На мосту

      Девушка с хрупкой фигуркой стояла на мосту и обреченно смотрела вниз. Там проплывали пароходы, яхты, радуя пассажиров своей изысканной кухней и весёлой музыкой. Наивная девчонка даже не подозревала, что она могла когда-нибудь очутиться среди этих напыщенных человечков. Когда настал тот злосчастный день, она позволила себя уговорить взять её на один из таких пароходов. Там была устроена просто шикарная вечеринка с шампанским, икрой, танцами. Был чей-то день рождения. Рима плясала и веселилась со своим парнем, пока её охмелевшую не отвели в нижнюю каюту, где уже собралась компания из пяти человек. Они бесцеремонно разорвали её белое вечернее платье и… изнасиловали. И что самое страшное, ее парень был среди них. Он практически представлял её, как свою собственность, как машину, которую он одалживал покататься. И все «покатались».       Она так и не запомнила, чем закончился праздник, впав в безвольное оцепенение. Воспоминания сплелись в безумную покадровую нарезку. Где в чёрном пятне оставалось возвращение в общежитие.       Признаваться в случившемся было до жути стыдно и, что говорить, страшно. До отвращения страшно. Как будто, если никто не узнает, то можно сделать вид, словно ничего не происходило. Словно…       Она его видела, она с ним продолжала пересекаться, он продолжал делать вид, что всё произошедшее пустяк. Он смеялся, а Рима видела кривой оскал, он шутил, а ей казалось, что из его рта выползают мерзкие змеи. Она пыталась потом поделиться наболевшим с девочками по комнате, но слова каждый раз застревали в горле, тогда как эти курицы таяли от одного только его имени, — они ей, оказывается, завидовали. Как ей тогда хотелось закричать.       А потом пришло отчаяние. И тупое безразличие. Всё не так, всё не имеет смысла. Тогда, зачем дальше…       Теперь, глядя на все эти яхты и пароходы сверху, ей хотелось сигануть вниз, прямо на головы прожигателям жизни. Нет, Риме совсем не было себя жалко, ей хотелось отомстить, хоть так. Вот так упасть и пусть, потом отвечают. Пусть хоть один день у них станет чёрным. Без веселья и радости.       Она одиноко стояла на мосту, глубоко задумавшись, и даже не заметила, как к ней кто-то подошёл. Молодой человек, стал около нее, вдыхая свежий морской воздух полной грудью. Потом произнес тихим, словно извиняющимся голосом:       — Прекрасное место, не так ли? Спокойное, особенно по вечерам, на закате, — заметив, что девушка никак не реагирует на его слова, добавил. — Хотя, что нынешней молодежи до каких-то там закатов, им всё вечеринки да пляски.       Рима стиснула губы, чтобы не нагрубить и тем самым не передумать, она не имеет права передумать. Рима «закаменела» чтобы он не догадался о её намерениях и не вызвал полицию. Она продолжала стоять, вынужденно слушая его мягкий голос.       И поворачивалась в нужную сторону, когда он указывал на что-то рукой. Странно, её почему-то не смущаю близкое присутствие этого парня. Хотя до этого ей казалось, что любой мужчина в городе теперь считает её легкодоступной, она и сама так начала считать. Лёгкая цель, наивная дурочка. Девушка всхлипнула, парень примолк, ещё сильнее накаляя и без того напряженные нервы. Поскорее бы он ушёл. Мост не маленький, но именно с этого места открывается великолепный вид.       Поняв, что девушка не собирается его прогонять, как это делали другие, рассказал с какой точки в городе лучше всего наблюдать за закатом, а с какой за рассветом. Что за городом есть пруд, и зимой там бывает сказочно белоснежно, а осенью можно увидеть лебедей, а где туннель из красного клёна. Что в парке Горького есть аллея из жёлтого ракитника. Где самое лучшее место, чтобы наблюдать за звёздами. Он ещё много чего рассказывал о своем городе (так он его называл), о таких красивых местах, о которых она не имела ни малейшего представления.       Девушка неожиданно ощутила, что находится именно в том месте на земле, где и должна была быть. Тут всё и решится. Рима перегнулась через перила, так что голова закружилась. Опять всё происходящее кажется нереальным. Ну и пусть…

***

      Под мостом проплыл очередной пароход. Рома прислушался, вытащил из кармана белую лилию и бросил её вниз, таким образом, он решил попрощаться с прошлым. Впрочем, парень даже не посмотрел, куда она упадет, на воду или всё-таки кому-то на головы.       — Ну, бывай! — так же тихо произнес он, и ушёл. Медленно, не спеша, словно ожидая, что его окликнут.       Он даже не видел, что девушка перелезла через перила и теперь сидела прямо на них. Он в прямом смысле не видел, операция прошла не очень удачно, оставив вместо зрения, светлые и тёмные пятна. Роман просто хотел хоть с кем-то поделиться красотой, которую он больше никогда не увидит.

***

      Девушка посмотрела вниз упавшей лилии, и ей показалось, что это не цветок упал, а она сама. Вот так же её поглотит вода и кому от этого станет легче? Ей уже будет всё равно, а тем мерзавцам и подавно.       Она горько улыбнулась своим мыслям, и обернулась, что бы посмотреть вслед уходящему парню. Странно, во время его рассказа она ни разу не посмотрела на него, какое у него лицо, а глаза? И он не сказал ей своего имени.       И странно, почему он её не остановил? Неужели он вот так уйдёт, ничего не сказав?       Девушка внезапно заметила, что собеседник был с тростью слепца. Она едва слышно стучала по мостовой. Рима пошатнулась от собственной невнимательности. Захотелось закричать, будто сердце внезапно запылало прямо в тесной клетке. Постой, не уходи! Она ощутила, что хочет, чтобы этот день никогда не заканчивался, просто стоять рядом, просто говорить ни о чём, просто ещё раз почувствовать себя в безопасности. И девушка, решившись, побрела за новым знакомым.       С первым порывом ветра, с моста сорвало её алый платочек, он закружился в воздухе, такой беспомощный и лёгкий, в своей бессильной борьбе за свободу, в безуспешной попытке улететь. И только опустившись на синюю гладь беспокойной воды, он замер, а вскоре и вовсе скрылся под серой рябью.