Прятки

Охота

      Энди следила за территорией Калленов с тех пор, как Эдвард позвонил и сказал, что Вольтури охотятся за ней. Она подбросила шпионов в Вашингтоне и его окрестностях. Ее связи были глубже, чем многие думали, и она оставалась в хороших отношениях с теми, кто когда-то был верен ее ковену. Карлайл был для нее загадкой. Она не могла понять, почему он отрицал свою природу и питался животными. У него была попытка изменить ее диету, но она только рассмеялась и ответила: «Я была вампиром более полутысячелетия, я не собираюсь менять диету, Карлайл. Я предпочитаю следовать естественному порядку вещей». Он уважал ее решение, но не без попыток каждый раз, когда они встречались. Правда заключалась в том, что кровь животных делает вас слабыми. Она почувствовала это, когда впервые убила хищника из-за отчаянного желания сира прокормиться за двести лет до того, как ее пути пересеклись с вегетарианцем-вампиром. Кровь не наполняет тебя, как человеческая кровь, она не утоляет жжение. Их тела были созданы для обработки человеческой крови по какой-то причине, человеческая кровь — это то, что они имеют, и человеческая кровь — это то, что им постоянно нужно восполнять. Это яд, который горит, разрывает вены в поисках крови. Кровь животных может поддерживать их, но это все равно, что питаться безвкусными орехами, глядя на плитку шоколада. Сплошная пытка. Хотя она не слишком любила его диету, Андромеде нравилось общество Доктора. Она уважала его силу делать то, что он делает. Его сострадание не знает границ, поэтому она и потянулась к нему в первую очередь. Воспоминания 1848 года, Франция: Карлайл чувствовал, что за ним наблюдают. Он только что провел последние два десятилетия с Вольтури и теперь путешествовал по Франции по пути в Англию. Он знал со времен обучения своего отца, что вампиры склонны искать конфликт как легкую пищу. Политическая напряженность в городе была высокой, она была с 1830 года, и до него доходили слухи о революции и о том, что монархия вот-вот падет. Хотя это не было его заботой. Он латал странного человека, проходя мимо, не желая ввязываться в драку. Он возражал против любой борьбы и всегда останется пацифистом в душе. Он перевязал сломанную ногу мужчине, настаивая на том, что тот не виноват, прежде чем опустить голову и пойти по освещенным сумерками улицам. — Почему? — он услышал мелодичный женский голос из темноты переулка и развернулся на каблуках в поисках виновника. — Потому что это правильно, — он честно ответил, продолжая искать ее. — Они — еда, — пришел ее ответ. — Они все еще люди, все еще люди, какими мы когда-то были. — Мы оставили это позади, — последовал ее ответ, — зачем притворяться тем, кем ты не являешься? — Жизнь по-прежнему такова. Ей нужно дать все шансы расцвести, — Карлайлу казалось, что он разговаривает с воздухом, даже с его вампирскими чувствами она казалась невероятно искусной в том, чтобы оставаться незамеченной. — Разве ты не помнишь, что значит быть человеком? — Нет, но тем не менее я их уважаю. Они отдают свои жизни, чтобы поддерживать мою, — ответила она, как настоящий охотник, и Карлайл заметил ее красные глаза, отражающие свет уличного фонаря. Он сделал неуверенный шаг вперед, пытаясь разглядеть таинственного вампира. — Могу ли я иметь удовольствие узнать ваше имя? — спросил он вежливо, не желая спугнуть ее, хотя из всех них он был единственным, кто действительно чувствовал хоть какое-то подобие страха. — Я Андромеда, — она сказала, и он мог поклясться, что услышал ухмылку в ее голосе, когда она говорила. — Я Карлайл Каллен. — Я знаю. — Вы знаете? — Я следила за тобой с тех пор, как ты покинул Италию, — она говорит, и он, кажется, поражен ее честностью и немного сбит с толку тем, почему она так долго преследует его. — Зачем? — Ты интригуешь меня. Немногие вампиры могут это сделать, — он слышал веселье в ее голосе и с трепетом наблюдал, как из тени вышла фигура. Она была одета не как дворянка, но и не как крестьянка. На ней было длинное бледно-голубое платье с кремовой отделкой. Сверху на ней был серый плащ с капюшоном, ткань которого скрывала ее золотые волосы. Хотя ее самой поразительной чертой были кроваво-красные глаза. Он никогда не сможет справиться со своей реакцией на глаза настоящего охотника, когда его воспитали, веря, что все они монстры. — Ты недавно проводил время с Древними, как тебе? — спросила она, с любопытством склонив голову набок. — Они были любезны, — ответил Карлайл. — И, без сомнения, они пытались изменить твою диету, — она улыбнулась ему своей жемчужно-белой улыбкой, хотя быстро снова превратилась в любопытного ребенка, которого он услышал в первый раз, как будто щелкнули выключателем. — Как ты это делаешь? Как ты терпишь кровь? Как она не сводит тебя с ума? — Я не хочу кого-либо лишать жизни, только чтобы сохранить свою, — затем его осенила идея. — Хотели бы вы научиться? — Нет, — она просто сказала. — Но я уверена, что ты сможешь найти и других. — Ты даже не хочешь пытаться. — Я уважаю твою силу отрицать свою природу, но моя — охотиться, — она повторила ему еще раз, прежде чем сказать: Спасибо. — За что? — сказал он в замешательстве. — Удовлетворение моего любопытства, — она сказала, — Скоро увидимся, мистер Каллен, — с этими последними словами она исчезла из виду, оставив только воспоминание о своем присутствии.

