Fuck Me Like You Hate Me

      Имир свесила ноги с карниза и посмотрела вниз. Она была так высоко, что падение наверняка было бы смертельным. Но она не торопилась. Всё тело болело, сильнее боли было только беспокойство за Тейлор. Бедной девчонке светит такая же дерьмовая жизнь, и если сейчас спрыгнет она, то куда потом придёт Тейлор? Сюда же? На край?       Имир повернулась назад и начала долгий путь вниз, по лестнице. Заброшка стояла неподалеку от ее дома. Она часто приходила сюда, когда все становилось слишком плохо и ей хотелось коснуться смерти. В каком-то смысле это помогало, но девушка знала, что это чертовски опасно.       Впрочем, кто мог сделать ей хуже? Она чувствовала себя такой подавленной, опустошенной и просто...жалкой. В школе она совсем расклеилась, и Райнер постоянно звонил ей, спрашивал, как дела. И, несмотря на то что она знала, что он, должно быть, притворяется, Имир не могла устоять перед соблазном «нормального» общения.       Она не могла перестать думать о том, каково это, когда тебя кто-то понимает?       В голове промелькнули сердитые голубые глаза Хистории, и она почувствовала знакомую боль внутри себя. Единственным человеком, с которым она связалась, была Рейсс, но даже их связь была всего лишь бесформенной, бессмысленной хернёй. Хистория скорее отбросит ее, чем станет заботиться о ней. В этом и заключалось её очарование, так что, всё это не имеет смысла.       Как только закончились уроки, Имир захотела уехать как можно дальше. Благодаря работе, ей удалось скопить достаточно денег, чтобы купить билет на автобус за город, снять жилье на пару месяцев и искать работу. Для этого нужно только закончить школу.       Иногда, правда, у нее возникало искушение просто сдаться. Чем сильнее становилась депрессия, тем легче было смотреть на эти таблетки и петлю или прийти сюда и выброситься. Заденет ли это её отца? Илзе то уже...       Имир остановилась и насильно задавила мысль, прежде чем она успела сформироваться. Она не станет возвращаться к этому. Иначе, просто пойдет обратно и скинется. Надо держать себя в руках, как бы ни было это охуенно трудно.       Внезапно она сильно захотела Хисторию. Она жаждала этих губ, острых зубов и язык, проникающий в ее рот. Фриц жаждала гнева и страсти, направленных на нее без всякой причины, и потребность в ней. Имир вожделела то, как сильно Хистория хотела ее.       Было уже поздно, и отец скоро вернется домой. Она не могла позволить себе снова разозлить его. Хотя, если он снова придет домой в ярости, то и так найдет повод. Что бы с ним ни происходило, он всегда использовал ее как отдушину. Утром отец всегда извинялся и пытался все исправить, но эти попытки всегда были фальшивыми, потому что они оба знали, что он не любит ее и не заботится о ней, и с удовольствием изобьёт её снова Имир Я скоро буду. Мне нужно красться или нет? Хистория Просто заходи, как в прошлый раз.       Имир послала всё к чёрту и заказала Uber. Двадцать минут спустя она уже поднималась по лестнице к особняку Хистории и без стука вошла внутрь, потому что дверь была оставлена открытой. Ее сердце заколотилось.       Фриц закрыла дверь, задвинула засов и направилась к лестнице. Как в прошлый раз, там никого не было. Стояла полнейшая тишина, которая нервировала её настолько, что пришлось ковылять побыстрее. Дверь в комнату Хистории была приоткрыта, когда Имир вошла, у нее перехватило дыхание и ком застыл в горле.       На кровати лежала обнаженная Хистория. На прикроватной тумбочке — страпон и смазка. Лава желания, в которую обратилась кровь, разливалась по венам с низу и до головы.       - Странно, что ты вдруг решилась мне написать, - соблазнительно промурлыкала Хистория.       Фриц вцепилась в свою одежду, стремясь скорее сорвать её. Даже когда Хиста тихо ахнула, увидев новые синяки, она не остановилась. Какой в этом смысл? Теперь Рейсс знает о ней самое постыдное, и это уже не изменишь. К чёрту.       