Ориентация на спор

***

      Снег, всё ещё никак не прекращающийся на протяжении трёх, а то и пяти дней, больно бил в лицо Антона и заполнял очки так, что было невозможно видеть дорогу. Щёки пылали алым цветом от режущего и пронзающего насквозь леденящего ветра. А ноги то и дело подкашивались, идя по неровному льду на тротуаре.        Ещё ночной Питер выглядит весьма пугающе из-за не включённых во дворах фонарей.        — Арифметической прогрессией называется такая последовательность, у которой каждый ее член, начиная со второго, равен предшествующему члену, сложенному с одним и тем же, определенным для данной последовательности, числом дэ, называемым разностью прогрессии, - бубнил под нос парень, осторожно шагая по запорошенному льду. — Так, сколько времени?        Протянув озябшую руку в карман, парень вытаскивает оттуда телефон с разбитым экраном. Включив его, Антон недовольно вздыхает и кладёт обратно. До первого урока остаётся не более десяти минут, в то время как лишь на дорогу до школы ему нужно потратить не менее тринадцати. Слегка прибавив темп, он в спешке шагает вперёд.

***

       — Извините за опоздание, можно войти? — в дверях кабинета геометрии стоит Антон с потрепанными вспотевшими волосами, запотевшими очками и слегка помятой рубашке, на которой находится бежевый жилет.        — Ох, Шастун, прощаю лишь потому что ты отличник, проходи. — с этими словами парень кивает и садится за свободную первую парту, где он обычно и сидит. — Итак, достаём двойные листочки и пишем: "Самостоятельная работа", сегодняшнее число и свою фамилию.       Аккуратным, чуть ли не каллиграфическим почерком Шастун вписывает свою фамилию и всё то, что только что сказала учительница. Получая листочек с заданием, он тут же позволяет себе лёгкую улыбку, точно его осенило и яростно начинает решать примеры и вписывать ответы на вопросы по теории.        В классе гробовая тишина если не считать скрежета ручек. Тишина, которую вдруг нарушают странные шаги из коридора.        — Можно войти? — в кабинет входит парень, при виде которого Антон тут же опускает взгляд и сверлит им листочек, боясь лишний раз вдохнуть или выдохнуть.        — Какие люди, надо-же, — иронично высказывается учительница. — Попов, явился, не запылится. И что на этот раз тебя привело в школу?        — Говорят, веду себя плохо, пусть уж лучше нервы в школе треплю, нежели дома, — шутит Арсений, то и дело поглядывая на Антона.        — А ты в юмористы подался, смотрю, — улыбается она. — Что же, садись, но только за первую парту, и пиши контрольную. Вариант один, листочком с тобой поделится Шастун. Да, Шастун?        — Нет, — думает он. — Да, поделюсь, — После этих слов рядом с ним заваливается Арсений, небрежно выкладывает свои вещи на парту, частично кидая их на тетрадь Антона и вздыхает.        — Работа до конца урока, — констатирует учительница, — можете не спешить. Задание шестое делать тем, кто хочет получить пять. Увижу списывальщиков, возомнивших себя незаметными, особенно одного индивида за первой партой, который даже ручку в руки ещё не взял — два автоматом и не пущу на пересдачу.        Попов оторвал листочек из своей и так изорванной тетради по физике, положил перед собой и недовольно фыркнул на слова учительницы. Посмотрев на парту, он вздохнул, что-то промямлил и толкнул локтем руку Шастуна.        — Эй, зануда, — шепчет он, — ручку одолжи.        — Бери, какая больше нравится, — дёрнувшись от испуга, отвечает Антон, не поднимая взгляд и подталкивает свой пенал.        Рывком выхватив одну, Арсений подписывает работу и смотрит на листочек с заданиями пустым взглядом. Он отнюдь не самый глупый ученик класса, но и умным его назвать весьма проблематично. Хотя, от многих он слышит одну и ту же, уже заезженную по его мнению, фразу — умный, да ленивый.        — Что такое арифметическая прогрессия, — про себя зачитывает он. — Да я в душе не е... О, точняк, — и, откашлявшись, Попов шепчет чуть наклонив голову. — Чё в первом?       Шастун — тот тип ботанов, как таких парней называют в школе, что учится для себя, рвёт задницу ради отличных оценок и знаний, не рассчитывая ни на кого. Он привык всегда быть в одиночестве и не предполагает, что кто-то может с ним заговорить. Попытки попросить списать остались далеко в седьмом классе, когда Антон раздал всем заведомо неверные ответы и пылал от счастья, когда всё рассказал учительнице и те получили двойки вместе с грудой дополнительных заданий. Посему, он попросту не услышал вопроса. Или мысленно проигнорировал, так как попросту не ожидал и слова от Попова в его сторону.       — Эй, ботан, — Арсений грубо пихнул парня в область талии своим острым локтем. — Помоги с контрольной. А я тебе косарь принесу завтра.       — Ч-что? А, да, списывай, — Антон тихо пододвинул листочек ближе к соседу по парте и продолжил осторожно писать, дабы не мешать ему.

