syrener nära vårt hem

Антон идет вдоль забитой "старой" травой тропинки, перебирая пальцами только что сорванный лесной мятлик. Солнце слепит своим теплом слишком ярко, показывая свое необычайно хорошее настроение. Прохладный ветерок помогает жителям не засохнуть от теплоты, чтобы вскоре не стать таким же желтым, застывшим, словно потухшим забытым хозяинами цветком, который не поливают целую неделю. Небо светлое, самое что ни на есть голубое, почти без облаков, будто художник забыл дорисовать их в порыве вдохновения изобразить на холсте прекрасный вид и самую любимую его погоду. Вдали виднеется небольшой мост, чтобы перейти на левый берег реки, сделанный из светлого дерева и сейчас освещаемый солнцем. Кажется, что если пройти по нему босиком, в стопы сразу же воткнуться все занозы, поэтому без чьего-либо опыта стоит все же надевать обувь, переходя реку через этот мост. Эта река неподалеку светится, отражая сверкающие лучи. Под его ногами, обутыми в белые шлепанцы, живописная, насыщенно-зеленая трава, недавно скошенная. От нее исходит приятный запах, вызывая желание прямо сейчас снять обувь и попрыгать по ней босиком, а после лечь в позу звездочки, раскинув ноги и руки, и насладиться картинным небом. Сзади этого маленького сада десятки небольших двухэтажных домов, но отсюда видно всего два. Один из них принадлежит Антону и Арсению, а второй двум новым, недавно въехавшим жильцам. Оба дома выполнены в стиле красного дерева, вот только у семьи напротив его заменяет красный кирпич, что также славно вписывается во всю атмосферу поселка, что создавалась здесь годами. Антону тут очень нравится. В мае во дворе его дома начинает цвести сирень, которую он посадил на заднем дворе из-за большой любви к ней же. Ее аромат просто прекрасен, а еще прекраснее вдыхать его по утрам сразу после завтрака в их небольшой уютной беседке белого цвета. По вечерам после душа, когда на улице свежо и прохладно, тело чистое, а с волос по одной капельке в минуту стекает вода, она пахнет по-особенному волшебно. На речке с медленным течением, открытой для свободного плавания, в достаточно теплую погоду днем полно человек и маленьких детей, что плескаются в воде и громко смеются. На импровизированном пляже полотенца аккуратно растелены и оставлены без присмотра, а их владельцы развлекаются в холодной воде. По вечерам здесь гуляют дети или же освободившиеся от работы или учебы взрослые, которые сдали все долги и могут спокойно походить по этому милому местечку. Зимой перед рождеством здесь повсюду развешены гирлянды, а люди ходят с улыбками в предвкушении праздника, стараясь не обращать внимание на вечно мокрый снег, лежащий по всей дороге. Дома украшены в новогоднем стиле, елки горят разноцветными огнями, раздавая радость народу. Он считает, что он выбрал действительно лучший город для его жизни. Для его жизни с его парнем. Они познакомились с ним в университете, когда Антон только приехал в Лунд, плохо ориентировался в местности, не знал шведского языка и думал о том, как бы по скорее заработать денег, чтобы остаться тут после учебы и не ехать обратно в свой родной город. Арсений начал помогать ему после того, как узнал, что он тоже из России. Они встречались в кафе, вместе гуляли, ходили в торговые центры, покупали одежду, а потом у обоих что-то заискрилось в сердце и они стали парой. Достаточно обычной, ничем не примечательной, счастливой парой. Путь до отношений был долгим, для обоих мучительным, ведь им было страшно рассказать о своих чувствах друг другу. У них были ссоры, остановки в общении, игнорирование. Позже один из них признался другому, что любит, ведь терпеть уже больше не мог. Они вместе заработали денег и купили небольшой дом на окраине города, а после начали работать в интернете по своим специальностям. Сейчас же зарабатывают достаточно, чтобы оплачивать