Она забралась на кровать и крепко поцеловала Хисторию. «Ты мне нужна», - выдохнула она. Девушка выгнулась дугой, горячая и нагая. Ее кожа мягче шёлка, её хотелось гладить. Так она и сделала провела ногтями по животу, наслаждаясь стоном, вырвавшимся из ее рта.       - Возьми меня, - задыхаясь выговорила Хиста. - Используй меня. Я твоя.       От жарких слов сердце пустилось в бешеный пляс. Она в отчаянии схватилась за страпон, надела его и резко раздвинула ноги партнёрши, а затем стала наблюдать, как твердый член входит в нее.       Рейсс принадлежала ей, как вещь, которую можно использовать, как угодно. Когда игрушка полностью вошла в нее, Имир притянула её к себе под странным углом, а затем начала двигать бедрами, вытягивая до самого кончика и резко подаваясь вперед, снова погружалась в нее. Грудь Хистории сильно тряслась, кровать скрипела, и все это лишь подпитывало пожар внутри. Она скользнула руками по ногам Хисты и обхватила ее бедра, а затем начала яростно вбиваться в нее. Другой конец игрушки всё жёстче натирал ей клитор, и она задвигалась сильнее, быстрее, стремясь лишь к собственному освобождению, к собственному удовольствию.       Половые губы нижней болезненно растягивались вокруг толстого, твердого ствола, стоны становились всё сумасбродней и отчаянней, и она кончила гораздо раньше. Даже когда стенки партнёрши сжались вокруг члена Имир продолжала долбить и долбить, пока не рухнула поверх Хисты, зарывшись лицом в подушку. Всё её тело дрожало, зубы до крови впились в губу, а когда ясность рассудка, наконец, вернулась, девушка поняла, что в какой-то момент ее рука нашла руку Хистории и их пальцы переплелись.       Фриц приподнялась и вытащила игрушку, затем сняла ее и бросила в угол кровати. Она тут же вернулась к Хистории и прижалась губами к ее безупречному, девственному горлу. Зубы погрузились внутрь, но не настолько, чтобы прорвать кожу. Имир собиралась, но передумала.       -Тебе лучше? - мягко спросила Рейсс       Имир с трудом сглотнула.       - Не надо.       Хистория вздохнула, просунула ногу между ногами Фриц и прижалась ближе.       -Хочу и буду, - как всегда нагло, заявила Рейсс. - Я теперь всё знаю, ты сама призналась.       Имир встала с кровати и подошла к окну, полностью наплевав на свою наготу. Ведь теперь ничего не имеет значение. Хистория знает всё.       - И что теперь?       Рейсс присоединилась к ней, нежно провела кончиками пальцев по синяку на спине.       -Теперь? - явно риторический вопрос. - Теперь я расскажу тебе, как моя биологическая мать жестоко избивала меня и отдавала на потеху своим многочисленным ёбырям, за символическую плату.       Фриц посмотрела на неё другими глазами. Во взгляде Хисты пустота, но улыбка сверкает хищным удовлетворением.       -Что?       -Да. Мне было семь лет, когда я ее убила. - Она сурово усмехнулась и продолжила разглядывать синяки и шрамы. - Вообще-то это получилось случайно. Мать хотела убить меня, постоянно твердила что ненавидит, что ей приходится торговать телом, чтобы свести концы с концами, хотя, она никогда не тратила на меня ни цента, с чего она взяла, что я дорого обхожусь? Итак, она схватила нож и бросилась на меня, но промахнулась и упала. Я подобрала его и ткнула ей в живот. Хочешь знать её предсмертные слова?       Имир лишь хлопала глазами, забыла о том, что надо бы сглотнуть и закрыть рот.        - Какие..?       - Я должна была сделать аборт!. - Хистория расхохоталась, сведя брови вместе. - Прикинь?       - Почему... почему ты мне это рассказываешь?       Рейсс смотрела в окно, на красивый двор и закат, на оранжевые лучи и отблески на траве.       - Потому что я понимаю тебя, Имир. Больше, чем ты можешь себе представить. Я перенесла много пыток. И я помню каждую секунду. Ты когда-нибудь задумывалась, почему мне просто похуй? Вот поэтому. Я живу свою жизнь и я живу её для себя, никто даже не пытался, сделать для меня хоть что-то.       -Хистория...       - Я говорю тебе это не потому, что мне нужна твоя жалость.       - Последнее, что я бы сделала это пожалела тебя.       