История Мира

- Значит, ты поддался его речам, – с грустью в голосе, с внешней усталостью, заключила Душа Искандиреля. – Жаль, мы могли бы спасти всех, а теперь остаётся только одолеть тебя, одурманенный рыцарь, чтобы Тёмный Дух не вырвался на свободу. Я буду держать Барьер до последнего! - Но он просто ищет свободы, разве само его существование – ошибка? - Зло должно быть уничтожено, неважно, как оно появилось. Искандирель, моя плоть, тоже пал жертвой нерушимого замысла, а теперь… Её силуэт замерцал сотнями лучей, источающих разнообразные тёплые оттенки самого кристального белого цвета. - …Это будет реквием для нашего Барьера. --- Бой только что завершился, но не было времени обдумывать произошедшее – уже под конец сражения стены сознания Искандиреля трещали и начинали рушиться, грозясь уничтожить рыцаря вместе с собой. Крилон взял себя в руки и изо всех сил побежал обратно, к выходу. Никто не останавливал его, не окликал, выбор был сделан и теперь странствующему рыцарю лишь оставалось завершить своё путешествие. Из портала, появившегося в том же месте, откуда он сюда попал, Крилон выпрыгнул наружу. Чудовищной силы импульс выкинул рыцаря, оставившего шлем и магический плащ позади. Выброшенный по пути меч, позволил взлететь над землёй, над холмом, названным в свою честь и пролететь дальше, как можно дальше от грядущего взрыва. Перед любой бурей существует затишье, но сейчас было слишком поздно. И Крилон не слышал тишины, наоборот, мана позади бурлила, готовясь взорваться, уже начав необратимую реакцию. И всё же, бордовое, с налётом внутренней борьбы и горящей свободы, мощное свечение окружило рыцаря справа и слева, насколько позволяли судить глаза, устремлённые вперёд. И Крилон вновь воспарил, позволив чуть дальше отсрочить столкновение с землёй, к которой его притягивало. Сбрасывать латы было поздно и непрактично – потеря скорости. Но и силы Тёмного Духа, заточённого в Искандиреле оставили его, сменившись, будучи поглощёнными жёлто-огненной стеной, окрасивший мир в красные тона. Крилон увидел спасительную ветку ближайшего дерева, не спалённого у подножия холма. “Только бы зацепиться за неё, сделать последний рывок, я дарую себе же последнее усилие и выживу в финале. Только бы зацепиться”. – подумал Крилон, инстинктивно вытянув руку вперёд. Но неожиданно, во время понимания собственной гибели через пару мгновений, стена огня снова потеряла свой цвет и силу, а позади, как будто с рыком, раздался мощный взрыв, второй подряд, и Крилон получил недостающий рывок. Его рука зацепилась за спасительную ветку внизу холма и с её помощью рыцарь сам оттолкнулся, раскачавшись по пути, вылетая за пределы угасающей волны маны Искандиреля, снова начавшей сжиматься и ослабевать. Столб огня, коим прикинулась освободившаяся мана, ударил ровно ввысь, ознаменовав победу Тёмного Духа в этом конфликте. Он наконец-то стал свободным, не забыв помочь Крилону сбежать от взрыва. “Надеюсь он не станет новым Злом, надеюсь, я не ошибся в том, что он такая же жертва Ритуала, пусть и в куда меньшей степени чем сам Искандирель. Я надеюсь”. – просвистело в голове рыцаря, наконец-то сменив пение приближающейся Небесной Гавани. Ещё несколько минут Крилон лежал на застывшей лаве, пытаясь отдышаться и понять всё то, что с ним произошло, как только он полез на этот злополучный холм с не менее отчаянными добровольцами. Никого из них не осталось в живых, но мысли о подножии холма дали странствующему рыцарю достаточно сил, чтобы встать и, шатаясь, подойти к Хрустальному Зеркалу, которое прикатилось сюда. - Невероятная конструкция, – вслух заключил Крилон, которому нужно было выговориться хоть в пустоту. – Раскол. После произнесения этого слова, артефакт, созданный Менвадом, распался на две равные части, а из его бушующего центра выпала бумажка. Бегло перечитав свой же почерк, Крилон поднёс её к ветке одного из деревьев, охваченных бушующим огнём. Тлетворный запах смог пробиться сквозь шок рыцаря и тот попытался дышать как можно меньше в месте, где горела сама земля. “Я расскажу всё это ей лично, это письмо разбило бы ей сердце”. – подумал Крилон и, ковыляя, отправился на север, где ещё оставалось немного зелени. Магически воздвигнутые горы падали одна за другой, растворяясь прямо во время своего разрушения. --- - Крилон! – воскликнула Гиалогуаиэль, увидев рыцаря в сверкающей броне. Взрыв магии очистил её от пепла, поднявшегося после. Ещё одно маленькое чудо, созданное действиями рыцаря. - Оно и очевидно - при таком взрыве мало кто бы выжил, разве что герой. А наш Крилон пусть не считает себя таковым, но им является! - весело заметил Менвад, хлопая подошедшего друга по плечу. *** Дав герою Континента отдохнуть, за разговорами речь зашла о возвращении некроманта Гурнира домой, на юг. - Вы точно уходите прямо сейчас? И не останетесь отпраздновать? – переспросил Рогнар Гурнира, после того, как человек поднялся с покорёженного пня. - Мне нужно переговорить с Сандро. У него есть что-то важное для меня. После этого я покину вас, но можете быть уверены - я не откажу в помощи живым, пора прекращать политику прошлого Ордена, – ответил некромант, поглядывая на Голдота Полумёртвого, кто вместе с Элвином раскидывал семена разнообразных деревьев и с помощью магии хоть немного пытался восстановить прежний облик этой местности. Всё же не везде земля пропиталась инфернальным пламенем. - Ну да-да, горы то пропали, после смерти Искандиреля, путь свободен, - пожал плечами Рогнар. Ему больше было нечего сказать, в отличии от Голдота, который, словно бы не решался. Гурнир молча переключил внимание на лидера Некросса, но ничего не сказал. - И мёртвых нужно держать в узде, – сказал Крилон, опустошив очередную кружку и вернув часть своих сил. Гиалогуаиэль вновь попыталась пойти за новой, но сам рыцарь опередил эльфийку. Их воссоединение прошло весьма тепло и поначалу даже изменившийся Менвад не смог переключить внимание