налоги и свои потребности. Суббота — особенный для них день, включающий в себя традицию. Совместный выходной они каждый раз проводят вместе, и каждый раз по-разному. Неделю назад они смотрели комедию, разложив уличное плотное одеяло на большой травяной зоне на заднем дворе их участка, наслаждаясь майским вечерком, нежными поцелуями и объятиями, укутавшись пушистый плед, который словно тополиный пух в середине июня, почти не ощутимый, но дающий свое тепло и заботу. И в эту субботу традиции нарушать не позволено! В планах на сегодняшний день стоит прогулка по берегу речки, заказанная позже пицца на ужин, которую они собираются съесть на переносном белом круглом столе и двух складывающихся табуретках в этом саду, ну а дальше как пойдет. Главное, чтобы они сегодня насладились теплом лета и особенно друг другом полностью. На другой стороне от тропы расположились сирени. Цветущие, вкуснопахнущие, пурпурные и белые, пышные и просто шикарные. Они стоят в ряд, создавая свою крепость вроде забора, который защищает реку и небольшой сад от проезжей части и благодаря этому неземную красоту парка водители заметить не могут. Антон подходит к одной из пурпурных, рукой притягивает ветвь к своему лицу и вдыхает воздух рядом, ощущая аромат его любимого цветка и будто внутри растворяясь от невероятного запаха. Он вдыхает его множество раз, все не может оторваться, до такого этот аромат привлекателен и великолепен. Вскоре он достает свой телефон из кармана своих светлых шорт и фотографирует одну ветку. Затем накладывает его любимую песню и выкладывает в сторис. Мелодия играет в голове, губы поговаривают слова, а мозг понимает, что текст песни совершенно не совпадает с его ситуацией в жизни, чему он только рад. Антону вовсе не хочется дождаться момента, когда слова станут сопровождающими его историю. Песня о расставании, об одиночестве, о чувстве, когда не можешь забыть человека, с которым ты пережил все, что только можно, он для тебя самый родной и близкий. Но мелодия и голос заставляют все слушать и переслушивать эту прекрасную музыку. Антон выходит из транса и направляется к своему дому, в котором окна пока не завешены шторами, отчего видны все действия людей в помещении. Арсений, щурясь, с улыбкой замечает Антона, машет ему рукой и поправляет челку, съехавшую на глаза, тыльной стороной ладони. Взглянув на соседский дорогой черный джип, Антон оценивает его на пять из десяти и заходит во двор, после сразу проходя в дом. —Арс, че делаешь? — интересуется он, хотя сам все видит. Черная макушка торчит из-под барной стойки, а это значит, что Арсений корячится возле духовки, нажимает на нужные ему кнопки, желая удивить прекрасным десертом своего любимого. — Помочь? — он спрашивает это так, будто что-то в этом понимает. —Не, это сюрпрайз. — он поворачивается, загораживая своим телом окошко в духовке, но Антона это уже не особо волнует. За те двадцать минут, что его не было, Арсений успел надеть на голый торс фартук, знатно вспотеть и превратиться в порно-звезду, которая уже готова сниматься везде. Да его повсюду с руками оторвут, он уверен. Антон старается не подавать виду, просто подходит, приобнимает двумя руками мокрую от пота шею и целует. Нежно, длительно, так по-своему. Разрывает поцелуй и глубоко дышит, находясь очень близко ко рту Арсения. Он также рвано вздыхает и улыбается, одной рукой держа Антона за предплечье. —У тебя волосы запутались. — говорит Арсений, ласково перебирая рукой кудрявые пряди парня. —Да они каждый час путаются, я уже заебался. — он отмахивается. — Ой все, иди в душ. —Пообещай, что сейчас пойдешь наверх и не будешь смотреть, что я готовлю. — совсем уж по-детски просит он. —Тебе пять лет? Ладно, иду. — поцелуй в щечку, затем Антон бежит к лестнице и поднимается на второй этаж, переступая ступень. На втором этаже находится только их