Глаза. Заново.

– Что она сделала? Аарон в последнюю очередь ожидал данного вопроса от своего брата. Тот мог спросить о чем угодно. Например, какого хуя он на крыше или почему он ведёт себя как депрессивная сука. А тут. Конечно, тот всегда был не самого лучшего мнения о Кейтлин, но. Его сложно понять. Насрать. – Ничего. – Врëшь. – Я сам с этим разберусь, – рассматривая окна домов, что сейчас казались игрушечными, у Аарона в голове не было ни одной негативной эмоции, словно, кафе, что преследовало его с того злополучного дня, начало отображаться в реальности. И тут уже не понятно. Плыть по течению или сопротивляться апатии, которая разрушает твоё осознание этого мира и ты становишься овощем. – Отъебись. Развернувшись полубоком, Аарон с явной чёткостью выплюнул весь накопившийся яд на своего собеседника. – Конечно. Если ты расстанешься с ней. – Это не твоё дело. Выражение лица Эндрю никогда особо не меняется, привычка закрепившееся с годами. Но казалось, что на долю секунды на каменном лице проскользнула доля не понимая. Нитка натянулась. – Если ты сбросишься с крыши, на одну Кейтлин в городе станет меньше. А твоему призраку вряд ли это будет по душе. Последний раз с прищуром посмотрев в глаза близнеца, Эндрю развернувшись, направился вниз по лестнице. А Нил, стоявший всё это время в стороне и не влезающий в диалог братьев, кинул взгляд, в котором читался явный призыв к действию на Аарона, и поспешил за Эндрю. "– Дерьмо в жизни = Эндрю в жизни" Выпустив ещё один клубок пара, Аарон словно в замедленной съёмке наблюдал за тем, как тот растворялся в воздухе. В голове вылезли воспоминания о наркотиках, которые тот начал употреблять с материнской руки. Времена те были одним большим пятном. Всё сливалось в один ярко-кислотный парад. После которого ты стоишь над толчком, и даже так, половина блевотины находится на твоей футболке, на которой покоятся остатки белого порошка. Проведя по волосам холодной рукой, Аарон зажал между пальцами блондинистые пряди. Он устал. Присев на корточки, Аарон аккуратно свесил ноги с края крыши. Блондин никогда не боялся высоты, та не вызывала у него ничего более, чем лёгкое волнение о том, что сильный ветер может вырвать телефон из рук. Карман штанов засветился, а телефон находившийся там провибрировал. Вынув гаджет и нажав на уведомление. Тот увидел открытый чат с Кейтлин. Кейтлин: Знаешь, . . . *** Лисы, под тиранией Кевина, тренировались как вне себя. Скоро у них должна состояться дружеская игра с Троянцами. После того, как Кевин решился поговорить с Жаном, связь между командами окрепла. – Божечки, ты видела, какой он горячий, когда держит клюшку в руках, – Ники не перестаёт восхищаться игроком троянцев, что начал подкатывать к нему. – Нет, ну серьёзно, ты вообще видела, какие он мне фотки шлёт!? – Видела. Мне иногда кажется, что у него нет одежды, от слова совсем. Элисон и Рене были вечными слушателями любовных похождений Ники. Казалось, что эти трое были рождены, чтобы стать друзьями. – А что Эрик говорит про него? – Рене, не смотря на некую пошлость в характере Ники, никогда не сомневалась в его искренней любви к Эрику. – Ну, он сказал, что я могу с ним заняться пошлостями, – Отведя задумчивый взгляд, шатен начал размышлять о чём-то своём. И как только мысли более-менее приобрели логическую связь, тот заговорил, – Но. Не особо я этого хочу. Какой-то он. Не такой что ли. Рене и Элисон встали в ступор. Но никто не решался спрашивать подробности такого ответа. Это выбор Ники. На этом всё. – Долго вы тут будете прохлаждаться? – Ой, Кевин! У меня и так сердечко слабое, а тут ты так подкрадываешься. – Ники, бегом на поле. – Есть, капитан! Хихикнув, Рене вместе с раздраженной Элисон побежали вслед за Ники. Смотря на их удаляющиеся спины, Дэй начал рассматривать всех присутствующих. И к сожалению, ещё одна белая макушка так и не появилась сегодня на тренировке, как и на протяжение всего