этого простого человека. А затем король-маг ещё некоторое время отвлекал других, чтобы эта парочка почувствовала себя в тишине, лишь вдвоём, в спокойствии. Тем временем, Крег Хек и Изабелла уже собирались как можно быстрее отчаливать на север, перед этим остановившись в какой-нибудь таверне, чтобы отметить их недавнюю помолвку. Оставаться им смысла не было. По просьбе Рогнара, свои Хрустальные Зеркала они не выбросили. Чародей посчитал это хорошим средством связи, на всякий случай, если кто-то будет достаточно близко, в нескольких десятках миль друг от друга. Менвад поддержал своего заклятого врага в этой инициативе, предложив изготовить (но уже не за бесплатно), несколько копий для лидеров королевств Ираниза. - Я полагаю, что нам тоже пора отправляться в обратный путь. Нам ещё надо будет построить корабли для обратного пути, – прервала тишину Эмилия Найтхевен. - И я с радостью помогу вам, все мощности Королевства помогут героям! – Менвад, запинаясь, очень сильно хотел отвлечься от какой-то навязчивой идеи. При этом король-маг уже не желал целиком произносить название родной страны – собственное имя показалось ему там лишним. - Не переусердствуй, Болотные Земли Хаоса пострадали куда меньше, если кому-то будет нужен международный порт, то я прикажу построить такой, – Рогнар начал давить своим умением правильно вести дела, легонько подвинув не менее высокого Менвада. А Голдот Полумёртвый так и не решился что-то рассказать и направился вместе с остальными героями Ираниза на север, в сопровождении Крег Хека и Изабеллы, пока оставшиеся лидеры Континента восстанавливали траву. - Ну будет нам, будет, – встал Крилон, чтобы попрощаться за руку с некромантом, что когда-то давно помог им с Орденом, а теперь и с Искандирелем, внеся и свою лепту в возможность финального боя. - Прощайте, ещё увидимся, – поднял своё Зеркало Гурнир и пошёл в сторону храма, куда его позвал, подчинённый некроманту, Сандро. - Я должен буду покинуть вас всех на пару месяцев. Это дело не терпит отлагательств, – резко сообщил Крилон, отягощённый возможными последствиями сохранения Тёмному Духу свободы и жизни. - Но Крилон… А что если, – начала Гиалогуаиэль, но рыцарь лишь по-доброму обратился к девушке: - Всё будет хорошо. После любого финала наступает момент, когда герои должны закончить некоторые дела. Есть ещё те, кому я обещал свою помощь, пока у ворот Мургинграда я не решился сначала выслушать, а потом и помочь тебе, Гиалогуаиэль. - Я буду скучать по нашим диалогам, возвращайся поскорее, – понуро ответила ему эльфийка. - Мы встретимся через несколько месяцев, давай на самой западной точке Континента, эльфам больше ничего не угрожает, их леса сейчас - самое безопасное место. Ты будешь в безопасности, – уточнил Крилон и пошёл своей дорогой. - Э-э-эй! – Менвад неожиданно вспомнил одну вещь и закричал рыцарю, побежав за ним. – А Хрустальное Зеркало? Подожди несколько часов, я сделаю хотя бы самую простую версию моего открытия! - Не надо, – жестом руки отказался странствующий рыцарь. – Я приду в Столицу, когда все дела будут закончены. Что теперь может со мной случиться? Губа Менвада дрогнула, но он сдержался и сжав кулаки вернулся к той группе выживших бойцов, что уже собрались вокруг Рогнара. Герои Ираниза ушли, Крег Хек с Изабеллой тоже, Гиалогуаиэль собиралась на запад, ждать эти месяца именно там, даже некромант Гурнир вернулся домой. А странствующий рыцарь Крилон отправился в путешествие по Континенту. --- Храм, в котором была намечена встреча, оказался на деле тем самым местом, где Рогнар совсем недавно воскресил Оракула Рассвета, поняв, что переборщил когда-то в прошлом. Только вот чародей не заходил в дальние помещения этого давящего места. Под мантией и даже внутри зелёной сферы посоха высшего некроманта покоились колбочки со святой водой, сваренной по всем новым формулам. Приготовленные по старой формуле также хранились, правда, рядом с запястьем, на всякий случай. “Дополнительная осторожность не повредит”. – подумал Гурнир, подняв посох и осветил стену мрачным, мёртвым, зеленоватым светом. – “Странное место, чтобы встретиться ещё раз. Но я всё предусмотрел, и воду, и контроль, который до сих пор чувствую, Сандро не может причинить мне вреда, связь не нарушена вовсе. Но что-то мне тут не нравится. Почти как живому находиться среди мертвецов? Моя маскировка, как будто всё из-за неё, но мне больше нет причин прятаться, от такой маски станет только опаснее жить. Надо побороть это чувство”. Некромант нашёл Первого, сидящего на гробе и смотрящего прямо на вход. Разумеется, Сандро тоже осознавал, что он никак не навредит Гурниру, но от последнего ускользал смысл этой встречи. - Докладывайте, Учитель, – не без злорадного сарказма добавил Гурнир. – И постарайтесь ещё рассказать зачем стоило разрушать изначальную красоту этого храма, окрашивая его в отвратительный оттенок зелёного. - Хе-хе, наверное, мне стоило тебя тогда послушать, Гурнир, – Сандро спрыгнул с саркофага, но немного не рассчитал и повлёк за собой падающую крышку, с грохотом оборвав Первого Некроманта. Отвлекающий манёвр, вот до чего дошёл некромант. Не гроб представляет опасность, это пустышка, но что-то невидимое внутри него уже выбралось наружу, надо сохранять бдительность, он попытается обмануть меня, заставить отвернуться и не смотреть на этот гроб! - Да, ведь именно Карс убил вас, а не Пятый, как вы того опасались, Сандро, – сказал новый владыка Ордена. – Скажите, каково это - чувствовать, что ты ошибаешься, когда какой-то сопляк видит ситуацию куда чётче? И как вам удалось выжить во время осмотра границ Ордена? Почему Архилус предал остальных ради вас? И как Сарк не смог прикончить великого манипулятора по приказу Карса? - Как много вопросов… И все они бессмысленны, – но Сандро был вынужден отвечать на них, такова воля покорившего его некроманта-человека. – Ну хорошо. Я признаю, что ошибался на счёт Пятого, Карс