивает его Рики. — Ты выглядишь круто. Как принц. Как принц? Из всех отвратительных реплик, которые он мог выбрать? К счастью, Сонхун, кажется, это ценит, на его лице расплывается улыбка, от которой желудок Рики делает странный налет. — Принц, да? - весело повторяет он. — Когда ты так говоришь, это не так уж и плохо. — Эй, это лучше, чем то, что я ношу, - говорит Рики, неопределенно указывая на свою якобы гомофобную футболку с покемонами. В замешательстве Сонхун наклоняет голову. — А что не так? — Ну, не знаю. Ничего, я думаю. Но у всех здесь есть булавка, или косметика, или флаг, или что-то в этом роде. Мои друзья делали одинаковый маникюр друг другу, и я не хотел в то время, но теперь, когда я здесь… - Рики замолкает, чувствуя внезапный приступ смущения. — Неважно. Это глупо. — Нет, это не так, - отвечает Сонхун. Он внимательно изучает Рики какое-то время, прежде чем повернуться, чтобы расстегнуть молнию на своем рюкзаке. — Садись ко мне. Удивленный просьбой, Рики поднимается на ноги. — Зачем? — Просто сядь, - Сонхун наконец находит то, что искал, достает сумку, полную маленьких контейнеров, и ставит ее на стол, — я собираюсь разрисовать твое лицо. Соскальзывая на скамейку рядом с ним, Рики колеблется, думая о бесконечных цветовых сочетаниях, которые он видел сегодня на лицах незнакомцев. — Но я не знаю, какие цвета использовать, - неуверенно говорит он. — Ну, ты хоть представляешь, какой нибудь цвет? Даже расплывчатый? Рики хмурится, рассеянно играя с резиновым браслетом на запястье. За последние десять минут его мысли по этому поводу изменились больше, чем за последние несколько лет. Но ведь он не может сказать это Сонхуну, не так ли? Ну, я думаю, ты первый человек, который меня действительно привлекает. Мысленно переформулировав предложение, чтобы оно было более понятным, он наконец заговорил. — Я не уверен. Но я думаю . . . Может, мне нравятся парни? Его тело тут же напрягается при звуке слов, слетающих с его губ, напряжение охватывает мышцы, пронизанные неуверенностью. Закусив губу, он смотрит на Сонхуна. Спокойный, как всегда, другой дарит ему ободряющую улыбку. — Отлично, - мягко говорит он. — Начнем с этого. К сожалению, это не сильно сужает круг задач, оставляя Рики множество вариантов выбора флага. Он внимательно слушает, как Сонхун загружает картинки на свой телефон, объясняя значение каждой из них, но от этого у него только сильнее болит голова. В конце концов, он выбирает флаг, окрашенный в различные оттенки синего и зеленого, просто потому, что он выглядит наиболее привлекательным из всех вариантов, и в настоящее время он не хочет больше думать об этом. На его выбор Сонхун кивает, выбирая оттенки простым «хорошим выбором». — Будет немного холодно, - предупреждает он, обмакивая пальцы в первый цвет краски — темно-зеленый цвет морской волны. — Старайся изо всех сил оставаться неподвижным, ладно? — Понятно, - отвечает Рики, который больше беспокоится об их скорой близости, чем о холоде. Его руки нервно крутятся на коленях, когда Сонхун наклоняется вперед, размазывая прохладную краску чуть ниже левого глаза. Он слегка дрожит от прикосновения. — Ты часто это делаешь? Лицо Сонхуна — близко, как бесполезно напоминает ему мозг Рики, — сосредоточено. Вблизи он выглядит даже лучше, и даже имея предлог посмотреть на него, Рики все еще чувствует себя застенчивым. — Прихожу на парад или рисую на лице? — Оба, я думаю. — Время от времени я балуюсь краской для лица, но на самом деле это мой первый поход, хочешь верь, хочешь нет, - отвечает Сонхун, заканчивая первую полоску цвета и отворачиваясь, чтобы открыть следующую банку. — Я осознал только несколько месяцев назад. — Действительно? - Рики моргает, затем извиняющимся тоном восстанавливает неподвижность. Честно говоря, это удивительное откровение — он не может понять, но есть что-то в Сонхуне, что кажется таким беззаботным. Это ничуть не