спальня и личная ванная комната. Помещение огромное, просторное, здесь помещается абсолютно все что можно и нельзя. В углу стоит большая двухместная кровать, на другой стороне несколько разноцветных пуфиков, что хорошо сюда вписываются, показывая, что живут тут совсем не скучные люди, а яркие и жизнерадостные. Антон бежит к кровати, оббегая белый, забитый бумагами, стол, и плюхается на заправленную кровать в позу звезды, раскинув ноги и руки в разные стороны. В комнате пахнет свежестью и ароматом все той же пурпурной сирени, небольшую ветвь которой они профессионально отрезали бабочкой и поставили в прозрачную вазу на стол. Водя рукой по воздуху, Антон задумывается о том, что сегодня у него отличное настроение и он не против искупаться в речке, в которой не плавал целый год, так как июнь начался совсем недавно. А с первым месяцом лета и теплая погода начала распространяться по городу, словно какая-то заразная болезнь, создавая эпидемию, когда люди торопятся обливаться водой на улице сутками, чтобы не упустить момент перед тем как в один день открыть окно и увидеть там сильный ливень. В Лунде впервые за несколько лет погода в самом начале июня превышает двадцать градусов тепла, а потому жители города спешат поскорее искупаться под греющем солнцем, пусть вода и холодная, но насладиться теплом долгожданного лета им никто не помешает. Из душа слышится, как вода перестает шуметь, а затем звук открывающейся двери и шаги. Шагов почти не слышно, будто там дюймовочка тяжело прыгает или команда лилипутов идет. Антон даже завидует тому, как Арсений тихо ходит, но информации про семь лет танцев и утяжелителей явно стали показателем, чтобы принять то, что он ходит как слон, наступая по большей части на пятки. Это уж лучше, чем мучиться с этим грузом на ногах в детстве. —Жду тебя внизу, Антош. — приглушенный крик слышится с первого этажа, после чего Антон встает и быстрым шагом спускается на кухню. —А-а-а, — как завороженный ребенок протягивает он, как только видит эти роскошные маленькие десерты в формочках, которые невероятно пахнут сваренным шоколадом. — Шоколадные маффины... — он кидается на Арсения и обнимает его, кладя голову тому на плечо. —Всегда пожалуйста. — смеется Арс, целуя Антона в макушку. В четыре часа вечера они выходят из дома на свой пикник и выдвигаются на место. До левого берега идти пять минут, поэтому Арсений несет небольшой пакет с едой и одним пледом, Антон же взял огромную плетеную корзинку и положил туда почти все, что им сегодня понадобится. Корзинка тяжелая, словно пакеты из магазина с бутылками разных напитков, вес которых не дает нормально идти. Но Антона это ни в коем случае не смущает, видите ли, ему лень второй раз ходить домой за остальными нужными вещами. —А стол? — вспоминает Арсений, когда они переходят мост, на котором уже сидит парочка шведов, свесив с него ноги в речку. —Блять... — он останавливается, и улыбка медленно сползает с его лица. Он думает, как бы не возвращаться обратно с этой килограммовой корзиной. — Так, у нас есть целых три пледа. Этого хватит. —Ну ладно. — соглашается Арсений и пожимает плечами. На левом берегу стоит такой же ряд уже только белой сирени, издавая ощутимый аромат прекрасного, что так нравится Антону и большинству жителей всей земли. Позади небольшой гряды растет целый лес темно-зеленых деревьев, он выглядит глубоким и в своем роде устрашающим, но благодаря ему солнце не светит в глаза во время заката. Людей здесь меньше, чем на противоположной стороне, поэтому Арсений первым доходит до просторного места возле одной из сирень, а Антон прется за ним с корзиной. Он ставит ее на траву и выдыхает, улыбаясь. Они раскладывают два пледа друг на друга, а затем Антон плюхается на них, прикрывает глаза и остается лежать так, пока Арсений перекладывает из пакета маффины и все остальное в