***

      Карлайл не знал, почему он вдруг подумал о своей первой встрече с Андромедой. Она оставила в нем свой след, как и многие другие. Он знал, что тогда Вольтури не знали о ее существовании, и она попросила его оставить все как есть. Он не был уверен, почему, но она просто сказала, что уважает желание своего отца. Его внимание быстро привлек запах волков и его детей, направляющихся в комнату, в которой он находился. — Элис? — он расспросил свою дочь, у которой было потрясенное выражение лица, когда ее пара, Эдвард, Белла и три волка ворвались в комнату. — Новорожденные, — сказал Эдвард, объясняя невысказанное любопытство Карлайла. — Они будут здесь через четыре дня, — заговорила Элис. — Это может превратиться в кровавую баню, — сказал Карлайл, ослабляя свою позицию по этому делу. — Кто за этим стоит? — спросил Эдвард, прежде чем перебрать мысли Элис. — Я не видела никого, кого бы узнала, — Элис покачала головой, сжимая руку своей пары. — Может быть, только одного. — Я знаю его лицо, он местный, Райли Бирс, — Эдвард заговорил, и Карлайл вспомнил, как лечил мальчика несколько лет назад, — Это не он начал. — Тот, кто это сделал, остается в стороне, — добавила Элис. — Должно быть, они играют со слепыми пятнами в твоём видении, — Карлайл сказал, думая, что у него в голове проносится более сотни планов о том, как он собирается защитить свою семью и остальную часть города. — В любом случае армия приближается, а нас недостаточно, чтобы защитить город, — сказал Джаспер, затаив дыхание, чтобы побороть запах свежей крови. — Подожди, какая, к черту, армия? — спросил Джейкоб, пока Квилл и Эмбри поддерживали его рядом. — Новорожденные, наш вид, — мысли Карлайла были сосредоточены на одной блондинке, пока он говорил. — Чего они добиваются? — спросил волк помоложе, его глаза устало метались между вампирами. — Они учуяли запах Беллы. Ее красную блузку, — Элис сказала, переводя взгляд на ее друга-человека и почувствовала волну защиты, пробежавшей по ней. — Они охотятся на Беллу? — Джейкоб испытал легкий страх, просачивающийся сквозь его поры. — Что, черт возьми, это значит? Карлайл переместился со своего места, чтобы посмотреть на детей. В его присутствии, они всегда будут для него детьми. — Это означает отвратительную борьбу с потерянными жизнями. Джейкоб воспользовался моментом, чтобы посмотреть на своих товарищей по стае, которые оба кивнули. — Отлично. Мы в деле. — Нет, — сказала Белла, испустив легкий вздох в голосе. — Ни за что, они вас убьют! — Я не спрашивал разрешения, — выругался волк. — Эдвард? — Белла пыталась умолять его поддержать ее, но он отказался. — Если это означает большую защиту для тебя, то пусть участвуют. — Джейкоб, как ты думаешь, Сэм согласится на… взаимопонимание? — лидер тщательно формулировал свои слова. — Пока мы сможем убить несколько вампиров, — волк ухмыльнулся Каллену. — Джаспер? — Карлайл повернулся к вампиру, у которого было больше всего боевого опыта. — Это даст нам количество и преимущество. Новорожденные даже не будут знать, что они существуют, — майор надавил на ограничители, в которых Джаспер удерживал его из-за перспективы драки. В душе он был бойцом, и хотя изменение диеты ослабляло его вторую личность, все же были времена, когда ему нужно было выпустить его. Карлайл знал это, поэтому он позволил молодому вампиру взять на себя ответственность. — Нам нужно будет координировать свои действия. — Карлайл, они пострадают, — запротестовала Белла. — Нам всем нужно немного потренироваться. Чтобы сражаться с новорожденными, нужны знания, которые есть у Джаспера. Добро пожаловать, присоединяйтесь к нам, — доктор говорил с волками, решая, что может изменить эффективность их союзов. — Хорошо, назови время и место. — Джейк, ты не знаешь, во что ввязываешься, — мольбы Беллы остались почти незамеченными. — Белла, это то, чем мы занимаемся. Ты должна быть счастлива, смотреть на нас, работающих вместе. Ты та, кто хотел, чтобы мы ладили, помни, — он ответил снисходительным тоном. — Что-нибудь ещё? — Есть кое-кто, кому я хочу позвонить. Она мой старый друг, но не придерживается вашего договора. Она не Каллен, — сказал Карлайл. — Она смертоносна, и это не тот человек, против которого вы хотите оказаться, но она будет готова помочь. — Еще одна пиявка? — Джейкоб усмехнулся. — Она питается людьми? — Да, — ответил Карлайл. — Я могу убедиться, что она не охотится в этом районе. — Откуда ты знаешь, что она захочет помочь? — спросил Эдвард. — Потому что ты собираешься позвать ее. Мне просто нужно твое слово, Джейкоб, что вы не причините ей никакого вреда от руки твоей стаи. Не для ее защиты, а для твоей. Она без колебаний убьет тебя, если сочтет, что ты представляешь угрозу, она не слишком любит волков. Джейкоб фыркнул, но взгляды окружающих вампиров заставили его замолчать. — Ее будет не так уж сложно убить. — Она быстрая. Она может убить вас всех, прежде чем вы успеете моргнуть, — сказал Джаспер. — Она знает, как убивать вампиров. У любого, на кого она охотится, нет шансов. Она могла бы помочь. — Пока она не убьет никого из людей и останется на вашей территории, —Джейкоб говорил медленно, не уверенный, что принимает правильное решение. Карлайл кивнул сыну, который вытащил телефон и набрал знакомый номер.

