***
Входная дверь твоей квартиры хлопнула, здесь витал аромат корицы, сахара и свежеиспечённого пирога. От предоставленного запаха, у тебя начали четь слюни. Которые ты тут же поспешила сглотнуть. — Пап, я дома! — Прокричала ты на входе, и прошла к своей комнате. Открыв дверь, тебя встретила привычная бежевая спальня, с разного рода растениями. Сняв сумку и кинув её на кровать, ты подошла к цветку, что стоял, возле твоей прикроватной тумбочки. В красивом резном горшке, была ещё молодое растение из рода «Калатеи». Подняв руку, ты погладила пару листов твоего домашнего цветка. — Добрый день Асфия, как ты красавица? — Опустив подушечки пальцев на землю, ты прошлась по ней в гладильном движении. Почва была достаточно рыхлой и влажной. — Я полила её, — Вдруг произнес женский голос за твоей спиной. Ты убрала руки от цветка, так как немного испугалась внезапного появления женщины. — я слышала, как ты пришла. — Да, спасибо. — Ответила ты женщине, и сложила руки на груди. Обычное движение, она выучила всё, но она, почему то, не уходит. — Как прошел день в школе т/и? — Спросила она у тебя, оставаясь в дверях. — Я слышала… Вернее твой отец говорил, что с этого года, у вас будет новая классная руководительница. — Да. Некто, по фамилии миссис Тонкин. — Не стала врать ты. Женщина в фартуке кивнула. У нее была мягкая улыбка, немного морщинистое лицо, смугловатая кожа, и темно зелёные глаза, волосы были короткими и слегка завиты, на них в некоторых местах, можно было заметить остатки муки. Она была твоей мачехой, вот уже как пол года. Твой отец, мистер т/ф, на один из вечеров, пригласил её к вам на ужин. Тогда, пол года назад, ты всем видом пыталась показать, как тебе не хочется, видеть эту женщину в своей квартире. Но ситуация стала хуже, когда твой отец, оповестил тебя что теперь она будет жить с вами. С того дня, ты всеми силами пыталась избегать эту женщину, и когда вы сталкивались возле дверей ванной комнаты, ты сразу же уступала ей место, дабы не пересекаться с ней. Стоит ли говорить, что в душ ты из-за этого не ходила в такие дни. — Т/и… ну сколько можно грызться? — Она сделала шаг к тебе, ты же, отошла на шаг назад. — Я пытаюсь тебе понравится. Даже приготовила твой любимый пирог с корицей и ириской. Но ты все равно не как не хочешь, идти на контакт. — Ты с женской фигуры, перевела взгляд на растение. Асфия выглядела здоровой и свежей. — Прошу тебя Т/и, дай мне шанс. Я понимаю что не заменю тебе маму, — Ты резко перевела на нее взгляд, твое выражение лица, показывало что то на подобии боли и грусти, ты поджала губы. — но я могу стать тебе другом. Прошу, скажи мне что ни будь. — Хорошо. — Ты, бегая расширенными зрачками в глазах по комнате и женщине, ответила ей. — Хорошо, ладно, давай будем друзьями. Могу я звать тебя Элина? — Да, конечно. — Женщина была рада, что по крайней мере, их отношения сдвинулись. И что теперь она не будет обращаться к ней на «вы», «она», «её». — Надо же с чего то начинать. Ты кивнула. Твои глаза все ещё дрожали, а губы то разжимались, то обратно сжимались в немой речи. Словно ты была не девушкой из маленького прелестного городка, а выкинутой на берег рыбкой из озера «Раури». Весь этот немой и неловкий спектакль, прервал твой отец. Мужчина вышел из кабинета, где работал над очередным романом, и целуя свою девушку в щеку обратился к вам. — У вас все хорошо? — Поинтересовался он оглядывая тебя и лицо Элины. — Да Том, просто говорили. Все хорошо. — Ответила женщина и улыбнулась мужчине, ты наблюдала за всем этим как будто со стороны, словно это не была твоя семья, твоя теперешняя жизнь. Элина подмигнула тебе когда они уходили, ты на автомате ответила улыбкой. Закрыв за ними двери, ты облокотилась об неё, и сползла по ней вниз, садясь прямо на пол. Улыбка исчезла с твоего лица, а глаза наполнялись горячими слезами, которые ты спрятала в своих руках и коленях.***
