Часть 1
15 июля 2022 г., 17:22
И если б я только мог, Я заключил бы с Богом сделку И заставил поменяться ролями Kate Bush — Running Up That Hill
Это решение загадок ему порядком поднадоело. Расследования убийств, беготня по апартаментам в поисках сверхъестественного, кошмары, умершая девочка, колбаса из человечины. Единственная приятная вещь — прийти к Ларри поздно вечером, забраться вместе в домик на дереве и болтать на любые отстраненные темы, пока оба не посинеют от холода. Зато голова не трещит от проведения параллелей между загадочными смертями, убийствами и прочими… преступными вещами. Снаружи холодно, внутри тепло. В этом есть определенный шарм. Они с Тоддом устают пялиться в монитор в поисках зацепок, загадочных смертей и попытках понять, кто же этот неизвестный союзник, помогающий им узнавать о делах культа. Ларри через силу соглашается идти говорить с призраками, от одного вида которых тянет блевать. Эшли… занята, но составляет компанию, если он просит. Вчетвером, они в редкие минуты спокойствия валяются на диване перед телевизором, смещая недовольного Гизмо и приятно удивляя отца с Лизой. Готовят бургеры, слушают музыку, подбивают Тодда натырить травки у родителей. Они чувствуют себя весело и беззаботно.***
Кажется, что он просто бесконечно спит, и его сон лишь иногда перестает быть кошмарным, но даже тогда он не может сосредоточиться на приятном, зная, что совсем скоро появятся новые проблемы. Ларри снимает с него протез, прижимает Сала к себе, заставляя уткнуться в футболку, пропахшую пролитым на неё пивом. Ждёт, когда его редко спящий друг начнет дремать, затем аккуратно перекладывает его на кровать и идёт к мольберту. Из-под опущенных ресниц Фишер наблюдает за появлением красок на холсте. Затем наблюдает за кровавым месивом, происходящим в кошмаре.***
Вести себя как обычно становится чересчур сложно из-за недосыпа. Руки мелко подрагивают, дыхание шумное. Язык немного заплетается. Тодд говорит, что Сал спелся с его родителями, на что парень недовольно бурчит, а Эш с Ларри покатываются со смеху, тоже замечая сходство. Он не может присоединиться к общему веселью, он занят мыслями о своих кошмарах и о культе. От знания всего того, что он и эта компания не должны были знать (а еще от желания уснуть прямо за столом), хочется выть. Ему нужно что-то, что положит конец всему этому. Что-то вразумляющее или, наоборот, прекращающее этот поток кровавых тайн. Что-то, что могло бы отвлечь его. За окном хлещет дождь, и ему немного одиноко от отсутствия друга, ведь он наконец-то, хоть и слабо, чувствует, что его начинает отпускать. Из-за этого ощущение налёта спокойствия от грома снаружи почему-то кажется не совсем правильным. Может, сегодня он выспится?***
Ларри слишком поздно. меня скоро не станет Возьми трубку. Ну же, Ларри, возьми трубку. Только попробуй не ответить…***
Эй, ему не нужна была смерть Ларри. Он молча стоит перед зеркалом, борясь с желанием скривиться, смотря, как редкие слезинки собираются в уголке пустой глазницы, постепенно скатываясь по носу. Тело едва заметно дрожит. Этот мелкоростный подросток с дырками на коленках, двумя не-девчачьими хвостиками и одним глазом не такой уж и сильный. Ему всегда казалось, что их с Джонсоном души связаны. Словно он должен был переехать с отцом в Апартаменты, словно должен был встретить маму Ларри, спуститься в подвал. Этот парень так тонко понимал его настроение, так заботился о нем, хотя они были знакомы совсем недолго. Но его не стало, и Салли задавался вопросом, а почему он не погиб вместе со своей родственной душой? Он помнит песню, которую услышал однажды в детстве: «Ты не хочешь причинить мне боль, но посмотри, как глубоко вошла эта пуля». Ларри ведь не хотел, правда? О, если бы Салли мог, он поменялся местами с тем, кто так искренне сказал, что любит его. Он бы не позволил, чтобы все закончилось вот так. Но пока ему приходится и дальше исследовать культ, стараясь не оглядываться на прошлое, так предательски из раза в раз предстающее перед глазами. Нил и Тодд помогают. Сал надеется, что тело чувствует помощь.***
Он обманывает себя, говоря, что все хорошо, вновь стоя перед зеркалом с закатывающимся от соленой боли в пустой глазнице левым глазом. Он не хочет жалеть себя, он хочет показать себе, насколько он слаб и несчастен. Он нервно царапает и без того изувеченную кожу лица, оставляя тонкие белые отметины, иногда впиваясь короткими ногтями. Хочется уничтожить свое лицо, изуродовать до неузнаваемости, но… Это ведь и не его лицо вовсе. Его лицо сейчас валяется на кровати в комнате. А ещё на кровати почему-то сидит Ларри. Держит в руках протез, виновато улыбается, говорит, что скучал. Стоит к нему подойти, как он протягивает предмет владельцу, стоит к нему прикоснуться и моргнуть, как видение пропадает. Вместе с этим желудок скручивается, внезапно появившиеся бабочки умирают от удушения, а перед глазами темнеет. Помутнение проходит, и Салли решает, что все-таки нужно поесть и поговорить с Тоддом или Эшли, а не сбрасывать очередной звонок. На это он идёт с трудом.***
Эш помогает убраться в комнате, открывает окно для проветривания, пока Сал выносит мусорный пакет со всяким до этого скопившимся на полу хламом. Сейчас он и правда чувствует себя лучше. Эшли, в отличие от Тодда, считает, что избегание проблем никак не поможет. Но что с ними делать? Прекратить пить успокоительное, начать разговаривать с галлюцинацией? Одна лишь мысль о разговоре с Ларри заставляет застыть на месте. Он сминает чистое постельное белье, борясь с глупым желанием завернуться в него и осесть на пол. Подруга жарит яичницу с беконом, как можно беззаботнее щебечет о недавно вышедшем боевике, но тревожно оглядывается на Фишера, лицо которого пестрит явно не старым багрянцем. «Мне не больно». Он снова лжет.***
В чужой крови хочется измазаться полностью, залить ее в огромный бассейн и нырнуть туда с головой. Кажется, что только она поможет отмыться от всех налипших на тело проблем, неразгаданных тайн и сожалений. Мыслей. Он убивает одного за другим. Забывает кто он, где он. Забывает о Ларри. Попадает на смертную казнь. Он должен был быть счастлив. Но ему жаль. Он жалеет, что смерти избежать никогда не было возможным. И он умирает, не теряя надежды по-настоящему покончить со всеми тайнами. Ему захотелось разобраться. Впитав последний глоток жизни, он вдруг решил, что хочет встретиться с Джонсоном позже. Да, он бы все отдал за краткий миг близости, но потом. Не сейчас. Он хочет чудом остаться в живых, он готов сделать что угодно. Даже если придется вернуться с того света. Он готов заключить такую сделку.