месяца. Блядство. От воспоминаний о том дне, Кевин скривился. Всё так быстро и неожиданно произошло, что никто не успел и слова вставить, когда Аарон объявил о том, что временно покидает команду. Надо было видеть лица остальных, что были в полном недоумении. И в образовавшейся тишине, только Ваймак подал голос, дав разрешение на перерыв. Его лицо не выражало никаких эмоций. Но в глазах читалось множество вопросов. После этого, Миньярд будто бы растворился. Он не попадался никому на глаза. Он стал неким призраком, которым пугают новичков. Никто особо не волновался, как-никак, близнец никуда же не уехал. Просто. Он просто исчез из их жизни. Атмосфера была напряжённой. Всем было не по себе. Встряхнув головой, Кевин развернувшись, последний раз для себя взглянул на выход с поля. И ничего не приметив, побежал вслед за "сплетницами". – Как думаешь, он, вообще, появится на поле снова? – Подошедшая Дэн, хоть и выглядела спокойной, но подрагивающиеся кончики пальцев, показывали, как сильно она волновалась. – Думаешь, надо активнее тренировать новичков-защитников? – Да. Хоть я и понимаю, Кевин, что ты близко общаешься с Аароном и ты до последнего будешь верить в его благоразумие, но... В отличие от тебя, я переживаю за команду в целом. Поэтому убери свой сарказм и верни мне старого Кевина, который готов был выпороть лисов за любое лентяйство. Отведя взгляд от Дэн, Кевин на минуту задумался. А когда Миньярд стал ему дороже команды? Они не так близко общаются, но... Если подумать, Аарон единственный, кто не просто слушает его, но и искренне интересуется его жизнью, какой бы однообразной та не была. Даже если на лице его полное безразличие, стоит посмотреть в глаза, то создаётся впечатление, что ты самый интересный рассказчик. И от осознания этого, становится так приятно. – Я тебя понял, – услышав это, Дэн облегченно улыбнулась, прикрыв веки, – Я пойду и поговорю с Аароном. – Что? – Если понадобится, то и выпорю, но на поле он будет. Дэн пытаясь сформулировать свои мысли, упустила момент, когда могла бы хоть что-нибудь поменять, ведь Дэй, быстренько с ней попрощавшись, направился в раздевалку. *** Вы когда-нибудь пробовали во время гнева разбивать вещи? Любые, хоть вилку об стенку кинуть. Попробуйте. Это помогает расслабиться, особенно, если ещё представить, что при этом, ударяешь человека, который и привёл тебя к такому подвешенному состоянию. Описать повреждения телефона, что были нанесены ударом об бетонную плиту, было сложно. Можно лишь сказать, что на починку относить его бесполезно. Сердце билось как сумасшедшее. Частое дыхание на холодном воздухе привело к неконтролируемому кашлю. Щеки горят, нос заложен, а из глаз падают массивные слезы, оставляя на футболке мокрые пятна. Весь три дэ мир, резко превратился в полные пять дэ. Всего становится слишком много. Раздражающих факторов, воспоминаний, боли. Аарон перешёл на крик. Непонятно, из-за чего была такая реакция. Из-за радости облегчения? Почему бы и нет. Может быть, ногти расцарапавшие щеки и глаза, что буквально в скором времени выпадут из глазниц – признаки радости? Крик переходит на рваный хрип, который неприятно жжёт горло. Ужасно. Хочется ещё покричать. Скорчившись, словно от боли, Аарон завывал, не скрывая силы своего голоса. – Блять, – шёпот в голове отобразился как звон колокола в трёх метрах. Всё же хорошо. Чёрная полоса, "истерзания себя" – пройдена. Но. Почему. Она поняла, что он знает? Или знала это изначально? Тогда, для чего была эта ложь? Кому она сделала лучше? Она не хотела меня отпускать? Она хотела быть со мной? Почему она отпустила? Так должно быть? Это нормально? Множество мыслей продолжало приходить Аарону в голову. Только вот, почему его излюбленное кафе так и не появляется на горизонте. Блять, ему необходимо туда попасть, а то поток эмоций просто скинет его с этой крыши. И как бы он ни старался, всё равно, не получалось погрузиться