оказался куда большей угрозой, но он таковым не выглядел, особенно, после того, как я разворовал тайник этого вампира, Архилуса, а потом пообещал поставлять ему кровь, получив его лояльность. Во время осмотра городов моих учеников я не думал, что они действительно попытаются меня убить на виду у всех остальных, но армия Архилуса напала на процессию и сам её предводитель отвёл меня в сторону и всё рассказал. Карсу недостаёт утончённости в планах. - А Сарк? - Он повернулся ко мне спиной и действовал слишком подозрительно. Я оглушил его магическим ударом и ушёл. Нельзя было убивать даже такого ученика, это могло послужить атакой на меня. Оно и послужило, твоим предупреждением, – значит, Сандро не знал, что убил Сарка и ему просто повезло, что этот последователь криган имел кривой аналог бессмертия. - Но я говорил о том, что если я тебя не послушал, то хотя бы ты послушай меня, мы же на одной стороне, – Сандро всё же закончил предложение, когда поднявшаяся пыль давно улеглась. “Рогнар определённо очистил бы это место от пыли. И тем более так бы поступила Оракул Рассвета”. – пролетело в голове некроманта. - Я хотел вас разбудить, в самом начале пути, – начал Гурнир, не подавая виду, что он не понял ловушек Сандро. – Но я шёл и шёл, а мысли всё путались и путались. И по итогу… – он развёл руками, – …я тоже неплох в качестве Первого некроманта этого Ордена! - Но я нужен тебе лишь, чтобы никто не восстал против такой смены власти? – смутился Сандро, явно не ожидавший, что Гурнир откроет перед ним такую карту. - Разумеется. Но я также отлично вас знаю, Учитель, Сандро, величайший манипулятор Дейи и не только её. Почему бы не воспользоваться вашей же стратегией? - Вот про это я и хотел поговорить, плавно ты перешёл к данной теме, Гурнир, - и снова Сандро пытался делать вид, что он понимает ровно столько, сколько ему нужно. Не учёл этот некромант, что Гурнир вскрыл все карты, почти все. – Мы оба видели к чему приводит насильное порабощение одного существа другим, Искандирель оказался прекрасным примером. Гурнир молчал, но некромант с посохом, святящимся зелёным светом ещё не был готов прерывать план и речь Сандро. Очевидно, как-то этот “Учитель” хотел обойти условия невозможности причинения вреда тому, кто его вызволил из вечного сна. Но как, если даже поднятые трупы не могли атаковать его, Гурнира? Ведь на это тоже будет воля Сандро. - И поэтому я тоже скажу сейчас всё прямо - тебе меня вечно не удержать на коротком поводке, – Сандро даже стал казаться выше, перестав скрывать ту часть себя, что всегда рвалась на волю. Сила некроманта, превосходство манипулятора, которое должно быть погребено, иначе это окажется настоящей слабостью. Но, кажется, “Учитель” потерял всякую надежду на победу, на попытку лично освободиться. Но это было обманом, у него был свой план. Не армия Пятого, не артефакты Карса, которые заразили и самого Сандро, нет, это был настоящий, продуманный план. Именно здесь, в месте, где нет никого рядом, именно в этот момент всеобщего триумфа! - Я не собираюсь вечно вас удерживать, только лишь с вашей помощью разрушить всё то, что сами построили, развеять культ над вами, освободить место для настоящего деятеля, изменить менталитет живых мертвецов, одушевлённых костей и прочих созданий второй материи Аксеота. - Что? - После этого можете бежать на свой более развитый Ираниз сколько угодно раз, искать себе покровителя через десятки лет и вместе с ним нести разрушение самой природы в этот мир, как месть за текущие события. “Я сам такого врага могу создать. Назову в честь моего пса, когда ещё учился у Этрика - Хексисом”. – саркастично подумал Сандро, но не сказал вслух эту шутку, сарказм, вызванный полным непониманием, как Гурнир смог прожить столько лет в Ордене, если он раскрывает свои планы перед ним, перед Сандро, величайшим, с его же слов, манипулятором! - Я приму это к сведению, – тихо ответил бывший Первый. И тут же в его руку прилетела колба, которую тот инстинктивно попытался сжать правой рукой, пока Гурнир левой пытался утихомирить давление, сковавшее его голову. Интуиция сработала, нельзя было медлить. - Точно, точно, – прошептал Гурнир, падая на пол, поняв всё, но слишком поздно. Сандро не мог причинить вреда, и поднятые им скелеты тоже. Но не обязателен был постоянный контроль над трупами. Достаточно было их личного желания убить Гурнира. А врагов он в Ордене нашёл достаточно, видимо, некоторых из них перенесли сюда. - Что ты натворил, Гурнир! Я же нужен тебе, за что?! – орал Сандро, обожжённый святой водой схваченной и сжатой в правой руке. – Джуглис, остальное за тобой! Рыцарь смерти, вновь восставший, в конце решивший предать, как Гурнира, так и Пятого, занёс свой двуручный топор над головой упавшего некроманта. Неожиданная атака оглушила Гурнира, тот цеплялся за собственное сознание, но и путы над Сандро ослабевали, а с ними и шанс на выживание. Колбы со святой водой трещали под мантией, готовясь прикончить предателя Ордена. Глухой звук разошёлся по храму, покрашенному в бледно-зелёный цвет. - Отличная работа, Джуглис, – похвалил того Сандро, пряча обожжённую правую руку от бывшего паладина. – Теперь пора возвращаться к Ордену и искать себе новых учеников, возвращая ему былое величие. Я знаю, что ты был против служения Нортикусу, может быть, защищать мою кандидатуру тебе будет приятнее? - Если я получу свою долю среди Высших Некромантов. - Разумеется, Джуглис. Разумеется, – улыбнулся Сандро, лич и глава Ордена Некромантов, шагая наружу. --- Герои Ираниза уже отправились в поход на север, отдав все приказы генералам. Но Менвад резко встал и посмотрев лишь на двух личностей напротив него – Оракула Рассвета и Рогнара, отправил магическую энергию в Хрустальное Зеркало. За пару десятков секунд, новой меры измерения времени, придуманной королём-магом, все прочие Хрустальные Зеркала соединились с тем, что сейчас было в руках бывшего лорда. - Я