Запятнать ангела

Доброе утро, хозяин! Вот уже больше полугода Зак встречает утро этой фразой. Открыв глаза, первое что он видит — это сияющий серебром взгляд питомца, который по своему обыкновению, встает рано и всегда дожидается его пробуждения. Зак был твердо уверен, что в ангеле находится нескончаемый поток энергии, скрытый под маской святой невинности. Демон, как правило, никогда не позволял себе спать в присутствии других. Как только в комнату заходил кто-то посторонний, инстинкты высшего тут же заставляли его проснуться. И боже упаси того беднягу, который в тот момент будет иметь глупость подойти достаточно близко, подставляясь под удар взбешенного высшего. Тем не менее, буквально через неделю, организм демона, к его неимоверному удивлению, совершенно перестал воспринимать питомца как нечто постороннее и более того, с легкостью мог отключится прямо в его присутствии, сразу после бурной ночи. На утро, в первый момент Зак растерялся, потом разозлился, насторожился, а после задумался… Сначала он пытался бороться с этим, даже в какой то момент решил что он болен и что его инстинкты сильно притупились за время отдыха. Однако спустя еще неделю, он поймал себя на мысли, что стал ловить с этого определенное удовольствие. Более того, демоническая интуиция, что странно, молчала и совершенно не спешила записывать ангела в разряд опасных существ. Как в насмешку, именно в день, когда у демона впервые появились эти сомнения, Зак умудрился заснуть в присутствии питомца, что неоднозначно дало ему представление о том, что думает его интуиция на счет этой конкретной сущности в зоне своего комфорта. Даже тьма перестала так часто вторгаться в разум демона. ОНА как будто наконец то нашла игрушку, которая соответствовала всем ее стандартам. Игрушку, которая идеально подходила ей и помогала расслабиться, заставляла блаженно сворачиваться в клубок и мурлыкать, периодически лениво переворачиваясь с боку на бок, цепляя когтями хрупкую плоть и с интересом наблюдая: Сломается или нет? Тьма больше не мешала высшему извечным голодом, лишь изредка выходя на поверхность, обозначая свои желания и тут же снова опускалась на дно сознания, когда те были выполнены. Его новый питомец был необычным. Да что там, он был очень странным! На месте этого мальчика нормальный раб хотя бы попытался бы сбежать, но уж точно не наслаждался едой и окружающей его красотой поместья, обитателей которого те боялись как огня. В то время как ангел: — Рози сказала, что сегодня приготовит рахаэнт*, никогда еще его не пробовал! — сияющий взгляд игрушки отпечатался в его сознании. * Рахаэнт — традиционное демоническое блюдо, обычно его едят на праздники так как приготовить его достаточно сложно. То как его питомец еще с первых дней легко поладил со всеми в поместье, заставило Зака насторожиться. Слишком уж он легко вписался в обстановку поместья, будто готовился к этому очень долгое время. Демон подпустил мальчика непозволительно близко, даже не стал надевать на него магический ошейник, желая проверить, ища ниточки, ведущие к его недоброжелателям, внимательно следя за реакцией и… не нашел в нем совершенно ничего опасного. Ангел, казалось, жил одним лишь моментом. На все попытки ограничить его свободу реагировал совершенно спокойно, в сексе, хоть ему и было больно, сносил все вполне достойно, любое слово Зака принималось во внимание и тут же становилось для ангела законом, на вспышки гнева хозяина реагировал своевременно, сглаживал острые углы и мирно сносил жесткий, а иногда и жестокий нрав вспыльчивого демона, всегда знал когда лучше промолчать и мог уже без слов понять некоторые желания Зака. Да что там, даже сами подчиненные высшего, знавшие его уже несколько лет, не могли так тонко чувствовать господина, как это делал Лу, проживший тут чуть больше полу года. Это обнадеживало и демон тогда посмотрел на ангела под другим углом. Уже не как на угрозу, а как на игрушку, с которой действительно можно было хорошо провести время. И не пожалел об этом. Для Зака с этого момента начались самые блаженные будни, наполненные вниманием и полной гармонией со своим внутренним «я». Присутствие ангела успокаивало. Вспышек гнева, под тщательным надзором Лу, становилось все меньше. Окруженный заботой и вниманием ангела, столетний демон начал получать удовольствие от простых вещей, на которые раньше никогда не обращал внимания. Под этим фактором общее настроение всего поместья тоже постепенно менялось, стало, более… спокойным что-ли? Слуги, работавшие здесь только из-за большой зарплаты, больше не вздрагивали от каждого шороха, перестали так часто хмуриться да и в целом, атмосфера начала заметно оттаивать. Тем не менее, поведение мальчика все еще оставалось загадкой. За все это время он ни разу ни-то что не попытался сбежать, ангел даже ни заикался о свободе. Это заставляло демона хотеть найти ту грань, после которой мальчик сломается, ту самую точку невозврата, после которой он станет похож на всех тех рабов, что были у Зака до него. Вспомнить хотя бы один из вечеров, когда лорд, находившийся в раздраженном состоянии с самого утра, неожиданно решил провести внеурочную проверку ангела: В тот вечер поместье было непривычно тихим. Даже слуги старались не попадаться на глаза, чувствуя, что настроение хозяина находится в том состоянии, когда любая мелочь может вызвать вспышку ярости. Лу, до сих пор не до конца понимающий правила этого дома, в тот момент, сидел по приказу хозяина на полу у его ног, украдкой разглядывая его профиль при