***

      Урок закончился. Счастливый Арсений, не сказав ни спасибо, ни чего-то вроде этого собирает свой портфель, резко закидывая туда вещи и отправляется в коридор, где его уже ждут друзья.       — Прикиньте, пацаны, скатал контрошу у ботана, — выпаливает Арсений, пожимая руку каждому из друзей. — Сказал, что косарь заплачу.       — Ты хочешь ему тыщу за какой-то там тестик заплатить? — непонимающим насмешливым голосом спрашивает один из них.       — Пф, да нет конечно. Надо же было хоть что-то предложить взамен, — мнется он. — Ради приличия.       — Предложить? Ради приличия? По-моему, ты раскис, — ухмыляется другой. — Неужто наш Арсюша втюрился в этого мудака очкастого?       — Я аромантик, — констатирует Попов и небрежно поправляет лямку рюкзака. — Не имея девушки в десятом классе я не становлюсь автоматически геем, — один из друзей тут же подрывается что-то сказать, но не успевает когда его прерывает Арсений. — И отрицая свою принадлежность к геям я не становлюсь латентным. — парни начинают смеяться, на что он продолжает. — Мне плевать, что вы думаете, но моё мнение вы знаете, — с этими словами Арсений разворачивается и готовится идти, но его тормозит крепкая рука на плече.       — Не гей, говоришь? — постепенно сокращая расстояние между собой и Арсом, протягивает друг. — Так докажи.       — Что?       — Докажи. Предложи этому очкастому встречаться и кинь его через... — он задумывается, не убирая руку с плеча Попова. — Бро, через сколько? — обращаясь ко второму другу, спрашивает первый.       — Го пять дней. Или нет, лучше неделю. Да, неделю.       — Отлично, — ехидно улыбается друг. — Семь дней, а на восьмой ты его кидаешь. Посмотрим, что из этого выйдет. Смотри только не втюрься в него.       — А что мне будет в случае победы? — фыркает Арсений. — Какой мне смысл в этом участвовать без выгоды?       — Я больше чем уверен, что ты сдашься, поэтому, — тянет друг, — дам тебе пять косарей.       — Да без проблем, — Попов вырывается из цепкой хватки друга и отходит немного дальше. — Подойду после уроков.       — Мы за тобой следим, — в унисон выпаливают они и скрываются в пленяющей гуще учеников, которые торопятся идти в разные стороны.