корзину. —А мяч нам зачем? — удивляется он, когда достает обыкновенный волейбольный мяч синей расцветки. —Ну как зачем, будем с тобой играть. — расслабленно. Арсений снимает свои солнечные очки с желтыми линзами и прозрачной дужкой, что так красиво сочетались с этой погодой и так шли Арсу, а после кладет их рядом с головой Антона, чтобы они не мешали. Спустя пять минут на пледах лежат они оба, сплетая пальцы и смотря в разные стороны — Арсений на белую сирень и синее небо, а Антон на речку и двух маленьких девочек, играющих в догонялки. Они молчат, думая о своем, соприкасаясь плечами. Антон щурится от солнца, вышедшего из-за почти единственного облака и слепящего прямо в глаза, а потом отворачивается в другую сторону. Смотрит на профиль Арсения. Можно сказать даже разглядывает. Изящный аккуратный нос, будто кнопкой кажется Антону очаровательным, невероятные созвездия родинок на скуле, продолжающиеся на шее его восхищают. Красивый разрез глаз, в которых каждый обязательно заметит эту чудесную ярко-голубую радужку, которая светится будто яркое солнце на небе без единого облачка. Глаза просто манят к себе, в этом океане ярких чувств и заботы Антон ежедневно утопает и ему это нравится. Сейчас же он не видит этих глаз, так как Арсений смотрит в другую сторону, а его взгляд опускается чуть ниже. Он смотрит на губы. Пухлые, бледные, ужасно манящие, да так, что Антону хочется поцеловать их прямо сейчас, немедля. Вот он и не медлит. —А-арс, — тянет он, привлекая его внимание. Арсений поворачивается и смотрит на него. Взгляд Антона мечется между светлого неба в радужке и притягивающими губами. Он то опускает взор, то поднимает, отчего Арсений по-доброму усмехается и сам целует своего парня. Они оба улыбаются в этот недолгий нежный поцелуй, а после отстраняются, дышат друг другу в лицо. Антон начинает смотреть на ту же сирень начинает засыпать, сам того не замечая. А Арсений, видимо, понимает, что тот может уснуть, поэтому говорит: —Так, вставай, будем играть с тобой в волейбол. — он сам встает, а после протягивает руку, помогая подняться Антону. Он зевает и берет мяч из корзины. Отходят они намного дальше в большую пустую часть, куда остальные жители еще не успели дойти и занять место, где ряд сиреней уже заканчивается и получается видно полосу темно-красных домов и темный лес, освещаемый солнцем. Они становятся напротив друг друга и начинают перекидывать мяч. —Сука, в глаза светит. — возмущается Антон. —Ладно, вставай сюда. — Арсений решает поменяться местами, чтобы играть было удобно всем, так как Антон не взял с собой солнечные очки, что сюда так пригодились бы. Они играют в волейбол около часа, делая перерывы, чтобы выпить минералку, облить лицо водой из речки или же просто поваляться на пледе, закидывая одну ногу на другую и улыбаться во все тридцать два, как шестилетний ребенок, которому купили сахарную вату, что так манила его весь вечер. Антон пару раз падает, пытаясь схватить мяч, который его любимый бросил дальше, чем следовало бы, с чего Арсений умиленно смеется. В конце концов они оба ложатся на плед и смотрят в чистое, как капля воды, небо, а потом Антон, незаметно для самого себя, засыпает сладким сном. Арсений, замечая это, решает спуститься к песчаному берегу, который в ширину будто метра три, что так близко с водой, и пройтись по нему босиком, рисуя на мокром песке разные узоры пальцами ног. Он проходит место, где трава так поразительно необычно сменяется на песчаную зону. У него нет мыслей поразмышлять о чем-то серьезном или важном для него, поэтому он думает о сегодняшнем дне, шагая по мокрому песку. Сегодня они должны провести в двоем и насладиться вечером, что их ожидает. Но только что именно? Арсений приготовил маффины, в планах у них заказать пиццу и, возможно, искупаться. Больше они ничего не придумали, ведь планировали просто