высокомерно, но он все еще определенно выглядит так, будто знает, что делает. Думать, что всего несколько месяцев назад он был так же сбит с толку всем этим, как и Рики, странно, но и утешительно. — Действительно, - остановившись, чтобы исправить пятно, Сонхун подсознательно морщит нос, и Рики замечает маленькую родинку прямо возле его левого глаза. — Я так долго был напуган, чтобы даже понять, что я чувствую. Я все время был в замешательстве, и я действительно ненавидел это, - он делает паузу, разглаживая очередную линию краски на коже Рики. — Никто не заслуживает таких чувств. Хорошо, что ты пришел, даже если ты еще не совсем во всем разобрался. Когда Рики говорит, его горло сжимается необъяснимым образом. — Ну, изначально я пришел за тортом-воронкой. Но я думаю, что я выясняю и некоторые другие вещи. Глаза Сонхуна снова морщатся. — Не торопись. Не надо спешить, - и вдруг он отстраняется, давая Рики возможность снова вздохнуть, любуясь своей работой. Увидев это, Сонхун удовлетворенно мычит. — Эй, на самом деле получилось неплохо. Посмотри. Нащупывая свой телефон, Рики использует переднюю камеру, чтобы осмотреть разноцветные полоски на своей щеке. Лицо в его отражении расплывается в улыбке. —Это здорово, - говорит он, сияя и снова глядя на Сонхуна. — Рад, что тебе понравилось, - отвечает Сонхун, улыбаясь в ответ. Затем его лицо внезапно становится суровым. — Но не улыбайся. Дай ей сначала высохнуть. — Ой, - Рики сразу же теряет выражение лица. — Понятно, - он снова смотрит на свое зеркальное отражение, сопротивляясь желанию поднять руку и коснуться мокрой краски. — Итак, - робко начинает он через мгновение, — что мне теперь делать? Тон Сонхуна беззаботный. — Лично я бы доел торт-воронку. — Нет, - Рики качает головой, снова поднимая взгляд. — Я имею в виду . . . что я должен делать? - Его голос становится тише, когда он продолжает. — Как мне разобраться? — Ах, - размышляет Сонхун, подхватывая ситуацию. Когда он отвечает, его перепачканные краской пальцы барабанят по столу. — Ну, тебе не нужно ни с чем сталкиваться. Сначала проведи небольшое исследование. Может быть, прогуляться с парнем или двумя. Посмотрим, как ты к этому относишься. Рики смотрит на него. — Прогуляться? — Ага. Случайные свидания. Просто чтобы прощупать почву. — О, - снова говорит Рики, позволяя весу этой мысли дойти до сознания. В последний раз он ходил на что-то похожее на свидание в старших классах, когда одноклассница пригласила его на весенний танец только для того, чтобы поговорить с ним. Излишне говорить, что идея чего-то сверх этого кажется немного пугающей. Прежде чем он успевает отговорить себя, он упускает следующую мысль, которая приходит ему в голову. — Это считается? Как и раньше, этот вопрос, похоже, удивил Сонхуна, и вся предыдущая бравада Рики опустилась, как тяжесть в животе. Но все беспокойство рассеивается, когда Сонхун снова смеется — мелодичный смешок, который Рики определенно не прочь слышать почаще. — Полагаю, да, - отвечает он наконец. Ой. Чувство, охватившее Рики, можно описать только как головокружение — что-то вроде приподнятого настроения, которое заливает его щеки и приподнимает уголки рта в дурацкой ухмылке. — Круто, - глупо говорит он. Затем, прежде чем уверенность уйдет: — Как ты думаешь, мы могли бы ещё раз прогуляться? Сонхун удивленно приподнимает бровь. — Притормози. Мы еще даже не закончили с нашим первым. Рики моргает. — Нет? — Это ты попросил меня поесть, - продолжает Сонхун, подперев подбородок рукой. — Что дальше? Прежде чем Рики успевает подумать об этом, внезапный звон телефона заставляет его подпрыгнуть. Включив его, он видит уведомление от Сону (где ты?), загорающееся на его экране. А, верно. У него есть друзья. Забавно, насколько знакомство с привлекательным человеком может затуманить мозг. Подняв голову, он обнаруживает, что Сонхун все еще смотрит на него с надеждой. — Хочешь