Улыбка Хисты стала чуть искренней, но она по-прежнему казалась невероятно смертоносной. Перед глазами Фриц встала эта сцена и она содрогнулась.       -Хорошо, - сказала Хистория. Так кто же над тобой издевается?       Имир понурилась, но Рейсс это совсем это не волновало, и она провела пальцем по свежему ушибу.       Фриц зашипела и стиснула зубы.       - Зачем тебе это?       Рейсс вздохнула, разочарование слишком явно проступило на её лице, легко толкнув Имир в плечо она снова отошла к постели, где и рухнула.       Фриц не могла отвести взгляда от прелестного изгиба и голой спины, она снова начала заводиться. Весь этот разговор должен был вызывать у нее отвращение, но тот пронзительный взгляд задел что-то в её душе.       Она присоединилась к Хисте на кровати.       - Я не хочу потерять свою игрушку, - откровенно сказала ей Хистория. - Я не смогу продолжать наслаждаться тобой, если какой-нибудь придурок решит ударить тебя слишком сильно или свернуть тебе шею.       Имир оскалилась, провела рукой по телу Хистории, от бедер к животу, груди и наконец, к горлу. Она осторожно обхватила его пальцами и слегка сжала.       -Я тебе не безразлична?       Стальной взгляд Рейсс не дал ответ. Имир не стала ждать его, подалась вперёд и они снова слились в поцелуе. Фриц просунула ногу между бедёр Хисты и застонала, почувствовав растекающуюся по коже тёплую влагу. Они целовались, словно животные в течке.       Имир видела это перед своими глазами: маленькая Хистория сопротивляется, вонзает нож в чудовище, причинившее ей столько боли. От этой картины у нее заныло в пояснице, а клитор сильно запульсировал. К удивлению Фриц, Хистория скользнула рукой вниз между их телами, к ее ногам. За все время, что они трахались, Рейсс ни разу не проявляла такую инициативу. Она хотела сказать ей, чтобы та остановилась, но когда пальцы любовницы провели по её влажному клитору, Имир охватила острая волна удовольствия, лучше чем когда либо. Она издала неловкий стон. Это ободрило Хисторию, возбудило ее.       Хиста начала играться с бугорком удовольствия, Имир была бессильна остановить ее. Они целовались до тех пор, пока теперь уже Рейсс, не впилась зубами в горло Фриц и одновременно вошла в неё двумя пальцами. Девушка застыла от этой чуждой активности, словно ток пробежался по всем мышцам. Она начала двигаться против руки Хистории, оседлав ее пальцы и сжимая ее ладонь. Имир кончила без предупреждения, бурно и внезапно, а Рейсс впилась зубами в её плечо.       Наконец, Фриц перестала двигаться и рухнула, тяжело выдыхая и давая понять, что только что они достигли нового дна.       -Ты невероятная, - прошептала Хистория ей в ухо. - Я обращаюсь с тобой как с полным дерьмом, а ты все равно уделяешь мне свое время. Я не могу понять, как такой сильный человек, как ты, может позволить кому-то причинить себе боль без твоего согласия. Я хочу понять это, Имир. Но еще больше я хочу, чтобы ты сражалась, чтобы дала отпор.       Шатенка усмехнулась, пальцы любовницы все еще находились внутри нее, растягивая и наполняя ее, она не хотела, чтобы это прекращалось.       - Мой отец, - наконец призналась она и перевернулась на бок, заставив пальцы Хистории выскользнуть из нее, и вздохнула, устало посмотрела в потолок.       -Где твоя мать?       -Ушла, - ответила она. Когда я была совсем маленькой, она ушла. Остались только мой отец, я и...       Она сделала паузу, мышцы челюсти напряглись, девушка не хотела этого говорить, но выжидающий взгляд Рейсс не оставлял выбора. Имир чувствовала, что не может уйти отсюда, не рассказав правду - жгучую, постыдную правду. - И моя сестра.- наконец сказала она.- Илзе.       Хистория перевернулась на живот и обсосала пальцы.       - Где сейчас твоя сестра?       - Она умерла.       - Оу.       - Она покончила с собой.       - Оу.       Имир вздохнула и закрыла лицо рукой. Ее сердце начало сильно болеть после того, как она сказала это вслух, вслух другому человеку.       - Она много лет страдала от жестокого обращения нашего отца. Она была на семь лет старше меня. Когда ей было четырнадцать, она перерезала себе вены в нашей ванной, и я была единственной, кто нашел ее. Мне тогда было семь. Было так много крови. Я помню все о той ночи, помню, как отец пришел домой, разъяренный из-за того, что Илзе не убрала или не сготовила. Я была в своей комнате и играла с игрушками, которые Илзе удалось тайно купить для меня. Мне было интересно, где она, потому что сестра уже давно была в ванной. Я пошла ее искать. Отец еще не успел меня по-настоящему обидеть, потому что всё доставалось Илзе. Но я думаю он просто сломал ее. И я нашла ее там, мертвую, в море кровавой воды. Я даже не помню, что сказала. Я просто стояла в дверях и смотрела на нее. Я не могла понять, что я вижу, но я знала. Я знала. Я видела, как он избивал ее, я слышала, когда это происходило, Илзе забиралась ко мне в кровать и просто рыдала. Я была слишком юна и слишком глупа. В конце-концов он нашел меня, стоящую там, нашел ее, и я помню, это была первая ночь, когда он ударил меня. Он был зол на то, что я никогда не звонила ему. Он даже не был расстроен тем, что его дочь покончила с собой. Я ничего не помню после этого, но он, должно быть, позвонил в полицию или что-то в этом роде. Я не знаю. На следующее утро комната была убрана, но я все еще чувствовала запах крови. После этого он начал бить и меня.       Когда она закончила рассказывать, повисла оглушительная тишина. Она еще никогда не говорила этого другому человеку. Это было страшно, но в то же время как камень с души, словно она могла вздохнуть немного легче. Разговор об этом разбередил старые раны, но, возможно, им нужно было снова начать кровоточить, чтобы затянуться, как следует.       - Господи Иисусе, - наконец вздохнула Хистория. - Неудивительно, что ты постоянно такая разъёбаная. - Ну да..       Имир не могла поверить, что только что выложила всю свою историю Хистории, мать ее, Рейсс. Она думала, что, возможно, Хистория посмеется над ней - ведь ее история звучала еще хуже, - но когда Фриц повернулась, она увидела что Хиста выглядит... расстроенной.       - Имир, - наконец сказала Рейсс. Она наклонила голову и посмотрела на нее, и девушка поразило насколько это походило на искреннюю заботу. - Ты должна донести на этого уёбка.       Фриц сглотнула. Она знала, что это произойдет, но от этого легче не становилось.       - Я не могу, - слабо, слабо ответила она.       Глаза Хистории стали жесткими.       - Черта с два ты не можешь.       - Ты... ты не...- Черт, она все понимала, так что этот аргумент не сработает.- У меня есть план, ясно? Когда закончится школа, я уеду куда подальше.       Хистория изучала ее долго-долго. Стало невыносимо неуютно.       - Давай убьем его, -наконец сказала она.       -Что? – Имир уставилась на нее, моргая.       -Давай убьем твоего отца, Имир. Вместе.              Чёрт знает почему, но после той ночи она постоянно чувствовала себя на подъёме. После рассказа Хисты о своем прошлом и жизни, когда она вернулась домой к разъяренному отцу, ее хорошее настроение настолько смутило его, что он просто сказал ей отвалить и больше к ней не прикасался. Всю ночь она яростно дрочила, а утром тело адски болело.       Потому что, черт возьми, она помнила глаза Хистории, холодный смех и тщательно скрываемые эмоции. Ясно же, что Рейсс старалась не подавать виду, что обеспокоена, но на самом деле это так и было. Последнее предложение выдало её с головой. Имир тоже не могла не думать об этом. Когда она пробралась на кухню, чтобы посмотреть, нет ли там какой-нибудь еды, она увидела спящего на диване отца.       Он выглядел таким респектабельным человеком. Люди наверняка считали его порядочным мужиком. Он умел притворяться, но дома вся мишура спадала с этого чудовища. Фриц стояла и смотрела на него из дверного проёма, никто не будет плакать о нём. Она уж точно.       Она действительно хотела его смерти.       