***

— Энди, у нас проблема, и мне нужна твоя помощь, — измученный вампир говорил из ее телефона, и она задавалась вопросом, как вампир может вообще чувствовать себя истощенным. — Что ты сделал на этот раз, Эдди? — спросила она, следя глазами за движением внизу. Они были ярко-красными, потому что ей пришлось поесть, как только она прибыла в пункт назначения. Прошло пару дней с тех пор, как она оставила трекера на крыше дома в Париже. Ее контакты проинформировали ее о текущей ситуации, и она все еще решала, какие действия ей следует предпринять. — Помнишь, я рассказывал тебе о кочевнике-следопыте Джеймсе, который пришел и пытался убить Беллу, а ты сказала, что будешь мне должна, потому что не можешь прийти и помочь? — она фыркнула на имя так называемого следопыта. Он был хорош, но не слишком велик. Он никогда не сравнится со следопытами, которых она встречала на протяжении всей своей жизни, он больше раздражал ее. Однажды он попытался выследить ее, и она только рассмеялась ему в лицо. — Я сказала, что буду должна тебе. Да, я помню. Разве его приятельница не охотится на тебя? — Мы взяли это под контроль, просто… Ну, есть новорождённая армия, и они идут за Беллой. Ей потребовалась секунда, чтобы подумать. — Я скоро буду, — коротко ответила она, закрывая телефон и наблюдая за Деметрием со своего места. Вместе с тремя другими вампирами он стоял на крыше здания, оценивая ущерб, причиняемый новорождёнными. Она знала, что он чувствует ее, что подтверждалось только тем, что его глаза каждые несколько минут смотрели в ее сторону. Он чувствовал ее, он просто не мог ее видеть, и она могла сказать, что это сильно его раздражало. Энди наблюдала, как новорождённый лидер посмотрел в сторону старших вампиров, спрятавшихся в тенях. Он не казался организатором. Кто-то другой дергал за ниточки, она подозревала, что это была Виктория, учитывая, на что рыжеволосая готова пойти, чтобы заставить кого-то страдать, она не пропустит это мимо себя. Однако разрушение, которое они причиняли своему виду, выходило за все границы. Если Вольтури не положат им конец, что было их работой, то это сделает она.