не потратить день с редкой теплой погодой впустую, чтобы потом встретить этот холод, в который опять надо будет надевать толстовки и джинсы, чтобы не замерзнуть от ветра, что будет сносить их чуть ли не до Америки. Он думает, что к таким дням надо подготавливаться. Не потому что это может плохо сказаться на чем-то, если плохо подготовиться, сделав что-то не так, или не подготовиться вовсе. А потому что ты можешь пропустить эти дни, потратить их зря, а потом жалеть все время, что проведешь в погоде холоднее, чем в это время. Будешь вспоминать эти прекрасные летние дни за окошком и корить себя. Винить себя за то, что потратил это время, сидя дома и смотря очередной сериал в душной комнате. А это не правильно. Арсений считает, что такие дни нужно провести как следует, на полную катушку, наслаждаясь. Он надеется, что все так и случится. Он надеется, что не станет вспоминать это с одной только мыслью, что он проебал хорошие деньки первого месяца лета. Так быть не в коем случае не должно. Ни при каких обстоятельствах. Никогда. И не то, чтобы Арсений реально боится просрать эту теплую погоду, сидя дома. Совсем нет. У него есть Антон, который обязательно выведет его на улицу, покажет ему этот мир в новом свете, будто впервые и станет доказывать, что не все потеряно, что все супер, особенно, когда все люди, собравшись семьями, гуляют по разным местам, показывая всю свою родную любовь. Арсений считает Антона солнечным лучом, что так внезапно ворвался в его жизнь и спас от ненужных опасных действий, осветив улицу со скамейкой возле старого общежития. И Арсений не хочет его потерять, чтобы не случилось! Он, вырисовывая какие-то различные знаки на влажном песке, интересуется у своего мозга, почему он вообще стал думать, что сможет упустить что-то в своей жизни, что потеряет Антона, хотя для этого нет причин, что сопьется от неудач в жизни и станет бомжом, лежа под лавкой и прося денег на рюмку водки. А, ну вроде последней мысли не было. Это хорошо. Арсений моет ноги в речке от неприятного и сырого, словно говно, песка, а потом надевает тапочки и идет к их месту, пытаясь снова не испачкать ноги в траве, что только на первый взгляд кажется такой чистой. А людей на речке все больше. Кто-то купается, кто-то отдыхает на суше, кто-то смотрит что-то в телефоне, кто-то резвится с друзьями или родственниками. Они все прибавляются, да так, что кажется тут собрался весь поселок, что каждый вышел насладиться этим кусочком июньского тепла. —Антон, wake up¹, — трепет его по волосам и ложится рядом, доставая телефон. —Че? —Так, давай закажем пиццу. Пепперони? — он получает утвердительный кивок и усмехается. Спустя время они включают их любимые песни. А если точнее, то это обычные старые песни на русском, под которые они так славно танцевали в подростковом возрасте. Рэп, попса, рок. В общем и целом все, что им по душе было в те далекие годы, когда Русь крестили, а они дэнсили под "Руки вверх". Они играют в ладошки, карты, целуются, едят маффины, обнимаются, мочат ножки в водичке. И это они делают, пока ждут пиццу, которая еще почему-то не приехала и, кажется, не собирается, потому что до поселка из города путь далек, как из тридевятого царства до темного измерения вселенной Дормамму. Арсений и Антон сидят, обнимая друг друга, как вдруг на телефон приходят сообщение о том, что их долгожданная пицца наконец подъехала. Арсений идет ее забирать к дому, пока Антон решает подышать ароматом любимого цветка, что так соблазнительно стоит возле пледов. Вдыхая снова и снова, он чувствует, как сильно, хочет забрать ветвь домой, поставить в вазу и дышать ей постоянно. Несмотря на вазу с веткой пурпурной сирени, ему все время кажется, что белая пахнет совершенно иначе. Он думает, что у нее какой-то иной окрас в мире запахов, не просто так она его так манит. Транс заканчивается