рад, что вы все подключились к моему изобретению, но осталась ещё проблема, один вопрос, – Менвад привлёк общее внимание к себе. Все смотрели на него, все, кроме неожиданно проигнорировавшего этот зов, некроманта Гурнира. Король-маг, бывший лорд Эрафии, когда-то знавший лишь одно заклинание - ледяную стрелу, а теперь изучивший большую часть магии круга Порядка и проведя не одно алхимическое испытание, пристально посмотрел на Рогнара. Остальные, смотря через лежащий на земле артефакт, тоже наблюдали эту сцену. Чародей увидел в глазах своего визави огонёк навязчивой идеи, которая не давала покоя магу куда большее время, чем тот маленький отрывок после сражения Крилона с Искандирелем. Он жестом попросил оставшихся в живых бойцов за Континент отойти подальше. - Наше перемирие окончено, Рогнар! – громогласно проревел Менвад, успокаиваясь в душе. – Я вызываю тебя на дуэль, пока ты снова не сбежал под опеку своей любимой Судьбы и армии, прикрывавшей твой зад всё это время! - Перед тем, как ты совершишь непоправимое, – поспешил вставить Рогнар, - ты должен понимать, что я слушал голос Оракула Рассвета и выполнял её волю. - И всё же, ты думал, что обманываешь меня, выполняя не только мои просьбы, - в голове чародея снова прозвучал знакомый голос. Он так мечтал увидеть её лицо, посмотреть вживую на ту, кто спасла ему жизнь, а сейчас император Болотных Земель Хаоса думал, стоило ли оно того? - И снова битва у ручья, – прошептал Менвад, вспоминая, как никому не говорил, но в пустыне Мургинграда, когда только готовился к сражению с Гримли, увидел высохший ручей и эгоистично-поэтически назвал прошедшую бойню близ стен гномской крепости “Битвой у Ручья”. Ведь именно тут, среди поваленных деревьев, неожиданно появился небольшой ручеёк – работа Элвина и Голдота, сейчас смотрящих на готовящийся бой. - Я прекрасно это понимаю, но на Континенте и даже до него ты ставил мне в палки в колёса! Я только вступил во владение своим поместьем, как отправился помогать своей стране, Эрафии. Только получил возможность отдохнуть, пожить в своё удовольствие, расслабиться, так и не выучив ни одного заклинания, кроме своего любимого, как пришёл ты и разрушил мой двадцать пятый день рождения, мой мини-юбилей, распугав гостей своими предсказаниями! Ты рассказал о Расплате, но не о том, где будут открыты порталы, ты отвлекал моё внимание от первого восстания гномов и, наконец, кроме попыток меня убить этими бесконечными набегами и последующими извинениями, подогревающими мою алчность, именно ты, Рогнар, проклятый судьбоносный чародей, напал и уничтожил королевство, когда-то называвшееся моим именем! - Я понимаю, что ты сейчас зол, но стоит ли сража… – Рогнар не договорил, не особо желая участвовать в магической дуэли из которой он, скорее всего, выйдет победителем, даже если Судьба не вмешается. - Я покорил себе Мургинград, открыл его громадные врата, а по итогу ты и его хочешь забрать под своё болото! Я не позволю отнять у меня то, что принадлежит мне по праву! Я сам достиг этих королевств, сам их построил, сам защитил, никто не смеет угрожать моим крестьянам и собственному богатству! – последнее предложение ласково задело уши Густона, стоявшего неподалёку. - Он не изменился. Он до сих пор думает о себе. Его стремление владеть королевством - это не потребность в защите людей, не поиски новых открытий, нет, это простое и алчное желание власти и богатства, – подумал главный советник бывшего лорда-мага. – Гримли и все остальные были правы, некоторые люди не меняются. - Мой Король, давайте не будем нагнетать обстановку, Рогнар не собирается, – но и слова Густона потонули в ответе Менвада, гневно смотрящего на своего первого советника, снова поворачиваясь к Рогнару по ходу речи: - Я не позволю ему и дальше отравлять мою жизнь, и не только её! Не позволю! Эта дуэль должна была состояться давным-давно, ещё тогда, когда я узнал, что ты мой сосед на уровне наших стран! И вот сейчас, я завершу этот вопрос раз и навсегда, защищайся, Рогнар! - Запишите, что не я виновник данного события, – сказал Рогнар, вставая с поваленного дерева, “Судьба” без особого интереса посмотрела чародею вслед. - Какие будут правила нашей судьбоносной дуэли? – без тени иронии и сарказма спросил мага чародей. - Никаких, это сражение до смерти. Когда мы начнём, не будет у тебя пути назад, не будет у тебя Судьбы, – мрачно сообщил Менвад, решительно готовый к обоим исходам. Он наконец-то освободился от оков прошлого. Решить проблему с Рогнаром и король-маг сможет уйти в беззаботное будущее. Или, хотя бы, не такое угнетающее, как настоящее. “Менваду это нужно для спокойствия, оставления прошлого позади, а Рогнар лишь жаждет покончить с этим раз и навсегда. И кто же победит?” – подумала Оракул Рассвета, странно улыбаясь, смотря как оба волшебника источают магическую силу, не в силах её контролировать. - Ты не создал ничего, только империю, где нет спокойствия людям, – пока у них ещё было время поговорить и Менвад пользовался оным на максимум. – Я же подарил миру Хрустальное Зеркало, а когда ты падёшь, то переведу на новую систему исчисления и весь Континент. Пришло время новых открытий, я больше не эгоист. - Значит, не против оставить своё королевство. Но тогда… По какой причине мы сражаемся? - Я не против оставить и власть, и силу, и даже богатство, это не принесло мне ничего, кроме боли. Но я не позволю тебе, разрушителю чужих желаний и жизней, продолжать существовать в новом мире. Ты - пережиток прошлого, а теперь, когда Оракул Рассвета не смотрит на тебя, наступает самое лучшее время для нашей дуэли. Не знай я о ней и погиб бы в бою. Но сейчас у тебя, Рогнар, нет магической подушки под собой. Ты просто чародей, без высших сил, вторгающихся в твою жизнь. - Я понимаю, этот конфликт должен быть решён, – тихо сказал Рогнар. – Ладно, теперь я понимаю и готов убить тебя. Другого выхода нет. Жаль, но я тоже хочу насладиться недавно