в бессознательное состояние и от всей безнадёжности, он повалился на бок и закрыв уши ладонями, начал обратный отсчёт от десяти тысяч. Неясно сколько времени прошло, но тот смог заснуть, когда счёт дошел до восьми с половиной тысяч. *** Открывая глаза, первым, что увидел Аарон, это розоватое небо, на котором виднелись полупрозрачные звёзды. Зажмурившись от неожиданной яркости, с глаз вытекли остатки слез. Видимо, ночью его организм не отдыхал, об этом говорит и головная боль, заставляющая покрываться тело крупной дрожью. Переместившись в сидячее положение, Аарон попытался нащупать свой телефон, но не сдержавшись, начал смеяться, когда рядом с бетонной стеной обнаружил остатки, так называемого, телефона. Не смешно. Устало опустив голову, блондин медленно поднялся на ноги и без особых переживаний принялся спускаться вниз, не обращая внимания на валяющийся мусор. Хотелось умыться, но сил идти в ванную не было. Поэтому не меняя маршрута, Аарон зашёл в свою комнату и запер дверь. Приложив щеку к кровати, блондинистые волосы неприятно кололи переносицу. Ничего не хотелось делать, потому, наплевав на занятия и экси, он закрыл опухшие глаза и несмотря на то, что он недавно проснулся, окаменевшее тело хотело отдохнуть на мягкой поверхности, поэтому через несколько минут, можно было услышать тихое сопение. *** Он принял решение покинуть команду лис, особых причин для этого не было, он просто устал. Устал разрываться на части, это было слишком больно. Сейчас ему хотелось покоя и для этого он уйдёт из команды и возьмёт больничный для занятий на неделю. Даже как-то странно, что сообщение Кейтлин так сильно покосило его внутреннее состояние. Ведь, она просто извинилась и признаваясь в своих изменах, предложила расстаться. И это должна была быть хорошая новость, но почему он чувствует обиду граничащую со злостью. Он не понимает, как она могла с такой лёгкостью написать такого рода сообщение. Почему то, что пожирало Аарона изнутри, так легко далось Кейтлин. Почему для неё, такого рода, перемены – были чем-то нормальным. Почему. Неужели только он придавал значение этой ситуации. Кажется, всё было зря. Коридоры встретили его тишиной, но чем дальше он продвигался, тем отчётливее слышались ругательства лисов. Почему, почти достигнув своей цели, он ощущал напряжение во всём теле, почему он чувствовал какую-то нервозность. Выдыхая весь лишний воздух,прикрыв веки, он открыл дверь, прервав разговор лисов о дальнейших матчах. Но не обращая внимания на это, он устремил свой взгляд на Ваймака. – Я хочу покинуть команду, – глаза тренера почти стали размером с тарелки, но опомнившись, Аарон добавил, – временно. "Временно" вообще не разбавило атмосферу. Каждый из лисов молчал в тряпочку и в ахуе смотрел на блондина. Тот в свою очередь не отводил взгляда от Ваймака. В этой ситуации он был единственным, кому он мог смотреть в глаза. Он не понимает, но почему-то казалось, что тот поймёт. И он понял, стоило ему осмотреть блондина с ног до головы. – Хорошо, но с тебя бутылка, усек. – Две принесу. Не дожидаясь ответа, Аарон быстро развернувшись, исчез за дверью. И, буквально, убегая от лисов, он услышал приближающиеся шаги позади себя. Чуть не упав, из-за того, что кто-то одернул его за плечо. И дабы сохранить равновесие, он кое-как схватился потными ладонями за стену. – Что это было. – Эндрю выглядел невозмутимо, но в глазах читалась ярость. Что-то пробубнив под нос, Аарон попытался уйти от близнеца. – Что это было, Аарон. Как ярость может сочетаться с заботой? Правильно, никак. Но почему от Эндрю веяло этой чертовой заботой и яростью? – Я не хочу об этом говорить. Они продолжали испепелять друг друга взглядом. Только вот, огонь Эндрю требовал, а огонь Аарона просил. – Я хочу. Ты уже уходил от моих вопросов. – И что? Тебе настолько не наплевать на команду, что решил до меня доебаться!? – не выдержав давления, Аарон сорвался. – Мне не