***

      Весь день пошёл насмарку у обоих парней. Арсений терял нить мыслей и выпадал из разговоров, из-за этого не мог нормально общаться со своими друзьями и одноклассниками, так как надоедливая и дурманящая мысль о том, что в конце уроков придётся провернуть обговоренное, не давала ему покоя. Наконец, когда все шесть уроков прошли, даже последний — геометрия, на которой, к счастью для Попова и несчастью для Шастуна, парней посадили вместе.       — Эй, ботан, — выпаливает Арсений, держа в руках свой рюкзак и смотря на медленно собирающегося соседа. — Побазарить надо, сходим в туалет?       — А… да, да, конечно, хорошо, — тараторит Антон сильно пугаясь, услышав такую фразу от своего злейшего школьного врага, посему, торопясь и роняя вещи, собирается, а затем идет за ним.       — Итак, Шастун, — начинает Попов.       — Он назвал меня по фамилии? Да ладно вам! — думает Антон и удивлённо смотрит на парня.       — Я давно хотел тебе сказать, но не решался. Короче, — он глубоко и наигранно вздыхает прежде чем с короткой заминкой выпаливает. — Давай встречаться? —на минуту повисает напряженная тишина.       — Что за бред ты несёшь? — шепчет Антон. — Сам хоть услышал что сказал? Шутишь что ли?       — Да нет, я правду говорю, — попытавшись максимально театрально состроить лицо, отвечает Арсений.       — Это так… неожиданно, — мямлит Шастун растерянный произошедшей ситуацией. — Ты же меня ненавидишь всеми фибрами своего тела.       — Сдайся же ты уже наконец, — думает про себя Попов, вздыхает и говорит. — Ну, как говорится, от ненависти до любви один шаг.       Молчание. Тягостное и вязкое молчание окутывает каждый сантиметр тел парней. Антон какими-то пустыми глазами смотрит на Арсения, в которых начинают наворачиваться слёзы.       — Я… я согласен, — шепчет он.       — Слава богу, — думает Попов. — А то я уже заколебался его уговаривать.       Арсений улыбается и выходит из туалета, а на него в тот же момент набрасываются друзья. Не говоря ни слова и отойдя в сторону, он протягивает свой телефон с включенным диктофоном и улыбается.       — Сделал что-ли? — умиляется один из них. — Крутой, крутой. Ну всё, бывай, чтоб каждое сообщение из переписки с ним нам показывал, понял?       — Пари есть пари, — выпаливает Арс и хлопает каждого из друзей по плечу. — Я погнал, напишу.       — Ждём, — в унисон говорят его друзья и уходят в противоположном направлении.

***

      — Он предложил мне встречаться? — не понимает Антон. — Он? Мой… враг? Человек, который ненавидит меня, теперь мой... парень?       Голова парня распухает от дурных мыслей. Вариант, что всё случившееся может быть самым обычным издевательским спором не выходит из головы и давит.       — Все так… сложно, — говорит сам себе Шастун, выкладывая из портфеля вещи. — И поверить сложно, и не поверить невозможно. Он так честно всё говорил, думаю, это правда. Да, правда, — улыбаясь, мямлит под нос парень, садясь за стол и раскладывая учебники. — Ладно, лучше сяду делать домашку.       Алгебра. Антон открывает чистый разворот, берёт в руки ручку и аккуратно пишет: «Домашняя работа». Взяв в руки учебник, у него тут же вибрирует телефон, от чего он дёргается и роняет книгу на пол.       — Кто может мне писать? — удивляется Шастун. — Только если не…

«Привет, ботан.»

      — Арсений…

«Привет.» «Как дела?» «Всё чудесно, а у тебя?» «Норм. Кстати, дорогой, не мог бы ты скинуть домашку?))»

***

***       — Фу, чё за мерзость, Арс? — спрашивает друг. — Дорогой... Я щас блевану, честно. Ты прямо-таки актёр какой-то.       — Оперного театра прям, ага, — парирует он и улыбается. — Ну так вот, у меня на руках была всегда вся домашка.       — Гонишь… — не верит он. — Этот хрен с седьмого класса никому не скидывает даже один номер с дз.       — А вот мне скинул, — улыбается Попов. — Надо уметь в роль правильно входить. В общем, я типо повстречался с ним семь дней и кинул.       — А он что?       — Сказал, мол ему всё равно.       — Странный он какой-то, — выпалил друг. — Ну и хер с ним, да? — протягивая купюру в пять тысяч, спрашивает он.       — Плевать, — улыбается Арсений. — Видишь, я доказал, что никакой не гей.       — М-да, грустно. Пять тысяч упустил, ужас-то какой.       — Это точно, — убирая купюру в карман, отвечает Попов.

***

      — Главное же то, что снаружи, а не внутри меня, — уверяет себя Антон. — А то, что сердце ноет, колет и болит, это же мелочи, да?       Отражение в зеркале податливо кивает и молчит. Молчит, как и сам Антон. Умей оно говорить, то высказало бы всю боль, которая накопилась в этом ещё совсем юном парнишке без друзей. Таком беззащитном, но таком сильным духом.

***