В пятницу после школы она направилась в плавательный клуб «Браун», едва ли не подпрыгивая на ходу. Когда она добралась до места, некоторые дети уже были там, в том числе и Тейлор. Со счастливым и беззаботным видом она плескалась в бассейне с Томасом. Это порадовало Фриц ещё больше, она многое сделала, чтобы помочь ей вырваться из её скорлупы.       -Эй, обезьянки, Имир здесь! - радостно крикнул Райнер.       Дети подняли на нее глаза как раз, когда она уже взмыла в воздух и нырнула с сильным всплеском.       - Как можно быть такой дрянью! - проворчала одна из девочек, убирая с лица длинные волосы.       Фриц недоумённо моргнула.       -Эшли, где ты этого нахваталась? - спросила, подплыв ближе.       -Моя мама сказала его сегодня утром.       Имир попыталась подавить ухмылку.       - Ну, дрянь - плохое слово. Ты не должна так говорить. - Эшли озорно посмотрела на нее.       -Я знаю, поэтому и сказала.       Выражение лица девочки было таким сердито-смешным, что выдержке инструкторши пришёл конец и она расхохоталась. Эшли этого не поддержала и, чтобы разбавить обстановку, Фриц начала её щекотать. Остальные «обезьянки» восприняли это за объявление войны и навалились сзади. Выбраться из-под них и воды было несложно, ведь уровень был детским и доходил ей лишь до пояса.       -Райнер, помоги! Зоопарк восстал!       Браун смеялся на безопасном берегу.       - Ты сама напросилась.       Имир продолжила дурачиться еще немного, затем она отпустила детей и присоединилась к Райнеру на суше. Они начали давать инструкции детям. Сегодня они обучали их различным дыхательным техникам. Райнеру нравилось учить их интересным вещам, и иногда они даже давали уроки, совершенно не связанные с плаванием. Таким, как манеры, мораль и равенство. Райнер был очень непреклонен в том, чтобы рассказывать детям о разных типах людей в мире, особенно после того, как услышал, как один из мальчиков сказал что-то плохое о девочках из-за того, чему он научился дома.       Когда время истекло, и родители начали прибывать, чтобы забрать своих детей, Имир осталась плавать в бассейне с Тейлор.       - Имир, тебе следует высушить и одеть Тейлор до приезда ее родителей, - предложил Райнер.       - Да, конечно.       Она вытащила Тей из бассейна и отвела ее в раздевалку, где помогла ей вытереться и одеться. На этот раз у нее было меньше синяков, что было приятно видеть, и девочка начала немного набирать вес. Имир по возможности старалась кормить ее как можно больше.       Укладывая вещи Тейлор в свою сумку, она заметила, что маленькая девочка серьезно смотрит ей в лицо.       - Твой папа тоже причинил тебе боль?       Имир замерла. Она знала, что синяк у ее рта был очевиден, но синяки на шее было трудно скрыть, пока она была в бассейне. То, что Тейлор увидела их, разбило ей сердце.       - Нет, Тей, - ответила шатенка. - Я подралась с тем злым парнем в прошлый раз. Помнишь его?       Она ненавидела лгать, особенно когда глаза Тейлор расширились от осознания, а затем сузились от возмущения.       - Я ударю его, если он придет сюда снова.       Имир схватила Тейлор за руки и слегка сжала.       - Тейлор, я хочу, чтобы ты дала мне обещание. - Ярко-зеленые глаза девочки пристально изучали ее. - Ты должна пообещать никогда не прибегать к насилию, хорошо? Ты должна использовать свои руки, чтобы помогать людям и создавать что-то новое. - Она вздохнула и провела пальцами по мокрым рыжим волосам Тейлор. - Всегда защищай себя, но никогда не будь такой плохой, как он.       Ее слова произвели сильное впечатление. Тейлор вдохнула, ее маленькие плечики приподнялись, а затем опустились с глубоким вздохом.       - Хорошо, - сказала она. - Я обещаю. Как бы я ни злилась, я не буду использовать свои руки или ноги, чтобы причинить кому-нибудь боль.       В груди Имир потеплело.       - Вот, это моя девочка. Не хочешь чего-нибудь перекусить, пока мы ждем твою маму?       - О, да, пожалуйста, Имир!       