Моя кровь

От лица Алекса Миллера: За всё время нашего общения с Фрейей, я всегда разговаривал с миссис Вайт. Она научила меня многому — начиная от того, как помочь человеку, когда у него паническая атака до, как общаться с людьми, у которых проблемы с доверием. Я игнорировал весь этот бред. (За исключением технических вопросов насчёт её нервозности, паники, страхов и т.д.) И конечно же, я опускал некоторые моменты, когда общался с ней. Неужели эта женщина думает, что, получив диплом, она знает лучше меня, как обращаться с моей собственной дочерью? Сегодня я решил навестить её лично. Фрейя отпросилась встретиться с этим сопляком. Он позвал её в кино. Хах, будто я не знаю, что у него на уме. Поэтому я узнал во сколько заканчивается фильм и приказал ей сразу после его окончания быть дома. И как бы мне не хотелось отказать ей, я понимал, что она должна завести друзей и научиться общаться. Но что она нашла в этом смазливом парнишке? На его лице так и написано, что его манеры просто представление для таких наивных девушек, как моя девочка. Хорошо, что я его вижу насквозь. — Вы даёте ей лекарства, которые я рекомендовала ей ещё месяц назад? Её взгляд показывал, что она знает ответ. — Разумеется нет. Какие бы проблемы у неё не были, она не нуждается в пичканье лекарствами. Миссис Вайт глубоко вздохнула, словно пытаясь сдержать себя, чтобы не сказать лишнего. — Мистер Миллер, вы образованный человек. Выписанные мной лекарства, фитопрепараты. Они на травяной основе. Поймите, она не может справляться со своими тревогами одна. Я здесь, чтобы помочь ей. — Вы знаете, мой дедушка — с отцовской стороны. Он, кстати, был славянин. Страдал лёгкой формой шизофрении. Так вот, в то время, так ещё не в самой развитой части, люди и не знали, что это такое. Он жил себе, без всяких лекарств и терапии и ничего. Работал на фабрике, имел семью. — Другие времена, другие нравы. Сейчас наука прогрессирует так же, как и технология создания лекарства. У вашей дочери не шизофрения, препараты просто помогут ей с тревогами. Мой взгляд прошёлся по сертификатам, развешенным на стене. Их было так много, что можно было ими закрыть стену полностью. — У вас столько дипломов и прочей макулатуры. Если вы утверждаете, что у неё нет ничего серьезного, что так и есть, помогите ей сами. — Послушайте. Сейчас вы просто спорите со мной. Я стараюсь помочь ей, как могу. Но диагноз есть диагноз. И чтобы усилить эффективность нашей терапии, Фрейе нужны медикаменты. — Диагноз? Вы имеете в виду, человеческие эмоции и страхи, которые являются естественными чувствами? У моей дочери просто обострение этих чувств и неправильное представление мира. А эти новомодные названия просто созданы для набивки ваших карманов. — Если вы так печётесь о ней, где вы сами были, когда она росла? Психолог видимо поняла, что сказала только после того, как слова вышли из её рта, и поспешила объясниться: — Простите меня. Это было непрофессионально. У меня сейчас проходит процесс развода. Нервы на грани. Это было неправильно с моей стороны. Вы молодец, что стараетесь для дочери, — сказала она с искренним сожалением. — Всё в порядке. У меня самого на работе проблемы, вот и выплеснул стресс на вас. Забудем об этом. Я просто сильно переживаю за неё. Она стала привязываться ко мне. Не поймите меня неправильно, я люблю её и хочу быть всегда рядом и…и… и я только рад, что она открывается мне, доверяет… Просто когда Фрейя смотрит на меня глазами полными любви и надежды — я боюсь. Больше всего на свете, я боюсь, что в один день она перестанет на меня так смотреть. Мне страшно разочаровать её. И хоть я не согласен и с половиной того, что вы говорите. Но я помню, что вы сказали вначале. Но я трус. Я испугался и спрятался. На моё удивление женщина смотрела на меня с пониманием. Когда я вышел из офиса психолога, я купил эти чёртовы лекарства первым же делом. И всё же, я не собирался травить ими Фрейю. Видимо, это был эффект от слов миссис Вайт. Точнее, уже мисс Вайт. Было 7 вечера, когда мне позвонили из дома и сообщили, что у нашей горничной день рождения, и она будет его отмечать, поэтому я велел, чтобы работающие дома, включая Анну, ушли. А мне нужно было выпить. Мой маршрут лежит в бар. *** — У моей принцессы есть один недостаток, всего лишь одна проблема! И это её отец, — я пытался перекричать музыку, когда разговаривал с незнакомцем у бара. — У тебя есть время исправить это, старик! Пока не поздно. У меня пятеро детей, и никто из них со мной не общается. Даже видеть не хотят. А всё потому, что я был молод и променял их на пустые развлечения. Я не знал сколько выпил… Текила, Камикадзе шот, какой-то напиток и водка. Я, блять, не люблю водку. В мою сторону шла блондинка. Точно хочет меня. И я не помню, как мы оказались у мужского туалета. Ненавижу накаченные губы, ощущение, что целуешься с теплой резиной. Не теряя времени она начала спускаться. — Черт, Фрейя, — застонал я. Блять. Блять. Блять. Я грубо оттолкнул её от себя. Мне нужно домой.