наплевать на то, что ты выглядишь как утопленник. Не хочу вылавливать из канализации твой труп. – Ха-ха. – Ты ответишь на мой вопрос? Опустив голову и прикусив нижнюю губу, Аарон задумался. А стоит ли? Зачем? Что изменится? Максимум появится ещё одно дело об убийстве. Но с чего он вообще решил, что Эндрю будет кого-то убивать. Точно. "– Ты нормальный" – Ты ненормальный. – Снова устремив свой взгляд в глаза Эндрю, прошептал Аарон. Сердце билось в привычном ритме, но щеки горели. Стыда не было, была обида. А на что? Обидно за Эндрю. Вряд ли. Он, кажется, знает причину, только не готов о ней думать. – Вот мой ответ на твой вопрос. Сделав резкий шаг вперед, Аарон в ускоренном темпе направился к выходу. Не оглядываясь, не переживай, не жалея. *** *Месяц спустя* Коридоры университета Пальметта были пустыми. У всех учащихся шли пары и только у группы Аарона было окно. Делать было нечего, поэтому, присев на ближайшую лавочку, блондин принялся повторять конспекты. – Йоу. Аарон, дай, пожалуйста, списать прошлую лекцию. Подошедший брюнет, с завивающимися у концов волосами, ослепил близнеца своей улыбкой. – Нет. – Оу. Неужели отсутствовал? А я слышал, ты задрот. – Нет. – На какое конкретно предложение отвечал он, было не понятно. Да и без разницы. Ему не до этого. – Оу. Ты типа меня игноришь? Это был скорее утвердительный вопрос, на который ответа можно было не давать. – Что мне сделать, чтобы ты дал мне конспект? – Убить человека и принести мне его средний палец левой ноги. – Нахер мне конспект за такую цену. Я, пожалуй, откажусь. Никак не отреагировав, Аарон погрузился в свои записи. Голова болела. После недели больничного, он ещё в более безумном темпе начал запихивать в себя всю информацию, не вылезая из учебников и лекций. Учителя хвалили его за ещё более подтянутую успеваемость. Но стоило ли это того? Несмотря на яркие синяки под глазами, грязные волосы и не первой свежести одежду, радовал тот факт, что его голова не успевала трезветь и заполняться ненужными мыслями. – А ещё я слышал, что ты расстался с Кейтлин. Чертов пацан. – От кого. – Ты такой социально активный. – усмехнувшись, брюнет ответил на вопрос, – Сплетни, но плюсом, каждый может найти Кейтлин в коридоре, где она целуется с каким-то чуваком. Блять. Блять. Блять. Перед глазами возникла сцена из библиотеке, где Аарон впервые застукал Кейтлин за поцелуем. Там всё и началось. Всё из-за его нужды сходить за книгой. На кой черт, она ему, вообще, была нужна. А что, если бы он не пошёл в библиотеку. Он бы продолжал встречаться с Кейтлин, она бы не написала то сообщение, где сознаётся в своей измене и предлагает расстаться и всё забыть. Он бы был счастлив. Он был бы, буквально, влюблённым идиотом. Почему, почему даже спустя месяц он не может забыть всю ту боль, что чувствовал до этого. Его эмоции были слишком раздуты, он слишком бурно отреагировал на её поступок, но почему даже когда он это принял, его внутренний ураган так и не стих. На мозг действует сильное давление, из-за чего становится невыносимо больно. Дыхание становится частым и хриплым. Через каждые пять вздохов, он начал задыхаться. Глаза болели, пытаясь остановить накопление слез. Не сдерживая дыхания, он постепенно терял сознание. Но тут, ему резко зажимают рот рукой. Перед глазами плывут цветные пятна. Попытавшись убрать руку, Аарон начал сильно кашлять. Но постепенно, удары сердца становились спокойнее, а трезвость возвращалась. Сфокусировав взгляд, глаза наткнулись на две чёрные бездны, что с неприсущим спокойствием смотрели на него. Под ладонью было жарко, лицо покрылось мелкими испаринами, а глаза постепенно накапливали слезы. Дрожащая нижняя губа выдала состояние близнеца и отрезвила брюнета. Медленно убрав ладонь, парень с писком вытер содержимое на ней о свои штаны. Конечно, такое самопожертвование смешило, но недоумевало. – Какого чёрта? – А я как-будто в курсе. Он уже ни в чем не уверен.