Имир купила для них несколько бургеров на деньги, любезно предложенные Райнером, затем села на скамейку возле клуба. Фриц отдала свой девочке и Тейлор с удовольствием съела оба бургера. Она болтала ногами взад-вперед в ожидании. Имир и Райнер переглянулись. Уже темнело, а мама Тейлор сильно опаздывала.       - Имир, ты не знаешь, где ее мама? - спросил ее Райнер.       Имир нервно прикусила губу.       - Нет, Вероника ни о чем таком не упоминала. Она бы не оставила просто так Тейлор здесь.       Они оба посмотрели на нее. У Райнера тоже были свои подозрения, что отец Тей бил их. Однажды Вероника высадила Тейлор, и половина ее лица была разбита и покрыта синяками, а рука висела на перевязке. Имир помешала Райнеру броситься к мужчине, который сидел в машине и ждал.       - Мы должны позвонить в полицию, - проворчал Райнер. - Мы оба знаем, что ее придурок-отец причиняет им боль. А теперь еще и такое пренебрежение к ней.       Имир почувствовала прилив паники.       - Райнер, мы не можем.       Он бросил на нее растерянный взгляд.       - Почему, черт возьми, нет?       Она вздохнула.       - Если Вероника будет отрицать обвинения, полиция ни хрена не сделает. Все, чего мы добьемся - это того, что разъяренный муж убьет ее.       Райнера, похоже, такой расклад никак не радовал, но он, по крайней мере, понял что к чему.       - Я думаю, все настолько запутано, что домашнее насилие не воспринимается так серьезно. Какие еще доказательства им нужны? Иногда жертвы не знают, как помочь себе, потому что они напуганы, но это не значит, что они заслуживают жестокого обращения.       Имир стало не по себе от того, насколько близки к истине были его слова. Забавно, что он даже не подозревал, что его слова имели прямое отношение к Имир.       Фриц хотелось, чтобы у нее хватило смелости что-то предпринять в отношении своего отца, но она этого не делала. Девушка слишком боялась того, что он может сделать, если ей никто не поверит.       Спустя тридцать минут полностью стемнело, и знакомая машина с визгом въехала на стоянку. Внутри был только один человек, и когда он вышел из машины и поманил Тейлор, у Имир внутри все сжалось.       «Где Вероника?»       Имир поспешила к девочке, взяв ее маленькую сумку. Она сунула бумажку в маленькую ручку, когда девочка взяла свою сумку.       - Тейлор, если с тобой или твоей мамой что-то случится и станет действительно плохо, позвони мне. Ты знаешь, как это сделать?       Тайлер натянуто кивнула.       - Мама научила меня.       - Хорошо.       Они были почти у машины. Ее отец забрался обратно и с силой открыл пассажирскую дверь. Мужчина выглядел разъяренным и пьяным, и Имир не хотела позволять Тей садиться с ним в машину. Но ей пришлось.       Тейлор сильно побледнела, но выражение ее лица было решительным. Она сжала руку Имир и села в машину.       - Моя дочь не вернется, - сказал ей отец, как только дверь закрылась. - Вероника передает привет.       Глаза Тейлор широко раскрылись. Ее взгляд встретился со взглядом Имир, и она могла поклясться, что слышала, как сердце Тейлор разбивается на осколки.       Имир проигнорировала ее отца.        - Будь сильной, Тей, ты сможешь это сделать, - прошептала девушка ей.       Отец сорвался с места и помчался по улице, не дав Тейлор ответить. Даже когда они скрылись за углом, Имир все еще слышал визг шин автомобиля.       - Мы должны что-то сделать, Имир, - в отчаянии сказал Райнер. - Ей нужен этот клуб. Девочка погибнет, если так будет продолжаться.       - Я знаю. - Имир до боли стиснула зубы. - Поверь мне, я знаю.       Фриц сходила за своими вещами, попрощалась с Райнером и пошла домой. Ее ноги стали тяжелыми, а внутри все ныло. Как бы Имир ни хотелось позвонить в полицию, она не могла. Только если они сами не попросят о помощи или если только что-нибудь не случится, но к тому времени будет слишком поздно.              Имир бежала так быстро, как никогда в своей жизни. Ее кроссовки громко стучали по асфальту и боль обожгла ее поврежденную лодыжку, но она не позволила этому замедлить ее. Она не могла.       