На кладбище царила какая то своя атмосфера волшебства и мрачности. Ты не любила приходить сюда с кем то из своих подруг, или с отцом. Тебе всегда было комфортнее здесь одной, тишина что была здесь, напоминала тебе о тех временах, когда мама обнимала тебя слушая твои детские истории, об разных мифических существ, фей, эльфов, оборотней. Тебе всегда было интересно, а действительно ли Аскел, город в котором ты родилась и живёшь, когда то населял в себе не просто людей, но и частичку людей оборотней. Но конечно, ты всегда знала что такого просто не может быть, что этого не бывает, это же всего лишь мифы да детские сказки. Но приходя сюда, замечая царапины словно от когтей на надгробиях, и слишком ранние даты смерти, тебе хотелось верить в обратное. — Привет мамуль — Обратилась ты к надгробной плите с ликом милой девушки. Твоей матери. Она умерла, два года назад. В свои пятнадцать, ты ещё не была достаточно самостоятельной, так что, новость о её смерти, застала тебя прямо перед сдачей итоговых экзаменов за семестр. Ты помнишь, что руки очень тряслись, а сердце ходило ходуном в твоей грудной клетке. Еле как написав все, ты сдала листы и поспешила двинутся домой. Николь и Селен, пока не знали что было с тобой, потому, когда они не нашли тебя под школой, где вы договорились встретиться после экзаменов, они заволновались и решили тебя набрать, на вопрос Николь «Ты где? Что произошло?», ты ответила «Мама умерла». Подруги в тот же день были рядом с тобой, по сути, их поддержка, и помогла тебе не сломаться весь тот год что вы с отцом пытались адоптироваться к новой жизни. Твой же отец, нашел утешение в писательстве, совмещая и работу, заботу о тебе, и писательское искусство, он прожил год тоже выдержав, пока в новый год не встретил девушку по имени Элина Парлоу, она работала в издательстве в которое Том и отнес свою первую книгу на печать. Так у них и завернулось общение, на фоне любви к книгам, смерти дорогих им людей, и желании любить. Подойдя чуть ближе к плите, ты протерла портрет твоей матери от пыли, что успела скопится за эти месяцы что ты здесь не была. Положив на блюдце кусочек тыквенного пирога, любимого пирога твоей матери, ты зажгла свечку в форме перевернутого Пиона. И села на наземную плиту. Листва шумела от ветра, а августовское солнце, согревало последними лучами тепла и летной поры. На душе у тебя было не спокойно, перемены ведь должны беспокоить, так ведь? — У меня все хорошо. Намечается новый учебный год. И Николь с Селен всегда рядом. А ещё, помнишь Асфию? Ты подарила её мне на день рождения, незадолго до… До… Ох… — Тебе было тяжело вспоминать тот день. — Она в общем цветет, красивое растение. Я нашла ей новой горшочек на блошином рынке, он такой красивый! Я думаю, тебе бы он понравился. — Ты замолчала. Тебе так нужен был её совет, но мертвый кусок камня не мог дать хоть какой то ответ. — Элина, да, теперь я не зову её «Женщина», пытается наладить со мной общение. Она… Она мне все ещё не комфортно рядом с ней! Я знаю, она пытается и все такое! Но… Мама, мне так тебя не хватает. — Протирая пальцами имя матери ты сдерживала слезы, ты держалась, потому что не хотела что бы твоя мама видела твои слёзы. Она бы очень расстроилась. Куст малины, что рос в нескольких метрах от тебя, колыхнулся, ты испуганно поднялась и посмотрела туда где находилось растение. — Кто здесь?! — Ты подняла в руки упаковку из-под пирога. — Покажись! Иначе я буду вынуждена напасть! — Хотя, «напасть» это слишком громкое слово, скорее попытаться бросить, хотя и этого тебе не хотелось делать. Ты была не из тех кто может похвастаться храбростью, так что единственное что тебе хотелось сейчас сделать, так это сбежать от сюда. Постояв молча ещё пару минут, ты наконец услышала как их куста выходит кто то. Присмотревшись, ты заметила черные ушки, такие же лапки и рыжую шерсть. Спокойно выдохнув, и опустив пустую упаковку ты успокоилась. — Просто Лиса, хах, да — а, думаю стоит собираться домой. Оставив свечку гореть, ты спрыгнула с камня, и направилась на выход с кладбища. Совсем не обращая внимания на взгляд в твою спину.