свете камина. Демон, казалось, не замечал этого пристального взгляда. Он читал какой-то отчет, задумчиво барабаня когтями по подлокотнику кресла. Но когда ангел в очередной раз чуть сместился, устроившись поудобнее, тяжелый взгляд сразу упал на него. — Ты двигаешься слишком свободно для раба. — лениво заметил Зак, бросив бумаги на стол. — Думаю, пора поставить тебя на место. Ангел тогда не понял, что именно имелось в виду, и чуть наклонил голову набок, но уже через мгновение оказался поднят за запястье и брошен на постель. Демон лег рядом, но, вопреки ожиданию ангела, не тронул его. Он лишь устроился удобнее и холодным голосом произнёс: — Лежи. И не смей двигаться, пока я не прикажу. Зак видел что сначала это показалось рабу простым и даже немного странным требованием. Тем не менее он послушно замер, уставившись в потолок. Минуты тянулись и вскоре его тело стало ныть от неподвижности, крылья затекли и начали мелко подрагивать, дыхание стало тяжелее. Он машинально попробовал поменять положение, но рука демона мгновенно вдавила его обратно в матрас. — Я сказал: не двигаться. — голос прозвучал так низко и угрожающе, что даже стены словно дрогнули. — Ты не имеешь права распоряжаться своим телом. Оно принадлежит мне. Когти скользнули по шее ангела, оставив едва заметные царапины. Лу непонимающе моргнул, но промолчал. — Тебе захочется пошевелиться — ты будешь лежать. Захочется закрыть глаза — будешь смотреть. Даже твой сон теперь зависит от моей воли. — каждое слово демона звучало как приговор. Зак уловил непонимающий взгляд и усмехнулся. — Думаешь, это игра? Нет. Это урок. Сегодня ты узнаешь, что такое — принадлежать. Он прикрыл глаза, словно собирался отдыхать, но руку с горла Лу не убрал, держа его так, будто даже во сне не намерен отпускать. Часы тянулись мучительно долго. Лу пытался считать удары сердца, отвлечься, но усталость постепенно брала своё. Голова клевала, веки тяжелели. Он уже почти провалился в дрему, когда вдруг услышал низкий, насмешливый голос рядом: — Ах вот как… решил уснуть без разрешения? Прежде чем ангел успел что-то ответить, клыки Зака впились в его ключицу. Не глубоко, но достаточно, чтобы вызвать резкий укол боли. Лу вздрогнул и непонимающе уставился на демона. — За каждую попытку ослушаться — плата. — демон лениво слизывал капельку крови. — Твоя кровь вкусна. Думаю, стоит проверять тебя чаще. После этого ночь превратилась в бесконечное испытание. Каждый раз, когда ангел пытался расслабиться или пошевелиться, он тут же ощущал наказание — то острый укус, то когти по коже, то грубый рывок за волосы. И всё же он не плакал, не умолял, не пытался вырваться. Он просто устало смотрел на хозяина в полном непонимании, словно пытался разгадать, что тот хочет доказать. Под утро Зак, окончательно насытившись этой игрой, поднялся с постели. Лу лежал перед ним — израненный мелкими царапинами, с подсохшей кровью на шее, губах и ключице. Демон хмыкнул и наклонился, шепнув почти ласково, но со сталью в голосе: — Ты не боишься. И это меня забавляет. Но поверь, питомец, я научу тебя, что значит страх. Он ушёл, оставив ангела одного в комнате. После этого момента, демон стал еще более требовательным, все жёстче становился секс и все теснее клетка, в которую он заключил Лу. Он ограничил жизнь питомца собой со всех сторон, заставлял его находиться рядом с собой сутки напролет, а ангел… стал лишь еще внимательнее: Мальчик чутко следил за состоянием своего господина, стал лишь мягче, прогнулся под желания хозяина лишь сильнее и все так же продолжал окружать демона своей ненавязчивой, не заметной чужому глазу заботой и вниманием. Для жителей ада это было чем то невозможным. Прогибаться под кого-то, подчиняться или заботиться по доброй воле они попросту не умели. Даже обычный секс для демонов был сражением. Кто первый сдастся, а кто сможет подчинить партнера? Каждый шаг просчитан и тщательно выверен. Мягкость считалось слабостью. И демонов с детства растили в строгих рамках, ограниченной иерархией. Они не знали такого отношения. Не знали что означает поддержка, искренность, желание помочь, а не подчинить. Все это было для них чуждо. И Зак категорически не мог понять такого отношения со стороны питомца. Он очень внимательно следил за ангелом, пытаясь найти подвох, воспринимая любое действие со стороны питомца как манипуляцию или попытку обхитрить. Но чем больше он следил, тем больше не понимал. Разум ангела был для него загадкой. Тем не менее, такое отношение подкупало. В какой то момент, высший осознал, что не может сопротивляться. Выполняя просьбы ангела, он не чувствовал что прогнулся. В словах и поступках Лу не чувствовалось давление, желание подчинить соперника. Его слова не были рассчитаны на достижение какой то цели. Да и сам раб, как демон позже понял, не воспринимал проявление чувств как слабость. Первоначально Зак вообще впадал в ступор от любого такого проявления ангела. Будь то обычная улыбка или нежное поглаживание. Раб делал это просто так, даже не задумываясь, в то время как для демона это было что то сродни безумству. И в какой то момент Зак сдался. Он позволил себе немного ослабить бдительность и плыть по течению. Все-таки проблемы надо решать по мере их поступления. И даже если все поведение ангела лишь притворство, Зак просто воспользуется им и выкинет так же как и сотни рабов до него. «Но…» — демон хищно прищурил глаза и пальцами поддел ангела за подбородок — «Если это действительно окажется лишь притворством… так просто ему я это не прощу.»