Десять минут назад ее вырвал из беспокойного сна телефонный звонок. Сердце девушки подпрыгнуло к горлу, но нутром она уже знала кто это был.       - Имир! - Тейлор рыдала в трубку. - Пожалуйста, помоги нам. Пожалуйста, спаси мою маму.       Честно говоря, Имир не нуждалась ни в каких других причинах. Она немедленно выскочила из постели, оделась и выбежала из дома. Девушка знала адрес Тей наизусть, и ей потребовалось 15 минут, чтобы добежать туда. Она даже не знала, как ей удалось добежать так быстро.       Ночь была в основном тихой, но Имир, подходя к дому услышала звуки стука и криков. На крыльце соседнего дома зажегся свет, и дверь открылась. Вышел пожилой мужчина.       - Что, черт возьми происходит? - спросил он ее. - Я слышал крики даже во сне.       Имир сглотнула.       - Пожалуйста, позвоните в полицию. Мать и ребенок в опасности и могут быть серьезно ранены.       Его глаза расширились.       - Вероника и ее малышка? О, боже. Сейчас.. - Он исчез в своем доме, и Имир поспешила вперед.       Входная дверь была заперта, поэтому она побежала к черному входу. Имир услышала звон бьющегося стекла и крики Тейлор. Это было ужасно, потому что она была очень тихим ребенком.       Логика подсказывала девушке оставаться снаружи и ждать полицию. Ее инстинкты подсказывали ей, что они опоздают. Имир решила, чтобы с ней не случилось, это того стоило. Фриц нужно было защитить их от него.       Окно на втором этаже было открыто, поэтому Фриц бросилась к стене и начала карабкаться по водосточной трубе, котораякчуть не оторвалась, но девушке хватило проворства подпрыгнуть и ухватиться за подоконник. Имир подтянулась и перевалилась через подоконник внутрь. Ее тут же оглушил звук бьющегося стекла, а затем долгий, полный боли вопль.       Имир бросилась бежать по коридору. Она сбежала по лестнице и влетела на кухню, где увидела повсюду разбрызганную кровь и разбитую стеклянную посуду. Мужчина был у двери кладовой, изо всех сил пытался открыть ее, но Вероника, должно быть, использовала все свои силы, чтобы не впустить зверя.       Мужчина не знал, что Имир была прямо у него за спиной. Девушка схватила одну из тяжелых сковородок, висевших на кухонной стойке, а затем сделала спокойный вдох. Ее сердце сильно колотилось, а внутри все жгло от адреналина.       Твердой рукой шатенка рванулась вперед и ударила сковородой отца Тейлор по голове. Имир услышала внутренний треск, а затем он упал мертвым грузом. Замок кладовой защелкнулся, и Имир услышала звук рыданий внутри. Снаружи завыли сирены.       Имир подбежала к двери и осторожно постучала.       - Вероника? Тейлор? Это я.       Она услышала звук борьбы внутри.       - Тейлор, не надо.       Дверь распахнулась, и там была она, такая маленькая и испуганная, почти залитая кровью, но каким-то образом все еще цела. Девочка упала в объятия Имир и начала рыдать, а Вероника нерешительно выползла из кладовой. Ее почерневшие глаза остановились на муже, лежащем на полу, темно-красная лужа крови вытекала из его головы, и она улыбнулась.       - Спасибо, - выдохнула Вероника. Она тоже обняла Имир. - Я не знаю как, но спасибо тебе.       Имир судорожно вдохнула.       - Не за что.       Она помогла им подняться и вывела через парадную дверь как раз в тот момент, когда полиция выбежала на тротуар.       Машина скорой помощи была припаркована на траве, и Имир помахала рукой, привлекая их внимание. Она объяснила полицейским, что произошло, а затем они втроем отправились в машину скорой помощи, чтобы пройти обследование. Имир пришлось остаться, чтобы дать показания.       Все это время Тей оставалась у нее на руках, а Вероника сжимала руку дочери. В конце концов, из-за травм, женщину пришлось положить на носилки.       - С моей мамой все будет в порядке? - со слезами на глазах спросила ее Тейлор.       Имир слегка улыбнулась ей.       - Она справится, Тей. Ты и твоя мама сильнее всех на свете.       - Я знала, что ты спасешь нас. Я знала это.       Имир просто крепче обняла ее.