сразу же, как только Арсений его окликает и просит положить две коробки пиццы на плед. —Будем кайфовать! — Антон откусывает кусок пиццы, запивая Фантой, которую они прихватили с собой. И они реально кайфуют и чувствуют, что никому из этих людей ничего не помешает насладиться этим субботним вечерком. Только вот небо так не думает. —Антох, смотри, — говорит Арс, одной рукой показывая на небо, где откуда ни возьмись появилась огромная темная туча, к сожалению не такая, как в "Ми-ми-мишках", что смотрят дети, а прям действительно пугающая туча. Она закрывает собой почти все небо и солнце, поэтому становится темнее и народ на пляже спешит уйти домой, чтобы в лишний раз не мокнуть, даже если они сейчас купаются в реке. —Да блин. — с разочарованием. Антон доедает свой кусок и вытирает руки влажной салфеткой. — Будем идти домой или тут останемся? — хитро улыбается он. —Да стороной обойдет наверное. — он пожимает плечами. —Вот смотри. Сейчас будет ветер там, или что-то наподобие этого. А потом затишье и как ливанет! — эмоционально рассказывает Антон, словно какой-то старый ОБЖшник у большинства в школе. — Мне дядя говорил. — горделиво он наклоняет голову чуть в сторону. —Посмотрим. Они доедают всю пиццу, отрезают Антону ветку сирени, кладут ее в корзину и просто ходят по пустому травяному пляжу. Множество жителей живет дальше, чем они, поэтому решили, что лучше уйти отсюда как можно скорее. Молния. Гром. Сильный порыв ветра. Тишина. —О, щас ливанет. — заключает Шаст, указывая на небо указательным пальцем. Арсений чуть тоскливо улыбается. А крупные редкие капли уже падают с неба разбиваясь о траву. Их становится все больше. Кажется, сейчас будет сильный ливень, что зальет тут все. —Блять, у нас не собрано ничего! — хватается за голову Арсений и бежит к пледу, смеясь с ситуации. Антон подхватывает смех, помогая собирать вещи. Они выглядят комично, будто не знали, что погода ухудшится буквально за десять минут. Они выглядят счастливо, будто сейчас сорвали вовсе не их свидание. Антон забирает телефон Арсения и бежит к мосту, пока тот тащит на себе корзину, все также глупо улыбаясь. Антон же убирает оба мобильника в карман руками делает нос Буратино из детского мультика, провоцируя Арсения, который все равно слишком любит его, чтобы не понять шутки и погнаться за ним. Антону становится жалко своего парня и он помогает нести корзину другой рукой, соприкасаясь пальцами. Они выглядят как смешная пара, как фраза с жвачки. "Love is... Когда ты помогаешь ему нести вещи, которыми вы оба пользовались на пикнике". —Jag älskar dig.² —Jag älskar dig också.³ Они доходят до дома насквозь вымокшие, зато счастливые. Капли дождя поливают их и во дворе, а они улыбаются. Глупо, как влюбленные болваны. Возможно, такими и являются, зато сейчас они счастливы. Счастливы настолько, что ни один дождь не сможет это разрушить. Ни одна капля не помешает. Ни одна тучка не посмеет. Они счастливы, а Антон надеется, что песня про сирени никогда не будет сопровождать его жизнь. Он просто не хочет, чтобы так произошло, он не хочет, потерять часть себя, что навсегда оставил в своем любимом человеке, он не хочет его потерять! *** Антон вспоминает об этом вечере, как о лучшем, что с ним случалось. С Арсением они уже больше не встречаются. Они будто перегорели этими подростковыми чувствами и первой настолько сильной любовью, что больше ей нет места быть. Ей насладились сполна. Ее всю вычерпали из душ. Ее тратили слишком много и в итоге потратили всю. Всю эту любовь и всю эту жизнь друг с другом. Они друг другу надоели. А сирень все также напоминает ему о нем. И он корит себя за то, что любил эту песню во времена их отношений, даже если это не она на все повлияла... Nu blommar och doftar syrener och drömmar Vi kunde vart här med varandra igen Vad hände med tiden? Jag kan inte glömma dig...⁴