полученной свободой и обменивать её вместе с существованием ради твоих изобретений не желаю. Ты не смотришь в небо, не видишь далёкие звёзды, вся твоя жизнь сосредоточена тут, на простой земле, где ты вместе с гномами наблюдаете за каждым камушком… “Но и драгоценные камни светятся как далёкие звёзды”. – Оракул Рассвета подвела черту, пускай сейчас её мыслей никто и не мог услышать. Время словно остановилось, но оба колдуна стояли и просто смотрели друг на друга. В первую же секунду… Не полетело никаких особых заклинаний. Задача была не в спецэффектах, каждый знал силу другого, знал, на что способен его визави. Вопрос оставался в одном заклинании, которое позволит обойти все другие, победить одним точным ударом. Огонь падёт от воды, но молния по ней пробежит, хотя, вряд ли пробьёт любое ледяное заклинание. Не было идеальной стратегии ни у чародея, ни у короля-мага. Стоит первому напасть, как второй тут же применит контрзаклинание. Прошло три секунды, голоса затихли над землёй, совсем недавно ограждённой неожиданными горами. Кое-где ещё не растаял снег. Менвад посмотрел на Густона краем глаза, тот именно в этот момент отвернулся к Отогьяну, видимо, пересказывая свои мысли насчёт того, как король-маг вовсе не изменился. Рогнар также, инстинктивно, глянул на Оракула Рассвета. Но та смотрела в противоположную от чародея сторону. - Ледяная стрела! - Огненная стрела! Два заклинания полетели навстречу друг другу. Не было идеальной стратегии, а, значит, решала всё дело именно скорость заклинания. Но в такой ситуации, с равными по силе заклинаниями, с равной их скоростью, среди окружавших Менвада сугробов, а Рогнара – небольшой лужицы магмы, оставалась последняя переменная – воля и внутренняя мана самого волшебника. Две стрелы столкнулись в воздухе, идеально попав друг в друга, но, не выдержав холода, а, может быть, и от отсутствия взгляда-вмешательства Оракула Рассвета, огненная стрела срикошетила, позволив ледяной продолжить свой путь. Рогнар рухнул на землю, поражённый неожиданным падением. Побеждённый каким-то простым лордом, недавно знающим всего одно заклинание, тем, кто никогда не мог достичь его уровня… “Я настолько бесполезен без Судьбы?” – удивлённо подумал Рогнар, падая лицом в грязь, теряя самого себя, отправляясь духом к далёким звёздам высоко вверху. - Я победил, я победил! – короля-мага переполняла искренняя радость. – Ну и кто ты без Оракула Рассвета? Я победил Рогнара! Я одолел его! Но в душе, Менвад уже понимал, что убил себя же, того, кто искал красоту, только в далёких звёздах, а не в мире, окружающем всех живых существ, на самом Континенте. Рогнар был свободен с самого начала, но лишь лишившись Судьбы, он смог узреть в звёздах возможность отправиться куда сам захочет. То, что король-маг так сильно пытался отыскать в драгоценностях и ощущении власти над чем-то живым, оставив и это позади. Но тут Менвада, буквально запрыгавшего от радости победы, нахлынувшей сразу же после осознания последствий этой смерти лично для самого лорда-мага, прервали подошедшие Густон и Отогьян. Их совещание закончилось: - король Менвад, – начал первый советник без своего обычного уважения в адрес Менвада, – мы с Отогьяном решили, что ваши последние события лишь разрушат такими усилиями и кровью построенное королевство на Континенте. Мы, разумеется, ценим, то, что именно вы построили его, но пора уступать дорогу тем, кто сможет сохранить внутри стабильность. - Вы… Смеете забирать моё королевство? ОПЯТЬ?! – возмутился Менвад, краем глаза смотря в безжизненное Хрустальное Зеркало. Оттуда за ним ещё наблюдали, за его победой, за выполнением своей клятвы, своей мести! Он пережил Рогнара, он победил его, но даже после его смерти Менваду не будет покоя? Его отец погиб, когда мальчику только исполнилось шестнадцать. Совершеннолетним он получил поместье под свою власть и тут же потребовалось его оставить. Лорд-маг даже не стал магом, изучив лишь недавно другие заклинания, кроме ледяной стрелы, спасшей его сейчас. И вот, построив новое королевство, он не получит ничего? Совсем ничего? Но выжившие люди стояли недвижимой горой позади Густона, как и второй советник Отогьян. Они были готовы идти не за тем, кто спас их от смерти, не за тем, кто помог им обустроиться в новом мире, а за харизматичным советником, простым человеком, неспособным даже убить Рогнара или морально противостоять почившему Искандирелю! Менвад обхватил голову руками. Все его деяния, даже те, которыми он пытался показать, как сильно изменился, как понял суть вещей, как отрёкся от собственной алчности и эгоизма, всё это не имело смысла… - Знаете что? – сказал маг, пытаясь перевести дыхание. Он спокоен, он нашёл смысл своей жизни. Если остальные не хотят его видеть, то вся его новая мудрость и желание помочь останутся тем, кто будет его другом, к чёрту всех остальных! – Оставьте это королевство себе. - Я возьму и построю ещё севернее себе дом, в том самом месте, – он многозначительно посмотрел на Густона и перед первым советником короля снова промелькнула картина небольшого дома у берега Серебряного Моря, окружённого горной грядой, а где-то на юге от неё позже была построена Столица, – и буду там счастливо жить! Изучу до конца физику магической стрелы, введу точную оценку пространства и расстояния, буду изучать наш мир и смотреть на эти чёртовы далёкие звёзды, как Рогнар, которого я победил в честном бою! Менвад подобрал Хрустальное Зеркало. - Густон, сообщи о вашем предательстве Крилону, когда он придёт, и направь его с материалами для очередного Зеркала ко мне. Это мой последний приказ. - Король Менвад! – на секунду Густон снова стал собой, но его словам не суждено было долететь до лорда-мага, бывшего короля-мага. - Телепортация! – и без алхимических приспособлений, без чужой помощи, Менвад скрылся в неизвестном направлении, оставив ману разлетаться от применения магии круга Порядка. А тело Рогнара лежало на