пойти за булавками? - спросил он. — Давай, - отвечает другой, не задумываясь, уже убирая краски. Излишне говорить, что когда они подошли к стенду, у которого он согласился встретиться с остальными, Рики нервничал не на шутку. Он понятия не имеет, что собирается сказать Чонвону и остальным. Привет, ребята, познакомьтесь с Сонхуном. Оказывается, я мог быть немного менее прямолинейным, чем мы изначально думали, и мне каким-то образом удалось найти его в качестве моей пары на этот день. Представьте его удивление, когда они прибыли, и первое, что сорвалось с губ Джейка при их виде: — О, ты встретил Сонхуна! При этих словах Сонхун и Рики останавливаются, глядя то на него, то друг на друга. Когда остальная часть группы собирается вокруг них, руки нагружены сумками, Джей отцепляется от Чонвона и делает шаг вперед, скрестив руки на груди. — Что ж, пора тебе появиться, - фыркает он. — Мы всерьез начали думать, что ты нас кинул. Сонхун закатывает глаза. — О, если бы только. Затем он поворачивается к Рики, указывая на Джея с выражением легкого отвращения. — Это мои соседи по комнате. Джейк и Джей. — Да, я знаю, - неловко отвечает Рики. — Один из них вроде как встречается с моим другом. При этих словах Сону бодро шагает вперед, протягивая руку. — Так приятно наконец-то познакомиться с тобой, - чирикает он. — Я Сону. Сонхун принимает рукопожатие, слегка сбитый с толку. — Значит, ты настоящий. — Ребята, - ноет Джейк. — Мы обсуждали это миллион раз. Какая у меня должна быть причина придумывать воображаемого бойфренда? — Одиночество, как правило, пробуждает в нас самое худшее, - говорит Джей, криво улыбаясь и возвращаясь к Чонвону. Двое из них уже нашли общий язык, кажется. Его взгляд возвращается к Сонхуну и Рики. — Скоро начнется парад. Мы как раз собирались присоединиться к маршу. Вы двое идете? Сонхун не отвечает. Вместо этого он бросает на Рики пытливый взгляд, и через мгновение младший понимает, что ждет его решения. — Да, - выдыхает он, кивая. — Да, я бы хотел пойти. — Отлично! - полный энергии, Джейк обхватывает руку Сону, таща его от трибуны, несмотря на его протесты. — Тогда пошлите на площадь! Когда шестеро из них следуют за толпой, все текут по улице под палящим солнцем, Рики чувствует, как Сонхун толкает его под руку. — Насколько хорошо ты держишься за руку на первом свидании? - старший шепчет ему на ухо. Быстрее скорости света Рики поворачивает голову, чтобы посмотреть на него, и Сонхун застенчиво усмехается. — Все в порядке, если не хочешь. Толпы просто заставляют меня нервничать. Рики пристально смотрит на него, вероятно, слишком долго, прежде чем онемевши кивает, выдавливая натянутое «да, конечно». Улыбка Сонхуна становится шире, и без дальнейших раздумий его ладонь скользит по ладони Рики, пальцы прорезают ее, чтобы крепко сжать. Это первый раз, когда Рики держится за руку с парнем, и Боже, какое это чувство. Рука Сонхуна немного меньше его, удивительно прохладная, несмотря на теплую погоду, и то, как его большой палец рассеянно проводит по тыльной стороне руки Рики, пока они идут по улице, заставляет его желудок трепетать, эта глупая улыбка возвращается на его лицо, и она не собирается уходить. Он думает, что ему это нравится. Впереди них Чонвон оглядывается через плечо, определенно замечая их соединенные руки. Наклонившись, чтобы что-то сказать Джею, он отстает и идет рядом с Рики. — Привет, - здоровается он, толкая их плечами. — Мне нравится твой флаг. — Спасибо. - Рики толкает его в ответ. — Думаю, мне тоже нравится. Улыбка, которая расползается по лицу Чонвона при этом ответе, искренна. Слегка наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на Сонхуна, в его голосе появляется дразнящая нотка, когда он продолжает. — Серьезно, сколько всего произошло, пока ты ходил за едой? Рики усмехается, пожимая плечами в ответ. — Что я могу сказать? У них действительно хороший торт-воронка.