После полуночи

      Тяжелая железная дверь, едва скрипнув, поддалась, впуская полуночного гостя внутрь.       Серебряный дротик со свистом пролетел в нескольких миллиметрах от лица Панталоне, на что он, не скрывая пренебрежения, ухмыльнулся.       — Ты только что мог убить несчастного помощника, который лишь заглянул проверить, как работает его господин, — насмешку в этом тоне мог разглядеть лишь тот, кому она была адресована.       — Я знал, что это был ты, — Дотторе даже не думал обернуться, что уж там говорить о приветствии для гостя, продолжая копаться в каком-то старье, — Ты стал слишком предсказуем.       Панталоне сильнее сжал руки, находящиеся в замке, не давая лишней эмоции скользнуть на лицо, и стал медленно подходить к доктору, все ещё не обращавшему на него никакого внимания. Вот только ему было известно, что все это напускное, и, стоит лишь надавить на нужные точки, действие поменяет направление.       — Дотти, — Панталоне наклонился прямо к уху Доктора, шепча свои слова, как мантру, — удели мне немного своего времени.       Тонкие пальцы, на которых красовалось множество колец, подхватили маску, снимая ее с лица Дотторе.       Послышался тяжёлый вздох, Панталоне усмехнулся, увидев, как чужая челюсть сжалась.       О, он знал, что нужно сказать или сделать, чтобы вывести Доктора из себя, вот только представление ещё даже не началось.       Дотторе всё-таки отложил свои механизмы, поворачиваясь к незваному гостю. На его лице явно читалось раздражение, но в кроваво-красных глазах сверкал интерес.       С Панталоне никогда не было скучно, он был единственным предвестником, с кем Дотторе мог общаться более получаса. Пускай это осознание давно уже поселилось в его голове, признаться в этом сродни поражению в их маленькой игре.       Горячее дыхание Панталоне на его щеке заставило дёрнуться, вызывая у того полуулыбку. Без маски Дотторе чувствовал себя обнаженным, настолько он привык скрываться за ней. И пускай Панталоне далеко не первый раз видит его таким, каждый раз это вызывало иррациональные мысли в голове.       — Я благодарен, что ты соизволил уделить мне внимание, — Панталоне зажмурил глаза, улыбка на его губах стала ярче.       Дотторе вопросительно выгнул бровь, ожидая продолжения, надеясь, что этот скупердяй не собирается впустую тратить его драгоценное время.       — Сегодня мне пришёл приказ о финансировании твоей командировки в Сумеру, — Панталоне опустился на стул подле Доктора, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди в своей изящной манере, — Я пришёл обсудить все нюансы.       Дотторе, не скрываясь, хмыкнул. Если скупердяй решил поиграть в хороших коллег, он подыграет. Вот только «хорошие коллеги» не вламываются к тебе за полночь, отвлекая от важных исследований.       Раздражало.       Однако интриговало.       — Господин Регратор, — напускная вежливость ядом сочилась из его голоса, — Я буду рад оказать любую услугу и ответить на любой вопрос, который вы только захотите.       Панталоне усмехнулся ближе, наклоняясь к Доктору.       — Зачем вам отправляться в Сумеру прямо сейчас, когда через пару недель состоятся похороны госпожи Розалины, на которых должны будут присутствовать все предвестники? — раскосые глаза Регратора сузились. Он прекрасно знал, что истинные цели Дотторе слегка отличаются от официальных задач.       — Работа у нас такая, кто знает сколько ещё похорон придётся на наш век, — Доктор развёл руками, — возможно, завтра умрет мальчишка, одиннадцатый, а, возможно, Ты.       Он приблизился к Панталоне, вглядываясь своими широко раскрытыми кровавыми глазами прямо в чужое нутро. Дорожка дрожи пробежала по телу Регратора, но он не мог допустить сегодня проигрыша, быстро беря себя в руки.       Дотторе отстранился, самодовольство отражалось в каждом его движении.       — Одно маленькое «богохульство» — вот моя цель, — широкий оскал стал медленно проступать на его лице, открывая на обозрение острые клыки.       Тихий хриплый смех раздался в лаборатории, постепенно становясь громче и громче.       Дотторе откинулся на кресле, не переставая безумно смеяться, пока лишь тяжёлые вздохи не наполнили воздух вокруг него.       — Доволен? — он медленно приблизился к Панталоне, опасно наблюдая за любой его реакцией, понимая, что потерпел поражение в этой маленькой схватке. И Доктор был уверен, что Регратор знал, какую информацию ему сегодня сообщили, знал, что девчонка в Сумеру, поэтому и пришёл.       Голубые пряди падали на лицо Панталоне, щекоча его щеки, но он не спешил отстраниться, стараясь сохранить незыблемый взгляд. Он выиграл сегодняшнюю битву и, конечно, был безумно доволен. Регратор довёл Доктора до состояния, когда тот отбросил все маски, показав своё нутро и безумие, таящееся в нем. Он гордился, что единственный за многие годы видит Дотторе таким. И это возбуждало.       — Меня, как победителя, должны наградить, — Панталоне позволил себе улыбнуться ярче, чем обычно, — правда, Дотти?       Его голос звучал напыщенно и сладко, играя с самообладанием Доктора.       Тот скривился от глупого прозвища, оно раздражало не меньше скупердяя. Ну раз уж Дотторе решил сегодня слегка поддаться в их маленькой шалости, он простит такое отношение к себе, единожды, конечно же.       Доктор наклоняется, чтобы его лицо было на уровне лица Регратора, недолго всматривается в раскосые глаза за стёклами линз, прежде чем снять очки.       — Ты же знаешь, что я мог бы исправить тебе зрение в любую секунду, сделать так, чтобы ты из своего банка видел, что происходит в Монде, — Дотторе прищурился, выискивая ответы в хорошо контролируемой мимике Регратора.       — Дотти, — хмыкнул он, не собираясь заканчивать данную издёвку, — Ты же знаешь, что я ни за какую цену не лягу под твой нож.        — Настолько не доверяешь мне?       Вопрос остался без ответа.       Но Дотторе это и не было нужно. Он потянулся к губам Регратора, резко вовлекая того в поцелуй.       Они так давно этого не делали, заваленные работой. И сейчас страсть захлестнула их головы. Панталоне зарылся в голубые волосы, перебирая и путаясь в чужих прядях, с нажимом целуя, будто в последний раз.       Дотторе гладил чужую гладкую кожу лица, наслаждаясь удивительным теплом от такого холодного человека. Он прикусил нижнюю губу Регратора, тут же слизывая выступившую кровь, наслаждаясь медным вкусом поцелуя. Ни одна капля не должна оказаться на полу или рабочих инструментах — Доктор не терпит грязи в своей лаборатории.       Он определённо не жалел, что поддался сегодня, иногда стоит сделать один шаг назад, чтобы пройти на два вперёд. Это было действительно мудрое решение мудрого Доктора. При этих мыслях он самодовольно улыбнулся в поцелуй.       Их обоих ждала интересная ночь.       Дотторе знает, что никогда не заскучает, если рядом будет Панталоне, а тот, в свою очередь, уверен, что раскрывать всё новые и новые аспекты личности Доктора всегда будет на удивление весело.