земле, чьи глаза смотрели прямо в жилу прекрасных драгоценных камней в паре метров под ними, всё по закону новой системы измерения Менвада. --- Прошло куда больше одного дня, но королева второго по величине моря, находящегося между севером и Континентом, а также её жених, варвар Крег Хек, достойный муж, в обоих смыслах, наконец-то нашли время провести медовый месяц. Где-то на родине Крег Хека он назывался месяцем мёда, поскольку на севере стоило есть много данного, но редкого лакомства, чтобы оставаться бодрым и добрым к своим друзьям из общины во времена самых жестоких морозов. Красивый остров, отдалённый от Порта Мира, от посольства на севере, от центральной бывшей крепости Короля-Чародея Олимагора, героя первой пиратской гражданской войны, сразу приглянулся Изабелле. Невеста распорядилась быстро построить там дом, в который они сразу же с мужем занесли свои любимые вещи, чтобы на месяц выпасть из общественной жизни, пока начитанный Нотто со старейшиной Свидхром разбирались бы с проблемами будущего союза пиратов и варваров. Это вышло бы на пользу всем, но при свете вечерней свечи Изабелла сидела на большой, мягкой, шёлковой кровати и перечитывала рапорт Нотто. Тот сообщал неутешительные новости – союза такими темпами не будет. Проблема не в том, что эти народы не готовы жить мирно, нет, к этому готовы все. Сам союз Изабеллы и Крег Хека считается радикальным попиранием основ, причём с обоих сторон. Письмо же Свидхра Крег Хек бросил в камин, предложив сделать Изабелле то же самое, пока он отойдёт навести порядок со своими волосами, отросшими за время этого увлекательного приключения. “Вот так любовь одних убивает желания многих. У нас нет врагов и всё же мы сами разрушаем любые возможности, понятно…” – мысленно вздохнула Изабелла, откладывая бумагу, но не выбрасывая её. Невеста растянулась, попытавшись обхватить всю кровать, но с её ростом это не представлялось возможным. Поэтому оставалось только нежиться, слушать как за окном поют привезённые на остров полуручные птицы, как трещит камин, отражаясь в двух секирах, висящих на стене. Они точно не могли упасть на голову двум влюблённым, но быть вооружённым никому ещё не мешало. “Интересно, а что об этом думает Крег?” – Изабелла продолжила нежиться в постели. – “Ведь сейчас перед миром двух народов стоит только наша любовь и это решение в бою с ложной королевой. Если бы не было этой свадьбы, этих отношений, если бы кого-нибудь из нас убили…” - Глупые мысли, - прошептала пиратская королева Серебряного Моря, проводя созвездия пальцем, смотря в потолок кровати. – И всё же… - Я вернулся! Что теперь будем ненавидеть? – улыбнулся похорошевший варвар, с причёсанными патлами. Он всячески пытался добиться того уровня, который и сама Изабелла потеряла, когда-то живя на континенте Энрот. Технологии, магия, прогресс, всё это было там давно потеряно, но не цивилизация, чьё общество было развито лучше того же Антагарича. - Всё, что захочешь, – игриво ответила невеста. Этот варвар так изменился, столько раз спас её жизнь, нет, просто шкуру, она всё же пиратка, нельзя позволять себе расслабляться! - Давай обнимемся и начнём наш чудесный вечер! Луна ещё не взошла! – кто-то точно перепил медовухи от разыгравшихся нервов. Он полез обнимать свою любовь, вторую половинку, истинное предназначение, но небольшой стук о деревянный пол второго этажа прервал их попытку лечь на кровать. - О, старые привычки, я даже его веса не чувствовала, – ухмыльнулась Изабелла, ногой отталкивая упавший кинжал, застрявший между слоями одежды. Улыбка не спадала с её губ, ведь второй клинок так и не попался на глаза варвару. И в этот момент поцелуй, переходящий в нечто большее, нечто ожидаемое, был прерван куда большим грохотом. Это упала секира, разумеется, не на кровать, Крег всё же продумал, как обезопасить их обоих, но сохранить на стене предмет роскоши и влияния. - Я же прочно её прикреплял… Я НЕНАВИЖУ такие ситуации! – очень слабо разгневался варвар, возвращая секиру на законное место и снова проверяя, прочно ли он её закрепил. - Весьма иронично, понимаешь? – выдохнула Изабелла. – Наша любовь убивает союз, мы будем воевать, никто не хочет оставить родной дом, что будет с нами дальше? Почему мы не думаем об этом? Почему не пытаемся забыться в поцелуях, которые сами заслуживаем? Она встала, всё ещё зажатая в объятьях этого великана, но не было кинжала для удара в спину. Изабелле требовалось бы время на неожиданную атаку. Но не было желания так завершать эту историю, она ведь привязалась к нему, так ведь? Больше, чем к своей Империи? Пусть эти пираты и варвары начинают войну, Изабелла… А что она выберет? - Иди сюда, варвар, – с улыбкой произнесла пиратская королева, подманивая пальчиком Крег Хека. Их губы сплелись воедино, жадные до поцелуев, они не сразу поняли, как искра решения превратилась в пожар, уносящий жизни сотен тысяч людей, погибающих на бесконечной войне из-за идиотского союза между пираткой и варваром, единственной вещи, которую обе стороны конфликта не могли позволить. Даже Героям. Крег Хек хрипло выдохнул. В правой части тела, прямо из печени, сияла рана. От ярости варвар повернулся и не давая забрать единственное оружие полуобнажённой пиратской королевы, взял обеими руками свою двуручную секиру и посмотрел на Изабеллу. Он не говорил, истекая кровью, но варварская ярость ещё поддерживала в нём жизнь, пусть и ненадолго. Изабелле оставалось только пережить пару атак. - Прости, но я не готова убивать весь Север из-за нашей с тобой любви! Это был единственный выбор! - Спасибо, – всё же сказал Крег Хек, сплюнув кровью. – Без этого состояния я не способен с тобой покончить. Прости. Пиратская королева увернулась от замаха, потом от удара, отступать было сложно – сзади чувствовался жар камина, где рапорт Нотто и письмо от Свидхра спасли два народа от вечной борьбы, но разожгли неутихающий огонь среди двух любящих сердец. Противовес секиры оглушил Изабеллу, придя в себя, она ещё инстинктивно пыталась увернуться, но поздно – её череп раскололся через секунду. “А был ли у того рыцаря выбор, как у нас? И был ли он правильным, спас ли больше людей, чем другой вариант?” – подумала девушка перед смертью. Крег Хек повалился вслед за возлюбленной. Свидхр, пришедший в этот дом вместе с Нотто обнаружат лишь любящую пару, даже после смерти держащуюся за руки. Жаль, что их имена придётся предать забвению насколько это возможно. Но два народа будут жить в мире. --- Тихое пение снова раздалось над южными землями Континента, погрязшими в непроходимых болотах. Оно проносилось над руинами дома одного из эльфов, познавших как родной магический круг Природы, так и чужеродного для себя Хаоса – наследие действий Шенкая во всей красе. Самого второго архидруида здесь уже не было. Он погиб рядом с домом, но окончательно его тело упокоилось близ выжженных земель у холма имени Крилона. Возможно, они уже поросли зеленью и обозначили его могилу там, ведь здесь, где красивые напевы сменились игрой на лёгкой флейте, не осталось ничего, кроме руин трёх основных гарнизонов и самого замка посреди болот, где снова пробилась жизнь деревьев, выживших в этом аду. Перед смертью Брю смог научиться направлять Хаос, не разрушая жизнь зелёных созданий, но ничто не помогло ему устоять в вихре ярости Искандиреля. Все его союзники погибли, и всё же… Этот эльф сражался до конца, у него было видение, но истинный Архидруид не хотел, чтобы Друиды Хаоса следовали лишь одной идее. Каждый приемник простой мантии и ответственности Лидера мог сам решить, куда эта небольшая группа магов будет развиваться дальше. И всё же Брю подвели. Мириад упала с башни, Гальвон и Ворфаам были заперты в полуразрушенных баррикадах и погружены в болото от разрушающего действия времени, ни у кого не хватило сил пережить подобное, особенно, когда их врагом являлся безумный эльф. Больше у Друидов Хаоса нет наследников. Или же нет? В момент смерти Искандиреля, Тёмный Дух, подгоняя Крилона, вылетел из тюрьмы и отозвался на множественные просьбы о большей Силе, на время подавив свою Ауру Разрушения, существующую всё осознанное существование Тёмного. Из руин башни поднялась эльфийская рука, а затем и вторая, откинувшая один из каменных блоков. - Сам такое построил, сам такое разбираю. Не люблю подобное, – сказал Гальвон, поднявшись. Рана на груди снова заболела. Странно, откуда у него такая неэльфийская сила появилась, причём именно сейчас, когда место удара Искандиреля в момент его ярости снова засветилось. Генерал и бывший разведчик жил где-то месяц под этой грудой камней, его не задавило, воздуха хватало, как и выдержки благодаря одной давней истории… Но неожиданные силы появились только сейчас, словно откликнувшись на давний зов. Поднявшись на груду блоков, чтобы не потонуть в тине, Гальвон услышал хлюпающие звуки – кто-то налегке бежал сюда. Воин лишь недовольно цокнул – сражаться сейчас он не хотел. Решив перебраться на другую, более обширную груду блоков, Гальвон понял, что это руины гарнизона Ворфаама. - Мне жаль, – сказал он камням, готовясь встретить неожиданного противника с севера. Враг оказался магом. Потому что сначала пошёл тихий гул, всё усиливающийся, а бег не прекращался. А затем резко зашатались все верхние блоки и Гальвон полетел в воздух, проклиная магов, неспособных сражаться в открытую. Чуть не глотнув болотной жижи, эльф поднялся, ударив кулаком по тине и тряхнув головой. Руины гарнизона Ворфаама разлетались на мелкие кусочки, а в центре этого взрыва словно стоял большой ёж. Лианы, исходящие от него, обладали такой мощью, что буквально разрубали камень на мелкие кусочки. Кроме природных копий весь воздух пропитался какими-то ядовитыми миазмами, запертыми под каменными блоками вместе с Ворфаамом, чья магия неожиданно была невероятно агрессивна. “За все наши вылазки он только создавал ветки и лианы, менял и двигал землю, но не атаковал ею. Эти красные глаза… О, снова поменялись! Опять обычные”. – подумал Гальвон, поднимаясь. - Ворфаам! – только это крикнул не Гальвон, а какая-то эльфийка, прибежавшая с севера. – Гальвон! - Что? Кто это ещё? - Гальвон? – Ворфаам отпустил лианы, рассыпавшиеся в воздухе, пока дождь из камешков всё ещё продолжался. Особенно большой попал по голове Гальвона, обезоруженного несколькими событиями сразу. - Я – Таре. Была в Гринвудсе, когда Искандирель пришёл туда. Отправилась сюда, чтобы помочь Брю и его Друидам Хаоса. Моё пение словно бы помогло, но ненадолго, шторм ярости поглотил второго Архидруида. - Одним вопросом меньше. А как ты выжил, Ворфаам? – спросил друга Гальвон. - Сначала ты. Ты не маг, так раскинуть собственные каменные блоки не мог. - Оказалось, что Искандирель, решив лишить меня сил, сам отдал их мне. О, рана потухла, - заметил генерал, обнажая торс. - Миазмы меня не убили, я прекрасно знал, как с ними справиться, излишний пафос погубил план безумного друида. Но только что на меня снизошло озарение, что, возможно, стоит быть куда более агрессивными. Я проиграл в том числе и из-за своей размеренности. Ошибка первого. - И что нам теперь делать? – спросил Гальвон у двух других эльфов. - У меня было время подумать… - Сначала - отведайте! – певица кинула каждому по сочному фрукту. Голодные эльфы съели его в пару укусов. - Да, теперь у меня точно было время подумать, – продолжил Ворфаам, – Если Мириад до сих пор не выжила, то, значит, мы единственные, кто пережил атаку Искандиреля. И это делает нас новыми Архидруидами. - Нас? – Гальвон недоверчиво поднял бровь. – Архидруиды - это маги. - Я знаю только Природу, тебя научу Хаосу. - Зачем? - Друиды Хаоса никогда не станут для эльфов собратьями, спасибо Искандирелю. Значит, мы восстановим дом “Брю” и поступим как он предлагал, – речь Ворфаама стала куда твёрже и агрессивнее. Генерал не знал, как к этому относиться. – Объединим всех Друидов Хаоса здесь и будем теми, кто построит настоящую эльфийскую страну. - Правление двух Третьих Архидруидов, – Таре безэмоционально закончила мысль философа. - Хм… Стать таким как Шенкай. Или подобием оного, как Ривендел и отец Тангивия - Малькон, – Гальвон задумчиво почесал лоб. – Может быть, что-то да получится. Военный Орден, который наконец-то объединит всех эльфов, чьи Лидеры не скатятся в Хаос, который сожрёт их дотла. - Гармония Противоположностей. - Эй, как тебя там… Таре? Никогда не слушал твои оперы, но, может быть, тебя сначала проводить к какому-нибудь городу? – спросил Гальвон у эльфийки. - Да, я расскажу о вашем решении эльфийскому народу. - Отлично, а то нам давно пора восстанавливать наш дом, – Ворфаам повернулся в сторону руин замка Брю, словно бы видя его прошлое сквозь все эти болотные заросли. --- Гиалогуаиэль стояла на утёсе, внизу тихо шумело спокойное море, пострадавшее ещё во времена сражения между Шенкаем и Безумными Паладинами почти с десяток лет назад. Эльфийка знала, что сам воевода-первый Друид Хаоса, не считая Искандиреля, не участвовал в этих походах, но его последователи смогли ужасную ситуацию обратить себе на пользу и уйти ни с чем, равно как и паладины, такие же разрозненные, какими сейчас стали наследники АвЛи. Столько всего выпало на долю народа, не желавшего ввязываться в эти злоключения, но множество различных авторитетных генералов подстёгивало их сражаться во имя своих командиров и победителем из него вышел Шенкай, погибший от чей-то руки, как и остальные. Иронично. Будь здесь Крилон, рыцарь сообщил бы о словах Искандиреля, где тот сознался в убийстве генерала. Тёмный пробил защиту Ритуала в тот день, а Душа всю оставшуюся жизнь сожалела о том, что главным злом Континента стал сам Искандирель, а не Шенкай, сжигаемый безумием круга Хаоса, неспособный удержать его внутри себя. Но Крилон так и не вернулся из путешествия по Континенту, убив Душу Искандиреля, он освободил Тёмного Духа, стоящего сейчас на холме к югу, наблюдавшего за эльфийкой с расстояния в пару миль, где его аура разрушения всего сущего не влияла бы на ход этой истории, но даже он понимал, что слишком долго Гиалогуаиэль находилась под его влиянием, встречаясь с Искандирелем. Уже неважно, что будет делать Тёмный – тут один финал. Эти разговоры с Крилоном казались такими далёкими, настоящим прошлым для девушки, которая отошла от края утёса и присела на, мокрую от недавнего дождя, траву, подняв в руки Хрустальное Зеркало, сделанное для неё изгнанным Менвадом. Подарок от лорда-мага, возможность общаться с теми, кто может быть далеко-далеко от тебя, новое чудо Континента. - Почему мы всегда думаем, что всё в нашей власти и мудрости, но на деле это оказывается глупостью? Мы все - последние дураки, неспособные понять других, эльфы так и не стали одним народом. Наследие Шенкая, Эльфийский Двор, Старейшины, всё это единство - ложное, построенное на гневе и костях наших долгожителей. Скольким ещё надо погибнуть, чтобы это стало очевидно всем, кроме меня? – Гиалогуаиэль вопрошала сами небеса, но редкие облака молчали, и только лунный свет освещал самую западную точку Континента, где леса уже шли умеренно, но болота ещё хлюпали под ногами. Прошло два месяца после победы Крилона, но ничего не поменялось, никто не звал девушку на помощь через артефакт. Ни одной новости. - Старейшины погибли, Эльфийский Двор в руинах, простые жители наших обширных лесов боятся что-либо высказывать. Искандирель убил многих, но до него был Шенкай, а до них и война с Эрафией на протяжении 150 лет, это целых полтора века! Мы ничему не учимся! Гиалогуаиэль подняла Хрустальное Зеркало над головой. Мягкий свет Луны оттенял девушку спокойным синеватым цветом. Буря внутри этого артефакта, придуманного Менвадом, свергнутым своими же советниками, улеглась уже давно и свечение не раздражало глаза, если смотреть сквозь слабую дымку Зеркала. Наконец, эльфийка встала. - Он понимал это, – начала говорить Гиалогуаиэль, снова идя к краю утёса, – Крилон всё понимал, хоть и был человеком, тем, кто по мнению нашего большинства не мог бы этого осознать. Но он понял. И всё равно был готов погибнуть за всех нас. И чем отплатил ему мир? Словами благодарности и лишь от друзей! Аксеот мог быть уничтожен, если бы не эта победа, но Крилону всё равно пришлось сразу же отправляться в новый поход и помогать сдерживать собственные обещания! Ветер сопротивлялся стремлению девушки, но она была непреклонна. - Если ничего нельзя изменить, то смысл вообще жить в таком мире? – в последний раз спросила Гиалогуаиэль, не надеясь на ответ Природы. Она не была друидом, не стала таковой, ничего не поменялось в ней, кроме мировоззрения. – Повсюду виден лишь бесконечный раскол! Даже Друиды Хаоса, восставшие против Искандиреля возвращают военные ордена, откатывая весь народ к правлению очередных Шенкаев! И снова перед очами девушки промелькнул Крилон. Их короткие диалоги по ночам были полны сострадания и доброты в голосе рыцаря. А теперь она хотела воссоединиться с ним на любом уровне существования. Но рыцарь так и не пришёл. А выжил ли он? А не забыл ли про неё? А что если всё это бессмысленно и Искандирель лишь приносил в мир то, что весь Континент заслуживал? Тёмный Дух, глядя на это уже с одного из островов ещё дальше на юг, лишь тихо вздохнул. Он тоже ничего не мог поменять, его аура – это неизменная часть Духа и она тоже несла лишь разрушения, как и сам Искандирель. Мыслям о прыжке не на что было замениться. Где-то хрустнула ветка, но и за пару минут молчания ничего больше не произошло, рыцарь не вышел из-за дерева. - Значит, всё бессмысленно, все попытки сделать мир лучше. Они приводят лишь к поражению, – сказала Гиалогуаиэль, выпуская из рук Хрустальное Зеркало, которое тоже покатилось вниз по склону. – Увидимся в твоей Небесной Гавани, Крилон. И воды океана, окружающего Континент, приняли ещё одну жертву этой истории. Истории целого мира.